Куда торопятся волны

Свечи в её комнате гасли на четверть часа раньше, чем во всём доме. И только к полуночи, когда весь дом — включая прислугу — видел десятый сон, в её комнате зажигалась одинокая, вечная, дрожащая от сквозняка свеча.

Рассеивающийся свет стелился на лист бумаги и карандаш — единственных слушателей страхов дочери коллежского советника. Софья росла на сказках и мечтала о приключениях. К пятнадцати годам она так и не сумела повзрослеть.

Маленькая Софья каждую минуту детства проживала витая в облаках. Но правила взрослого мира приготовили ей участь. К дочери высокопоставленного лица предъявлялись требования с двойной строгостью.

В честь радостного события — её свадьбы — весь дом готовился. Спальные комнаты для гостей, культурная программа, меню. Середина мая выдалась холодной и дождливой — отличная среда для черёмухи.

Отец пропадал на службе. Мать не могла нарадоваться: жених — статный, красивый, крепкий, следует по стопам отца и деда, чтит военные традиции. В доме невесты всё шло полным ходом: паковали приданое, вышивали полотенца, готовили угощения.

Казалось, весь город радуется. Все, кроме Софьи.

Она была знакома с будущим мужем. Они обнаружили общность интересов. Но этого было мало, чтобы обрести душевное равновесие. Софья умело скрывала печаль, но в сердце чувствовала груз, сковывающий каждый вдох. Осознание неизбежности заставляло смириться. Ей было больно проститься с детством.

Она попросила у отца и матери разрешения уехать в загородную усадьбу на три дня. Отец позволил, взяв слово, что она вернётся к свадьбе.

За два с лишним часа она в сопровождении прислуги отправилась прощаться с детством. Лесная тропа: высокие сосны, стройные берёзы, солнечные лучи, едва достающие до земли. Птицы. Свежий воздух ободрял — и лишал сил одновременно.

Она дышала полной грудью. Корсет сковывал рёбра. Она вдыхала ровно столько, сколько позволял корсет.

Снаружи доносился хруст хвороста. Ямки на дороге покачивали экипаж. Софья задремала. Проснулась от голоса нянечки.

Пока готовили спальню, она взяла карандаш, бумагу и спустилась к любимому месту — где Ладожское озеро переходит в Неву. Села на старый пень, собрала платье перед собой, начала писать.

«С каждым годом я боюсь жизни всё больше. Время ускользает. Страшно расставаться с мечтами. Матушка довольна своим положением. Она говорит: это честь — быть супругой моего отца. Отец уделял мне мало времени. Но для меня он — идеал. Уверенный, честный, строгий. Он сказал: я буду счастлива замужем. Я верю ему. Но детство осталось в моей голове. Воспоминания. Корсет с семи утра. Уроки живописи и французского. Фортепиано, арифметика, танцы, этикет. Чтение перед сном. Я многое умею. Но кто я теперь? Всё это — для статуса. Я запуталась».

Она хотела записать ещё. Но остановилась. Мысли, ставшие словами, казались неубедительными. Свободная оболочка в душе — сильнее.

Она закрыла глаза, слушала шум волн. Открыла — и уставилась на воду. Течение сильное. Куда торопятся волны? Она выделила одну — и провожала взглядом, пока та не скрылась. У неё есть место, куда она стремится?

К ужину она вернулась в дом. Аппетита не было, но голод заставил съесть немного. После ужина — в спальню. Сказала прислуге не беспокоить.

Закат отрезал время дня, рассеивая сумерки. Софья надела сорочку, села на подоконник, смотрела в открытое окно. Прохладный воздух окутал тело. Звуки ночи создавали гармонию.

Она витала в облаках больше часа. Внезапно — тревога. Она встала, взяла карандаш и бумагу, легла в постель, согнув ноги для опоры, начала писать.

«Почему детство так спешило покинуть меня? Почему так внезапно? Оставило — не убедившись, что я готова. Что будет со мной потом? За этим этапом — следующий. А его сменит третий».

Она вспомнила волну. Куда она торопится?

«Люди — как волны. Сообща — река. Поодиночке — лужа, которая высохнет через несколько часов. Жизнь — река, люди — волны. Поколение сменяет поколение. Только жизнь сохраняет облик, набирая скорость. Страшно. Все мы будем выдворены из русла. Иссохнем на обочине. Оставив память. Больше я не буду винить детство за уход. Я открою дверь юности».

Она погасила свечу. Заснула.

Ночь принесла странный сон. Панорамный вид Петербурга в ночи. Огромные круглые шары дарили городу видимость. Дорога — ровная чёрная пелена. Она шла босая, чувствуя гладкость. Город расплывался. Она пришла в пустые конюшни, где давно не жили лошади. Стало не по себе. Она заворочалась, виски сжало.

От сквозняка распахнулась форточка. Она проснулась в поту. Легла на бок, размышляя о сне.

— Приснится же, — прошептала.

Заснула не сразу. Тяжесть осталась.

Утром осадок от сна исчез. Она позавтракала, отправилась в лес под щебетание птиц. Вернулась к обеду, вздремнула, спустилась на крыльцо с книгой и чаем.

Читала, подчёркивая строки. Потеряла счёт времени. Пришло время идти в баню.

В бане она говорила с няней о жизни, о том, как быть правильной женой. Няня была ей почти матерью. Они смеялись. Софья чувствовала себя ребёнком. После бани — ужин, сказка о любви (правдивая — история няниной бабушки), поцелуй на ночь.

Она заснула счастливой.

Утром няня заплетала косы, помогала с платьем. Софья пыталась сохранить вчерашнее настроение — вела себя как ребёнок.

— Молодым девушкам не свойственно такое поведение. Прекрати, — сказала няня.

Софья извинилась и закончила завтракать молча.

День прошёл в прогулках. Она размышляла, мечтала, боялась. Вечером — снова записи.

«Сегодня будет немного записей. Возможно, последних. Я не должна бороться с судьбой. Я должна найти способ примириться».

Погасила свечу. Заснула сразу.

Ночь принесла другой сон. Жаркий солнечный день. Голубое небо с белыми облаками. Зелёное поле, застеленное жёлтыми одуванчиками. Дети плясали, кружили хороводы, пели. Сон — яркий, тёплый, живой.

Проснулась с лёгкостью. Оделась, выбежала с дневником на берег. Развела небольшой костёр — сожгла всё, что записала. Дым уходил за волнами. Она улыбалась. Словно сбросила гору с плеч.

Когда пламя погасло, она приготовилась возвращаться — к примерке свадебного платья.

Закрыла глаза, глубоко вдохнула — и почувствовала свободу. И снова спросила: куда торопятся волны? Открыла глаза — и увидела процесс, а не результат. Течение. Они не торопятся остановиться. Они стараются спешить. Этим и значит жить. Только здесь. Только сейчас.

- Конец-