Начало Начал. Седьмая часть

* * *

Предупреждение. ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. Читать только после исполнения ВОСЕМНАДЦАТИ ЛЕТ.

* * *

Да. При выходе разошлись, как «в море корабли», из-за предосторожности. Ну, зачем у кого либо, распалять излишнее любопытство? К чему разные ненужные вопросы, типа: «А чего это дембель с салагой, вместе шастаются? Это что у них за интерес такой друг к другу?» Но если даже и не так, то правильнее, поступить, как в народе говорят: «Лучше перебздеть, чем недобздеть и потом мучиться!» Ну, думаю понятно, что это про перестраховку, пусть иногда и излишнюю, но не вредную, поскольку: «Бережённого Бог бережёт!»
Через какое то время, якобы случайно, вновь встретились в самой дальней курилке «на спортивном городке». Там в это время никого не было. Народ всё в ближней, что рядом с казармой кучкуется. Там и уютный свет фонаря и крыша на случай дождя и удобные скамейки – диванчиком.

Расположились. Оглянулись. В засос поцеловались. И, отодвинулись «на пионерское расстояние». Мало ли кто, и что, в темноте может увидеть. Дымя прикуренными сигаретами, стали делиться ощущениями, расспрашивать, обсуждать и строить планы. Конечно же, не обошлось без экскурсов в прошлое.

Кажется, зачем это было нам надо? Вот на Западе считается не корректным расспрашивать или доверительно рассказывать о прошлом. У них это посягательство на личное пространство, своеобразный «экстремизм на сексуальной почве».
Для меня это бред. Да на хера мне знать, кого и как е**т мой сосед на этаже в доме. Так же меня не волнуют и миллионы других соотечественников. Другое дело - мой дролечка.
Есть такая черта у россиян – «душевный мазохизм». В том числе и из-за этого «партнёры», обитающие на других континентов считают ущербными. Это их дело. У нас в таком случае говорят «На себя посмотри! Нечего на зеркало пенять, коли рожа кривая!»
А вот россиянам, для того чтобы принять НОВОЕ на уровне души, да ещё связанное с такими нравственными категориями, как: ДРУЖБА, ЛЮБОВЬ. Надо «очиститься» от прошлого, «покаяться» пред Богом и людьми. Но, поскольку мы так долго и вынужденно были безбожниками, то не каждый нашёл дорогу к Пастырю. Вот соединяем эти два понятия в одном воплощении – желанного и дорогого человека. И изливаем ему ВСЁ, что считаем важным и необходимым. Дабы принял и простил. А уж потом, вместе, к Миру и Свету, вдвоём, крепко взявшись за руки.

И ещё одна причина объяснения такого феномена, как явления «чувственного созерцания и единения». Я для себя его открыл в дружбе с Вано. Да и потом не раз сталкивался позже при общении с представителями народов, живущими или вышедшими с Кавказа. Когда отношения двух, настолько духовно близки, они становятся кунаками. Как-то специально полез в энциклопедии, дабы понять суть. Вот что вычитал: «Куначество - это старинный кавказский обычай. Согласно которому двое мужчин, принадлежавших к разным родам, племенам или народностям, вступают в настолько тесные дружеские отношения, что они по своему смыслу близки к кровнородственным отношениям. Что становится для обоих вопросом чести - оказать друг другу помощь и защиту. Это есть форма искусственного родства, побратимства». И дальше немного из другого источника: «Куначеские отношения – это следствие первых взаимных симпатий, которые развиваясь, оформлялись клятвами, и выполнением ритуала обмена талисманами, а так же испитием вина из одной чаши. Длятся отношения кунаков годами, и даже передаются по наследству. Их дети так же оказывают взаимопомощь во всех важнейших делах. Известны случаи, когда заменяют малышам умерших родителей и опекают их до самого взросления».
И даже жизнь кладут «на алтарь святой дружбы», как об этом писал известный кубанский учёный, писатель и общественный деятель Фёдор Андреевич Шербина: «Обычай куначества свято соблюдался. Взять недоброжелателям силой кунака из сакли горца можно было, лишь перешагнувши через труп хозяина».
Вот так, когда двое становятся кунаками, то нет секретов. Открыто сердце, дом, сундук с реликвиями и деньгами.

