Иван Замза нашего времени

    Душная комната, практически голые стены, местами с ободранными обоями. Горы, хаотично разбросанных по столу, записных книжек. Всё это было бы обычной «запущенной» квартирой, да, немного «запущенной», но это не так уж и странно для пристанища молодого человека вроде Ивана. Несмотря на неопрятность квартиры, Ивана она всем устраивала: две комнаты, рабочий санузел, небольшая кухня с, набитым изнутри полуфабрикатами, холодильником.
    Всё это было неважно, ведь девяносто процентов своего времени Иван проводил в своём личном Раю – своей комнате, где, подобно алтарю, над всем низменным и обыденным возвышался его величественный лучший друг – компьютер. Для молодого человека он был и средством заработка, и универсальным коммуникатором, и, чего уж скрывать, порой заменял ему девушку…
    Иван не был инвалидом, хоть и выглядел не лучше: синяки под глазами, стремительно прогрессирующий сколиоз – всё это объединяло его с другими людьми, выбравшими своей средой обитания интернет.
    Нет, он далеко не всегда был таким. Было время, кода он даже выходил на улицу не только за сигаретами и едой,  а просто так, из-за хорошей погоды и одноклассников, считающихся его товарищами. Порой они даже неплохо проводили время, но это всё закончилось ещё на третьем курсе университета, когда он окончательно решил посвятить свою жизнь работе с, близким ему по духу видом деятельности, – IT-технологиям. Как и всех других его сверстников, Ивана привлекал компьютерные игры. С «GTA:Vice City» началось его знакомство с этим удивительным и безграничным миром развлечений. Порой он уходил с одноклассниками с уроков и проводил своё учебное время в, популярных в своё время, компьютерных клубах.
    Да, все эти мысли иногда терзали его, но лишь в виде приступов ностальгии…
                ***
    Его связь с внешним миром разорвал один день, который для людей всегда был праздником, – выпускной. Нарядные одноклассницы в разнообразных платьях, одноклассники, поголовно наряженные в, типичные для английской интеллигенции Викторианской эпохи, одеяния, но неблагородность их происхождения выдавали незамысловатые гримасы, спровоцированные употреблением некачественного дешёвого алкоголя, - всё это лишь дань традициям. Иван никогда ничего не ожидал так сильно, как этот день, когда он наконец сможет разорвать оковы и снять шутовской наряд школьника. У него, как и у многих других одноклассников, были определённые проблемы в общении с прекрасным полом, ведь он так редко бывал на занятиях в выпускном классе, что ему грозило отчисление. Но Иван отлично понимал, что это скорее метод запугивания, чем реальные угрозы. И вот он, Иван Алексеевич Замза, правнук, перекочевавшего из Чехии, ювелира, получает путёвку в будущее в виде аттестата и, торжественно закрывающейся перед ним в последний раз, дверью школы.
    «Больше меня ничего не будет отвлекать от того, что мне нравится…» - Иван действительно тогда думал именно так, но ошибся, и от того его будущему возмущению и разочарованию не было предела, ведь впереди его ждало поступление и три года нудной учёбы в университете, после которых он был отчислен за плохую посещаемость. Но так считали только в самом университете, ведь сам Иван отлично знал, что это не его выгоняют, а он сам вполне осознанно шлёт всё к чертям.
    Следующие пару лет его жизни были крайне непримечательными, и их, пожалуй, можно пролистнуть и перейти к более значимым и интересным событиям, поджидающим его в будущем…
                ***
    На улице было крайне тихо. Машины уже перестали громыхать моторами, и лишь изредка на улице появлялись запоздалые пешеходы и местные любители выпить, коих было не более, чем в любом другом районе его города. Погас последний фонарь, и Иван направился к балкону, чтобы покурить. Время утратило для него важность, дни, недели переплелись в сплошной шлейф, шлейф заказов, оформлений сайтов и прочей мелкой работы, что была по плечу среднестатистическому веб-дизайнеру, вроде него. Всё это совсем не волновало его, ведь он стал поистине свободным, в рамках собственного понимания этого слова. Фриланс  стал образом его жизни, интернет – единственной средой его обитания, где ему было максимально комфортно.
