Император

  На пуховой подушке лебяжьего пера восседал в шикарном троне из слоновой кости Император, взгляд его метался по залу, искал жертву, а вместо того видел животных, что раболепно липли губами к его шелковым туфлям и заискивающе улыбались, пряча зрачки в ворс ковров.
  "Следующего мне!" - гаркнул Властитель Судеб, и отворились двери, ввели стражники купца, избитого, в порванных штанах, босого и непричесанного. "Говори" - каркнул тому Советник из-за плеча Султана Дум, и тот говорил, долго лепетал, что не повинен в краже, что дескать, это все происки хитрого чиновника, который просил взятку, получил взятку и исчез неведомо куда. "Куда же он исчез, как не в мир Вечного Пламени" - пророкотал Император - "Считает у дьяволиц соски на вымени" - и расхохотался до жути, так что слуги уронили в кухне подносы с фруктами, а счетоводы попрятались под столы, сбившись с подсчета злата. " А тебе уготована участь похуже, будешь до конца своих дней изображать из себя лошадь, раз нравится тебе, когда ложь мнимой выгоды тобою погоняет" - изрек Вершитель Рока, и увели купца, обезумевшего от горя, в прохладу темницы.
  "Следующего мне!" - снова гаркнул Император, и отворилась дверь и ввела стража женщину, что обвинялась в убийстве мужа. "Посягнула ты на жизнь воина и добытчика империи, и честь тебе в том только, что вынесу я тебе приговор, оглашу волю Небес своими устами и выбьют эту волю тебе на лбу, глупая" - махнул рукой, и Мучитель схватил гвоздь, чернила, и приготовился писать послание, но одно слово вымолвил Император - "Мужчина". И добавил: "С этой поры не избавлена ты от тягот воинской повинности, платить обязана налоги, отпустить бороду обязана и если не зачнешь ребенка другой женщине до сорока лет, то висеть тебе на грабе у Корабельных ворот". Завопила женщина, стала когтями рвать себе лицо: "Не уследишь, Душегуб, с собой покончу". "А как покончишь, то прокляну весь твой род и всех предков твоих, и подговорю Богов не брать тебя в  Великое Путешествие" - твердо процедил сквозь зубы Повелитель морей. Выдохнул в ужасе зал. Понурила голову несчастная и вывели ее стражники.
  Воцарилась тишина. Все ждали следующего приказа. Приподнялся Император, пошатнулся, замахал руками, и завопил, что мочи на весь зал: "Как вы мне опротивели, псы, шакалы, дети гиены, гадины, как мне хочется вас испепелить, собрать в кулак и растереть в песок". Утих крик. Попрятали глаза слуги, упали ниц стражи, Советник завалился за трон и вжался в пол, моля о пощаде. Вершитель спрыгнул со ступенек и помчался по залу, бил по щекам мордатых купцов, валил пинками курильницы с благовониями, сорвал широкополую шляпу у Дипломата, растоптал ее ногами, выхватил секиру у стража и отрубил руку жене Звездочета, ринулся уж на своего любимого пса и остановился, начал рыдать, зазвенела упавшее оружие, опаленное багрянцем, с распахнутой мантией Император начал кружиться, тихо шепча: "Власть, власть, власти в сласть, сами дали, теперь берите, берите, жрите власть, плоды червивы, сладки плоды власти, червивы сласти власти". Застонали вассалы, ломали руки послы, бешеное солнце пурпурной мордой просунулось в окно и залило бородатую физиономию Властителя, тот оскалился на него и заверещал: "Уберись, уйди отсюда, ярче тебя мое правление". Но солнце никуда не делось, лишь блестело в зрачках Судьбоносного. Изумление волной захлестнуло Бича пустыни. "Ослушалось, ослушалось" - зашептался зал. Без сил рухнул Император, приподнялся, пополз в тень, волочилась по ковру кровавая мантия, качалась толпа и брызгала слюной, все громче повторяя,: "ослушалось, ослушалось, ослушалось". Он заткнул уши, но кровь тоже его ослушалась и бубнила сухим языком сердца: "слуш, слуш, слуш", откинув отрубленную руку, продолжал ползти Великий Разрушитель, пока не уперся в колонну, а за ней была дверца, а за дверцей сад, с прудом и кустом жасмина, а в мозаике пруда мелькали тенями золотые карпы, он собирался покормит их хлебом, пять кусочков которого крошились у него в кармане, но солнце ослушалось, и жасмин медленно опадал в воду, закрывая неспокойные трепыхания хвостов красивых рыбин, пока не покрыл всю поверхность, перекрыв покорным тварям воздух.