Остров Голодай

Вселяясь в тело, словно в дом,
и плоти несколько чужая,
душа бессмертна только в том,
кто не убил ее, мужая.
Игорь Губерман

                ОСТРОВ ГОЛОДАЙ

    В детстве, читая рассказы Д.Лондона или например "Одиссею капитана Блада" Р.Сабатини -  мы пацаны все - или почти все - мечтали стать моряками. Или на худой конец  жить в портовом городе - либо в непосредственной близости от моря как герои книги "Юнга со шхуны Колумб".
  И лишь спустя много лет Роман вдруг сделал для себя открытие - а он-то и его соседи по району где жили? Хорошо - Ленинград для всех был портовым городом - но насколько они не ценили те прелести которые их окружали именно там где они жили - а именно - на острове Голодай. Голодай был как бы частью Васильевского острова отделенный от него узкой речкой Смоленкой.
   И действительно - чего только на этом Голодае не было, у него даже было бесплатное  приложение в виде небольшого острова, который назывался Вольным. Только здесь их разделяла не речка, а один из солидных проливов Малой Невы метров 70-150 шириной (вода скрадывает расстояние).
               
                1. ВОЛЬНЫЙ
    На обоих берегах пролива - континентальном и "вольном" - были бревенчатые просмоленые пирсы-близнецы с плавучими прикованными к ним железными цепями причалами. На постоянно покачивающийся настил этих по виду плотов - можно было спуститься с пирса по зыбкой лестнице не до конца доходящей до поверхности этого как бы всегда дышащего причала.
    По проливу не очень часто - но регулярно проходил буксир (его они назвли "утюгом"). Он - то с натугой тащил баржу в одну сторону почти не давая волны - то возвращался на очень-таки резвой скорости обратно холостым ходом уже поднимая волну - и волну ну очень приличную - наверное около метра высотой. Приближаясь к пирсам - буксир заранее давал громкий гудок - наверняка просто следуя правилам судоходства - но нам казалось что это он именно нас приглашает на "аттракцион"...
 
  Мы ловили эти моменты - и если находились не слишком далеко - бежали сопя и стараясь друг друга обогнать - наконец спрыгивали на настил - и хватаясь за цепи и за руки друга чтоб не упасть - с замиранием сердца смотрели как волна приближается увеличиваясь в холке и ждали когда она наконец обрушится на плот причала. Она сердясь пробиваясь сквозь щели меж досок - вдруг вздыбливала его - обдавая их с ног до головы  мелкими мутными пахнущими нефтью брызгами.
   Шныряли по проливу и другие посудины разных комплекций - в том числе и гораздо большего размера - но ни одна из них не приносила ребятам такой радости - ибо калибр волны был у всех неудовлетворительным.
 
  Был там и вроде как штатный перевозчик - которого поначалу мы называли Кием - в память о перевозчике и основателе столицы Древней Руси - но потом переименовали в "весло".
  Он действительно был веслообразного вида - и тогда нам казался очень взрослым. Это был очень разговорчивый добродушный парень лет чуть больше двадцати и ну очень тощий. Был он наивен как Ихтиандр - например мог всерьез отвечать на вопрос - не смотрел ли он фильм "Подводная лодка в степях Украины".
   Имел он обложеный чубом выпуклый как у дельфина лоб - на котором всегда была напялена кепка козырьком назад (вероятно долженствующая изображать безкозырку). Еще он был неимоверного роста - больше двух метров точно - это было заметно даже когда он сидел. Иногда создавалось впечатление что он мог грести и просто так - без весел - только ладонями - просто развернув свои длинные руки.
  Попали мы как-то под ту самую буксирную волну и находясь за веслами. Хорошо что парень понимал толк в морском деле и подставил лодку носом к валу. Судя по силе удара и тому как лодка вскинулась - не сделай он этого - мы вполне могли бы попробовать воду пролива не только "на нюх" - но и на вкус.

