Зебра на фиолетовой скамейке. 4 гл

Однако, именно на этом и начинается самая интересная часть. Конечно, можно было предположить, что не случись чего-то одного не произошло бы другое, я склонен теперь считать, что все, что могло случиться - случилось, а всё что могло произойти произошло. И вообще масло масляное. Теперь нам пора познакомиться с остальными героями этого рассказа, их немного, но это не делает историю хуже. Добро пожаловать в подвал к двум ученным, которые задавали слишком много философских вопросов и из-за этого стали заниматься той областью науки, которая граничит с чем-то нереальным. Тот, что повыше с рыжими длинными волосами и очень длинными и тонкими пальцами, - Ваня. Он является приверженцем, одной очень непростой теории. Ваня верит в мультивселенную с определенным гуманистическим устройством. Проще говоря, он верит, что помимо обычных квадриллиона возможных вселенных, с различными отклонениями, существует квинтиллионы вселенных, которые одна от другой отличаются лишь тем, что в каждой из них один человек, в единственном моменте принимает различные решения. Еще, проще говоря, Ваня верит в то, что если придёт в туалет и пописает, не приподняв крышку унитаза, на этом всё не закончится. Окажется, что тем временем, в глобальном целом, будет существовать ещё сотни возможным альтернативных вселенных, вплоть до той, в которой он неожиданно решится разбить себе голову об унитаз. Конечно, на первый взгляд такая теория казалась абсурдом, но она все равно кое-что объясняла. Его же друг, коллега и соучастник, которого природа наградила громадным носом, большими чёрными глазами и армянским акцентом, верил в немного иное устройство вселенной. Он поддерживал идею мультивселенной, но считал что сценарии развития события заранее оговорены и поэтому ограничены. То есть, разница была в том, что Агасик в отличие от Вани, точно знал, что заходя в туалет у него есть лишь пять вариантов развития событий и поэтому, мог не волноваться за шестой, седьмой и последующие. Так что, Агасик был защищен от разбивания черепа об ободок унитаза. Кроме существования огромного количества вселенных, наши образованные друзья были уверены в одном фантастическом предположении. Они оба верили в то, что раз вселенная располагает таким количеством возможных граней, то наверняка есть какая-то возможность оказаться, в другой вселенной, которая будет иметь полностью идентичное устройство с самыми незначительными отличиями в виду человеческих решений. Агасик и Ваня чувствовали, что можно попасть туда, где они оба воздержались от похода в туалет и теперь жаждут сходить. Из-за такого, казалось бы, нелепого предположения товарищи работали день за днём не покладая рук и надеялись в один прекрасный момент создать то, что они даже не могла представить. Каждый день, спускаясь в лабораторию, они произносили старые и вечные фразы.
-Ваня.
-Агасик.
-Ну, что создадим то, чему не можем дать название?
-И оно будет делать то, о чём мы даже не в состоянии подумать?
-Безусловно, Ваня.
-Легко Агасик.
Учёный мир, конечно же, уже давно отверг этих сумасшедших, но вселенная готовила на них особые планы. Возможно, если бы они сам в один прекрасный день создали эту необъяснимую вещь то  даже я, заклятый любитель верить во всё, усомнился бы в правдивости. Но произошло именно то, что этим ребятам было более всего необходимо.  Когда Ваня в очередной раз отправился в туалет, помолившись при этом вселенной и прося её не убивать его об ободок унитаза, случилось то, чего никто не ждал. Зайдя в туалет, Ваня не спустил штаны и не стал удовлетворять нужду. Он просто напросто протёр глаза и вышел обратно. Потом подошёл к Агасику потрогал его горбатый нос, на что тот очень злился и проявлял свои агрессивные корни.
-Ваня, мать твою, что ты такое себе позволяешь?
-Тише, Агасик смотри.
Ваня развернул своего товарища и указал на туалет, из которого вышел потрепанный незнакомый им человек. Агасик вмиг забыл о своей горячей крови и прижался к другу, боясь пришельца. Незнакомец, осознав, что того боятся и явно принимают за привидения - повеселел.
-Эй, вы, смертные! Немедленно притащите мне поесть!
Ваня заблеял незнакомым ему голосом.
-Извините, но кто вы?
-Заткнись и быстро неси есть, а потом расскажу всё.
