Как я провёл прошлой ночью

Вчера, когда я, наконец, закончив все свои текущие дела – нужно сказать, изряд­но запущенные за время зимних депрессняков – с наслаждением, предвкушая лю­бов­но подготавливаемый нырок в глубокий освежающий сон, соединила, наконец, голову с подушкой, на улице у какой-то машины сработало противоугонное усрой­ство.

Для прояснения обстоятельств дела нужно уточнить одну деталь. Проблема "рас­стройства сна", как единодушно утверждают все врачи - душеведы, одна из самых острых проблем нашего времени. Она в табели о рангах психитраически-психоаналитического реестра идёт под номером два, непосредственно после первого пункта с меткой «депрессия». Моя свя­щенная персона отнюдь не является исключением из общего правила. Не понаслышке знакома как с пунктом набаван, так и с пунктом набату. Это к слову.

Поднесла часы к глазам – три часа ноль пять минут. Сигнализация угоняемого ав­томобиля работает на полную мощность. Как это не вовремя, подумала я. Ну по­чему именно сейчас? – А когда такое бывает во время? – сказал внутренний го­лос. Я ему ответила:

– "А и в самом деле. Ну что ж. Сейчас её угонят, и можно будет, наконец, спокойно уснуть".

Её угоняли с трёх ноль пяти ночи до пяти двенадцати утра. В течение этих двух с лишним часов успела многое передумать и перечувствовать, поверьте. За одну вещь ставлю себе твёрдую пя­тёрку с плюсом. Всё-таки не пошла и не побила ей стёкла молотком*, как уже почти твёрдо решила сделать в пятом часу утра. Мысль про повтороить подвиг возлюбленной Мастера в оболонских декорациях казалась невероятно заман­чивой.

Лень меня остановила. Инерция. Как представила, что это ж нужно вставать, оде­ваться, потом тащится по утреннему холоду. И ещё одно соображение сработало тормозом: - после этой акции уж точно заснуть не получилось бы. Как альтернативное решение ещё появилась мысль вылить на источник чарующих звуков банку белой нитроэмали. У меня как раз завалялась в кладовке. Была при­пасена для других целей, но на доброе дело не жалко.

Во время вынужденного бдения время от времени отчётливо наблюдала в голове наличие двух совещающихся сторон. Одна строила планы страшной мести в виде акта вандализма, вторая от­говаривала и увещевала. Шо це тобі дасть? И ты думаешь, она после этого замол­чит? Себе дороже. Ну и так далее. Победил, должна признаться не здравый смысл – человек под пыткой не способен прислушиваться к его голосу – победила уста­лость и находчивость.

Кода у меня – честно признаюсь - уже напрочь крыша съехала от чу­довищного верещания, наконец догадалась засунуть в уши ватные турунды**. Ацкий визг, свист и щёлканье всё равно доносились сквозь мои импровизирован­ные беруши, но измученные органы слуха хотя бы перестали их воспринимать как непре­кращающееся невыносимое страдание.

Чем же всё кончилось? Не поверите. Лежащий при смерти владелец авто восстал-таки из мёртвых, смер­тию смерть поправ в пятом с копейками часу утра и наконец выключил динамики своей одержимой бесами четырёхколёсной подруги. Ей, или им обоим, повез­ло. Могла бы орать до тех пор, пока аккумуляторы не сядут.

Три года назад такое уже было. Заглючившая железная тварь, принявшись издавать призывы о помощи во всю глотку ближе к рассвету, когда сон городских невротиков находится в самой нежной и беспокойной фазе, продолжала изрыгать отрывистый хриплый лай далеко за полдень, находясь уже при последнем издыхании.

Но в тот раз несчастная гарпия стояла не в торце нашего дома, а в соседнем дворе, так что основной удар акустической волны принимали на себя несчастные жители рядом стоящего здания. Идучи во втором часу дня мимо осипшей, но не сдавшейся Соловьихи-разбойницы в местное "Сильпо", я с минуту внимательно рассматривала страдалицу, пытаясь представить, как выгля­дит её хозяин и что же с ним такое могло произойти.