    Был на острове и яхтклуб. Там хоть и редко но можно было не только побывать на настоящей яхте - но еще и поучаствовать  в их ремонте. До сих пор я помнию восхитительные запахи смолы и краски - которыми пропитывались и покрывались днища яхт и лодок - взрослые иногда доверяли пацанам поддерживать огонь под чаном с гудроном.
  Кроме яхтклуба были там и еще какие-то строения и даже кажется кто-то в них жил - и все это было скученно в восточной части острова. Середина же и запад представляли собой практически дикую природу. Была там даже будка птицелова в середине острова - а рядом с ней находился пруд с притопленной ржавой гондолой.
  В заливе вода чаще всего была холодновата для купания - к тому же на открытой воде был так или иначе какой-то ветер - а в этом же со всех сторон прикрытом деревьями пруду - она была теплая весь летний сезон. И хотя вода и не отличалась прозрачностью - пруд есть пруд - но мы иной раз купались там даже в относительно холодную погоду среди головастиков и тритонов. Кстати - пруд этот особенно и не зацветал - поскольку его регулярно "омолаживали" наводнения.

                2. НАВОДНЕНИЯ

   Нынешней дамбы в то время не было - поэтому в некоторых случаях особенно сильного подъема - водой покрывался не только почти весь Вольный остров - но она так же заполняла и пляж и часть парка "континета"- и подходила иногда чуть ли ни к самым жилым домам уже самого острова Голодай.
   А пока - то что мы видели на Голодае - так это то что сюда  бывало заплывали даже лоси! Я отчетливо помню картинку - как это грациозное животное с удивлением рассматривало витрину булочной у дома №26 по пр.КИМа.
  Наверное лося - как и любое другое травоядное - зацепил завлекающий запах хлебо-булочных изделий. Ему никто не мешал  делать попытки осязать эти прелести. Но вероятно - как и любой турист - он пытался познакомиться с аборигенами без обострений... В итоге витрины он не бил - хоть принюхиваться разумеется продолждал.....

    Поблизости не находилось ни одного инициатора пзнакомиться с ним поближе - наверное потому все догадывались - чем может закончиться соприкосновение с рогами или копытами этого Царя зверей наших широт.
 Правда из соседнего дома  - один из вероятно охотников пробовал выбежать с ружъем наперевес - но подъехавшая на "бобике" милиция  (в новой серой форме из-за которой ее многие поначалу принимали за иностранцев) - не позволила стрелять этому придурку - и стала при помощи сирены и выстрелов ввоздух - гнать животное обратно к острову - что ей в итоге и удалось сделать - лось повернул копыта "к дому"....
  Сначала он долго шел размерянно и мягко ступая по этой большой луже - и вскоре уплыл обратно к северу. И иной раз провожающим казалось что он поворачивая рогами - говорил всем "спасибо-до-свидания".

                3.ПОРТ

     Следующая достопримечательность - это небольшой тоговый порт. Посещения порта имели целевое назначение - и носили сезонный характер - в августе-сентябре - точнее в "арбузный" период.
  Как и любая другая техника - нас завораживала работа портовых кранов. А еще точнее (в контексте основной темы этой главы) - разгрузка арбузов.
   Дело в том что при этой разгрузке часто образовывался так называемый "бой" - это можно было определить даже не влезая на забор - ведь в воздухе чуть ли не конденсировался густой вкусный и манящий запах. Большие куски арбузов работники порта  собирали в одну кучу - вероятно для того чтоб потом якобы государство все это использовало как изысканный корм для колхозных свиней.
  Нас конечно работники порта замечали - но солью не стреляли - железки в голову не бросали - конечно же гоняли но без особого усердия - покричат пообещают милицию вызвать - и на этом обычно все и заканчивалось.
   Техника же похищения "социалистической собственности" была проста - один-двое перелезали на территорию - подбирали крупные осколки арбузов и навесом бросали их через забор - а двое-трое вспоминая игру Льва Яшина -  ловили их на той стороне. Потом мы полные гордости и с чувством выполненного долга - возвращались в свой двор с добычей - все облитые арбузной кровью и обляпанные семечками  - и не только ели сами - но и угощали сверстников.

                4.Катера

   Ну а третья достопримечательность сейчас мне кажется вообще эфимерной - да и просуществовала она не так долго. Между портом и парком с пляжем - ближе к пирсу - некоторое время стояли вразброс на бревенчатых венцах настоящие(!) торпедные катера времен Второй Мировой. Кроме того еще валялись в беспорядке гондолы частью уже разрезананные - и было понятно что все это приготовленно для утилизации.
   Катера же конечно были не только со снятым вооружением - еще на них отсутствовали и головки блока цилиндров. Но кайфа от этого не становилось меньше. Можно было залезть в опутанное как змеями медными трубками машинное отделение - потрогать остатки дизелей - сердце корабля. Еще побывать в командирской рубке - подержать штурвал - а снаружи дотронуться до винтов и руля который тем штурвалом управлялся...
   А запах! Конечно это была в основном смесь солярки ветоши и масла - но нам чудился еще и запах пороха! Эти боевые машины завораживали ребят своими изящными силуэтами и скрытой - хоть уже и не действующей мощью - а богатое воображение рисовало - как они глиссируя совершали торпедную атаку и освобождая свое чрево от тяжелых торпед - громили фашистов защищая родной город.
 