Ваня умчался, наверх поддерживая очки, которые не хотели оставаться на месте.
-Оп, носатый, а ты чего встал?
Агасик почувствовав, как снова оскорбили его второе по чувствительности место, разозлился, но пока страх не позволял ему показать кто здесь хозяин. Возможно, незнакомец и дальше продолжил бы играть эту дерзкую роль, если бы случайно не оскорбил самое чувствительное место Агасика.
-Слушай, я не понимаю тебя большеглазый, почему ты не идёшь помогать своему дружку?
Тут уже учёный не удержался и помчался с кулаками и с армянскими ругательствами на пришельца. Ваня услышал возню в лабораторию и бросил еду. Он боялся, что этот незнакомец убивает его товарища, но спустившись, обнаружил взбесившегося Агасика бегающего по лаборатории за незнакомцем. Ваня тоже почувствовал прилив смелости и уселся на стул.
-Позвольте вас прервать, может быть присядем и поговорим?
Они остановились и взглянули на Ваню.
-Я хочу есть.
-Отлично, мы тоже не обедали. Ну, так, что пойдём наверх и там всё обсудим.
На кухне они расселись за небольшим столом, а Ваня расставил перед ними тарелки, наполненные супом. Агасик всё ещё грозно посматривал на своего и гостя и в глубине души надеялся, что тот подавится хлебом.
-Так кто ты и откуда?
-Я Захар Бруст из другого так сказать мира.
Агасик подавился и разозлился вдвойне.
-Как? Что за бред?
Захар рассмеялся.
-Странно слышать про бред от учёных, которые посвятили этому всю свою жизнь
-Откуда ты знаешь?
Захар быстро доел суп и уже снова смотрел на кастрюлю, которая стояла на плите.
-Ну, так в том мире, вы сами меня и переместили сюда.
-Ура! - воскликнул Ваня.
-Эврика. - Подтвердил Агасик.
-Да, да, радуйтесь детки. А можно у вас получить добавки, а то перемещаться меж измерениями тяжеловато?
-Конечно. - Радостный Агасик вскочил с места и наполнил тарелку Захару.
-А зачем они, то есть мы тебя сюда отправили?
-За умершей любовью одного богача её зовут Сицилия, классное имя да? Аврелий говорил, что она очень красивая. Так вот, вы должны будете здесь построить такую же машину и отправить меня вместе с Сицилией обратно.
-Ну, а как мы построим этот аппарат?
-Не волнуйтесь, у меня есть «понятная» инструкция и недостающие элементы, так что, пока я отправлюсь за девушкой, вы построите машину, всё ясно?

На этом рукопись оборвалась, возможно, этот рассказ мог бы стать прекрасным убийцей вашего времени, но, увы, ему так и не суждено было получить продолжение, потому что я осознал, что такой способ изложить пространство реальностей оказался бы попсовым и заезженным. Естественно дальше бы во всей этой удивительной истории Сицилия влюбилась бы в Захара, и захотела бы оставить его тут с собой. Учёные переместились бы в другое измерение и обнаружили бы, что там они женщины, при этом вполне симпатичные. А мстительный Авреий развязал бы сражение с Захаром. Потом, возможно, я бы вылил на читателей ведро с протухшей рыбой и сказал бы: наслаждайтесь шедевром. Ах, ещё в самом начале было, что-то про выжившую ведьму. Ну, так вот, в конце оказалось бы, что Сицилия и есть эта выжившая ведьма, которой четыреста лет, и всё это время она ждала людей, которые переместят её в то измерении, где инквизиции в средние века не существовало. Ужасно, не правда ли? Ладно про ведьму шутка, на самом деле этот факт должен был вас заинтриговать, но никаких пояснений так бы и не последовало. Вот я и пришёл к такому выводу и оставил эту дрянь. Да и писать от имени Алёшки тоже было как-то глупо, ведь я хотел сделать его полноценным героем, а не безликим рассказчиком.
Неожиданно мысль завела меня в очень опасное религиозное течение, и я представил себе: «А, что было бы, если двоих детишек ( всё тех же Алёшку и Захара Бруста) закинули бы в другое измерение?» В этом другом мире они не подчинялись его правила и не имели никакой привязки к судьбе, а  поэтому стали бы какими-то сверх людьми. А из сверх людей, до богов не так уж и далеко.