Голодный

–Что это ещё за причина, "психическое расстройство"? За такое вообще в суд подать можно. Как за оскорбление личности.
–Вот только второго судебного разбирательства за месяц мне и не хватало.
–Они не понимают, что так жизнь человеку сломать можно?
  Выражение искреннего возмущения на лице в неверном свете торшера – единственного источника света в комнате – придавало говорившему почти угрожающий вид.
–Да ладно, – отмахнулся второй, не отрываясь от еды. – Новую трудовую заведу. Важность, подумаешь.
–И весь стаж потеряешь? Ты прикинь, сколько её восстанавливать! Не, Ник, не вариант, надо отстаивать своё.
  Названный "Ником" поднял взгляд на собеседника – худощавого бледного мужчину лет тридцати, темноволосого, со светло-карими глазами. Хозяина дома. Невооружённым взглядом видно было, что ничего тяжелее стула он не поднимал уже несколько лет.
–Знаешь, каким они мне штрафом грозят, Нест? А какие там юристы с их рук кормятся, знаешь? Да пошли они… Проще плюнуть и растереть.
  Гость вновь вернулся к содержимому тарелки. Простоватая внешность, неброская одежда. Телосложением коренаст и плечист, как многие сельские, но вид в целом имел слишком безобидный. Такого, кажется, любой заденет-оскорбит, а он – ни ответить, ни за себя постоять. Четвёртый десяток вот-вот в размен пойдёт – а всё как ребёнок большой.
–…это что же всё-таки надо было выкинуть, чтобы обозлить целую компанию? – пробормотал Нест.
  Где-то в подъезде, звонко стукнувшись об бетонные ступеньки, упало что-то тяжёлое. В пустой полутёмной комнате далёкий звук показался неестественно громким. Кажется, даже густые тени на стенах вздрогнули. Оба собеседника нервно оглянулись, но, не услышав больше ничего подозрительного, вернулись к прерванному диалогу.
–Ничего я такого не сделал. Ну поорал, ну народ напугал. Но не сломал же ничего, никого не покалечил.
–А чего орал-то? Из себя вывели? Угрожали?
  Ник покосился на собеседника, даже жевать на минуту перестал.
–Расскажу – не поверишь.
–Чё эт?
–Вы же все… скептики. Необычное и странное только в кино любите.
  Нест хмыкнул. Он и правда был скептиком, сколько себя помнил. Всему можно найти более-менее адекватное объяснение, разве нет? У всего есть научное или хотя бы околонаучное обоснование.
–Рассказывай как есть. Ничего хуже твоих пьяных воплей на Кутузовке всё равно не будет.
  Ник помолчал, дожёвывая, потом пожал плечами.
–Как скажешь.
  С несколько секунд Нест ждал начала рассказа. Но гость, кажется, полностью погрузился в процесс поглощения пищи и совершенно забыл о его присутствии.
  Но затем… затем послышался едва различимый звук. Высокий свист, как от статики старого телевизора. Нест повернулся к монитору компьютера, будто тот мог включиться сам – экран оставался тёмным. Перед глазами мелькнуло светлое пятно. Нест моргнул, и пятно исчезло. К высокому свисту добавился такой же тихий, но очень низкий гул. Нест прислушался, пытаясь определить источник звука. Соседский водопровод?.. Нет, звук был определённо другим: плотным, тяжёлым, закладывающим уши, но ощутимым скорее кожей, чем ушами. Нест зевнул, попытавшись сбросить внутриушное давление – не помогло. Что-то снова на миг затуманило зрение, он опять моргнул. На сей раз пятно не исчезло. Неясным блеклым силуэтом оно неторопливо проплыло в другой конец помещения и исчезло, пройдя сквозь стену. Нест ошарашенно выругался, едва не вскочив с кресла:
–Ты видел?!
–Что видел? – невозмутимо спросил Ник, не отрываясь от еды.
–Там же… – расширенными от страха глазами Нест вглядывался в стену, через которую только что прошло полупрозрачное нечто. Конечно же, ничего необычного там уже не было.
  Низкий гул усилился.
  Гость поднял глаза от тарелки и посмотрел на хозяина дома, тот автоматически перевёл взгляд на него – и застыл. Из-под человеческих контуров лица, которое он знал много лет, проступали черты совершенно незнакомые, черты… морды. Иначе не скажешь. Нест часто поморгал, потёр глаза, даже дал себе пощёчину для верности – наваждение не исчезало. Полупрозрачное, будто изображение от проектора на цветной простыне, оно неуловимо изменяло форму лица, создавая жуткую нечеловеческую гримасу, похожую на театральную маску.
–Какого хрена?.. – пробормотал Нест. В голове его мелькнула мысль о галлюциногенах в воздухе – через вентиляцию или как-то ещё… в реальность того, что видел, он поверить никак не мог.
–Что не так? – по-прежнему невозмутимо поинтересовалась, сидящая напротив тварь – и вдруг улыбнулась, поворачиваясь вправо.
  Нест проследил её взгляд и понял, что в доме они уже не одни. По квартире из помещения в помещение неспешно передвигались неясные силуэты. Одни были похожи на колебание горячего воздуха, другие – на взвесь пыли в луче света, кто-то двигался сонно, едва-едва перемещаясь, кто-то – опасливо и торопливо.