   Но к сожалению не долго длилось это счастье. Было ли большое разочарование когда убрали все эти прелести из детской жизни? Конечно было.
   Но на смену всему этому - пришло следующее "потрясение"! На очищенном от катеров пространстве - проводились первые испытания нашего первого (как все говорили) корабля на воздушной подушке! 
  Похож этот "монстр" был на большую черепаху с переставленной не в то место головой. Правда самих его попыток взлететь - из нас не удалось увидеть ни кому - наверное ночью это делали или в учебное время.
   Но подйти и потрогать его - вот такую возможность имели все. В этом случае до внутренностей добраться возможности не было (в рубке всегда маячила голова вахтенного)  - и потрогать можно было только очень жесткую опоясывающую этот черепаший панцирь "юбку" напоминающую транспортерную ленту - которой были прикрыты все механизмы днища.
  Я до сих пор вспоминаю это как контакт с настоящим космическим кораблем...
               
                5. ПЛЯЖ

   Еще достопримечательность - это подковообразный пляж с грибками-зонтиками и будками для переодевания. Его водная часть от Маркизовой лужи ограждалась сетью с буйками - а с другой стороны прилегающим к нему парком с аллеями, скамейками, общественным туалетом белого кирпича - и даже с памятником Декабристам.
    На косе пляжа стоял большой аж двухэтажный домик спасателей - в нашем воображении воспринимаемый как маяк из морских романов. Он был с прожектором, "матюгальником" и двумя дежурными лодками прикованными тонкими цепями к глубоко вбитым в песок штангам с проушинами.
 В жаркие летние дни народу на пляже набивалось достаточно много - и эти лодки слонялись по лагуне с загорелыми спасателями на борту. Ключи от замков были разумеется у них - и один из них жил в одной со мной парадной. 

  Этот грузноватый мужчина неопределимого возраста - был постоянно пьян - угрюмо неразговорчив и так же постоянно только слегка выбрит. От этого лицо его казалось нам графитового цвета - и он очень быстро с легкой ребячьей руки быстро получил прозвище "грифель".
   Ходил он всегда вразвалку и всегда в одном несменяемом виде - какой-то черной робе и в тельняшке по цвету не сильно от нее отличающейся. Но пару раз в дни какого-то из праздников - они видели его и в двубортном послевоенного образца пиджаке  на голое тело.
    Ребятам частенько удавалось выпросить у него ключ от лодки. Правда это зависело от того - пьян он или с похмелья. В первом случае вибрацию ключей в руке можно было почувствовать просто так - во втором же - только за вознаграждение. Это могли быть либо те же пустые бутылки найденные на пляже или у себя дома - либо мелочь полученная от родителей на мороженое.
   
    Вот тут-то и начиналось наслаждение в ограниченном буйками пространстве. Обычно моряков-корсаров оказывалось в лодке четверо-пятеро. Они катались и просто так сменяясь на веслах - а бывало играли. Кто-то назначался капитаном и орал: "Отдать швартовы...с якоря сниматься по местам стоять..." ну и и прочее...
 
  А уже позже - классе в седьмом-восьмом - брали с собой девочек и под гитару пели Высоцкого или какие-нибудь песни из популярных фильмов. Причем поскольку пляж был подковообразный - и опушка посадки деревьев разумеется тоже - то в итоге в определенном месте где-то в середине лагуны срабатывал аккуститеский эффект коллизея - звук ощутимо усиливался - правда это бывало только вечером и только в тихую погоду.
               