О многом мы тогда переговорили за долгие часы до вечерней проверки. Доверительные беседы за жизнь продолжались и в другие дни. Я их просто обобщу в один рассказ, дабы суть и понимание их не потерялось в описании бытовых деталей. И ещё, поскольку много уж лет прошло с тех времён, то память не сохранила особенностей индивидуальных речевых оборотов. Да и изложение, пропущенное через моё сознание, наполнилось личным восприятием, особенностями интеллекта повествователя. А потом…
Ну, нет, у меня цели здесь передать колорит слов героев. Для меня важно поведать о том, как на основе секса рождались чувства, и как вершина их - ЛЮБОВЬ.
Которая, и по сей день, греет и радует. Жаль, что уже без такого страстного и интенсивного обладания, как раньше. Многое произошло со времён совместной службы в Армии. Были встречи и расставания на очень длительное время. Потом опять встречи. Но по сию минуту, живу «в ореоле того великого чувства». Сам звоню и отсылаю подарки на торжественные дни, получаю в ответ. Всех мои родных и друзей поражает тот факт, что ежегодно, два раза: накануне встречи Нового Года и моего Дня Рождения получаю бутыль, обвитой лозой, с классным домашним коньяком. Это такой «ПРИВЕТ» от моих друзей – любовников.

В тот вечер, естественно, я и словом не обмолвиться о Женечке. Это бы нарушило замысел по обеспечению командира, его житие – бытие «сексигрищами с новым любовником». Но мне от этого умалчивания было не по себе. Уровень доверия был настолько высок, что любое, проявление скрытности, казалось предательством. А последнее всегда было нетерпимо мне. Оправдывало только одно, что это скоро всё само собой раскроется. Надеюсь, к дальнейшему удовольствию Жеки и Вано. Жаль, что уже без меня. Дембель не за горами.

Потому рассказывал о своих детских неосознанных шалостях. Да о случившемся в отрочестве, так называемых «деревенских тайнах». Но видимо так пронзительно поведал, что в ответ услышал от собеседника откровения, да ещё какие…
О познании происходящих изменений в нём. О его приключениях в становлении и формировании себя, как мужика и самца. Излагаю то, что помню, не как непосредственный монолог от первого лица, а как повествование того, что врезалось в память. Потому и писать буду без «кавычек». Итак…

Как-то лет в семь, почувствовал непонятное свербение в паху. Всё время хотелось залезть рукой в штаны и почесать. Это, конечно же, вызвало волнение. Пошёл в ванную комнату. Закрылся. Обследовал себя. Никаких болячек не обнаружил. Сказать об этом взрослым побоялся. Мама бы сразу запаниковала и повела в поликлинику, а там, так часто, делают уколы. Брр, не хочу!
Чтобы унять это ощущение стал лёжа на животе тереться о любую поверхность. При этом замечал, как начинает твердеть писька, превращаясь в упругий стручок, а зуд прекращался. Мне было приятно от этого. Характерные движения стали привычкой, за что неоднократно был уличён и наказан родителями. Но поделать с собой ничего не мог. Наоборот, делал это уже неосознанно, но постоянно.
К одиннадцати годам заметил, что пися, когда её изрядно натирал, обретала размер «ровной большой морковки». Кожица легко слазила сверху, обнажая красную маковку.

Летом в гостях у бабушки, где собиралась ватага её внуков, произошло одно событие. Оно сделало меня уникумом в глазах двоюродных братьев, более старших, чем я. Купаясь на озере, мы часто загорали без трусиков. Самвел – самый продвинутый из всех, утверждал, что так будет очень ровный загар по всему телу. Кто-то из мальчишек в шутку предложил помериться письками. Арам, нетерпящий жульничество, заявил: «Что бы всё было по-честному, надо подрочить. Замерим по стояку, чтоб без обмана!» У армян вообще гипертрофированное самолюбие. Каждый во всем хочет быть первым. Все встали в круг. Стали мять и скользить руками. Так я впервые узнал, что означает «подрочить» и, к каким последствиям это приводит. Раньше у меня «вырастала пися» только от трения обо что-то. А тут впервые размер увеличивался от действия рук, что в несколько раз было приятнее. Меня заводило ещё и то, что видел, как это делают рядом другие. И вообще, групповая игра с членами - заворожительна!

