Начало Начал. Десятая часть

* * *

Предупреждение. ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. Читать только после исполнения ВОСЕМНАДЦАТИ ЛЕТ.

* * *

Странно…, но не испытываю никакой боли. Новое указание и Вано, не отрываясь от процесса, переворачивается вместе со мной и широко разводит ноги. Вот уже на спине, попка возвышается, поскольку под неё подсунули все три подушки. Женечка придвинулся ближе. Нацелился. Чувствую, как становится горячо от касания его залупы. Та, точка, что недавно была обласкана, требует продолжения, а попке уже хочется, чтоб это был не пальчик. Головка легонько, но настойчиво давит, раздвигая створки. «Врата желания» медленно, уступают и неотвратимо расходятся. Сознательно не жду негативных последствий. Мне хорошо, уже от того, что Вано, обхватив за ляжки не отводя глаз от места совокупления, ласкает «стояк сочащейся сардельки». Напор Женечки остаётся прежним. Но он не вламывается, а вползает по миллиметру. Сколько надо терпения чтобы дать мне то, что раньше не испытывал. Ягодицами почувствовал прикосновения нежных волос яиц. Как, неужели уже вошёл? А где же боль, о которой твердит вся литература о геях. И которую я так панически боялся. Вот идиот! Знал бы, что так, ещё год назад с радостью запрыгнул на х** Вадима.

Женечка начинает качаться вправо и влево, совсем не двигаясь вперёд и назад. Вано, оторвавшись от члена, теребит пальчиками мои сосочки. Ах, озорник, ведь помнит, что я растворяюсь от подобных ласк. Командир, закинув ноги на плечи, начинает поступательное движение.
Ух, ты! А меня уже е*ут! Классно. Возникает ощущение приятной наполненности изнутри.
Так вот в чём тут фишка, от которой стонут и млеют все голубые. Тебя имеет такой же парень, как и ты. Он не только массирует точку ДЖИ, но и раздражает нервные окончания слизистой. ВСЁ вместе и приводит к экстазу. Страсть обоих сливается в одно целое и, как «воздушный шар поднимает в небеса». Не думаю, что такой шквал эмоций испытывает человек при насилии. Там только жесткость, боль и страх. А вот когда осознанно, да по любви - это действительно в кайф!

Вано вновь наклоняется и обхватывает трепещущий «бананчик». Не забывая, вставить свой «кабачок» в рот. И движением попки, как только умеет он, да негры в порнухи, вколачивает его до конца. Меня трахают в два члена самые классные мужики. Похоть волной закрывает сознание. Хочу, чтобы имели как последнюю шлюху. Быстрее! Глубже! Резче! По телу бегут мурашки и бьют токи наслаждения. Цепь замкнулась. Утроенная страсть, как «бомба бабахнула». И трио колбасит и изгибает.
Вот, почему в кайф секс с давним и постоянным партнёром? Да от того, что ты его знаешь как себя. Вы оба, объединённые любовью, стремитесь к общей развязке. И достигаете пика в эмоциональном порыве ОДНОВРЕМЕННО. Чего нельзя никогда добиться со случайным партнёром, где каждый сам за себя.

Даже не предполагал, что ЭТО может быть так сладко! Сваливаемся в кучу и мне приятно от ощущения тяжести их разгоряченных тел. Нет сил, даже пошевелиться. Ощущение полного счастья. Накал сменяется покоем. Наверное бы уснул, если бы не почувствовал руки и губы друзей. Они вновь ласкали меня. «Подождите, дайте передохнуть", – тихо попросил.
Куда там! Кое-кому уже не терпится отъе**ть давно волнующие окружности. Через несколько минут сидим за столом. Повод есть. Я уже не целка! И сие, до чёртиков нравится. Вано подливает рюмку за рюмкой, приговаривая: «Ещё одну для анестезии. И вперёд! Как же давно мечтаю отыметь твою попку».
Странно... Но теперь не только не возражал, а хотел вновь почувствовать всё поновой. Столько лет прожил и не знал, что она может «свербеть» от желания.