                6.ДВОРЕЦ

 Еще были этот пляж с парком и местом побоищ - зимой там играли сперва в "Александра Невского" - а после выхода на экраны кинотеатров франко-итальянского фильма "Три мушкетера" - все резко начали из рыцарей переквалифицироваться в мушкетеров.
  \\\\\ Шпаги делали из прутьев растущего в парке кустарника который располагался там продуманными дизайнером островками с просторными полянками между ними - а зимой еще из выброшенных на помойку елок. Также появились фильмы "Скарамуш" (для еще большего усовершенствования приемов фехтования) и "Парижские тайны" (для усовершенствования драк при помощи ног). Да - еще смотрели индийский разумеется двухсерийны фильм "Цветок и камень" - среди этого бреда с песнями и грязевыми ваннами и родимыми пятнами - предпочитали пересматривать только вторую серию - где были две двольно убедительные по тем временам драки.\\\\\

     Еще одной достопримечательностью (как бы счас сказали - "удаленного доступа") - был  "Дворец Кирова" который находился уже не на Голодае - а в другом районе Васильевского острова называемом Гавань. Чтоб добраться туда нужно было либо ехать на автобусе в объезд - либо ускоренным пешком с перебежками напрямую. И то и другое занимало минут двадцать.
    На автобусе иногда удавалось и заработать. Дело в том что автобусное кольцо ютилось рядом с нашим домом - и они могли сесть на еще в совершенно пустой автобус. Если они ехали вдвоем с Женькой - то садились у доверчивой кассы представляющей из себя тогда небольшой ящик с интимно прозрачным пластмассовым колпаком обнажавшим маленький транспортер по которому двигались кидаемые монетки (для общественного контроля) - и при отсутствии избытка народу - сбрасывали туда заранее натертый до блеска пятак.
  Если он падал орлом кверху - то на первой же остановке они выдавали его за полтийник - и "честно" собирали со входивших пассажиров свои кровные сорок копеек пользуясь популярной тогда фразой: "Пятачок не опускайте пожалуйста ". Что характерно - не было ни одного раза чтоб их кто-то заподозрил в мошенничестве - вероятно их овечьи мордашки говорили: "Эти глаза не могут лгать".
   В итоге чистого дохода с избытком хватало и на мороженное и на довесок к покупке билетов на фильм.
...........
 
  Но вернемся "ко дворцу". Это было здание многоцелевого назначения. Там были и кружки и спортзал и музыкальная школа (в которой Роман потом обучался на аккордеоне). Но главным козырем был конечно кинотеатр. Козырем потому что там можно было увидеть не просто те фильмы которые показывали по всему городу - но их можно было увидеть в первый раз именно во "дворце" - это первое достоинство.
   А второе заключалось в том - что еще можно было видеть и те фильмы которые вообще(!) нигде нельзя было увидеть. Да-да. Были даже фильмы ужасов - и название одного из них Роман помнил до сих пор - "Газовый свет".
    Ну а уж о "Мушкетерах" - что там говорить - смотрели много раз - иногда манкируя школьными занятиями - за что конечно "получали" и от родителей и от учителей. И самым главным оправдвнием у них считалось христоматийно-ленинское - "Из всех исскусств для нас важнейшим..." (ну дальше все знают).

                7. ДРУЗЬЯ

Когда жизнь была черно-белой - праздники были цветные
М.Жванецкий

   В первый раз про "искусство" изрек Женька - одноклассник и мой сосед по лестничной площадке. Наши  родители дружили что называется "столами". Матери делились сплетнями и вместе радовались либо огорчались оценками своих чад. А отцы вели высоколобые беседы с политическими изысками - тогда еще звенели брызги уходящей навсегда капели Хрущевской оттепели.
   Дядя Володя - отец Женьки - был директором кожевенного комбината "Коминтерн" - и в соответствии со статусом имел право выписывать аж настоящий журнал "Америка" - который давал нам смотреть - но категорически не разрешал носить в школу.
  Мы с удивлением рассматривали как постоянно обливаемый в школе помоями  "загнивающий капитализм" семимильными шагами мчался к прогрессу - оставляя позади - как выразился бы К.Джером: "Всех безногих калек и тучных леди".

   Ну автомобильную тему можно не трогать - тут был просто поросячий визг. Американские концепткары поражали разнообразием обводов и расцветок - мощностью двигателей и показателями скорости.  В послевоенные 50-е в дизайне автомобилей паочти обязательно присутствовали элементы самолетов - а в "космические" 60-е - ракет (нашим  "ответом чемберлену" был микроавтобус ручной сборки попавший в кадры фильма "Кавказская пленница").
   
