Когда любишь - прощаешь!

     В шуме и суете ночной жизни, в мерцающей темноте клубного зала я разглядел его мягкие глаза. Глаза, глядя в которые сходишь с ума, и не можешь оторваться. О если бы я имел такие глаза, то всё чего я хотел лежало бы у моих ног.
     Я не смог спрятаться или раствориться в дыму клубного помещения. Он заметил мой неприкрытый интерес и решительно направился в мою сторону. С каждым приближающимся шагом моё сердце колотилось сильнее. И вот он рядом. Я так мечтал набить ему морду, но сейчас я не обладаю собой, мои планы рухнули в миг. Теперь мне хотелось сбежать, но очарованный его глазами стоял будто прикованный к месту. За доли секунды я опомнился, отвел свой взгляд на барную стойку и сделал шаг в сторону. Он крепкой, мужественной, мускулистой рукой схватил меня за запястье. По моему телу пробежал ток. Я вынужден был посмотреть на него. Наши глаза встретились. Сердце долбилось в груди. Его расширенные зрачки засосали меня в омут. Он медленно, не отпуская моей руки, прижался своей колючей щетиной к моей гладкой щеке. Мочкой уха я чувствовал его губы и горячее дыхание. Сердце в бешенном ритме. Горло перекрыло комом. Колени в легкой дрожи. За полсекунды я чуть не отбросил копыта перед этим цыганом.
     Бархатным баритоном, заглушая клубный отбойник, он сказал: "У нас была минутная слабость, но она любит тебя и ждет от тебя ребенка".
     В этот момент я простил её увлечение другим мужчиной. Я понял, что кроме нас двоих, нет-нет... нас троих, никого нет.
     Больше этого цыгана я не видел, он исчез, испарился в дыму.
На все мои расспросы о нём Вероника ничего не отвечала, делая вид, что между ними ничего не было или его не было. А может и правда - не было.