50

Я выхожу в город, иду на работу и думаю: вот мне и пятьдесят.

Разумеется, этот факт ничего не изменил. Вокруг меня толпа серо одетых людей. Реклама: шримп роллы. Квартиры со скидками, которые не перестали быть недоступными. Трэвэл. Бэби шоп. Лэзертач. Гула матури... Нет, этого нет, это что-то Куинси Джонс вспомнился.

Захожу в троллейбус. Всё, как обычно: предложение работы с зарплатой в 22 тысячи. Рифмованная просьба соблюдать ПДД с рисунками, которые мне ещё в детстве не нравились. Более серьёзно выглядящее напоминание, что дача взятки должностному лицу является преступлением. (Интересно, они висят в госучреждениях, или предупреждаются только пассажиры транспорта?) Люди либо смотрят перед собой и ничего не делают, либо трындят по телефону. Женщина неподалёку купила хлеб и мясо. Мужчина на переднем месте разговаривает очень громко. Я узнаю, что у него долг. Скоро узнаю и точную сумму. Более деловой разговор: у моего соседа «Йота в офисе проплачена, поэтому можно взять её и пользоваться ею». Сказав это, он тут же повторяет информацию, не особо варьируя фразировку. Меня просят оплатить проезд приятным голосом. Перед этим громкоговоритель музыкально булькает. Если вы слушаете музыку, и у вас простые наушники, бульканье мешает.

На остановке мне предлагают взять деньги в долг, снова и снова. Оказывается, всё просто.

Метро. Уступайте места пожилым и инвалидам, смотрите под ноги. Работа, квартиры лучше, чем в Европе. О моём здоровье заботятся уже 20 лет. Всё просто.

Люди сидят, читают. Эти цветные обложки знакомы всей стране. Можно не стараться прочитать имя автора. Телефоны. Наушники. Джинсы. Какая-то одежда. Открываю своего Олдоса Хаксли. Книга очень старая.

Мне уже пятьдесят, обалдеть можно. Чувствую себя пятнадцатилетним. Хочется бунтовать.