Мой Пушкин

               
Первое мое знакомство с Пушкиным состоялось, когда мне было лет пять. К сожалению или к счастью, я родился не вундеркиндом, и читать тогда еще не умел. А тем более, писать. Зато я умел рисовать, как наверное, каждый ребёнок в моём возрасте. Но особенно я любил раскрашивать, раскрашивать всё то, что до меня уже кто-то нарисовал. Однажды мама принесла мне книжку-раскраску, сказав при этом: "Вот тебе сказка-раскраска, это сказка о мертвой царевне и семерых богатырях". Как только книжка оказалась в моих руках, я принялся за дело. Мало вдаваясь в сюжет, я однако определил, что левая страница представляла собой "подсказку" - как раскрашивать, а правая состояла из контуров "голых" героев. Те цвета, которые предлагались в книжке, были настолько скучны, что я не взял их в расчет, и создавал шедевры справа. Кони были у меня красные, царская свита - серо-буро-малиновая, царь и царица - желто-синие в крапинку, богатыри - все как на подбор - голубые. Когда очередь дошла до последней странички, я растерялся. Я знал, что все сказки кончаются хорошо, но чтоб так хорошо... Царевич выносил царевну на руках из пещеры, но... Впереди них шел еще один царевич с царевной на руках! Это сегодня, я понимаю, что в издательстве произошла опечатка, предсказуемо-непредсказуемый брак, а тогда… У меня мелькнула мысль, что третья пара была, вероятно, на подходе. А четвертая уже ушла. Такая своеобразная очередь. Но мысь эта тут же плавно перешла в размышления о второй жизни. Уже тогда, в пятилетнем возрасте, я знал о существовании второй жизни по случайно подслушанному разговору моей бабушки со своей подругой, но никакого не имел представления о том, что это такое. Но это не помешало мне, рассуждать дальше и глубже. Вот идут эти молодые-счастливые и не знают, что есть еще такие же идущие, наполненные молодостью и счастьем. Но тут возникал вопрос - кто первый, а кто второй? Первый - тот, кто второй, или наоборот?!     Для раскрашивания ответ был, почему-то, исключительно важен, но он не находился в детской головке. Не зная, как поступить, я подошел к маме. Долго не решался задать вопрос, но потом все-таки задал: "Это народная сказка?" И вместо ожидаемого: "Да", услышал неожиданное: "Нет. Пушкина". Ах, Пушкина!.. Лицо мое просияло, мысль заработала, ответ был найден. Царевич подался в армию, да не один, а с друзьями. Царевны на руках - провожают! А посему, все царевичи были раскрашены в военные цвет - зеленовато-коричневый, царевны в девичий – розовый, я им ещё слёзы подрисовал. Но я не остановился на этом! Разумея, что во всей этой истории не хватает главного, я, решившись, нарисовал поверх царевичей и царевн – гаубицу, мне папа рассказывал, что это самая большая пушка. И с чувством выполненного долга закрыл книжку.    Прошло с тех пор много лет, больше чем хотелось бы, и Пушкин, Александр Сергеевич, повзрослел вместе со мной и наивное отношение к его произведениям затвердело, но вот почему-то вспомнил ту гаубицу, которая будто выстрелела из детства, салютуя Великому Русскому Поэту. С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, А.С.!!!