Буревестник

У мужа есть одна привычка, которая меня раздражает. Вообще, их несколько, но одна просто невыносимая. Он по утрам громко декламирует стихи, которые учил в школе, причем сильно перевирая. Он может сказать, к примеру: «Буря мглою тихо кроет, небо снежное крутя». Звучит, как бы, похоже, сразу даже трудно уловить разницу. Но я сразу улавливаю. Или говорит: «Я достаю из кармана штанов... », тогда как у Маяковского: «Я достаю из широких штанин... » Я его поправляю. Он какое-то время молчит, но не потому, что признал ошибку и старается запомнить правильный вариант, нет, это он бреет щеки. Потом из ванной снова доносится: «Я достаю из кармана штанов... »

А сегодня он читал «Песню о Буревестнике» Горького. Не всю, конечно, это невозможно запомнить, только две строчки. Глядя в зеркало, он с чувством говорил, намыливая щеки:
– Им, пингвинам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает!
Я сказала, что он ошибается, там не пингвины, а...   
– А что, а что, ну, скажи?! – проорал он из ванной.
Я начала:
– Им... – и умолкла.
– А-а, то-то же, – сказал он и опять за свое, – им, пингвинам, недоступно...

Я пыталась вспомнить слово, но оно безнадежно пропало в глубинах памяти, я только знала, что это не пингвины. Им, пернатым... нет, не то. Им, несчастным?
– Им, несчастным, недоступно, – проговорила я, глядя мужу в спину.
– Им, дебилам, недоступно, – сказал сын, проходя мимо.
Я бросилась к компьютеру и отыскала в Гугле: «Им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни». Конечно, гагары, как я могла забыть! Но пингвины там все же фигурируют, хотя я думала, что их вообще нет у Горького: « Глупый пИнгвин робко прячет тело жирное в утесах...»
Боже, как давно это было!