Начало Начал. Девятая часть

* * *

Предупреждение. ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. Читать только после исполнения ВОСЕМНАДЦАТИ ЛЕТ.

* * *

Я не пошел на обед. Перед построением отдал команду командиру отделения направить рядового Н*****дяна Вано в распоряжение начальника штаба. Перехватив любовничка по дороге, шепнул, что «это просто отмазка, буду ждать в курилке, поскольку нашёл место». Обстоятельства сложились так, что в связи с отъездом на работы, мы не виделись несколько суток. Услышав новость, самец – удалец возликовал: «Вах, молодец! Яйца переполнены. Сперма скоро горлом пойдёт. Х** стоит постоянно. Слушай, а ну её, эту жратву. Пошли прямо сейчас!» Это шло в разрез утверждённого плана. Пришлось хитрить. На ходу придумать причину, типа «если уйдём сразу, то вызовем подозрение».

Дождался, когда он бегом помчался в столовую. Сам в таком же темпе двинул в расположение. Оглянулся, дабы убедиться, что нет «любопытных глаз» и постучал в дверь каптёрки. Это большая прямоугольная комната, разделенная деревянной перегородкой на две части. В большой - вдоль всех стен были обустроены стеллажи разных размеров, где хранилась парадная форма, инструменты и запасное бельё. Они были задёрнуты плащевой занавеской. В малой - у окна стоял диван, а рядом - стол с табуретками. Тут все дембеля устраивали свои маленькие и большие пьянки. Вот за одной из занавесок и спрятался Женечка. Забрав ключ, закрыл дверь. На всякий случай запасной оставил командиру, мало ли чего. Пошёл в курилку на встречу с Вано. Тот уже стоял там, глубоко засунув руки в карманы и нетерпеливо крутя головой. Увидев меня, бросился навстречу: «Ну, чего ты так долго? Яйца скоро лопнут, и стояк замучил. Куда идём?». Объяснив где, расстались, что бы не вызывать подозрений. Я ушёл первый, он спустя некоторое время за мной. Через несколько минут услышал условный стук.

Вошёл. Проверил, насколько плотно на замки закрыты двери: и первая, и вторая, обитая железом, Сграбастал меня своими ручищами и стал жадно обцеловывать лицо. Умелые пальцы успевали расстёгивать пуговицы и стягивать обмундирование с обоих. А вот право снять синие солдатские трусы доверил мне. Под давлением не маленького члена они топорщились как «парус лодки на ветру». Прижал его ствол к животу. Стянул последнюю одежонку. Полюбовавшись, плотоядно всосал ярко - красную залупу. Подхваченный руками, встал. И вновь слились губами. Члены тёрлись друг о друга. Приближалось время, с которого должна начаться задуманная Женечкой операция под кодовым названием «Троянский конь».

За секунду до того как выйти ему из укрытия, я повернул Вано лицом к окну, целую взасос. Почувствовав прикосновение руки Женьки к своей заднице, вновь повернул обоих в исходное положение. Поскольку Ваник на голову был выше меня то, оторвавшись от поцелуя и открыв глаза, видимо, узрел, что-то неординарное. Я увидел, как одновременно: его глаза стали вылезать из орбит, а лицо стало покрываться бардовыми пятнами. Он опустил руки с моих плеч и вытянул их вдоль туловища. Сообразив, КОГО он увидел, я, как бы испугавшись, переместился за его спину.
Только представьте эту «картину»: посередине каптёрки в полном параде сидит командир взвода – старший лейтенант. Перед ним, голый, с вытянутыми руками «по швам» и стоящим Х**М стоит молодой солдат – его подчинённый. От страха и переживаний не только лицо, но и всё тело которого покрывалось то пятнами, то пупырышками, а ноги непроизвольно дрожали. Но при этом хер, как хобот слона, во всей своей толщине и длине, победно торчал, яко «генерал на параде.