И вновь мы на полу, ласкаем похотливыми ротиками, поднимающих свои «буйные головушки бойцов сексуального фронта». В этот раз, Вано, тоже, видите ли - великий стратег, придумал новую комбинацию. Женечка, встав рачком, уже смазывал свою пещерку, в которую вошёл я. Вставил пополной. Расклячился и расслабился. Ощутил, как в мою «уютную гостиницу» просится новый постоялец - одноглазый монстр. Он уже настойчиво раздвигает стеночки воронки. В благости жду.
И вдруг, как резанёт. «А-а-а! Б**дь! Больно!», - заорал я. Внутри жгло, как будто «туда насыпали перца». «Потерпи, милый!» - нашёптывал Вано, задерживая движение и нежно покусывая мочку ушка. Какой на хер, потерпи! Боль не только не утихает, а ширится, растёт. Вопль раздирает глотку. Мой член, мгновенно опав, выскочил из Жеки. Оттолкнув его, сорвался с источника боли.

Обхватив свою многострадальную задницу, как «получивший заряд соли в пятую точку ночной воришка», со страхом упёрся взглядом в елду.
Да это же орудие пыток, но никак не любви! Как же это Женька терпит, когда его ЭТИМ трахают?
Теперь понятно утверждение, что: «Маленький херок везде королёк». Спокойно перенёс вторжение Женьки с его тремя сантиметрами в обхвате. И даже понравилось. А тут, в два раза толще! Теперь понятно, почему Иону Фальконе, известного своим тридцати четырех сантиметровым х**м, остановили таможенники, как контрабандиста. Да он пытался вывезти «достояние страны, больше, чем весь её золотой запас». Ну, уж нет! «Один раз – не пидарас». Хватит! Попробовал с одним не надо с другим. Увы, не мой размерчик…
Проживу и дальше и без олимпийских рекордов «по разрыву собственного зада».
И только лицо «убитого горем» Вано остановило мое решительное: «НЕТ!»

Да ещё поведение Женечки, которого совсем не ожидал. Смотрит жалостливо на моё залитое слезами и соплями лицо и разом из глазниц его потекли слёзы. И бросился ко мне, и стал обнимать, целуя. От такого порыва мои «горести», как-то меньше стали. И забыв о своей, почти разодранной попки, обнимаю в ответ, вытираю слёзы и, воспрошаю заботливо: «Да ты то, чего?» И получаю в ответ: «Тебя жалко. Себя вспомнил, как это у меня в первый раз было. Когда Павел Семёнович свой «огнетушитель» вгонял. Чуть не помер. Да зато, потом, часами с этой волшебной дубины слезать не желал. Дорогой, ты только пойми правильно. Ведь ещё и жалеть станешь, что не воспользовался случаем. Что так и «не покорил вершину». Что не смог покайфовать от такого редкого инструмента. Потерпи. Пересиль себя. И так ещё потом балдеть станешь. По себе знаю. Ты же - мужик! Боец! Дерзай! Пока возможность есть!»

Видимо всё-таки прав Джереми Диксон Паксман — известный английский журналист, писатель и телеведущий, утверждающий в своей работе «Англия. Портрет народа» следующее: «Наказание, как награда, боль, как удовольствие — это не лицемерие англичан. Это норма любого секса у всех народов. Наслаждение от страдания». И с чем, читая тогда, совершенно был не согласен. Оказалось, что так и есть...
И что же, теперь, придётся помучиться? Или жить дальше, храня в памяти наполненные слезами глаза друга…
Эх, ладно! «Бог терпел и нам велел», - так, кажется, бают в народе. Ничего другого не остаётся, как вынести страдания, но осчастливить любовника. Не я первый – не я последний. Может быть, и сам буду вознаграждён, хотя бы осознанием того, что меня поимел один из обладателей большого БЭНА.

