Сахар. эпизод 6

Восемьдесят три шага до ее палаты полковник преодолевал под плотным обстрелом взглядов – любопытных, сочувствующих, оценивающих, осуждающих. Кажется, весь женский персонал отделения выходил в коридор, чтобы отследить марш полковника от входа до палаты: медсестры и нянечки перебегали ему дорогу, обгоняли или шли навстречу. Пациентки подсматривали из приоткрытых дверей палат. И все заглядывали полковнику в лицо, стремясь уловить в нем малейшее движение, тень чувства, отблеск трагедии - но никаких движений, теней и отблесков не было: полковник чеканил шаг с каменным лицом. Непостижимо, как женщины, находившиеся в разных палатах и кабинетах, мгновенно узнавали о его появлении – по шагам что ли? «Добрый день, товарищ полковник!» - приветствовали его со всех сторон. Он никогда не появлялся здесь в форме, но всем были известны его звание и его обстоятельства. Весь госпиталь с увлечением следил за его драмой, как за мыльной оперой, интрига которой разворачивалась здесь и сейчас. И хотя тут в каждой палате была своя драма, история полковника выделялась на этом фоне: еще бы – член партии, хирург, белый, женатый, заводит роман с медсестрой-мулаткой, младше себя на тридцать лет, которая впадает в кому. Это сюжет!

Две недели он приходил к ней каждый день, смотрел на нее. Он не брал ее за руку, не гладил ее лицо, не дотрагивался до нее, но видел, что ее черная кожа стала суше и светлее; черты лица заострились - она увядала. Он не говорил ей ни «привет», ни «пока», ни «люблю тебя», и уж тем более не читал ей книг, и не рассказывал о том, что с ним случилось за день, как те герои мыльных опер, что навещают в больнице своих коматозных любимых. Как медик, он точно знал, что Клаудия его не слышит, и все эти легенды о необходимости и полезности разговоров с лежащими в коме – просто лирическая чушь. Он проводил с ней наедине минут пять, не больше. Тихо сидел на стуле в углу палаты. По всем медицинским показателям – надежды не было. Две недели назад, когда он впервые увидел ее обездвиженной, он сразу понял, что ее может спасти только чудо…