Она лежала на спине...

 Она лежала на спине совершенно голая. Её бледная грудь в лучах заходящего солнца окрасилась розовым цветом, а согнутые ноги были широко разведены в разные стороны.

 Перед столом, на котором она лежала, стоял он и задумчивым тоскливым взглядом созерцал эту картину.
Его голову настойчиво буравила единственная мысль: Ну, как же приготовить эту чёртовую курицу? И надо ли готовить её вообще?
 
— Надо! — кричал мозг. — Ты должен доказать не только уехавшим Зинке и её ехидной мамаше, отпускавшей перед отъездом злобные смешки в твой адрес, но в первую очередь самому себе, что ты способен себя обслужить!
— Сходи в кафешку! — настаивал желудок. — Я есть хочу прямо сейчас! А готовить ты будешь часа два и ещё неизвестно, получится ли это съедобным!
— Приготовь нечто экстравагантное, сбегай за шампусиком и пригласи Лолку в гости! Я же не на диете! — требовало мужское естество.
 Органы долго спорили между собой, да так настойчиво каждый доказывал свою правоту, что у него закружилась голова.

 И вдруг он услышал ГОЛОС. Это был не его голос совершенно точно. Это был... её голос!
— Не ешь меня, Иванушка! Я тебе ещё пригожусь!
— Откуда она знает, что меня зовут Иванушкой? — подумал он, хотя на самом деле его звали Петром.
— Я всё про тебя знаю, — продолжала она, словно читая его мысли. — Ведь я не простая курица, а волшебная. Я исполню все твои желания!
— А что я должен сделать? — спросил он — чтобы ты исполнила мои желания?
— Приласкай меня, Иванушка, согрей! Изголодалась я без мужской ласки! Видишь, как замёрзла!
 Не долго думая, он схватил курицу со стола и крепко прижал к себе...
— Целуй! — приказала она.
Поцеловать холодную тушку показалось ему ужасным и противным, но исполнения желаний хотелось очень.
И он начал целовать и гладить ледяную пупырчатую кожу.
— Ещё! — требовала курица.
И он делал это снова и снова, снова и снова...

Забывшие одну из многочисленных сумок, приготовленных в дорогу, Зина и её мамаша стояли на пороге комнаты и не могли поверить своим глазам:
Пётр спал на диване в обнимку с тушкой курицы. Ртом он плотно прижимался к её груди и с удовольствием причмокивал во сне...