  Вдруг из хорошо освещённой прихожей в окутанную сумраком комнату стремительно влетело нечто, напоминающее гибрид кошки и ящерицы. Изящным, быстрым движением оно взобралось на висящую над диваном полку, посмотрело на сидевшего в кресле человека мерцающими глазами-плошками и, разинув лягушачью пасть, утыканную зубами-иглами, издала скрежещущий вопль.
  Потерявший дар речи человек попытался соскочить с кресла, но, перевернув его, упал на пол, продолжая в ужасе пялиться на всё более материальные "галлюцинации". Стены его собственной квартиры истончались, становясь прозрачными и пластичными, как тонкое жидкое стекло. Очертания комнаты плавились, менялись, искажались, с каждой секундой всё меньше напоминая человеческое жильё. Вдалеке за полупрозрачными стенами замерцали силуэты зданий, стоявших по соседству. Затем пропали и они, заменившись видениями плывущих во мраке скоплений огней и всполохов. Мимо проплыло огромное бесформенное тело, более всего напоминающее рыбу с пучками шипов вместо плавников. Следом за ним "проскакала" стайка существ, похожих на доисторических крылатых ящериц.
–…что за… – попытался пробормотать Нест, так и оставшийся… сидеть? Стоять? Висеть в пространстве? Пол практически растворился, напоминая о себе лишь слабым ощущением чего-то зыбкого, грозящего вот-вот исчезнуть. Под ногами больше не было надёжной опоры. Внизу мерцала бездонная пропасть.
–Ты просил сказать, что я увидел?
  Нест посмотрел туда, где совсем недавно сидел его старый приятель. Там, двоясь и перетекая из формы в форму, находилось теперь нечто… безобразное. Будто два существа пытаются занимать одно и то же место в один и тот же момент времени, двигаться независимо друг от друга – и в то же самое время составлять некое подобие целого. Человек продолжал, кажется, доедать свой ужин, а тварь, делившая с ним пространство (а, возможно, и тело), с довольным видом оглядывалась, то и дело взмахивая второй недоразвитой парой лап, растущих по бокам туловища, и встряхивая широкой лысой башкой.
–Что… что ты такое?..
Образина прекратила беспорядочно двигаться, и посмотрела прямо на человека.
–Гость.
–Какой ещё гость?!
–Гость отсюда, – он взмахнул лапами, обозначая всё пространство вокруг.
–Откуда – отсюда?! Что это всё такое?!
–Это место за миллиарды эпох от того, твоего родного мира. Но и всё там же, в том же доме.
–Как…
–Как это забавно, – чудище оскалилось, видимо, подражая человеческой улыбке. – Пытаться поместить в маленький мозжечок такой массив информации и наблюдать, как недоразвитый разум пытается осознать, что значит быть и тут, и там сразу.
  Существо тряхнуло башкой. Ник, очертания которого непрерывно проглядывали через тварь, будто оба их тела были не до конца материальны, кажется, даже не замечал происходящего, по-прежнему фанатично занятый едой.
–Ваши… "великие", – существо выплюнуло это слово, – уже пытались покорять эту часть Мира. Они называют её "квантовой физикой". Изобретают "телепортацию". А мы бессчетное количество времён пользуемся законами, которые вы даже осознать не в силах. "Разумные создания". Загнавшие себя в тупые ограниченные оболочки. Добровольный плен в мешках из мяса. Отвратительно.
–Что ты со мной сделал?
–Я? Ничего. Я только пригласил друзей.
–Прекрати это! Сейчас же!
–Как?
–Верни меня!
–Куда?
  На безобразной морде отразилось любопытство.
–Откуда взял!
–Я не брал. Ты там – и тут. Ты слушал?
–Прекрати всё это!!! – в голосе человека засквозила истерика.
  Мимо, стрекоча каким-то электрическим голосом, пронеслась смолисто-чёрная птица.
–Сам прекрати, – осклабилась тварь.
  Человек закричал. Забился в панике, затрясся, не замечая, как  с поверхности его кожи, мягко завихряясь, начала подниматься мерцающая дымка. Призрачные, едва заметные потоки света могли бы показаться потрясающе красивыми, если бы кто-то нашёл время обратить на них внимание.
  Человек распадался. Рассыпался на части. От него не отваливались конечности, с его костей не слезала плоть. Раскалывалась сама его суть. Разум, не сумевший вместить, постичь, осознать или хотя бы принять, разрушал сам себя, следом разрушая и тело. Расслаивался, распылялся в пространстве. И не замечал, каким ледяным спокойствием горели глаза едока, сидевшего напротив.

  Тарелка наконец опустела. Голод утих, сменился приятной сытой тяжестью. По крайней мере, на какое-то время. Тело после обильной трапезы всегда требует передышки. Гость вытер тыльной стороной ладони губы и откинулся на спинку дивана, безучастно глядя на лежащее на полу бездыханное тело хозяина дома. Пустое. "Мёртвое", мог бы кто-то добавить. Но существует неуловимая разница между этими двумя понятиями.
  Даже мёртвое никогда не смогло бы остаться настолько пустым.


Рецензии