Однажды... 271-280

                271. Ну и колонна!

Хотя лекции известного немецкого химика Роберта Бунзена (1811–1899), считались образцовыми и были весьма интересными, многие студенты по заядлой привычке прогуливали и их. И в конце каждого семестра перед профессором представали с просительно протянутыми зачетными книжками в руках десятки совершенно незнакомых ему молодых людей. По характеру вообще-то добродушный, Бунзен все же раз не сдержался:
– Что-то я вас не припомню. Что-то я вас ни разу не видел на моих лекциях.
– И я вас, господин профессор, – находчиво поддакивал студент, – а все потому, что сидел за колонной. Между нами говоря, ее место явно не в аудитории.
– Возможно, что и так, – задумчиво согласился Бунзен. – Но никогда бы не догадался, что за этой колонной умещается столько людей!

                272. Сначала расчисти конюшни...

Когда в 1909 году морским министром России был назначен  Степан Аркадьевич Воеводский (1859–1937), он сразу же образовал под личным своим председательством многолюдную (более 30 человек) комиссию из начальников разного ранга. Задачей ее была определена выработка нового «Наказа» по управлению морским министерством. Комиссия заседала часа по четыре каждую неделю. Прошли многие месяцы, но дело не сдвинулось с места, все ограничивалось пустыми разговорами. Наконец, на очередном заседании известный русский флотоводец, командующий Балтийским флотом, адмирал Н.О. Эссен (1860–1915), не вытерпев, попросил слова:
– Ваше высокопревосходительство, ничего путного из ваших проектов не выйдет, пока вместо настоящих людей будет такой навоз, как все ваши чиновники.
– Но, Николай Оттович, среди присутствующих… – промямлил огорошенный министр.
– Да я, ваше высокопревосходительство, говорю не только о тех, у которых узкие погоны на плечах (гражданские чины), а и о тех, которые носят широкие погоны (военные).
Воеводский поспешил закрыть заседание, опасаясь, что Эссен, годами не сходивший с палубы кораблей, прибегнет к более сильным выражениям.

                273. Классик на пашне

Как известно, Лев Толстой (1828–1910) был сторонником аскетического образа жизни: он не ел мяса, не пил вина и не уставал, повторять, что человек должен ежедневно трудиться. Да и сам граф отличался большой работоспособностью: он мало того что писал книги, хлопотал по хозяйству, так еще ко всему прочему сам пахал землю.
Все эти графские чудачества вызывали постоянные насмешки. Льва Николаевича выставляли в самом неприглядном свете – как в этом рассказе.
Как-то богатый человек вместе с детьми выехал на природу. Ходит по полю. И вдруг глава семейства видит – неподалеку какой-то мужик косит траву. Решив использовать этот случай в назидательных целях, он говорит своим детям:
– Смотрите, ребятишки, на этого грязного вонючего мужика. В то время как мы получаем образование, этот простой русский мужик косит траву. Он совершенно бескультурный, не знает ни литературы, ни истории, ни психологии, но мы должны быть благодарны ему, потому что такие крестьяне, как он, кормят нас.
Богатый человек и его семья ушли... а Лев Толстой продолжал косить траву...

                274. «Приватизация» полумесяца

Иосиф Сталин (1879–1953) был человеком по-своему веселым и отличался своеобразным чувством юмора. Правда, иногда эти шутки плохо кончались для собеседников. Но иногда Сталин с юмором выходил из самых щекотливых ситуаций.
Как-то иностранные корреспонденты спросили «вождя народов»:
– Почему на гербе Армении изображена гора Арарат, ведь она не находится на территории Армении?
Сталин ответил:
– На гербе Турции изображен полумесяц, а ведь он тоже не находится на территории Турции.