  Еще нас вводила в ступор разнообразная (в отличие от наших "избушек") архитектура частных домов и особенно стеклянные двери в них!
   Такое мы могли увидеть разве что в метро - да еще я до них дотронулся в недавно отстроенном аэропорту "Пулково" когда провожал отца в очередную командировку.
   А когда мы были еще классе в третьем - взрослые как-то нас спросили - какой бы язык мы хотели изучать - ответ был хоровым  громким и однозначным: "Американский".
 
   Еще с несколько неуклюжей и не специальной подачи взрослых мы слушали "Голос Америки" по шикарному по тем временам и грузному приемнику имеющемуся в квартире соседей (название утрачено).
  Наша семья с ее инженерской зарплатой - не обладала особыми изысками быта - но по благосостоянию всего на шаг отставала от директорской.  Например - поначалу если у соседей был телевизор "Знамя" - то тут простенький "КВН" (его тогда расшифровывали как "Купил-Включил-Не работает"). Если у соседей появлялся телевизор рангом выше - то тут оказывался уже "Реккорд". А вскоре появилась у меня и легендарная радиола "Ригонда" к которой еще позже уже классе только в восьмом - приклеилась магнитофонная приставка "Нота".
    Дядя Володя часто шутил по этому поводу говоря: "У Людки (моей мамы) не иначе как еврей любовник" - и тут же корил свою жену тетю Валю (Вальку) что та плохо ведет хозяйство - поскольку не умеет выбирать себе любовников.
   Да-да - было безусловно у него неоднозначное чувство юмора - например оценку "кол" (особенно по поведению) он называл не плохой и даже не отвратительной - а не иначе как победительной.
               
                8. БИТЛЗ
Первый пласт первый джаз
я пошел в четвертый класс
и это было очень интересно
А.Розенбаум
 
   Битлз ворвались в нашу жизнь не только с появлением выше упомянутой песни - но еще чуть ранее - в виде расплывчатых черно-белых фотографий.
   Почему-то на первой запомнившейся фотографией Битлз были изображены на ослах а потом уже с гитарами в руках. Мы сначала не понимали - в чем тут прелесть. Из "американских" песен они пока слушали только рок-эн-рол на "костях".
   Это были такие самодельные пластинки на рентгеновских снимках которые запиливались до полной потери "сигнала" на старинных радиолах и даже патефонах.
Все это и взрослые приносили с "барахолки" - своеобразного рынка оставшегося городу в наследство от войны и находящегося на Обводном канале.
   Регулярно бывали и проколы с покупкой. Поскольку все продавалось в полном смысле "из под полы" - послушать товар разумеется не было возможности - и иной раз  когда кто-то принеся (опять же под полой) заветный предмет и собирал несколько человек у проигрывателя в надежде услышать "Рок вокруг часов" - то вначале с пластинки доносилось нечто козлиное вроде: "Музыки музыки" и после паузы шаляпинское: "Хрен вам не музыки" - и после уже этого следовал издевательски пустой скрип иголки о пластмассу.

   Правда именно "битлов" на костях вроде не было. Впрочем - уже потом за Битлз принимали и других популярных западных испольнителей начавших тогда появляться на Западе примерно в одно и то же время. Поэтому и "Дом восходящего солнца" - песня подвигшая меня переучиваться с аккордеона на гитару - тоже была приписана к "битлам".
 
  Положение спас Валера - мой троюродный дядька живший через проспект в глубине двора в старом доме. И примерно в это же время он тоже купил  большой тяжелый магнитофон (название утрачено) аж с тремя моторами. Вот он давал и слушать и писать не только безвозмездно - но чувствовалсь что даже с удовольствием.
   А его отец - дядя Леня (брат моего деда) начал учить меня играть на семиструнной гитаре. Виртуозм он не был - но имел  изобилующий утёсовскими обертонами  приятный голос - и самой удававшейся ему песней была "Раскинулось море широко" (как и многие в эташем клане - он был моряком).
Но поскольку эти композиции не слишком резонировали с западными гармониями - пришлось мне уже самому переквалифицироваться на гитару шестиструнную. В итоге аккордеон "Шуя" - три года раздувавший свои меха в нашей квартире - нещадно был поставлен в угол - а потом и сдан в пункт проката откуда он и был родом.

   Женька же оказался далек от музыки - но зато был первым в школе по лыжам - а так же самым заядлым курильщиком. В классе была традиция - на 23-е февраля кроме поздравлений девочки еще и писали мальчикам записки с потугой дать какую-то характеристику каждому (на 8-е марта мальчики отвечали тем же). Если мне как-то написали: "Есть мальчик в нашем классе красив как ранняя заря" - то Женьку охарактеризовали так: "Друзья - подайте папиросы".
  Была у него и сестра Оля на год младше нас - и я некоторое время был в нее тайно влюблен. А позже мы умудрились одновременно влюбиться в одну девочку на год себя старше - но "водились" с ней по-очереди - сначала я - потом она плавно перешла к Женьке.
   