По истечению некоторого времени всем было понятно, что не надо ничего измерять. Даже визуально можно легко определить победителя. Им оказался я – самый младший из всех. Восставший початок был длиннее и толще, чем у Тиграна, которому стукнуло шестнадцать лет, и в его паху, на ногах, груди росли волосы. Мои двоюродные и троюродные братья были первыми, кто из интереса к размеру, по одному, в тайных местах, просили разрешение подержать и помацать.
Начиная с двенадцати лет, уже с удовольствием кончал в кулачки, и даже рты, некоторых своих дальних ровесников - родственников. А так же ребят постарше, которые благодаря молве, как в песне со словами «по секрету всему свету», узнавали о моём богатстве.

Правда, повзрослев, сосать перестали, поскольку, кто-то им, видите ли, объяснил, что «сие западло, и так делают только пидоры». А ими некто из них становиться, не хотел. Помучившись один в тоске по утраченному кайфу сосущих жарких ртов и порхающих язычков, начал искать того, для кого это было бы и счастьем, и смыслом жизни. Повезло. Нашёл. Таким оказался Егор из соседнего дома, который на два года был старше. Мне стукнуло в то лето пятнадцать. Получилось это так.

Мы с ним и не дружили, так, видели, что живём по соседству. Летом, вся дворовая компания разъехалась. Не стало привычного круга, с кем осуществлял вылазки на озеро. Жара. Купаться хотелось. Увидев его слоняющимся в теньке, предложил пойти вместе. Наигравшись в воде, вылезли на берег. В ближайших кустах, прыгая то на одной, то на другой ноге, выжимали трусы. Увидев голую, белую и пышную попку в полушаге от себя, обомлел. Вау, какая аппетитная. И тут же, у меня вскочил х**.
Как бы случайно, падая от скольжения ноги, я обхватил его за талию и прижался к ягодицам, раздвинув щель полушарий. Егор замер. Повернул голову. Пристально посмотрел в мои глаза, которые пылали похотью. Облизал свои губы. Плотнее прижался выпяченной попкой. Стал тереться о залупу.
Быстро повернувшись, встал на колени. Обхватил ствол руками. Полюбовался. Поводил по губам. И как «удав кролика» всосал.

Как же это сладко, после полугодового перерыва. Как это волнительно вводить постепенно, пылающую залупу в рот партнера. Все мои «ранешние старатели» могли только заглотить часть, не позволяя дальше продвинуться хоть на миллиметр. Здесь же проникал полностью до самых яиц. Вот уж действительно, у русских говорят - «лужёная глотка».
Это уж повзрослев, узнал, что действительно, некоторые любители орального секса, обладают эффектом «глубокой глотки».
Но тогда, я впервые так балдел. Впервые е**л в рот, в таком быстром темпе, держа парня за затылок, на всю длину члена. Впервые, подгоняемый неотвратимостью и вогнав до конца, изливался где-то очень глубоко. Довольно урча, как «мартовский кот на солнышке», еле сдерживая крик. Ведь в ста метрах купались отдыхающие из ближнего санатория.

Егор не мог успокоиться от обретённого случайно счастья, и продолжал, вылизывая ласкать. Мой ятаган, опал только после того, как трижды влил в рот парнишке. Как мало надо, чтобы утром незнакомый тебе человек стал сразу родным и близким. Одевшись, мы ещё долго стояли в кустах и целовались взасос. Почувствовав новую волну возбуждения, не сговариваясь, побежали домой к Егору. У него родители были на работе. Закрыв двери на замок, лихорадочно стали скидывать одежду. Вот уже в комнате на диване. Упоительное восхищение, оглаживание и покусывание привели к эйфории, для меня и это было впервые. Через некоторое время с удивлением обнаружил, что лежим валетиком. Х*и, как «поплавки на поверхности воды» маячили перед глазами. Никогда ни у кого не брал, обычно баловались и ублажали руками и ртами только меня. А вот сейчас, тому, кто, как чародей, мигом сделал таким счастливым, захотелось сделать приятно. Почему?

