Как родился Галиан. Глава 17

     Я открыл глаза. Не было ни носилок, ни сверкающего грота. В темной комнате без окон я лежал на широком ложе. Испарина покрывала лоб, из-за духоты ломило виски.
     Медленно встав, на ватных ногах добрел до выхода. В длинном коридоре горели факелы. Опираясь на стену, я проковылял до его конца, потом миновал несколько пустых помещений, похожих на то, в котором я очнулся. Наконец повеяло свежестью. Мне пришлось пересечь большой зал с двумя рядами массивных колонн по периметру, прежде чем я оказался на лестнице, спускавшейся в сад.
     Небо Аида изменило цвет. Дул ветерок, увлекая за собой пурпурные и оранжевые облака, словно освещенные только что зашедшим солнцем. Аллеи сада были влажны от росы. Жалобно пела иволга.
     Вспомнилось яркое видение, которое трудно было назвать сном, потому что его персонажей я никогда не встречал, но почему-то легко узнавал и мог назвать по именам. Я понимал, что оно связано с происшествием у ворот, но смысл слов, произнесенных пригрезившимися мне богами, оставался неясен…
     Дивясь разнообразию деревьев, кустарников и цветов, я двинулся вглубь сада. Мое внимание привлекло дерево, огороженное золотой решеткой. Среди темных блестящих листьев на его ветках краснели кожистые плоды. Это был гранат. «Уж не тот ли гранат, из-за нескольких зерен которого Кора, дочь Деметры, осталась в подземном мире, став Персефоной, супругой Аида» - подумалось мне.
     За спиной послышался шорох. Обернувшись, я заметил женщину, мелькнувшую на соседней аллее, и пошел в ту же сторону, что и она. За кустами шиповника мне открылась мраморная ротонда. Там находилось несколько женщин, занимавшихся рукоделием. Они запели.
     Появление человека, казалось, не заинтересовало их. В мою сторону было брошено несколько взглядов, но пение не прекратилось. Среди певуний я узнал Левку. Мой нерешительный вид заставил ее улыбнуться. Отложив вышивку, нимфа спустилась ко мне.
     - Тебе не следовало выходить в этот сад, Андрей, - просто сказала она, словно мы расстались несколько минут назад. – В саду Персефоны могут гулять только богини и нимфы.
     - Откуда мне было знать, - ответил я. – Тут нет ни охраны, ни забора. Я оказался здесь случайно.
     - Человеческая жизнь и есть цепь случайностей, - изрекла нимфа.
     Потом шутливо добавила:
      – По твоей милости мои подруги уже искололи все пальцы…
     Она засмеялась и жестом пригласила подняться в ротонду. Пение прекратилось. Повисла напряженная тишина.
     - Привлекательный мужчина, хотя и не Адонис, - произнесла, наконец, одна из женщин, смуглолицая брюнетка, споро вращая веретено, скручивающее в нить белоснежную шерсть.
     Вокруг засмеялись. Я украдкой оглядел присутствующих. Меня бросило в жар. Среди женщин оказалась та, что склонялась надо мной, когда я потерял сознание у ворот. Она выглядела еще прекраснее, чем накануне. Каштановые волосы были красиво уложены в высокую прическу. Гранатовое ожерелье поблескивало на шее. Высокую грудь прикрывала тонкая калиптра цвета утренней зари. Красивые руки были обнажены до плеч и спокойно лежали на коленях. На лице царила безмятежность. Я посмотрел ей в глаза и утонул в лучистом взоре.
     Смуглянка обратилась к Левке:
     - Что же ты не сказала раньше, что он такой хорошенький!  Или ты не замечаешь никого, кроме своего Загрея? А нам было бы приятно познакомиться с таким смертным поближе…
     Женщины опять засмеялись.
     - Перестань, Минта, - улыбнулась Левка, - что подумает о нас Андрей…
     - Пусть подумает. Глядишь, станет смелее, - отозвалась миловидная женщина в голубом пеплосе с деревянными спицами в руках. – А то молчит, словно язык проглотил.
     - Вот, скажу твоему мужу, Горгира, как ты заигрываешь со смертными, - шутливо припугнула Минта, - он быстро остудит твой пыл…
     Опять раздался веселый смех. Горгира вскочила, делая вид, что испугалась.