     Кстати - этому семейству я обязан тем что мог прочесть массу книг - у них два шкафа были доверху набиты подписными изданиями. Нет - были и свои конечно книги и в библиотеку он ходил с удовольствием - но тут! Нецелованные собрания сочинений сэра Артура... А.Беляева...Джека Лондона... М.Монтеня... троих Толстых...
   
   Также они встречали вместе многие праздники - еще ходили вместе на демонстрации и салюты - и чтоб не теряться и главное не не потерять вездесущих детей - маршировали обычно с комбинатом дяди Володи. Это был крупный мордатый лысый мужчина с замашками министра - всегда в "бериевской" шляпе и плаще.. При общении с сослуживцами показывал такую же чуть выше среднего степень хамства  среднестатистического советского прокурора. Отец от него отличался меньшим колибром шляпы и плаща - военной выправкой и скромностью поведения.
                ------------ 
    Глядя, как играют дети,
Можно быть вполне спокойным,
Что вовек на белом свете
не пройдут раздор и войны.
И.Губерман
                9.ДВОР
   
 
   Мы всегда воевали с младшими другого двора. Войны "эти носили скорее игровой характер. Один соседний двор назывался "бараками. Это действительно были настоящие рабочие бараки одной из фабрик района. Для нас это был один фронт.
 Вторым фронтом был дом ведомства другой фабрики (имени Желябова) - и поэтому второй супостат назывался "желябовцами".
  Так что на внутридвором "сходе" часто решались вопросы типа - С кем мы будем сегодня воевать - с бараками или желябовцами.
   Драки младших чаще всего (не считая синяков) обходились без членовредительства . Существовали непреложные правила - такие как: до "первой крови" и "лежачего не бьют".

 не лирическое отступление

Помнится назначили нового начальника жилконторы - отставного полковника! Он проявил деятельность по истине кипучую...
Поменял низенькие и во многих местах поломанные ограждения палисадника.....привез несколько саженцев.... и кажись что-то покрасил....
Венцом его историко-патриотической деятельности стало асфальтирование проезжей части двора. Покрытие смотрелось потрясающе  - поскольку его теперь не портили пятна люков закатанные асфальтом без следа. Но как говорится - не долго музыка играла.
  Через месяц может два - пришли мужики с тяжелыми ломами (вероятно из Водоканала) - и с такими же тяжелыми матюгами начали что-то выискивать люки и выворачивть асфальт в тех местах где эти люки должны были находиться ...
Отец тогда помню сказал - майор или подполковник до такого не додумались бы - такое мог сделать только полковник или генерал.
Вобщем - пройти по двору было можно .... но проехать - никогда... Убрали эту полосу препятствий только на следующий год.
             

Лился дождик монотонно
скучно было жить на свете
как пописал я с балкона
так никто и не заметил
И.Губерман
                ИНСТИТУТ

    Но часто бывало что все три фронта собирались в один - и все резервы отдавали стройке института находящейся рядом с домом. Пока это была только стройка - там мы конечно же находили массу интересного - и таскали и во двор и домой все что можно было унести. Курочили сварочные аппараты - приносили карбид  - раскидывали и по лужам волейбольной площадки наблюдая за тем как он бурлит - и по асфальту двора - и разумеется поджигали. Потом появлялся не понятно для чего нужный стройке сухой лед - и им  дополняли дымовую завесу.
   Кстати - насчет "завес" - была еще одна отдельная тема. Тогда многие семьи занимались любительской фотосъемкой - а пленка не была еще огнестойкой. Почтовые же ящики были индивидуальные для каждой квартиры - и находились на внутренней стороне входной двери - общаясь с лестничной площадкой только через щель с клапанной крышкой.
  Ну очень удобное приспособление для того чтоб засунуть туда предварительно завернутую в фольгу и подоженную фотопленку - пожаром она не грозила - но дыма хватало. Хватало не только дыма - но криков. Правда специально квартир не выбирали - и "дымовуха" иной раз оказывалась и в прихожей одного из партизан отряда (ничего личного). Демократия была действии и свободно гуляла по двору.