Честно. Я за него испугался. Так и «родимчик» стукнуть может. Представляю, какой стресс переживал Вано. Он наверняка считал, что мы «запалились», и теперь: позор, губа, суд и дисбат. Это, как ближайшая перспектива. Пожалев бедного парня, стал медленно поглаживать по спине и попке, тихо приговаривая при этом: «Не бойся! Всё нормально!».
Женечка выдерживал театрально - длинную паузу. Вот, Станиславский и Немирович – Данченко в одном лице! Наконец-то старлей пришёл в движение. Обхватив мощно и властно стоящий елдак правой рукой. Втянул в свой жадный и безразмерный рот до яиц. Ваник очнулся только после того, как его кутак провалился в глубину глотки по «самое не балуй». Массивная залупа плотно вошла в узкое горло. Ужас на его лице сменился выражением сладострастия. Это был второй человек в его жизни, после Егорки, кто полностью смог вобрать его гиганта и не испытывать при этом дискомфорта.
Резкая смена перехода от сцены фильма «Капец! Немцы в городе!» к победному исполнению песни со словами: «Как здорово, что все мы здесь, сегодня собрались!» Десяток вхождений и Вано излился в глубине глотки. Так скоро, на моей памяти, он никогда не кончал. Ему надо, как минимум минут пятнадцать, интенсивно «погонять лысого» во влажном зеве.
Его при этом корёжило и ломало так, что ноги перестали держать. Боец стал заваливаться на сидящего Женьку. Только моё вмешательство спасло любимого командира. Иначе бы он просто задохнулся. Вот бы разговоров было в части, о том, что «старший лейтенант Иванов задохнулся до смерти, делая, минет своему подчинённому». Хи-хи! Преждевременная смерть в расцвете сил от самого сладкого в мире оружия – Х**.

Вместе с Женькой доволокли полубессознательного и незадачливого ё**ря до дивана. Сидя на нём, Вано медленно приходил в себя. Пикантность ситуации была в том, что гвардеец, испытав сильный нервный шок, не только не утратил способность кончить, но и, впав в полуобморочное состояние, его член продолжал стоять как «фонарный столб». Во, способности!
Командир, видя, что нет ничего страшного, стал при помощи меня, освобождаться от офицерского шмотья. Вано уже в состоянии был осмысленно воспринимать действительность. Чем мы и воспользовались. Аккуратно завалив на диван, стали в два рта облизывать все мыслимые и немыслимые места.

Я понимал, что главную партию в нашем трио должен сыграть Женечка. Да так, чтобы «накрепко привязать к себе» любовничка на все годы службы. Да тут и стараться особо было не надо. Стоило только, изнывающему до е*ли Вано позволить себя трахнуть.
Мне же оставалась роль массовки. А это было, как-то обидно, что ли. Потому и решил под шумок уйти «по-английски» - не прощаясь. Но моя попытка тут же была пресечена молниеносным выпадом левой руки Вано, просящим взглядом и шевелением губ «не уходи». Вынужден был остаться.

Жека безраздельно властвовал над телом нового любовника, особенно ему нравился большой и толстый перак. Именно о ТАКИХ он всегда говорил: «Мой любимый размерчик!» Наигравшись вдосталь, потянул Вано на себя. Широко раскинув ноги, и правой рукой задал нужное направление х**. Такому опытному самцу, как Вано, дважды намекать было не нужно. Такого я не видел со времён Вадима.
Мощным посылом, совершенно не щадя Женьку, Ваник вбил на всю длину свою жердину в раскрывшееся жерло. Видимо, тупая, раздирающая боль так обожгла промежность, что принимающий тонко и звонко взвизгнул, как «раненный орангутанг». Куда девался мягкий и воспитанный, умеющий в любой ситуации контролировать себя, молодой человек по имени Вано? Передо мной был разъярённый кобель сношающий сучку. Желающий, немедленно, по-зверски и без всяких амуров, удовлетворить свою похоть. Он, как бы мстил за то испытанное нервное напряжение, случившееся двадцать минут назад. Ну, наверное, и неутолённое желание трахать. Всё вместе и выплеснулось, именно в такое поведение.
Я зачарованно застыл, наблюдая картину совокупления, которое больше походило на насилие, чем на выражение любви.