                275. Царский лот

Петр I (1672–1725) послал в Италию Ивана Никитича Никитина (1680–1742), раньше учившегося живописи в Петербурге, для совершенствования в живописном мастерстве. Никитин отучился три года и вернулся в Петербург. Как-то Петр I зашел к нему в мастерскую и спросит:
– Ну, Никитин, что же ты еще писать будешь?
– Ничего не буду писать, государь.
– Это отчего же?
– Пробовал продать хотя бы одну картину, никто и рубля не дает, – ответил Никитин.
Петр задумался ненадолго, а потом сказал:
– Приходи-ка завтра на ассамблею к Меншикову (1673–1729) да принеси с собой все, что захочешь продать.
Никитин пришел и за первые восемь картин выручил всего сорок девять рублей.
Девятой, предпоследней картиной оказалась «Рождественская ночь» – копия с известного полотна Корреджо.
Высшую цену дал за нее подрядчик Крюков, строитель каналов. После многократного торга с Петром I он купил картину за пять тысяч рублей. Когда же петровские вельможи Головин (1650–1706), Апраксин (1661–1728) и Меншиков попытались торговаться и дальше, Петр сказал:
–  А на вас, господа, много казенных недоимок. И лучше внесите-ка вы эти тысячи в казну.
А Крюкову Петр сказал:
–  Спасибо, брат Семен. Из любви ко мне ты сделал то, что за границей делают из любви к искусству. Со временем то же будет и у нас в России. А я тебя не забуду и велю твоим именем назвать тот канал, что ты прорыл.
Так в Петербурге появился Крюков канал, и название свое он сохранил до наших дней.
               
                276. Золотые ручки

Когда знаменитый художник Ван Дейк (1599–1641) писал портрет Генриетты Марии (1609–1669), королевы Англии, Шотландии и Ирландии, он очень хорошо выписал руки. Это заметила даже сама королева:
–   Почему вы обратили внимание именно на мои руки?
–   Моя госпожа, – почтительно отвечал художник, – я меньше остановился на других ваших чертах, потому что мне от них нечего ждать. Именно ваши прелестные руки привлекли мое внимание – ведь ими вы будете отсчитывать деньги за мой скромный труд!

                277. Во время осады никто не пострадал

Остров Провидения, 22 декабря 1670 года. Пиратская флотилия Г. Моргана (1635–1688) осаждает испанский форт. Орудия всех флибустьерских кораблей обрушивают огонь на два форта, стерегущие гавань. Только был в той схватке один нюанс: в ней никто не пострадал. При всем этом пираты захватили остров.
Объяснением этому служит уникальный документ, сохранившийся в архивах испанской военной истории.
«Я решил сдать остров, поскольку не имею сил защищать его против столь могучей армады. Однако я прошу адмирала Моргана прибегнуть к военной хитрости, дабы я сумел сохранить свою репутацию и репутацию своих офицеров».
Единственным грустным эпизодом во всей этой веселой истории было поведение губернатора, разрыдавшегося в момент сдачи своей шпаги.

                278. «Сухой закон» творит чудеса

В 1850 году жители небольшого, но очень зажиточного городка Раф энд Рэди проголосовали за отделение от США. Посчитав, что запас золота, которым славился этот населенный пункт, неисчерпаем, они решили построить собственное, хоть и маленькое, но государство. Выбрали президента, приняли конституцию и, потирая руки, с нетерпением ждали Дня независимости, чтобы отпраздновать великое отсоединение от «Большого Брата».
Но 4 июля старатели с ужасом узнали, что «иностранцам», которыми они являлись с момента вольницы, алкоголь не продается. Пришлось срочно проводить референдум по воссоединению. Республика вновь вошла в состав США. Напиться горожане смогли, а вот независимости лишились навсегда. Хочешь быть независимым и самостийным – вступай в лигу трезвенников.  И гордость сохранишь, и здоровье.

                279. Портрет без фона

Умный, хитрый и жестокий князь Василий Владимирович Долгоруков (1667– 1746) принадлежал к старообрядческой партии и вполне мог считаться русофилом. Он терпеть не мог иностранцев, особенно стойко ненавидел немцев. Будучи президентом Военной коллегии при императрице Елизавете Петровне (1709-1761/1762), он часто получал прошения от служивых людей. Князь вникал в суть дела лишь в том случае, если прошение было подано от человека, у которого в фамилии не встречалась частица «фон». В противном случае фельдмаршал комкал бумагу и кидал ее на пол с криком: «Колбасник!».

                280. Как Андропов защитил Штирлица

Всенародно любимый сериал «Семнадцать мгновений весны» мог быть навечно «лечь на полку», если бы не заступничество всесильного Председателя КГБ СССР Юрия Андропова (1914–1984). Член Политбюро ЦК КПСС Михаил Суслов (1904–1982), просмотрев фильм «Семнадцать мгновений весны», высказался за то, чтобы запретить его.
 – Не показан подвиг советского народа в войне, – аргументировал он свою позицию.
– Весь советский народ не мог служить в аппарате Шелленберга, – сказал Председатель КГБ СССР Андропов, и фильм был выпущен на телеэкраны.