Раньше это было игра, где меня использовали для утоления любопытства и похоти. А тут, впервые я сердцем и душой почувствовал истинное восхищение мною. Радость, что рядом, что меня можно обнять и любоваться. Возможно, эта была форма благодарности. А может быть это решение зрело подспудно и вот пришло время для его реализации. Никого дискомфорта от присутствия х** во рту, не было. Наоборот, как-то наполняло новыми ощущениями.

Простите, что прерываю повествование. Но, люди, а действительно, отчего сегодня нас подвергают гонениям и презрению за такое проявление чувств? Почему в этом видят только дурное, эти лжеправедники из толпы якобы «целомудренных» морализаторов? Отчего разные Милоновы вопят на каждом шагу о падении нравственности?
Нет. Понятно и правильно, если это насилие педофила над ребёнком. Сие – преступление! И должно караться самым строгим образом Законом.
Но отчего считается, что если гей, то обязательно злодей? Почему закрытая сторона сексуального предпочтения становится главным признаком в оценки ЛИЧНОСТИ? Ну, кому какое дело, что творится за закрытыми дверями спальни? Что добровольно по обоюдному согласию делают два человека, в достижении взаимного удовольствия?
Уж мне то, как любителю истории, известно, что именно так развлекало себя девяносто процентов истинных воинов Эллады – героев Пелопоннесской войны.

Кто не помнит или не знает - это результат вооруженного конфликта в Древней Греции с четыреста тридцать первого по четыреста четвёртый годы до нашей эры. В котором участвовали: Делосский союз во главе с Афинами - с одной стороны, и Пелопоннесское сообщество под предводительством Спарты - с другой.

Да и каждый может привести, ни мало примеров однополой любви из истории других народов.
Природа МУДРА. Она сама создаёт механизмы сдерживания и нивелирования процесса деторождение, количества народонаселения на ЗЕМЛЕ. Не надо излишней и никчёмной суетой мешать ей.
Чиновникам надо стоять на охране ДЕТСТВА. Но при этом не путать «божий дар с яичницей». Не гоняться за якобы «чёрной кошкой в тёмной комнате». При свете дня всё видится по-другому. Помнить надо требование врачей: «Не навреди!» и распространить его, как закон на все профессии.
Простите за вторжение. Вернёмся к тому, что поведал дальше Вано…

Мы кончили одновременно. Вкус спермы даже приятен, как сливочное мороженное. Ещё долго после этого лежали и игрались: разминая и оглаживая, оттягивая и облизывая. Знакомство не ограничилось только этим. Меня как магнит притягивала пухленькая попка, которая даже слегка колыхалась, когда её гладил. Егорке нравилось, как мои длинные пальцы ласкали углубление. От этого шире раскидывал ноги, раскрывая больший доступ «к третьему глазу». Вдруг парнишка перекинул ноги и оседлал. Тесно прижав, мой х** к животу, наклонился, поймал губы. Целуя взасос, медленно ёрзал попкой. Иногда залупа упиралась в жерло, пытаясь проникнуть внутрь, но соскальзывала то вверх, то вниз.

Впервые, до ломоты в зубах, хотел всунуть ТУДА. Откуда такое желание? Никогда ведь раньше такого ни с кем не делал, и даже мысли подобной не было. А теперь, не могу, Х-О-Ч-У! Оторвавшись от жаркого поцелуя, и положив руку на округлости, шёпотом спросил: «Можно, а?». Егор, сдвинувшись на ноги, обхватил хер рукою. Так же шепотом ответил: «Да. Только боюсь. Как бы ты не порвал таким гигантом. У меня такая маленькая дырочка». Умасливал мягким и тихим голосом: «Не бойся. Потерпи. Постараюсь очень аккуратно. Мы же оба этого хотим!»