  Потом на так называемой "новой" Железноводской улице начали строить первые "точки" - правда они не были высотными - кажись этажей 6-7 - но они именно таких почтовых ящиков не имели (тогда уже стали появляться оснащенные замочками коллективные в низу парадной).
   Зато они имели другое вычисленное пацанами значительное достоинство - двери квартир у них открывались внутрь.
   И здесь было применено другое оружие массового поражения. Наиболее эффективно оно было вечером - когда уже все были дома. Ручки всех дверей одной площадки туго связывались по кругу одной же толстой веревкой - и потом нам оставалось только одновременное нажать на кнопки звонков - затем спуститься по лестнице на полпролета ниже (для своевременного отхода) - и заняв заработанные натруженными пальцами места в "бельэтаже" - наблюдать за спектаклем. Как правило сначала это была опера - в исполнении жильцов - потом бег-балет в исполнении самих пацанов...
 
  Подходить к дверям народ начинал не одновременно - как правило по-очереди. Сначала один начинал дергать не желающую открываться дверь - потом к нему присоединялся из другой квартиры второй - потом они начинали дергать одновременно. Сперва они ничего не понимали - и пока общим собранием гулко ругаясь въезжали в чем тут соль - к ним присоединялся уже жилец третий из следующей квартиры.
   Надо сказать - анимательная беседа у них получалась - она постоянно прерывалась либо хлопками дверей - либо потому что реплику очередного говорящего срубало на полфразе.
   Тут среди матюгов находился наконец трезвый голос с конструктивным предложением - чтоб все перестали дергать двери пока он - используя образовавшийся люфт вервки - перержет ее. Наконец договорившись - жильцы в наступившей тишине начинали ожидать конца спасательной операции пока один из них просовывал в щель руку с ножом. Но тишина эта внезапно обрывалась - из-за того что в этот момент наконец-то четвертый жилец  вероятно стряхнув с себя дрёму - пытался среагировать на звонок - открывал замок и дергал дверь на себя...тут раздавался душераздирающий вопль и и слышался звон падающего о кафель площадки ножа.
    Вобщем один раз когда мы уже выбегали из парадной - один мужик понимая что догнать их будет бесполезно - аж умудрился с балкона запустить в нас эмалированым ведром (отчетливо был слышен хруст трескающейся эмали) - это уже была истерика изможденной бессилием и прищемленной собственной дверью души...

   Но вернемся к институту. В одно и то же примерно время строился и порт - и разумеется по проспекту в его сторону часто ездили грузовые машины со стройматериалами - в основном это были "Татры". И мы как-то к углу дома подкатили большую - наверное с них "ростом" пустую катушку из под кабеля - повзаимствованную разумеется на территории института. Подкатили они ее по перпендикулярному улице и скрытомоу домом тротуару - асфальтированная поверхность которого обеспечила нам минимальный коэффициент трения качения...
   Сам проспект тогда еще имел хоть и грунтовое - но тоже относительно ровное покрытие - поэтому "Татры" по нему обычно гоняли на приличной скорости и нам нравилось на них смотреть. Но - вероятно со временем все надоедает..... 
   Короче - когда очередная машина вывернула с Железноводской улицы - и начала разгоняться по прямой в сторону порта - мы на глазок прикинули упреждение (тут нам повезло) - бросились к катушке - впятером натужившись разогнали её и выкатили из-за угла на обозрение ничего не подозревающему водителю.
   Неа - не спасли его реакция и профессионализм - и нам удалось увидеть вожделенный брызг осколков фар (правда только одной).
  Потом было несколько кадров - и вначале их слуховое восприятие дополнялось визуальным. Первый кадр - визг томозов совпал с энергичным кивком капота и поднятием зада кузова...  Кадр второй - грохот гравия об упомянутый капот совпал с видом небольшого водопадика упомянутого гравия ринувшегося через козырек упомянутого кузова.... Кадр третий - сопровождался сердитым урчанием трения скольжения - судя по всему водитель уже после удара рефлекторно отпустил тормоза - потому что он крутя руль впарво-влево так и "возил" впереди себя уже рухнувшую на бок катушку еще несколько метров.
  В кадре четвертом сработала уже только звуковая дорожка - да и то с дефектами. Хлопанье дверцы видеть мы не могли (не задом же бегать) - а а шумные децибеллы водителя ощутимо приглушались свистом ветра в ушах.

