Парк ровно в восемь

Привет. У тебя сейчас день, вечер? Какая погода за окном: дождь, ветер? За себя я отвечу. Живу в старой квартире. Рядом с домом парк. Знаешь, тот парк, где гуляют парочки. По вечерам. И если ты один из них, наверное, объяснять нет смысла. А если это совсем не «да», тогда… Под моим балконом начинают они мельтешить ровно в восемь. В восемь не потому, что темнеет, а потому, что сейчас — не осень. Через полгода они будут собираться к семи часам, если, конечно, ничего не изменится, ну а там… Посмотрим, возможно, я перееду, или как они, буду приходить сюда с кем-то к восьми, через полгода к семи, а зимой… Зимой мы расстанемся, так как влюблённые греют друг друга дома. Круглосуточное и трёхмесячное число восемь. Мы расстанемся, чтобы встретиться снова в парке, пройти мимо и только взглядом напомнить правду. Вспомнить то, как ходили сюда недавно, а потом ужаснуться — сегодня же круглая дата. Целый год с нашей первой такой прогулки. «Больше не проживу без тебя», «Я тоже», — говорили бы мы в промежутках. Когда понимали, что по уши влюблены, а уже через год: переглянулись и по разным углам ушли.

Он с новой девушкой здесь появляется ровно в восемь. А я уже переехала, но всё равно хожу сюда, как и он, в восемь. Он думает, я встречаюсь с каким-то парнем, и не подозревает, что моя цель — глядеть на него украдкой. Поэтому я и спрашиваю: у тебя день, вечер? Знаешь, не так обидно писать тому, кто как и ты понимает, что день не может быть вечен. То есть осознаёт это в полной мере и не надеется. Что солнце светит только ему. Согласись, это околесица.

Ты никогда не видел как несчастные плачут? Я тоже, наверное, потому, что на людях они бодрее счастливых скачут. А потом плачут. Я думаю, даже если он из таких (несчастных), но сильных, он не поддастся на слёзы подобных мне, унылых. Однако в этом парке он проходит мимо меня ежедневно. Если не брать во внимание тройку дней, в которых его нахождение мне неизвестно. Наверное, его работа начинается ровно в восемь, и которые сутки он рядом со мной проносится как по невидимой оси. А я всё смотрю на него с лавочки номер одиннадцать. Одиннадцать — если считать справа, — а слева… не помню, но не одиннадцать. В нашем парке он появлялся один ровно в восемь, осенью — в семь, а зимой… Зимой я ждала его по началу и в семь, и в восемь. Но он просто исчез. Вот так: был и бросил. Мы расстались, чтобы встретиться по весне. Он — с новой девушкой, я — как обычно сама по себе.

Не понимаю, зачем тут появляются парочки, вон ту на пятнадцатой, я вчера видела на первой лавочке. И только он проходил и был никому не нужен. Как будто странник, что должен открыть был свет несущий. И вот теперь я стала той, кто ходит здесь ровно в восемь. Чтобы пройти мимо и для кого-то стать тем, кто меня не бросит. А потом через год — разочароваться. Если я перестану к тебе подойти бояться.