Егорка, порывшись в тумбочке, достал тюбик крема: «Хорошо. Ты уже е**л парней? Нет? Ладно. Согласен ли слушаться меня во всём? Не будешь ломиться как «оглашённый в закрытую дверь»? Если станешь точно исполнять инструкции, то позволю. У меня там, так давно никого не было. Внутри, аж свербит!» Он перевернулся на живот. Я сидел на его ногах и, следуя наставлениям, растягивал вход «пещерки сказочного Али – бабы». Мелькнула мысль: «Надеюсь, там ещё не побывали все сорок разбойников?» Нет! Тугое колечко только с мазью пропустила вначале лишь мизинец. Помассировал. Выдавил ещё больше крема. Всунул уже два, а затем и три пальца. Створочки распахивались всё шире. Розовая воронка пульсировала: то расширяясь до размера пятака, то сжимаясь в маленькую и еле заметную точку. Егор прогнул спинку. Приподнял попку. Отодвинувшись в сторону, дождался, пока он встанет на колени и локти, широко раздвинув ножки. Умастившись, выдал новое указание: «Теперь засунь два больших пальца разных рук и растягивай вход в стороны». Услышанное, моментально было исполнено.

Мой х** стоял, яко «телеграфный столб». Распирало желание вползти скорее внутрь по самые яйца. А потом…, всё ускоряясь и ускоряясь двигаться вперёд – назад, вперёд – назад. Сил терпеть уже не было. Быстро уложил Егорку на спину. И, закинув на плечи, широко разведённые ноги, впился губами в жадно распахнутый рот. Залупа при этом упёрлась в воронку. Она под упором сдалась. Раздвинула края. Я стала медленно, агрессором, «внедряться в плохо разведанную и почти неизвестную местность». Но мне там нравилось. С каждым миллиметром продвижения жаркая и влажная среда обхватывала елдак, как хорошо подогнанный футляр. Эластично так обтягивая все имеющиеся впадины и выпуклости. Как же это было прекрасно! Нет слов, чтобы описать наслаждение.

Егор принял меня целиком, широко разведя половинки попки руками. Остановил касанием руки, глубоко несколько раз вдохнул и выдохнул, привыкая. Спустя несколько минут поёрзал, пристраиваясь и пытаясь ещё глубже насесть на каменно стоящий ствол. Довольный, яко победитель, радостно объявил: «Смотри ка, вошёл! А я сомневался. Уж больно великоват размерчик-то. Ух! Какой я молодец!» Потом приподняв голову и добавил: «Ну, ты чего? Поцелуй, я так старался!» Получив желаемое, отдал команду: «Давай, трахай!»
Как судья на скачках, отдал отмашку стартовым флажком. И я, как скаковой жеребец, понёсся, ежеминутно наращивая скорость. Казалось, если остановлюсь – умру. Со стоном вбивал и вытаскивал. Крутил по кругу. Двигался до темноты и разноцветных кругов калейдоскопа в глазах. Да, такого не испытывал никогда!
Минет - это игра, по сравнению с этим. Я стонал и урчал, не замечая впившихся ногтей Егора в спину. И только страстный шёпот-крик ещё больше подстёгивал, заставляя ретиво двигать попкой: «Давай! Сука! Глубже! Ну, сильнее! Вбивай же, вбивай!»
Трение оголенной залупы о слизистую вызывало, где то глубоко внутри, незнакомую до сели волну сладострастия. Она могучим валом подхватила и понесла над миром, яко «ракету среди ярких и огромных звёзд», обоих, уже не контролируя свои действия.
Его величество ИНСТИНКТ вершил пьесу. А два парня были простыми статистами, которым суждено было испытать самое яркое из всех жизненных удовольствий – ОРГАЗМ!

Если бы кто-то со стороны видел этот танец природы, то застыл бы от восхищения и восторга. Вот оба тела напряглись, выгнулись, как «боевые луки», и застыли. Эякулят под огромным давлением вылетел и растёкся внутри Егорки и на моём животе.
Да, вот так, и не ведая, в первый раз трахая парня, мастерски довёл любовника до редкого завершения – анального оргазма.
И два сияющих рядом солнца. Это так светились наши лица, лучезарно исторгая радость. Обоим не хотелось прерывать стыковку, так было прелестно. Но вдруг появилось потребность срочно отлить, и я стал постепенно выползать. А так не хотелось. Если бы не этот позыв, то через минуту точно бы повторил великий танец соития тел, известный ещё первым потомкам Адама и Евы. Кер выскочил, как пробка, оставив за собой открытое жерло. Видно было даже розовый цвет стенок таинственного туннеля страсти.

