Сон Евы

Сегодня Ева на удивление тихо и необычно зашла в дом. Все его обитатели – кроме маленького брата Андрея – были погружены в глубокий послеобеденный сон: отец раскатисто храпел в комнате, мать посапывала на диване, а бабушка тяжко дышала в кресле, склонив голову к недочитанной газете. Андрей же  смотрел мультики, и, потирая кулаченками глаза, видимо тоже собирался прогуляться по царству Морфея.

Ева осторожно - на цыпочках – прошлась через всю Обломовку и шмыгнула к себе в комнату. С самого утра ее распирала радость – экзамены сданы, вещи упакованы, а будущая взрослая жизнь манила радужным самоцветом.

Девушка радостно посмотрела на далекие огни города – скоро он будет её, её! Мечты в голове заплясали цветными переливами, но глаза Евы уже закрывались, веки стали тяжелыми – пора поспать, ведь завтра трудный день.

Ей снился университет – большое и красивое здание под серым небом. Внутри – люди, много людей, куда-то бегущих, толкающихся. Ева, поборов робость, хотела было познакомиться с группой ребят, но, подойдя ближе, увидела, что их лица были уродливыми – серые, с натянутой кожей, открытыми ртами и белками глаз навыкате. Испугавшись, она побежала в аудиторию. Там несколько безликих человек били девушку, прикрывшуюся худыми белыми руками. Ева хотела защитить её, но лицо девушки исказилось – она зашипела и укусила ее. В панике Ева отбежала, её взгляд наткнулся на большое зеркало и она увидела свое отражение – кожа посерела и натянулась, рот исказился в гримасе страха, белые глаза вылезли из орбит…

Девушка проснулась. На кровать ложились кровавые блики закатного солнца. Отдышавшись, она перевернулась на живот.

Теперь Ева бежала по улицам изо всех сил, пытаясь куда-то успеть. Силы заканчивались, душила отдышка, наваливалась слабость – но она не подвинулась ни на метр. Мимо бесстрастно шагали люди, размеренно и неторопливо обгоняя ее – и отчаяние захлестнуло девушку волной. Сзади громко затикали часы.

Вдруг огромный циферблат упал на асфальт, пропахал несколько метров и поднял густую, душащую пыль. Трещина побежала по серой поверхности , приближаясь к Еве – та пыталась уйти, убежать, но не могла сдвинуться с места…

Ева проснулась в холодном поту ужаса. Она долго сидела на кровати, пытаясь унять бешеную скачку сердца. «И приснится же» - угрюмо пробурчала девушка, плетясь на кухню за теплым молоком с медом – ведь нужно было как следует выспаться перед переездом.

…Маленький мальчик бегал по зеленой лужайке, держа в своей пухлой ручке воздушного змея. «Держи крепче, крепче!» - кричала Ева, с радостным замиранием сердца следя за малышом. Ветер колыхал ее волосы, цветной змей плясал в сером небе, а девушка беспокойно хватала мальчика за руку – ей казалось, что он наткнется на гвоздь, испачкается, его покусают собаки. Один раз – как она испугалась! – он чуть не улетел со змеем. Ева схватила малыша, прижала его к себе, но он со смехом увернулся и грубым, прокуренным голосом сказал – «Отстань, мать», крепче ухватил шнур и рванул в небо. Ева кричала, заламывала руки, но лишь железный ветер бил в ее лицо, а в ушах стоял нарастающий тик часов – сзади вновь приближался огромный циферблат. И – как тогда – не убежать, не двинуться…

Девушка вновь проснулась и тяжко вздохнула – видимо сказывалось волнение за грядущий день. Она вспомнила, что что-то хотела сделать – но в полудреме так и не поняла что, окончательно забывшись глубоким, тягучим сном до самого рассвета. И снилась ей любовь – алая роза, тянущая свои сверкающие лепестки и острые шипы навстречу стальному небу и привычный тик часов за спиной.