Оба дружбана суетливо кинулись проводить дополнительные манипуляции. Как «два опытных спелеолога, они занялись пещерой». Напоследок, после растягивания, похлопывания, массирования Вано вбухал в меня «тонну смазки». Под ласку сосков, умелыми пальчиками Жени, как ассистента, «солдат траха» настойчиво, но очень медленно, стал протискиваться внутрь. Боль оставалась, но уже не была такой нестерпимой и раздирающей. Надо отдать должное армянину. Понимал ситуацию. Вползал так, что я почти и не замечал никакого движения. Распирает на пределе и распирает, но ведь не рвёт…
Как же теперь я понимал, что испытал старлей, когда Вано в первый раз въехал в него, тогда в каптёрке, как на экспрессе…
Господи, полная уверенность, что командир мне целку не ломал. Ну не приснилось же это? Почему же, во второй раз-то так нелегко?
«Ты потужься, любимый, как на унитазе?» - попросил Вано. Я выполнил распоряжение. Видимо количества смазки и то, что я максимально раскорячился и тужился изо всех сил, сделали свое дело. Х**постепенно исчезал во мне.

Достиг той же ТОЧКИ, от массирования которой, мне так было кайфово с Жекой. «Стой!» - пискнул я, - « Поёрзай там легонько». Вано понял. Чай, не одну попку парней взломал. Стал, надавливая, массировать предстательную железу. Вах! Кейф вытеснил остатки боли.
Мой опавший стручок стал подавать признаки жизни. Ух, ты, как уже топорщится!
Увидев такое, Женька подлез, поскольку меня имели «раком», и наделся на штырь попкой. И стал сам меня таким образом трахать. Враз захорошело!
Уже сам начал «таранить командирскую амбразуру» и одновременно всё глубже и глубже насаживаться на елду любимого рядового. Который, замерев, ждал, когда я дойду, в поступательном скольжении, до его яиц. Всё упёрся. Вот тут уж он себя показал.
Да, Вано действительно был виртуозным любовником! Он умудрялся е**ть своим дрыном не только меня, но и, тараня телом, доставлять удовольствие Женьке. Нам было действительно классно. Кто бы мог подумать, что двадцать – тридцать минут назад я был готов отказаться от этого.

Вау! Вот такого ещё не было в моей не так уж долгой сексуальной жизни. КАЙФ. Ведь е**ли меня и я е**л! В яйцах защекотало, и оргазм накрыл как цунами.
Струя за струёй, спермак влетал в упругую попку Женьки.
Вано, получая наслаждение от частого сжатия очка, всё ускорял и ускорял движение. И вновь я испытал удовольствие от взбрызгивания в попку молофьи. Старлей выполз. А Ван и не собирался покидать меня. Не вытаскивая, перевернул на спину, закинув ноги плечи. «Надо закрепить, - сказал он, щурясь от удовольствия, - «Разъе**ть дупло под мой размерчик!»

Елда и не собирался опадать, Вано начал размеренные движения. Командир встал, направив ему свой дрын. Тот, зацепившись ртом, и предоставив возможность командиру двигаться, как пожелает, сам плотненько так - занялся мной. Но, если раньше этот жеребец двигался только в направлении тела, то теперь делал толчки в стороны, крутил своей попкой, как пропеллером. Это не могло не нравиться, поскольку было ох**тельно. Я парил «на седьмом небе» от счастья. Женечка излился. Занялся моим сосками, чем вызвал довольное «урчание накормленного барса».
Ваник отчего-то остановился. Вогнал до упора, нагнулся и стал уцеловывать. Так с перерывами имел настолько долго, что я просто стал выть от нарастающего удовольствия.
Оно рождалось там же, но в этот раз как-то не так. Я бы давно уже попросил старлея, или в худшем варианте помог сам себе рукой. Но этот ё**рь - мазохист не давал сие сделать. При этом через раз умудрялся так вспахивать  точку ДЖИ, что через какое то время во мне как бы лопнуло ЧТО-ТО внутри…
А потом из члена непрерывно потекло. Я вначале даже испугался, думаю, надо же обоссался. А потом сознание отключило способность осмысливать…
Распластанный, дёргаясь от толчков, находился в особом мире. Трудно передать словом…
Это как в сцене фильма «Золушка», когда добрый старый волшебник дал каждому гостю быть там, где ему необычно и благостно…
Надо же – «кончил без рук». Впервые испытав кайф «анального оргазма». Глаза затуманились и только довольное лицо самца светило, как «луна из-за лёгкой дымки облака»…

