Сердце ветра

   В одном городе, в довольно почтенном семействе родилась маленькая девочка, самое прекрасное дитя, которое рождалось на этой земле. Ее назвали Розой. В тот день солнце сияло дольше обычного, а закат был такой, что у людей щемило сердце, и даже на лицо старого мясника, похожем на потрепанную отбивную, выкатились две слезинки, и он  полез  буфет за графином, чего, к изумлению жены, он не делал уже много лет подряд.
   Белые голуби, похожие на облака не садились в этот день на крыши, а летали над городом, над зелеными рощами, над синей рекой, над дорогами и полями, и люди, работая на полях, неизвестно чему радовались и махали им шляпами, а самые непослушные дети в бедных и богатых домах послушно засыпали.
   Лишь в одном доме, почти на другой стороне мира было радости еще больше, чем у белых голубей. Ведь в маленькой, сделанной руками отца колыбели, лежал сынок-малютка, и молодые родители так смотрели друг на друга, как никто из влюбленных не смотрел на этой земле уже давно. Над их маленьким домом не летали голуби, их не приехал поздравить сам мэр, и подарки от других почтенных семейств не завалили их порог, но белые и красные розы за окном не казались от этого хуже, щебет жаворонка тише, а глаза милой не перестали быть прекраснее. Лишь одно удивило отца и мать: их дитя не плакало, как плачут обычно младенцы, а тихо лежало в колыбели и смотрело на мир, будто прислушиваясь к чему-то.
   Шло время и слухи о необычной красоте Розы достигли не только соседних улиц, но и самых отдаленных кварталов и далеко за городом. «Маленькая принцесса», - говорили о ней в селах, «сосуд красоты», - утонченно выражались придворные поэты, «цветок города», - сказал о ней мэр, и старый мясник, к очередному изумлению жены, улыбался, когда вспоминал, что однажды малютка показалась из окна и, кажется, даже помахала ему своей маленькой ручкой. Уже не один год прошел с ее появления на свет, и родители ждали того дня, когда у порога появятся кареты женихов. Но чем старше становилась она, тем страннее становился ее характер: ни один ее день, ни час не был похож на другой. Сегодня она была мила со всеми и приветлива, но на следующий день становилась холодна и неприступна, так, что даже самые близкие ее друзья не понимали, что с ней. Час назад ее смех раздавался в саду и радовал сердца родителей, а сейчас она сидит в самом темном углу и неизвестно от чего рыдает. Вчера она весело украшала свою комнату сестричками – розами, а утром ее лицо становилось каменным при виде роз, и розы спешно уносились, а вместо них прикалывалась сирень. Наряд, который неделю швеи готовили к балу, на который она прибегала смотреть каждый час, и который нравился ей необычайно, накануне бала был в пух и прах раскритикован, и швеи, глотая слезы за ночь его перешивали. Бедные родители вызывали докторов, доктора хором утверждали, что она здорова, несомненно здорова, хотя быть чаще на свежем воздухе ей не помешает. Тогда Розу, в конце концов, отправили к старой кормилице.
   А в маленьком доме на опушке леса почти укрытом от посторонних глаз рос молчаливый юноша. С того момента, как он родился и до сего дня он не произнес ни слова, и родители его, сотни раз отчаявшись, перестали надеяться, что он когда-либо откроет рот. Говаривали, правда, соседи, которые сами слышали от старой  колдуньи, что юноша молчит оттого, что сердце у него не там, где у обычных людей, а во рту. Но, впрочем, это были слухи, а пока Молчаливый уходил в поля и в лес, и звери уступали ему дорогу, куда бы он не пошел, и даже лесные духи и гномы слали ему дары.
   Он проходил по селеньям и люди тоже замолкали, глядя в его серые, как сталь глаза. «Чего он ищет здесь?» – спрашивали те, что помоложе, а старые люди шикали на них, вздыхали и отворачивались.
<...>
...И никогда больше Ветер не отдаст своего сердца, как Молчаливый никогда не откроет своего рта.