    В свободное от работы время, как и многие другие люди, «проживающие» в интернете, Иван заседал на имиджбордах. Общался порой на абсолютно абсурдные темы, а иногда вступал в дискуссии по вопросам не менее, чем мировой важности.
    Ему очень нравилось то, что приходилось общаться с анонимами. Он даже стал находить в этом определённую толику романтики. Со времени первого его посещения имиджбордов мнение Ивана об общении сильно изменилось: «Зачем мне идти на улицу, знакомиться с какими-то людьми для того, чтобы пообщаться с ними? Среди них крайне много агрессивных и куда более глупых, чем я». Листая новостную ленту, Иван часто засматривался на фотосессии красивых девушек, хотя сам уже и забыл, когда не то, чтобы касался, а просто общался с ними.
    Ещё в университете на его специальности из восьмидесяти шести студентов на потоке было лишь семь девушек, пять из которых даже не рассматривались таковыми. Порой ему хотелось что-то изменить, прямо сейчас поднять свой зад и позвонить кому-то из бывших одноклассниц или хотя бы написать им, но свору этих мыслей прерывал внушительный список группы закладок с пометкой «Pron ».
                ***
    Засидевшись до ночи, Иван бесцельно перелистывал страницы в браузере. Утомлённый работой, он уже не хотел браться за новый проект. И вот, после очередного перехода по активной ссылке, он оказался во всезнающей Википедии. Статья была о знаке «тире». По точности её написания он понял, что над ней хорошо поработали. Сам он не был особо грамотным человеком, да и в той среде, где он обитал, никто обычно не заморачивался по поводу грамматики. Пролистывая сантиметры текста, его внимание было направлено на, всплывающее в углу экрана, сообщение со следующим содержанием: «Внимание!!! Данная статья содержит опасные для вашей речи данные. Чрезмерное использование знака «тире» вызывает зависимость».
    «Совсем уже спятили Grammar Nazi », - подумал Иван, попытавшись закрыть всплывающее окно, и проругался. Но окно в углу экрана не отступило, а, напротив, выросло во весь экран и приняло вид лицензионного соглашения. Пропустив весь текст, написанный явно человеком с крайне специфическим чувством юмора, Иван решил перезапустить компьютер…
    Закурив последнюю сигарету в пачке, Иван уже молча возненавидел Википедию. Спустя минуту компьютер уже любезно приветствовал своего хозяина.
    «Кто бы ты ни был, гори в Аду», - думал Иван. То же сообщение уже поджидало его на рабочем столе. Следующие минут двадцать он пытался бесплодно бороться с «недугом» и перепроверил активность своего антивируса – тот молчал. Полный отчаяния, Иван набрал своего единственного друга из реального мира, Максима. Тот общался с ним ещё в университете и сразу отлично поладил с Иваном. Он тоже был интернет-затворником – это и стало местом их соприкосновения. Даже после отчисления Ивана Максим продолжал поддерживать с ним связь. Максим был программистом и не застрял в сетях интернета только из-за своей девушки. После десятиминутной череды безответных звонков Максим взял трубку.
    «Алло», - сонным голосом сказал Максим.
    «Слушай, Макс, у меня беда…» - начал уже Иван, но его прервали.
    «У меня эта неделя занята - по работе завал, но на следующей обязательно наберу», - сказал Максим и положил трубку.
    Обычному человеку подобный диалог показался бы крайне странным, но для таких людей, как они, он был обыденным. Расстроившись, Иван побрёл к своему компьютеру. Печаль в его глазах можно было сравнить только с печалью кинолога, переживающего за своего приболевшего четвероногого друга.
    Открыв рабочий стол, Иван долистал сообщения до самого низа и заметил, что там есть вариант его подтверждения. Выхода у него не было, и он нажал на пункт «ознакомлен». К его удивлению окно с сообщением пропало. Ликованию Ивана не было предела. Он сразу открыл браузер и загрузил злосчастную страницу, отнявшую у него столько времени. Прочитав её до конца, Иван проверил почтовый ящик в надежде на то, что получит новый заказ и продолжит работу, но работы не прибавилось.