Я не помню, как вырубился и уснул. Разбудил только утренний шум в коридоре. Поднял остальных. Быстро помылись. При этом оба ё**ря – другана, по-доброму подтрунивали: «Как наша девочка? Ничего нигде не свербит? А то может быстренько - скоренько, повторим ещё «по одной палочке»?» Я отшучивался: « Ну, Жека в твоём полку прибыло! Как теперь будет успевать обслуживать такой гаремчик наш ё**рь – террорист, Вано?»
При выходе каждый был образцом бойца и мужика. Никакого хабальства. Полная собранность. Чёткое осознание и соответствующее поведение. Идут три воина.
Как ни странно, но даже походка «от ночных эротических плясок» у меня не изменилась. Нигде ничего не болело. Радостное настроение прямо распирало!

В оставшиеся ночи этой удивительной недели мы трахались и трахались. Сладострастный Вано, умудрялся доводить обоих до изнеможения. И мне и Женьке, теперь надо было много и часто.
Это как весной. Маленький ручеёк под жарким солнцем превращается в поток, сметающий всё на своём пути.
Чаще всего мы с ним лежали бутербродом и сосали друг у друга. Ван, неторопливо заходя то с фронта, то с тыла «факал раскоряченные попки, меняя их, как перчатки». Как же это кайфово ощущать, что тебя имеет классный МЕН, а второй - сосёт! Не менее интересно наблюдать, как в попку партнёра входит огромная елда прямо перед твоими глазами.
Часто мы устраивали целые игрища. То «в паровозик с вагончиками», где всё, как в сказке "про репку": в старлея – сержант, в сержанта – солдат. Не менее интересна и другая «Кто последний». Тогда в заданные сорок пять секунд меня имеют по очереди в попку, сменяя друг друга. Победитель тот, кто последний излился. Потом ублажают всем, чем можно.
Так что, спасибо тебе, дорогой комбат за эту неделю счастья! Дай бог тебе всего, чего хочется!

А ещё, упросил, пристав к Женечке, «яко банный лист к заднице», дать мне мастер – класс. Уж коли высшие силы способствовали мне, ещё одним местом, достигать сексуального удовольствия, то хочу делать сие – профессионально. И командир терпеливо объяснил механику задействования внутренних мышц, которые позволяют даже раздолбанную лоханку, что спереди, что сзади сделать целочкой девственницы.
И, объяснял, что это очень ДРЕВНИЕ знания, которые были основой тайных храмовых ритуалов для избранных. Их в совершенстве исполняли жрецы и жрицы Египта, Месопотамии, Эллады. Со временем многое «из тайного стало явным». И эти «знания об умениях владения телом, как инструментом для познания Божественного НАЧАЛА через соитие», стали использоваться и в Миру. Самая знаменитая из них во времена Древней Греции, чьё имя, по словам делосского философа означало «земля Исиды» - Тия, этому в совершенстве была обучена в школе гетер Коринфа. К семнадцати годам, уже гордость Афин, прозванная за свое мастерство «четвертой Харитой».
Именно она, стала героиней исторического романа, Ивана Антоновича Ефремова - «Таис Афинская». В основу, которого лёг факт, что Таис в образе царицы амазонок, якобы посетила Александра Великого в Персеполисе. И во время праздника призвала поджечь его, как когда-то Ксеркс поджёг Афины. Великий Александр спалил одно из «семи чудес Света»…
Человечеству повезло. Знания не утерялись, не стали легендой исторического небытия. Им и сейчас многие пользуются. Женю им обучила случайная и странная знакомая – бывшая балерина. За чудесную пластику тела её называли «Пластилиновой Марго». А за умение видеть то, что было «тайной за семью печатями» Пифией.