Крупный парень, напрягая мускулы, долбил распластанное тело с огромной скоростью. Он «жарил» так, как будто от этого зависело чуть ли «не спасение мира от неминуемой катастрофы». Но этот бешеный темп, уже больше не раздирал болью, наоборот, приносил огромнейшее удовольствие партнёру. Женечка урчал, пришёптывал, ахал и сам подавал попку навстречу. Подмахивая, поглубже насаживался на этот «природой, созданный из плоти и крови лом». Хрюкал и ухал, испытывая сильные эмоции. Я зачарованно смотрел на происходящее.
Пока старлей, не обхватив за шею, не потянул к «своей морковки», головка которой раздулась, багровея. Только успел вобрать её в рот, как туда стали выплескиваться одна за другой струи семени. Тело ещё содрогалось от мощных толчков, пока я высасывал последние капли. Но вот Вано, оттолкнув меня, перебросил себя вперёд, и, сунув свой раздраконенный конец в рот Женьке, стал изливаться туда. Завершив, рухнул рядом вверх попкой. По спине струился пот.

Мой член торчал. Видя, что оба любовника отключились, никак не реагируя на окружающее, отошёл, чтобы выпить воды из чайника, стоящего на столе. Когда вернулся к дивану, оба спали, обнявшись так, как будто их кто - то пытался силой оторвать друг от друга. Оделся. Вышел. Понимая, что просто лишний «на этом празднике жизни»...
Женечка нашёл меня через два часа в курилке. Щурясь и прогибаясь всем телом, как довольный котяра, сказал: «Дорогой мой, не обижайся, что так. Подобного так давно не было. Впервые испытал такой оргазмище. Как же я благодарен тебе. Как говорится до «гробовой доски». Ты это…, проведи вечернею проверку и «отбей взвод». Сил нет. Как бы до дома доплестись. Но, хорошо то как!»

Вано я не добудился даже после отбоя, хотя не только ласково, но и грубо толкал. Даже испробовал приём, который всегда давал положительный эффект - дрочил и сосал. Всё было тщетно! Хотя раньше, стоило только, даже во сне, дотронуться «до спящей змейки, как она мгновенно превращалась в удава». Глаза открывались, а руки тащили куда-нибудь, чтобы успокоить вспыхнувшую страсть. Единственное, что удалось так это натянуть на него одежду.
Закрыл на ключ и пошёл исполнять службу. В пять часов поутру вернулся. Казанова проснулся от поворота ключа в замке. Когда вошёл, то его лицо светилось. Столько радости и удовольствия, что я не смог показать свою обиду. За что получил заслуженную награду. Дождавшись, когда закрою дверь, Ван сграбастал и стал, осыпать поцелуями. Раздевал бережно и нежно, как будто за ночь «старший сержант стал фарфоровым». Он целовал «мой огурец» до тех пор, пока я не лёг в позицию «шестьдесят девять». Мы успевали всё: сосать, гладить, пощипывать, покусывать и вколачивать. Кончив, лежали, понимая, что уже пора, что начинается новый день солдатской службы.
Одеваясь, говорил мне с нежностью: «Золото мое! Какой же кайф ты мне подарил. Я так хотел трахаться, что даже придумал план, как уговорить тебя. А если не получится, то применить немного силы, но распечатать твою целку. А тут так всё классно сложилось! Но, вы, ребята – мудаки. Я чуть не обосрался и не обоссался от вашего розыгрыша. В башке только одна мысль была: «Лучше бы женился на Ашхен, чем вместе с тобой гнить в дизбате за неуставные отношения. Что, нельзя было просто сказать, что литёха хочет пое**ться? Да мне только в радость напялить, чей нибудь зад!»