  Когда же постройка института практически уже завершалась - в здание естественно вставили "столярку" и остеклили ее. Шевеля желваками все мы издалека цинично наблюдали как женщины самозабвенно голося песни красили рамы - а мужчины подпевая орудовали стеклорезами и молоточками.
   Все понимали что высадить рамы никому не удастся - но выход нашелся другой.
Уже никто не помнит откуда появились эти белые керамические шарики. Какой дъявол вложил в руки ребят рогатки - это понятно. А вот кто принес эти в полном смысле пули??? Они не были калиброваны в один размер и диаметр плавал наверное от 10 до 15 мм - но результат попаданий от них был одинаков - совершенно круглое как действительно от пули отверстие с лучиками трещин.
. И что интересно - этот боеприпас прошивал оба стекла насквозь и изрешечены были все четыре этажа окон выходящих во двор. Да-да - до четвертого этажа эти шарики доставали тоже - правда только с крыши гаражей!
   В итоге - стеклить данный фасад по-новой пришлось всего два раза - слава Богу "патроны" у ребят закончились - а простые плебейские броски камнями были с негодованием отметены как не достойные их достоинства.
 
                ШКОЛА
    И конечно же неотъемлемой частью этого рая была школа. Это было четырехэтажное здание - судя по стилю постройки конца 19-го начала 20-го века в виде приземистой буквы "П".
   Находилась школа через дорогу от нашего дома и была всего лишь восьмилетней. Переехали мы в этот район как раз перед первым классом и я помню как с окон этого здания срезали сваркой решетки и делали ремонт. Дело в том что раньше здесь находился интернат для трудно воспитуемых детей.
   Интересно было то что в итоге ремонт-то закончили успешно - школа открыла двери для нового контингента учеников. Но вот одна заковыка - забыл кто-то поменять преподавательский состав. Непонятно - получили ли старые учителя новые методички для воспитания и образования обыкновенных детей - но во всяком случае это было никому не известно и по поведению учителей заметно  не было.
 
  Обо всех их конечно не расскажешь - но например директору школы - плотной строгой седовласой даме - явно не хватало только эсэсовской пилотки для довершения образа работника Освенцима. От нее никто никогда не слышал не то что ласкового слова - а просто нормально произнесеной фразы - в голосе всегда был только металл.
  А учительница по русскому или(!) литературе по фамилии Зверева - у большинства учеников отбила "к классике любовь" даже не успев ее привить. Ну тут мало непонятного - как говорят китайцы - "Учитель не тот кто учит тебя - а тот укоторго учишься ты". Вероятно мы не хотели у нее учиться.

    Да - были конечно в этой плеяде хамов и исключения. Например - совершенно безобидный (порой даже до скуки) завуч-инвалид-фронтовик которого все называли Однорукий Джим. Почему однорукуий - понятно - а вот почему именно Джим - не ясно - наверное кличка перешла от воспитанников интерната. (Его фамилию произносить не будем  - поскольку прежде чем эту фамилию произносить - заранее надо извиняться).

  Его по крайней мере от всех отличало то что он не орал ни на кого и ни про что. Не воспитывал особо - а если и хотел выразить свое негодование по поводу нашего поведения - то наигранно шевелил ярко выраженными желваками сжав челюсти и по привычке наверное стоя смирно - как в строю - и вытянув горизонтально оставшуюся  руку - произносил тихо но отчетливо одно но для нас христоматийное слово: "Отседова"!
   Оно у "джима" было приготовлено на разные случаи - применял он его и выгоняя из класса за плохое поведение любого - в том числе и девочек. Или если он например по наущению женского учительсого состава - на переменке уличив мальчиков в курении в туалете - заставял их этим жестом и добротой своей - после этого чародейства - идти нас тихо к выходу из туалета мимо него гуськом на цыпочках и чуть ли не глотать непотушенные окурки.

   А вот еще один пример - была милейшая пожилая дама - учительница физики очень похожая на актрису Соколову. Роман был ее любимчиком хотя по всем предметам не считая пения физкультуры труда и рисования (тут круглый год были круглые пятерки )  - учился по-разному. То ему давали "подтянуть" слабых учеников - то он не вылезал из троек и ему самому требовался репетитор.
  В итоге после того как он окончил школу разумеется с отметкой "четверка" по поведению - Нина Филипповна дала ему рекомендацию в физико-математическую школу что на набережной Макарова.

(продолжение следует)