Была такая в Древней Греции жрица - прорицательница Дельфийского оракула в храме Аполлона, расположенного на склоне горы Парнас.

После завершения карьеры, Марго стала высокопрофессиональной, а потому и высокооплачиваемой шлюхой. Она, под видом студии танцев для девушек, содержала элитный бордель. Поскольку, услугами этого заведения пользовались, ого-го-го какие шишки, всё было «шито – крыто». Да и хозяйка была не дура. Язык всегда умела держать за зубами.
Вот туда, случайно попал и Женька, якобы самец – жеребец. На что в свете свечи услышал: «Ты – гей. Баб не порти, не давай надежды, не делай несчастными. На роду у тебя написано влюблять дев и делать их безутешными. Пообещай, что не станешь для них источником горя, а взамен раскрою древнее таинство…».
Он согласился. Современная гетера исполнила обещанное. Постоянно звала в гости и дефилировала с ним по залу, привлекая к себе внимания наличием такого красавчика – пажа. Позже в своём будуаре, уединившись, обучала, прибегая к хлысту, легко ударяя им по тем частям тела, где надо расслабить или наоборот напрячь.
И меня Жека обучил, периодически пробуя, насколько уже могу его х**, мышцами попки обжимать так, что ё**рь дополнительно балдеть начинал.

В течение оставшихся трёх недель моей службы встречались часто, благо, что командование батальона было в отпуске. А исполняющий обязанности комбата - замполит беспрерывно писал какие-то отчёты. Оставляя взвод на командиров отделений, поскольку этот месяц отвели на хозяйственные работы.
Мы, втроём, соблюдая правила конспирации, по одному перемещались в Женькину квартиру. Входя в неё, без всяких звонков попадали в мир СЕКСА. Было ВСЁ. Но традиционным был «паровозик с вагончиками». Старший лейтенант, ностальгируя о временах учёбы в училище, и отдавая дань памяти Большой Гонке со своими первыми любовниками: Палом Семеновичем – «классной дамой суворовской роты» и Юркой – друганом и однокашником, выстраивал так, как было, но уже с нами. И, так же мы менялись с командиром, подставляя свой задок под елду Вано. При этом ёрничали, что «в наших тесных порнорядах есть уклоняющийся ренегат, не позволяющий использовать свой тыл для получения обоюдного тройного кайфа».

Вано «мстил» за подобные шутки тем, что ставил рядком на сексодроме в позе «пьющего воду оленя» и опахивал по очереди, вгоняя с напором, но без жести, свой агрегат. Наступала ночь. Женечка из расположения роты уходил домой. Мы же с Вано оставались. Это роскошь – восемь часов сна, когда часики тикают и приближают время расставания. А потом, обоим ХОТЕЛОСЬ. И мы тихонько, после отбоя, перемещались в каптёрку, где теперь командовал Вано и е**лись, яко кролики. Откуда только силы брали? Ведь на следующую ночь всё повторялось...
Ничего не бывает вечным, мой отъезд неотвратимо приближался...

Спасибо тебе Армия, что помогла раскрыться моей генетической предрасположенности.
Низкий поклон вам, мои друзья – любовники, что научили технике секса. За ЛЮБОВЬ, что дарили мне. За разговоры. За доверие. За то, что благодаря вам, стал РЫЦАРЕМ, стремящийся служить ДОБРУ. И умеющим, если потребуется, защищать оное с оружием или просто кулаками.
За наше великое БРАТСТВО. За уверенность, что только свистни и встанут рядом бойцы – богатыри и разделят с тобой все тяготы. И найдут правильный выход, и отдадут всё своё, потому что ЭТО – наше.
Да, я - гей! Но я – мужик! Не стал манерной давалкой, Не хабалю на плешках. Не тусуюсь по туалетам. Даже в клубы редко хожу. Так, раз в пять лет, для экзотики. И не кричу на центральной площади, что люблю парней.
У меня есть партнёры, отношения с которыми построены на чувствах, а не похоти. И мы подставляем попки друг другу. Но наши отношения построены на РАВЕНСТВЕ, ДРУЖБЕ и ЛЮБВИ.

