Пробуждения конца или крайности пошлости

"Истина и есть бог."
- Как ты типа... - глухими, но согласными звуками, огласив их согласно правёжке нашего общего с ним языка, проявился ВД. – Помочь разрисовать картинку? Глас истины выражается... - он мялся, учился против воли пытаться выдавать, что мне якобы отелось получать (Хм, и... ...и не думал над пройдохой так измываться)
Неизвестный самому себе преображенным ВД потрескивал высоковольтными проводами, посылал SOS, вперемежку воздавая всем: богу, истине, мудрости и вечности со склерозом -  не знаю чем, безбуквенно и без прейскуранта.
- Тут, плут, ты не ошибся: Бог, Истина, как и Вечность, от вас далеки и, разумеется будь они, только при приступах отступающего от их мудрости склероза видели бы они вас... - Дед, зачем ни попадя явившись не поленившись, дал выскочке урок разумной, с его кочки зрения, словесности...
Я бы делать этого не стал, но старому подчинился и всё печатью передал.
«Не так уж часто он про нас и вспоминает," - думал я себе.
- Какие доказательства существования их сиятельств: против или за - не придумывай  - ни истину, ни бога, будь оне, это не волнует.
И второе: сколько не стремись очистить разум свой для помещения туда неописуемой в мире праведности и красоты , ты останешься в плену субъективности, наедине с собой. И , дай тебе шанс удача, не оказаться в полной стерильности у пьедестала пресловутой чистоты; тогда придётся признать, что ты по уши в дерьме, из которого не всякому по плечу выбраться и нагрести в отравленный обретённой чистотой разум лечебной грязи - веры.
Дед, польщенный игрой своего вдохновения, решил рассупонится мудростью до беспределья (Поймал ВД в силки того: ради меня расстараться. И рад был заболтать секретаря?)
Дедов бред, царски падая с широкого плеча: - Что в истинности главный ее секрет? Постижение трудом любови, говорит ответ. Т.е предполагается, что некоторым образом им возможно научиться? Хрен! - вякнет мой педсовет.
- Уметь любить и уметь ненавидеть нельзя. - выделил он неожиданно новым общеобразовательным обзацем. - Если ты чувствуешь, что ты бессилен и нет в тебе огня для этих чувств, и ярость не разбудит их. Куда уж тут уроки для умения… В лучшем раскладе, ожидай озарения, авось... Дед пошамкал по сусекам Краснобайства, выловил сравнение, подарил наглядности для: - Дождался же под старость дружбы Дурака.   
И еще обзацем радовался: - Ярость, ненависть, любовь – разные слова могут возбудить одно, другое, третье, друг друга, подменять поочередно всяк, на время, смешаться пущего веселья для, но не стать им преподаваемым предметом... не заменить их произвол специалистом. Такая у символов, имён, определений чувств нешуточная игра.
Хотелось ляпнуть по пафосности: - Тебя хоть записывай! - Вовремя дошло, что ...  ну, понятно...
"Игра... – подумал протяжно я.Следом: - Вот ведь я! - как от Дурака раздался... Валятся строки от Сверх- глюков, как роса...Куда прорастает итог?
Подсказывает белиберда, реагируя на слово " игра": - Да, не придумать для символов твоих, Сверх-глюков, смысла более похожего и живого. 
Эту бы прогнал, да не знал куда.
«О!»: - А, вообще: «уметь любить и уметь ненавидеть» нельзя, можно ненавидеть и любить: врозь, попеременно, вместе,  - и всё- без лишних глаголов, мешающих постижению этих движений в среде определений.
ВД нашёлся, где себя употребить: - А как ты пересчитываешь " вообще"?
«О!», пусть оно тоже вырвалось некстати, умело себя выставить так, что его уже не своротить.
- Они как высшее бессилие.
Дослушал с так и быть. Не возражаю.
Опять выделиться вышел Дед:
- Высшее бессилие переживается, когда ты одинок и живёшь без них. Остаются слова, точнее - игры слов. Они заменяют И иллюзию благую,
иллюзию, заставляя ощущать слова, как высшую реальность. Будь мужественен, маляр и признай это.
- Признаю. Куда же мне деваться, когда твоими словами говорю? Я это признаю, но я этому не верю. Не верю, что игры слов лишь бессилие отражают...