Как бы там ни было, поняла одну вещь. Чтобы довести обычного человека до состояния аффекта, много не нужно. Три, четыре часа синтетического воя-визга-завывания - и любой законопослушный гражданин превращается в неандельтальца.

Просто жить в городе, оставаясь при этом в твёрдом уме и здравой памяти – за­дача, близкая к подвижничеству. Зачем искать себе какие-то монастыри, экс­тримы? Вот она, проверка на вшивость. Оставайся достойным человеком, ведя обычную жизнь обычного среднестатистического горожанина. Жителя «столицы европейского государства» двадцатых годов двадцать первого столетия новой эры.

...А вообще, что предусмотрено гражданским кодексом для таких случаев? Можно было бы, допустим, вызвать милицию. Но нарушение тишины но­чью - не милицейская епархия, как мне представляется. Непосредственной угрозы жизни и здоровью граждан оно не представляет. С юридической точки зрения. С медицинской очень даже представляет. Но поди докажи. Замучаешься.

...Или всё-таки милицейская? Воз­можен вариант: пойти, запомнить номера машины, накатать телегу в суд на вла­дельца. Свидетелей-то можно полдома набрать. Правда, дом у нас такой. Специфический. Боюсь, не все вспомнят, что такое - поставить подпись, и как пишущий инструмент в руке держат. И остаток жизни потратить на возмещение мораль­ного ущерба. Сто лет о таком мечтала.

Проблема решается кардинальным способом посредством переезда в другой район, а ещё лучше - город. (Про другую страну только помечтать; кому в заграницах нужна побитая жизнью тётка предпенсионного возраста?)

...Когда мы жили на проспекте героев Сталинграда, подобной фигни не происходило. Это всё издержки жизни в старых пролетарских районах. Я раньше не понимала. Почему любой город делится на "хорошие районы" и "плохие районы". Теперь понимаю. Всё-таки какому-то обучению Янецки поддаются. Но в любом месте есть свои забавные прелести. Не такая, так другая бяка обязательно в любом районе обнаружится. В Кали-Юге мы или не в Кали-Юге?

Когда свекровь перебралась на "Оболонские Липки", она жаловалась: соседи с шестого этажа почему-то регулярно кошачье дерьмо через окно выбрасывают. И даже было дело - целого юношу как-то выбросили. Но уже с седьмого. А то однажды какой-то проходя­щий мимо народный мститель швыранул камнем в её окно. Бросок был произведён от души. Трещина в стеклопакете там так до сих пор и осталась. Хотел разбить, конечно, но силёнок не хватило. Людям, вы­росшим в селе или посёлке-городского-типа, кажется: все, кто живёт за пластиковыми окнами - то всё поголовно клЯти "крутЭлыки"****. А крутЭлыків трЭба вбывАты. Последнюю фразу не придумала, а случайно услышала. Её донёс до моих ушей ветер во время прогулки в парке "Наталка". Ветер дул со стороны живописно усевшихся на парапете набережной парней заробитчанского вида. У каждого в руке был пластиковый литровый пузырь с пивасиком.

5 апреля 2012 года 

 
               

* Маргарита – немаргарита, но что-то маргаритическое во мне всё же тогда проснулось.

**  Возникает вопрос: - "Почему нельзя было этого сделать раньше"? Отвечаю: - Не верилось, что подобное безобразие может случиться так всерьёз и надолго. Казалось, с минуты на минуту акустическая пытка должна прекратиться.

*** Аббревиатура из совкого новояза: "Посёлок городского типа".

**** Крутые

АПД.
Как показали недавние события в стране,точки зрения - "Ненавижу крутых" - придерживаются не одни только селяне. Таких много и в городах, и в пригородах. Мдассс.
               
6 мая 2015 


                ///\\\///\\\///\\\///\\\

Для иллюстрации использован кадр из советского мультфильма "История одного преступления" 1962 г, режиссёр Хитрук.



 ©Моя сестра Жаба