От себя не убежишь. Часть 19

Часть 19
- Что с ним? - я пытаюсь сделать свой голос, как можно спокойнее, хотя сама пытаюсь сдержать подступившие слёзы.
- Он... умер, - тихо говорит она, а её голос срывается на рёв.
 Я поглаживаю её по голове, а у самой по щекам катятся слёзы. Мы потеряли его. Я, конечно, не знала его так же долго, как ребята, но привыкнуть я успела. Мне не вериться, что это тот Стен, который заступился за меня перед Шоном, тот, с которым всегда можно было поговорить по душам. За этот месяц мы с ним сильно сблизились, он столько рассказывал о себе, но особенно больно видеть, как мучается Джил, она любила его по-настоящему и ей сейчас особенно тяжело.
 Я не знаю ,что мне сейчас сделать, чтоб успокоить её. Единственное лекарство - это время. Конечно не факт, что оно поможет, ведь с каждым днём потери будет ещё тяжелее, но в будущем можно привыкнуть к этому и зажить нормальной жизнью, но клеймо это останется до конца жизни...
* * *
 Джил уснула, положив голову Келли на колени. Все молчат, не зная, что сказать. Все подавлены, а меня бросает в жуткую дрожь, что Адаму приходиться обнимать меня ещё сильнее.
Врач приходил и сказал, что Стенфорду повезло, он прожил долго для его состояния, потому что с такой болезнью люди либо вылечиваются, либо не проживают больше года. Но у Стена было всё хорошо, но из-за удара, всё пошло под откос.
 Уверенна, что сейчас каждый из нас проклинает Шона и я не исключение...
Это невыносимо больно. Удивляюсь, как можно привыкнуть к человеку за короткий период времени. Теперь я вывела для себя урок: неважно, как долго ты находишься с человеком, важно, каков сам человек. Даже если вы с ним провели год, но он был "гнилым" изнутри, то будет не так сложно, по сравнению с потерей человека, с которым ты провёл месяц, но за то он был настоящим и искренним... Таких людей я потеряла дважды.
* * *
 Сложно справиться с этой болью утраты,а смотря на Джил вдвойне тяжелее. Мы наблюдаем, как гроб, где лежит Стен, опускается в глубокую яму. Чем ниже опускается гроб, тем хуже становиться. Даже когда мы сидели с телом Стена, было не так тяжело, ведь он был рядом, но теперь ты понимаешь, что более чем на фотографиях его не увидеть. Это очень сложно и я не знаю, как с этим справиться, но тяжелее всех сейчас Джил.
Я помню его бледное тело, оно сливалось с его блондинистыми волосами и от ужаса этого вида сердце останавливалось. Теперь у меня врезалось в память две ужасающие картины.
* * *
 Мы сидим дома, за кухонным столом. Все молчат, Джил молча плачет.
- Джил, я... - пытаюсь сказать я, но меня прерывает звонок в дверь.
 Я подхожу к двери и отпираю её. На пороге стоят двое полицейских.
- Кейт Браун? - грозно говорит один из них.
- Эм... да, - говорю я, а по моему телу пробежала мелкая дрожь.
- Пройдёмте с нами!
- Что, зачем?
- Ваши родители написали заявление на пропажу ребёнка.
- Я с вами не поеду!
 Они, без слов, хватают меня за руки, и выталкивают наружу.
- Что здесь происходит? - спрашивает Адам.
- Кейт пора домой, - говорит другой коп.
- Что? Отпустите её! - кричит Адам.
- Так, юноша, прекратите, а то нам придётся вызвать наших коллег.
- Кейт, - кричит он.
- Адам, всё будет хорошо, - говорю я, хотя у самой по щекам покатились слёзы.
Они садят меня в машину.
- Мы куда? - спрашиваю я.
- Домой! - отвечают мне.
 Домой, понятно...
 Я даже представить себе не могу, что меня ждёт дома. Там уже не только разъярённая мать, но и отец.
 Дорога предстоит длинная, поэтому я, как можно удобнее устроившись в кресле, смотрю за пролетающим пейзажем.
 Пришёл конец всему, что было. Неужели я больше никогда не увижу Адама?
Лучше бы он меня не спасал. Лучше бы я покончила с собой в этот вечер и уже ничего бы не было. Ничего... Лучше бы сейчас я покоилась на дне реки, а не сидела в ожидании ужаса.
 На улице потемнело, скорее всего сейчас будет дождь.
 И да, в окна начинает бить бешенный ливень. От него вообще ничего не видно и копы явно начинают беситься, но мне всё равно, главное, что вид из окна стал намного интересней.
 Я помню, как боялась придти домой, когда сбежала всего на один день, а теперь меня не было целый месяц и видимо я получу не только от мамы.
 Я надеюсь, что она меня не убьёт, ведь в ней, наверно, столько ярости накопилось. Ладно всё остальное, но умереть от рук собственной матери, я точно не хочу. Дело в том, что отбросить коньки я была бы счастлива, но понимаю, что моя смерть будет очень мучительной.
- Приехали! - говорит коп.
 Я выхожу из машины, в Довере дождя как будто не было.
 Копы, взяв меня за обе руки, ведут к моему дому.
 Я здесь так давно не была, что воздух кажется совершенно другим, не таким, как в Мидлтауне.
 Они звонят в дверь. Моё тело трясётся, как бешенное. Мне так страшно... так страшно, но уйти я никак не могу.
Дверь отворяется и на пороге появляется мать.
Сердце колотиться ещё сильнее, что мне становиться тяжело дышать. Мне хочется прямо сейчас зарыдать, но это будет бессмысленно.
- Проходите! - говорит она.