                ***
    Иван шёл по пустым улицам, которые не так уж часто наблюдал. Такими они ему нравились: без людей, лишнего света и, главное, шума. К удивлению Ивана ему даже было тут комфортно. Дойдя до круглосуточного магазина, Иван купил три пачки сигарет и направился домой. На обратном пути он опять задумался о странном сообщении, обеспокоенный тем, чтобы этот проклятый вирус не доконал его операционную систему на компьютере до прихода «тяжёлой кавалерии» в виде помощи программиста Максима. Поднявшись по хорошо знакомым ступенькам, Иван оказался дома.
    Дел ему работодатели не прибавили, так что он снова оказался в «свободном плаву» и перешёл со злосчастной страницы о тире к биографии знаменитого русского писателя И.Бунина, который знаменит в определённых кругах, как человек с патологической трепетной любовью к этому, горизонтально расположенному, фаллическому знаку.
    «Фрейд, прекрати», - усмехнулся Иван. Глаза его уже слипались от, наплывшей на него, усталости, но он, пересиливая себя, решил дочитать биографию Бунина до конца.
                ***
    Дочитав последние строчки, Иван почувствовал, что сон ослабил своё давление, и он решил зайти на свой излюбленный имиджборд. Без особого интереса перелистывая список тем, он наткнулся на статью о фрилансе, где уже яростно шло обсуждение и высказывания «за» и «против» данного способа заработка. К своему удивлению Иван трижды использовал знак «тире» в одном ответе. Видимо, подсознание решило пойти против системы и максимально противоположно отреагировать на «соглашение», которое ещё недавно терроризировало его. За пару часов Ивана даже успели прозвать «тире-куном » в связи с его маниакальной частотой применения этого знака. Как Иван и ожидал, ничего страшного и неординарного с ним не случилось. Спустя пару часов, Иван решил прилечь отдохнуть...
    Проснулся он не от звонка или будильника, как обычно, а от странного звука за окном, словно пара человек с пятидесятым размером ноги выстукивает на брусчатке. Это всё само по себе странно, ведь у него на шестом этаже ничего обычно не слышно, кроме рёва двигателей, пролетающих по дороге машин.
    Лень брала своё. Ему было искренне наплевать на происходящее за окном. Хотелось лишь одного: благородно полежать в кровати ещё хотя бы десять минут. Он бы и продолжал лежать на кровати, если бы не совсем неадекватный для его слуха звук – ржание лошади.
    «Мир сошёл с ума», - подумал Иван. В недоумении он вскочил с кровати и, мягко говоря, дался диву… Он никогда не употреблял ничего, кроме алкоголя, и не мог найти подходящих литературных слов, чтобы описать странность сложившейся ситуации…
    Место, где он находился, совсем не походило на его квартиру с привычной неопрятностью и прочими следами жизни истинного холостяка – вокруг него было чисто, комната была явно ухоженной, а утварь никак не могла соответствовать его образу жизни. На раритетном по виду столе стояла какая-то печатная машинка, вместо компьютера. Вместо плакатов его любимых групп, на стене висели какие-то картины, причём явно оригинальные. Сама по себе комната была совсем не плохой, а даже хорошо стилизированной. Но почему он здесь? На это он не смог найти ответ.
    «Нужно рационализировать. Я стою голый посреди незнакомой мне квартиры… Пожалуй, прежде всего мне стоит найти одежду», - размышлял Иван.
    Иван хаотично стал искать шкаф или хотя бы что-то похожее на него, но его попытки были тщетны. В столе, на котором стояла печатная машинка, он нашёл полупустую бутылку с заветным, а, быть может, даже святым для ремаркофилов, Кальвадосом.
    «Да… Именно то, что нужно голому растерянному человеку», - с болезненной улыбкой подумал Иван.
    Спустя пару минут он всё же сделал пару глотков. Удар алкоголя натощак был сравним по силе лишь с ударом боксёра, особенно для непьющего человека. Иван слегка захмелел и продолжил поиски одежды, но, кроме перчаток и пояса, не нашёл ничего.
    «Здорово, - подумал Иван, - сейчас надену и выйду – повторю подвиг Эдгара Аллана По».