- Твоё право.
В равнодушии схожем с согласием болтушки-жизни я не увидел жизни, что всегда была присуща подвижности «О!» или одному из похожих на сегодняшний приступ веселья Деда…
... Я разгадал игру: «От имени предполааемых мной глюков говорил кто-то посторонний, необозначенный определением еще. Существитльным не было оно!».
- Ты – не Дед и ты не «О!». Ты спряталась в его Движении. Ты – Жизнь! Или же - Смерть.
- И поэтому я права.
- Смерть никогда не бывает правой.
- А Жизнь? Молчишь, беременность Дурака?
- Банальность.
- Ты и есть + сама банальность.
Она же, злыдня, кто бы она не была: - Я тут - Самая банальнейшая из банальностей! Считай Смерть мтнутная твоя – догожданная сбывшаяся мечта одиночества, высшая награда для всякого вещества и - заодно уж! - я – вершина гедонизма, названная, за полное равенство со Свободой, и её Вершиной. И! - для благозвучия! - той, Нирваной, рваной раной: к которой ты так, как дурак, стремился, и от которой сейчас бежишь. И потому я так для тебя страшна, и потому ты никогда со мной не примиришься и не узнаешь кто на самом деле я. Скажись, в коне-концов, не родной, что ты живой, а, следовательно, слабый и противоречивый.
Уязвила сука, до потери сна утреннего уязвила!
- И потому ты так всегда со мной жестока...
- Как красота?– усмехается Смерть.
- Врёшь!
– Она ведь пугает тебя не меньше Смерти полной ли ущерба Жизни? Ты и от неё бежишь. Да, красота - лишь маска смерти.
- Врёшь. Ты врёшь, как маска красоты, как бальзамированное чучело её. Ты кто, на самом деле?
- Ха-ха-ха... Я же сказала - без вашего обычного вранья: Ужас то я во всех мыслимых обличьях. Но сейчас - Я – эхо Смерти, этим утром я - твоё продолжающееся после вчерашнего запойного похмелья пробуждение в бодуне.
- Да я год не пил!
- А накануне, с полковником, в виртуале?
- С каким: Ф или ФФ? Ты уж сразу уточни. – Я слышу, что на смену первым голосам во мне заговорил так и не перевообразившийся ВД. Этот-то – он меня всегда поднимет...
Он и донимает, поднимает, злыдне помогает: - Вся ваша болтовня – сплошная Ерунда. Какая разница тебе с утра, кто есть кто и кто она: твоя утренняя, будящая тебя, зараза? Зараза – она есть – зараза.Только-то и есть в этом одна её заслуга... Нет, возможна и вторая – если бы она тебя на ноги подняла да вместо дурацких высоких средней ещё бы и башку твою в кровь разбила... А денег нет! Подъём была? Кончай выписывать мозгами, пахать пора!
Встаю, записываю, подвожу итоги.
Сводка «О!» - по итогам пробуждения накануне купели: "Нирвана - самая банальнейшая из всех банальностей, вершина гедонизма, названная за полное равенство со Свободой и её Вершиной, в простонародье - смерть ".
"О!" ещё одно моё.
* «Иной раз иной заразе сподручней всяких благх увещеваний и поэзии умирающего с казалось бы готового смертного одра поднять».
Огрызаюсь всем невидимым заразам сразу:
- Срочно - не приглашают... ...Одно спасает, что роман пишу. В который раз повторять, не смерть меня шпынять! Как только, так и сразу! И не я придумал возрастные цензы и сезонные работы, и неохоты..
- Ладно, не повторяй, вставай.
Не встаю - памяти пишу:
"Меднотазация". - Термины от "О!"
- А почему в вашей тройке отсутствует Жизнь? Вот бы хоть в пол-глаза увидеть, как жизнь проходит мимо. - Деда смывшегося куда-то пробую достать. Не застаю...
«Понятия, обречённые на Вечность, в повседневности, особливо по утру, так же пошлы, как мат и чушь, следовательно... Реже их употреблять, чтобы они не превратились в "Б..ТЬ». - «О!»
Тут, похоже, сказочке конец. Конец очередного пробуждения и начало баблотерпения, ибо эти крайности - как тернии они, ведущие на конец...
"...расскажи, вихляясь, всем, дураки они совсем" - брывок резюме Ивана.