А общество? Да я часть его. Кто посмеет меня упрекнуть в отсутствии патриотизма, коли это фундамент меня, как Личности. И я - плоть от плоти своего народа. А потому, разделяю все традиционные ценности его. Как, к примеру, семья. Боготворю свою мать и своего отца. Но, пока не завожу своих детей, поскольку не уверен, что смогу ради них, всегда и всем сердцем любить их маму. Что тут поделаешь, если обожаю мужиков.
Но знать об этом никому не надо, ведь есть таинство «закрытых дверей». А быть двуликим Янусом научился ещё в те - армейские годы. Хорошо умею скрывать свою истинную суть. Наловчился в общении: хитрить и надевать маску натурала, скрытничать и изворачиваться.
Не от того, что плохой. Просто большинство, в силу традиционной ментальности, не готово к моей открытости. Не понимает, что я не урод, а ЧЕЛОВЕК, отличающийся от других ТОЛЬКО своей любовью к парням.
И уверен, что если бы у нас в стране было так же, как на Западе, то мне такого «выпендрёжа» не надо. Люди не могут быть поголовно геями. Всегда эта часть будет в меньшинстве. ПРИРОДА знает, в силу своей МУДРОСТИ, как сдерживать растущее народонаселение. Так зачем искусственно создавать какие-то особые привилегии? Не стоит! Надо существовать так, чтобы у каждого сообщества были равные права.
Да даже во времена открытости Древней Эллады, толерантности ко всем проявлением, секс не был массовым зрелищем на площади. А что делается за закрытыми дверями дома, это личное дело каждого.

На дембель меня провожали оба. И пока один стоял на стрёме, второй уцеловывал в тамбуре казармы, а потом смена караула. Всё! Команда на посадку. Грузовики рванулись к стоянке эшелона. Близкие и родные лица поплыли мимо и унеслись в прошлое. Я ехал домой. Что там впереди, покажет время.
Но, не собираюсь, говорить ПРОЩАЙ своим друзьям – любовникам - сослуживцам, поскольку уверен, что ничего не забудется. А все пути ведут в Рим! Ой…, простите за оговорку, в Москву!

Откуда такое, коли даже я, зная, так оплошал…
И сказано было: «Храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твоё, что два Рима пали, а третий стоит, и четвёртому уже, более не бывать». Эти великие слова о возвышении Москвы и становление её центром ПРАВОСЛАВНОГО МИРА сказаны старцем псковского монастыря Филофеем. Обращены они к одному из собирателей земель Русских, Московскому князю Василию.
Что по-простому означает. Первый – Римская империя - родоначальница Христианства, Второй - Византия – начало Православия. Третий – Москва – преемница и хранительница Святой Веры. А четвёртого не будет. Одно поколение сменит другое, а РОССИЯ вечно будет, как оплот ДОБРА и ПРАВДЫ.
Вот так вместе и слилось: духовность религии и желание русичей жить мирно, да дружно с другими народами в едином государстве. Его и чтим, и ценим, и храним. Оттуда корни воинского БРАТСТВА построенного на Силе, Чести, Мужестве, Любви.
Кстати, в те времена привязанность да любовь отрока к отроку не была гонима, хоть и не выпячивалась напоказ. Много о тех секретах мужских отношений знания сохранили. Давайте такими и мы будем, как предки – толерантными, терпимыми к отличию другого. Сами жить в соответствии со своими желаниями и пристрастиями, да другим не мешать. Главное, чтобы ОНОЕ не во Зло.


Рецензии