Сделав свои дела в туалете, заодно отмыв живот от следов спермы, вернулся к ожидавшему любовничку. Уцеловавшись, прижались тесно, соединились, как два сиамских близнеца, и… уснули. Проспали до вчера. Понимая, что вот-вот придут родители с работы, разбежались.

Это стало началом новых отношений. Познание, по крайне мере мною, неведанных ранее ощущений. Пока было лето трахались ежедневно и не по одному разу. Осень внесла ограничения. Учёба. Но всё равно находили время, хотя раз в три дня уединиться. Время шло. Я окончил школу и поступил в тот же техникум, где учился Егор. Сам по себе решился вопрос и места для встреч. После смерти бабушки родители отдали Егору её квартиру. Вот там вместе и жили, деля кров, пищу и наслаждение в обладании друг другом.

Там же познакомился с соседом Георгием, который после дембеля усатым бравым молодцом, зашёл как-то вечером «на огонек» с бутылкой коньяка. Он, как и я метис. Только мама у него русская, а папа – грузин. Георг был первым парнем Егорки. Это он раскрыл, для жаждущего парня, все прелести мужских отношений.
Всё, как всегда, банально просто, как и сама жизнь. Если не вести себя дебилом, то она всегда будет доброй матерью, а не злой мачехой.
Однажды Егорушка, по поручению мамы, принёс только испечённые и горячие пирожки. Бабушки не оказалось дома. На пронзительный трезвон звонка выглянул из соседней квартиры Жора. Ему так понравился смазливый пацан, что, не задумываясь, пригласил подождать у себя.
Поскольку Гера занимался классической борьбой, то начал показывать свои награды и предложил в шутку побороться. Раздевшись до плавок, как настоящие спортсмены, они стали валять друг друга на ковре. Почувствовав стояк у нового знакомого, Егорка с любопытством попросил показать. Рассматривая и играя, впервые взял в рот, а полчаса спустя уже в раскоряченном положении принимал так понравившийся х** в свою попку.
И считал это нормальным, поскольку лет с десяти об этом мечтал. И спокойно принял случившееся. Ему нравились парни. И очень хотел играться именно членом, а не другими прелестями. Обоим было это в радость. После случившегося, они часто развлекались, таким образом, пока старшего из них, не призвали в Армию.

Георгий, уже имея сексуальный опыт, а в армейских рядах, довёл его до совершенства. Повезло парню, после учебки и получения сержантских лычек с двумя рядовыми отправили на военный метеорологический пункт, что в районе Крайнего Севера. Вдвойне повезло, что оба напарника оказались «голубых кровей», завседатели столичных плешек. Один в Москве у фонтана скверика Большого театра. Второй в Ленинграде на дорожках Катькиного сада. Им было хорошо втроём. Георг ссор не допускал, еженощно по**ывая обоих. На праздники, разрешая поиметь и себя. Сил на всё это хватало. Служба не обременительная, жрачка от пуза. Расставались в слезах.
Домой летел, как «на крыльях». Знал, что Егорка не изменится и, с кем бы он ни был, свою первую любовь не забудет. Так и получилось. Сразу же влился в наш дуэт, после выпитого коньяка и тостов на брудершафт.
Я впервые стал участником групповушки. Оказывается так классно, возлегая треугольником сосать, а потом трахаться паровозиком: Георг в Егорку, я в него. Бывший бравый солдат классно сношал сам, жадно сосал, и умело подставлял попку.

По своему темпераменту и жизненному потенциалу, всегда был ненасытным в сексе. Могу спокойно и без напряга, не менее трёх - пяти раз в день, дать в рот или поиметь желающего. Мои яйца, как фабрика - автомат, воспроизводят и восполняют необходимое количество спермы. Это было всегда, как только начал интенсивно е**ться. Х** встаёт даже тогда, когда и мысль о сексе не должна была бы появиться. Втайне от Егора и Жоры соблазнил еще пару парнишек. С регулярностью породистого кобеля, обходил свой гарем, даря и получая полагающуюся порцию секса.