     - Ах! Мой суровый Кокит и в самом деле очень ревнив. Как только увидел смертных, так сразу и предупредил, чтобы я держалась от них подальше. Но они все такие симпатичные…
     Ее слова потонули в громком смехе.
     - Ты видела всех троих? – полюбопытствовала женщина в хитоне цвета шафрана с янтарными браслетами на руках.
     - Успокойся, Киана! – погрозила пальчиком Горгира. – Хотя ты и не замужем, обращать серьезное внимание на них не стоит. Ты же знаешь, как скоротечна жизнь смертного. Не успеешь оглянуться, как цветущий юноша превратится в дряхлого старика.
     Шутка не понравилась Киане. Она резко встала и вышла из ротонды. Укоризненно покачав головой, Левка поспешила за ней.
     Наконец, я услышал голос красавицы, от которой было трудно отвести взгляд:
     - Стало слишком темно для занятия рукоделием. Давайте прогуляемся.
     Женщины дружно поднялись с мест и спустились в сад. В ротонде нас осталось двое.
     - Не надо так смотреть на меня, - досадливо сказала красавица, отворачиваясь.
     Мои щеки запылали от смущения, но взгляд так и тянулся к этому божественному созданию. Кудряшки волос на ее шее завораживали, тонкий аромат, исходящий от тела, кружил голову.
     - Мне сказали, что твои соперники приближаются к Лете. Когда они достигнут нашего острова, все вы предстанете перед советом богов.
     Я слушал ее певучий голос, не в силах вымолвить ни слова. Она еще что-то сказала, но смысл фразы не дошел до моего сознания. Я в упоении созерцал неземную красоту, точно парализовавшую меня.
     Женщина обернулась. Удивление на ее лице сменилось выражением тревоги.
     - Ты слышишь меня, Андрей?
    Я отрицательно покачал головой.
     Она забеспокоилась.
     - Тебе плохо?
     С моих губ сорвались неосторожные слова:
     - Я умираю от любви…
     Женщина резко подняла руку, словно заслоняясь от удара. Зрачки ее голубых глаз расширились. Я готов был услышать суровую отповедь человеческой наглости. Но она промолчала…
     Мы спустились в сад. Я следовал за ней, как завороженный, ничего не видя вокруг, кроме ее грациозной фигуры. Сорвав красную розу, она протянула ее мне.
     - Возьми на память.
     Я машинально взял цветок, почувствовав острый укол шипом. Капля крови покатилась с ладони на запястье, такая же красная, как лепестки розы, остановившись у раны, нанесенной когтями гарпии. Заметив вздувшиеся рубцы, красавица сорвала несколько узких листьев какого-то растения и приложила к ране. Потом сняла с талии тканый пояс и перевязала мне руку.
     - Тебя поранила Келайно, самая свирепая из гарпий, - пояснила она. – Эта трава поможет.
     Мы вышли к дворцу. Женщины молча поджидали нас.
     - Я могу доверить тебя только Левке, - улыбнулась красавица. – Она проводит тебя, чтобы не заблудился.
     Когда мы остались одни, я спросил:
     - Скажи, Левка, кто эта богиня?
     - Смертному лучше не встречаться с ней, - уклончиво ответила нимфа.
     - Но почему?
     Возлюбленная Загрея грустно посмотрела мне в глаза.
     - Если надеешься вернуться к прежней жизни, тебя ничего не должно связывать с миром теней.
     Мы шли по лабиринту полутемных помещений. Возвращаться в ту же душную комнату мне не хотелось.
     - Выведи меня, пожалуйста, к воротам, - попросил я.
     Пожав плечами, Левка направилась в другую часть дворца. Когда, миновав величественный портал, мы спустились на площадь, нимфа задумчиво проговорила:
     - Скоро у этих ступеней соберется очень много богов. Судьбу смертных, добравшихся до Островов блаженных, будут решать на совете общим голосованием. Если в твоем сосуде окажется больше изумрудов, а не рубинов, ты сможешь подняться в солнечный мир. На моей памяти такое случалось крайне редко. А до Олимпа не удавалось добраться никому…
     Но мои мысли целиком были заняты прекрасной богиней. Словно догадавшись об этом, Левка вздохнула. Потом указала рукой направление к воротам и, не простившись, вернулась во дворец, окутанный гнетущей тишиной.