Про Даньку

В средней группе в детском саду № 13 был живой уголок. Там жили рыбки, волнистые попугайчики, хомяки и толстая морская свинка с лохматой палевой челкой, которая слыла настоящей достопримечательностью уголка. Ухаживал за зверьем сторож Николай Степанович, кормил, убирал клетки. Иногда разрешал ребятам себе помочь, но настрого запрещал брать животных в руки. И даже рыбок. Очень строг он был к детям.

Вообще судьба у Николая Степановича сложилась не то, чтобы гладко. Был он одинок и часто нелюбим людьми за скверный характер, грубоват, категоричен, потому уже почти двадцать лет трудился и практически жил в детском саду. По молодости редкая нянечка не кидала в его сторону тоскливых взглядов, пересаливая манную кашу, но нимфы своей он так и не встретил.
В работе он ощущал некое призвание и мечтал о чем–то только ему известном. Потому и забыл закрыть клетку со свинкой, после того, как наполнил поилку водой и с трудом закрепил в держателе.

Маленький Данька очень любил свинку, он часами смотрел, как она сидит в клетке и грызет стебли традесканции, сорванной в висящем рядом с клеткой горшке. Однажды, когда Николай Степанович ушел, Даня попытался достать зверя, но свинка с силой забила короткими лапками по воздуху.
Пришлось накрыть ее полотенцем, туго замотать и осторожно вытащить наружу. Но в коридоре послышались шаги, и Дане ничего не оставалось делать, как выбежать в коридор и засунуть замотанное животное в свой шкафчик с двумя вишенками на дверце, а самому прошмыгнуть в группу к другим детям.

Расследование похищения свинки Николай Степанович проводил так же основательно, как и безрезультатно. Даня был начинающим мужчиной и потому отчаянно молчал. Замученную, полузадушенную, тряпицеобразную свинку в сончас обнаружила нянечка, услышавшая приглушенный свист из–за дверцы с двумя вишенками. Животное было возвращено Николаю Степановичу, а Даня проплакал счастливыми слезами до конца тихого часа в углу , глядя на пришедшую в себя свинку.