В семнадцать лет на свадьбе родного брата, со мной откровенно начала кокетничать замужняя сестра невесты. Муж её был в шестимесячной командировке на зимовке в Антарктиде. Подпоив, заманила к себе домой, где изнасиловала в семейной постели. Уложила, якобы спать. Уж я постарался умело разыграть роль юнца, перебравшего «водяры». Раздевая, обнаружила, стоящий херило двадцати сантиметров длинной и не менее шести в диаметре. С трудом перевалив меня на спину, Карине, с азартом суки, придав нужное направление елдаку, оседлала. Истосковавшееся без мужа лоно, хлюпнуло при вторжении. Стенки жаркой мохнатки так растащило дрыном, как никогда не делал супруг, обладая довольно скромным достоинством.

Карине кончила от первых трений члена о стенки влагалища. Потом второй, третий раз! Она уже визжала обуреваемая похотью. Продолжая скакать на жердине не менее часа, пока не получила конскую порцию молодой спермы. Кайфуя от пятикратного оргазма, молодая женщина ужаснулась от мысли, что от такого кобеля, как я, может забеременеть. Долго промывала себя слабо разведенным марганцем, зарекаясь повторения. Но не смогла устоять.
Проснувшись поутру, обнаружил себя голым в постели с молодухой. Х** давно уже стоял. Навалился на неё сонную, по привычке, как с парнями, закинув ноги на плечи, качал так, что весь взмок. Карине стонала и билась подо мной, прося не делать этого, но меня уже было не остановить.
По дороге домой, осмысливая случившееся, даже не стал сравнивать с кем лучше: мужиками или бабами. Для меня и с теми, и с другими в кайф! Только секс разный. Понимаешь, когда приедаются конфеты, хочется халвы, или наоборот.
Меня хватало и на парней и на Карину. Я сношал её всё время, пока муж был «в компании белых медведей и королевских пингвинов». Видимо не случайно, после возвращения его, вскоре родила черноволосого мальчугана. И это при белобрысом то муже. Всем объявила, что не доносила положенный срок. Кумушки судачили: «Вах, какой здоровый и крупный. Разве может быть не доношенным и семимесячным такой богатырь?» Но делать генетическую экспертизу, и устанавливать отцовство никому даже в голову не приходило. Муж радовался, что наконец-то у него сын. Сколько не пытался «заделать раньше», не получалось. А тут после длительного воздержания, разом и готов наследник. Оба родителя были счастливы. А я, хоть и сладка бабёнка, но по приезду супруга всякие отношения с ней прекратил.

Но этот опыт раскрыл мои возможности и я уже не мог остановиться. Хотелось и парней и девок! И тут совершил то, за что себя по сей день кляну. Была реальная возможность «откосить от армии». Но, как-то случайно уделил знаки внимания соседской девчонки Ашхен. Ей только исполнилось восемнадцать. Вот на дне её рождения, «под парами выпитого вина», и стал ухаживать. В тот же вечер, пользуясь отъездом родителей, пригласил к себе. На их кровати с обоюдным желанием и хотением стали трахаться.
Кто же знал, что она ещё целка? Я и сам заметил только тогда, когда х** упёрся «в какую-то преграду». Пришлось резко надавить! Что-то враз чавкнуло и захлюпало, Да и она закричала в голос, вцепившись в меня коготками. «Пьяному море по колено», - говорят люди. Втиснувшись в ее узкое чрево, уже остановиться не смог. Дёргался, как паралитик, пока не кончил. Только потом, включив свет, обнаружил пятна крови. Сдуру, ещё и по пьяни трахал её без резинки.
Проводив домой, шибко не страдал, радовался, что открыл счёт первой в своей жизни девственницы. Через неделю стали вообще интенсивно трахаться, как только находили для этого место.

Спустя полгода выяснилось, что Ашхен беременная. Жениться не хотел. Да я трахал, но не любил. Потом, не насиловал же её, сама возжелала и полезла. Да и не нагулялся ещё.
Девушке очень хотелось замуж, а я тот самый вариант: семья богатая, самец стоящий. Могу ночь напролёт с бабы не слазить. Короче завертелось. Её родители пришли к нам домой. Рассказали. Мои в шоке. Стали с пристрастием допрашивать, что и как. Потом ругать последними словами. Свадьбы было не избежать. Но я этого не хотел! Мне что, по дурости мучиться всю жизнь, живя с нелюбимой женой?
Решил срочно уйти на службу для исполнения воинского долга. Лучше Армия – чем кабала! Пришлось даже военкому литр самого дорогого коньяка выставить, чтобы срочно всё оформил.