Время всё расставило на свои места. Я, оказался не у дел. Женечка, как только была возможность, «зависал» с Вано. Он даже пробил ему место каптёрщика, чтоб не искать место для случек. Закрыл две двери на ключ и - вперёд! Их тянуло друг к другу! Они просто нашли, то, что было важно обоим. Один хотел сношать, другой желал, чтоб его поимели. Обоим это было в кайф. И чем больше, тем лучше.
Конечно, мой размер, да и опыт «в подмётки не годились» в сравнении с тем, что имел и что вытворял МАСТЕР секса, по имени Ван. Таких, как он, единицы. Это образец идеального самца – ё**ря.
Конечно, ревновал до ненависти. Но она проходила от понимания, что, к сожалению, не могу изменить ситуацию. Приходилось всё больше и больше быть «ширмой». Готовой всегда прикрыть от малых и больших неприятностей. И я старался быть им нужным, хотя бы в подобном качестве. Что же делать? Я их любил. А ещё осознавал, они находятся в исступлении от эйфории. А она не может быть вечной. Природа не в состоянии долго держать человека на таком подъёме. Она мудра и во всём достигает равновесия.

Судьба вознаградила за это терпение. До дембеля оставался месяц и тут комбат, направил меня, Женечку и Вано на конференцию по обмену опытом. Наш взвод по результатам летних учений, стал лучшим подразделением батальона.
Почему нас? Женьку – как лучшего командира. Меня – как сержанта, чьё подразделение порадовало проверяющего из министерства. Во время учебного боя, посредник, в чине полковника, дал вводную: «Ваш командир тяжело ранен и не может руководить боем. Ваша задача окопаться на рубеже атаки. Командуйте!» Взвод на треть перекрыл норматив. За что я получил благодарность командующего учением. Вано – как лучшего снайпера части, положившего в короткий срок все мишени.
В соседней части, где проходила конференция, поселили в общежитии. В нём помещения на этаже были разбиты на блоки с отдельным входом, туалетом и душем. Таких было несколько. В одном из них, нам на троих, и досталась отдельная комната. На целую неделю мы в ней были вместе одни. Все ночи в нашем распоряжении.

Условия, как на курорте. Контроля никакого. Поскольку каждую группу сопровождал офицер, то вся ответственность за дисциплину, вверенной делегации, лежала на нём. На довольствие поставили только со следующего дня. Пока каждая группа жила на выданном, ещё в частях, сухих пайках. Учитывая обстоятельства, решили ужин заменить небольшим таким сабантуйчиком. Надо же отметить подарок Судьбы в лице комбата. Пока мы вдвоём готовили «поляну», Женечка был командирован в гарнизонный магазин за водкой. Собравшись вместе, вначале скинули обмундирование. По очереди приняли душ. Сели за стол обмотанные полотенцами. Выпили. Закусили. Стали постепенно оголяться. Х** уже стояли и звенели в ожидании ласк. Недолго думая сдвинули кровати, разлеглись, образовав равнобедренный треугольник. Засосали. Старались доставить максимальное удовольствие. Этот приятный процесс завершился тем, что рты «сладкой троицы» под завязку наполнились «молочком молодых бычков».

Скинув, таким образом, желание и напряжение, вновь сели к столу. Водка лилась рекой, и на это была причина. Я, по примеру Вадима, решил распрощаться со своей девственностью. Чем привёл к ликованию «опытных старателей - специалистов по разработки глубинных недр». Мне надо было захмелеть, поскольку до ужаса боялся физической боли. Неизбежность процесса дефлорации и получение удовольствия в этом процессе, обоих трахателей быстро привела в готовность. Их инструменты напряглись. «Ну, пора, что ли?» – спросил с опаской у парней, так сияющие лицами. Те оба закивали головами. Поднялись. Пошли в сторону матрацев, специально снятых с кроватей и разложенных на полу. Ну, чтобы в процессе траха ничего не скрипело «под тяжёлыми крупами жеребцов». Мало ли любопытных, желающих узнать «тайну закрытых «дверей». Некоторые не гнушаются и к замочной скважине припасть ухом или глазом. Бдительный Вано всё предусмотрел. Мы хоть и шутили по этому поводу, но понимали «Бережёного и Бог бережёт».
«Мужики», - попросил, - «Только постарайтесь нежно и ласково, а? Ведь, я же вас люблю!»