Прибыв в часть, оказался в глубокой депрессии. Мало того, что загремел без желания служить, из-за сложившейся патовой ситуации. Так ещё и х**, привыкший к ласке по несколько раз в сутки, стоял почти постоянно. Яйца опухали. Шагать и то трудно было. А тут, надо, как «шахтёрской лошади, крутиться по шестнадцать часов в сутки». Даже времени уединиться, чтобы всласть подрочиться не было. Всякие попытки кого-то раскрутить, не увенчались успехом. Все вокруг зажаты, настороженны. В глазах страх от непривычно - новой армейской обстановки. Устают так, что снопами валятся в постель, мгновенно засыпая. Я тоже не прочь «подавить подушку часов восемь». Да мой наглец в штанах внимания требует. Так хоть после отбоя, уединившись в пустом туалете отводил душеньку. Иногда раза три кончал без перерыва, еле сдерживая ор.

И тут заметил внимание со стороны «деда», да ещё и старшины карантина. Вах, как воспылал надеждой. Ты мне ещё с эпизода в бане понравился. Строгий, но добрый и глаза б**дские. А внимание к своей персоне расценил, как попытку сексуального сближения. Уж если мне - зелёному салаге постоянно хочется, то, что говорить о «дедушке - дембеле». Во сне, в мечтах только одно – секс с тобой. Хорошо, хоть ближе к утру сам просыпался, от увиденных сновидений. И тут проза жизни. Трусы колом от высохшей спермы ночных поллюций. Матерюсь тихо. Встаю. Заматываюсь полотенцем. И вперёд застирывать их. Сушил в постели жаром своего тела.
Я так ждал проявления инициативы с твоей стороны, что измучился. Намекнуть или предложить в открытую боялся. Вдруг дружеское расположение воспримешь не так. Как теперь счастлив, когда ЭТО произошло. Теперь хочу только одного е**ть и е**ть без перерыва».

Рассказы Вано возбуждали. В нарушении всех мер осторожности, тащил его в хранилище библиотеки. Туда меня пускала Вера Ивановна, как любителя художественной литературы и первого помощника. Как хорошо, что оно располагалось в другом здании, отдельном от читального зала. Закрыв двери и подперев стулом, заходили за стеллажи...
Ложились на голый пол и, расстегнув только ширинки, сосали стояки друг друга. Вано при этом, мягкой подушечкой фаланги ласкал моё «очко». Я чувствовал, что-то такое, что не мог понять, но это было до чёртиков приятно. Правда, попытку поелозить своей восставшей елдой в этом месте, спокойно, но настойчиво, пресёк. Не готов я был к этому, да и место стрёмное. Чай не большая кровать в закрытой на замок спальни. Тут почти экстремальные условия, надо быстро, по-походному, чтобы не зашухарили. Хоть и был у меня отдельный ключ, но сюда и Вера Ивановна могла бы по делам в любой момент заявиться.

Скорость и старания давали ожидаемый результат. Оба фонтанировали в распахнутые рты. Посмаковав полученное, начинали миловаться. Как же классно умеет целовать Вано! Каким удовольствием наполняет сам процесс. Да разве могут после таких страстных лобзаний остаться в покое х** у двух молодых и голодных до секса парней? А, «гори всё синем пламенем»! И вновь, развернувшись, трахаемся в ротики. Каждый старается вогнать поглубже! Оба тащимся. Как замечательно, когда «уже на взводе курок и скоро раздастся выстрел». И вот финальное трение язычком по уздечке. Это как команда «Пуск». У-У-У, и уже летит молофья, набивая глотки – мишени «пулями, попадая точно в десятку».
Не хочется отрываться от такого леденца! Готов облизывать и чмокать. Но, как бы не было хорошо, слух мгновенно улавливает любой шорох, стук. На хер – на хер! Конечно, приятно, конечно, хочется. Но попасться на этом – нет. Бдительность и осторожность. Нельзя забывать о реалиях. Мы можем дарить наслаждение друг другу только при соблюдении строжайших правил конспирации. Что ж, наденем маски «современных Штирлицев». Вперёд, гардемарины!



ЖДИТЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ. Оно обязательно будет…


Рецензии