Пришел к этому решению не спонтанно, а осознанно. В отличие от многих мужиков, которые считают себя бисексуалами, именно в Армии понял и принял то, что являюсь геем. И благодаря тому, что все годы службы был - любим и желаемым, никого дискомфорта от оного не испытывал. Видя, как мои любовники: И Женька, и Вадим «тащатся» от анального секса завидовал им и хотел испытать такой же кайф. Но никак не мог преодолеть страх возможной боли. Мне всегда казалось, да нет, был убеждён, что могу быть порванным, и истеку кровью. Понимал, что глупость, но от сложившего предубеждения избавиться не мог. И в то же время считал себя обделённым.
Вот ведь Вано из нас двоих выбрал Жеку, не потому, что любил, это к нему пришло гораздо позже. А от того что я не мог ему дать того же, что литёха. Не давал е**ть в попку, а армянин любит трахать. Ему это жизненно необходимо. А что, я разве не балдел, когда имел «в энто место» своих лейтенантов. О-о-о! Такой драйв испытывал.
И потом, через пару месяцев вернусь на гражданку. И что меня там, в плане секса, ожидает? Надо всё начинать сначала. И это «неизвестность» только подталкивала к принятию решения. Уж если и терять девственность, то только с теми, кто любит, и кем дорожу я. Для нас это праздник плоти, когда есть только одно желание – сделать приятное дролечке. На хера беречь целку в подарок тому, кого ещё совсем не знаешь?
И последнее, я всегда был предельно любопытен в поисках нового. Того что меня делает более многогранным, как личность. Это касается всех сфер жизни, в том числе, и секса. А тут ТАКОЕ, что ни разу не испытал. Вот и пришло моё время сделать ЭТОТ шаг. И познать неведомое…

Поэтому заранее, пока один ходил в магазин, а другой накрывал стол, запёрся в ванной и, открутив распылитель душа, тщательно промыл прямую кишку струёй тёплой воды. И вот теперь, и морально, и физически, был готов. Оба ё**ря конечно хотели быть первыми. Они даже в шутку толкались и перепирались: «Я – первый! И не думай, только я!» Хотя оба понимали, что в данном случае решение буду принимать сам. Тем не менее, дурачась, забрались оба на стулья и стали, как на прилавке рынка, демонстрировать свои стоящие причиндалы. Включился в игру. Приценивался, приглядывался, обхватывал рукой, тянул в рот, пробуя на вкус. И наконец-то показал на…Женечку…
Сложилось всё вместе: он был первым парнем; я в него втюрился сразу, как увидел; и у него инструмент был покороче и потоньше, чем оглобля Вано.
Последнему достался «утешительный приз» - заявление: «Ты будешь, хоть и вторым, но самым первым из всех армян планеты!»

И началась «предполётная суета», когда «ракета уже установлена на стартовой площадке, и её готовят предстоящему полёту». Так и меня, разложив, в два языка и четыре руки стали растягивать, используя слюну, как смазку. Наблюдая себя как бы со стороны, память выдала где-то некогда прочитанное: «Чтобы сделать тебя счастливым, придётся сделать немного больно. Этот процесс – прорыв в неизвестное, таинственное и запредельное. Враз и навсегда!» Наконец первый этап завершён. Приступают ко второму. По указаниям командира возлегли с Вано «бутербродиком». Он – снизу, я - сверху. Присосались к залупам, всё глубже и глубже их вбирая. Женечка, выдавив из тубы крем, пошире раздвинув ягодицы, и используя пальцы, усиленно вгонял смазку внутрь растянутого жерла. От ощущения холодка, инстинктивно сдвинул половинки. «Милый, расслабься! Поверь, я не сделаю тебе больно!» - нежно прошептал первопроходец.

Жека настолько бережно ласкал дырочку, а херок так сладостно сосал Ван, что постепенно расслабился окончательно. Даже появились первые признаки наслаждения, которые, как «лёгким покрывалом, накрыли с головой». Это палец надавил на что-то внутри и стал елозить по этому месту. Желание нарастало, боли не было. Такого я еще никогда не чувствовал, стон кайфа разомкнул губы. Один палец сменился двумя. Это Вано, не прекращая ласкать язычком «уздечку», исхитрился проникнуть в меня. Они растягивали анус в стороны, при этом массируя точку балдежа. Начинаю ёрзать и сам насаживаться на их пальцы.







ЖДИТЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ. Оно обязательно будет…


Рецензии