    В стрессовом состоянии сознание человека может находить самые разнообразные и неожиданные выходы из сложившейся ситуации. И вот Иван уже находит штору и заматывается в неё, яко типичный обитатель Олимпа. Но через минуту он уже направился к двери, где обнаружил, что она держится лишь на честном слове и засове, который он в спешке и отодвинул. Перед ним открылся мир, режущий глаз, с агрессивно настроенным оскалом солнца, смотрящего в его душу.
    За пару секунд зрение Ивана уже адаптировалось к свету, и он мог разглядеть очертания узких улочек, по которым пронырливо бегали мальчишки лет восьми-десяти. Акустику близстоящих домов разрывала безумная вереница звуков, состоящая из криков детей, топота лошадей, бубнежа старых женщин и спора двух усатых пожилых мужчин. Все они были одеты необычно, но это было не самым странным, так как он их не понимал. Нет, дело не в том, что он не мог понять их бесцельного, с его точки зрения, времяпрепровождения, всё намного хуже… Их слова были произнесены не на его родном «Великом, могучем…», а на, скорее всего, французском.
    Что это за место? Кто эти люди? Почему они говорят на французском? Все эти вопросы остались без ответа, и ситуация была действительно странной, хоть и смотрелась так гармонично и натурально, что это он, скорее, был тут лишним и странным: мужчина, кое-как закутанный в штору, подозрительно смотрит на маленьких мальчиков.
    «К чёрту», - подумал Иван и направился к месту, откуда он пришёл сюда. Заходя в «свою» квартиру, он заметил зеркало, висящее в прихожей.
    «Стоит проверить голову на наличие травм», - мелькнуло в голове у Ивана. Но только он склонился над зеркалом, сам того не замечая, нервно вскрикнул от неожиданности…
                ***
    Вместо его привычного лица, из зеркала на него смотрело вытянутое овальное лицо с абсолютно не свойственной ему густой бородой и узкой полосой усов «аля испанец».
    «Ты кто?» - истерично закричал Иван. Но лицо в зеркале не отвечало, а лишь повторяло его растерянный вид. Лицо не казалось ему абсолютно незнакомым, и, быть может, он когда-то видел этого человека, но, скорее всего, не лично.
    «Может быть, преподаватель из университета? Вполне возможно, что я не помню его, ведь я там так редко бывал. Так, нужно выдохнуть и собраться», -  размышлял Иван. Он в смятении стал бесцельно ходить по комнате, ему уже не было страшно, и паника сменилась на апатию. В голове Иван перебирал последние годы жизни, рассчитывая на то, что в его прошлом и заключается ответ, но мысли были бессильны.
    Он чувствовал себя истощённо, голова раскалывалась и уже не могла нормально выполнять свои функции. Иван допил остаток Кальвадоса и сел на скрипучую кровать. В глаза ему просилась скудная книжная полка, на которой стояли в одну шеренгу: Пушкин, Достоевский и Толстой.
    Виски сдавливали голову в адские тиски из безответных вопросов и бесполезных мыслей. Иван подошёл к полке, достал с неё книгу. Ей оказалось «Воскресенье» Льва Николаевича Толстого.
    «Ну и мерзкое чтиво, - процедил сквозь зубы Иван, - это доконает меня быстрее голода, с которым мне вскоре предстоит столкнуться».
    Он прилёг, и боль стала отступать, но в этот момент у него потемнело в глазах. Могильную тишину нарушил резкий стук в дверь, но у Ивана уже не было сил реагировать. В комнату кто-то вбежал.
    «Месье Бун…»… И провал… Бездонная пропасть раскрыла ему свои объятия, и Иван уже был готов отдаться её зову, как вдруг услышал новый звук. Глаза автоматически открылись. Всё тело болело, будто бы он уже скатился в пропасть Ада, и его уже заждался Харон. Заплывшие глаза уже слиплись, но Иван через силу открыл их…
    «Клавиатура? Я вижу клавиатуру?» - удивился он. Иван, скрючившись, сидел в своём кресле, в привычной квартире, а боль в спине уже не казалась ему спутником безнадёги, и он был готов испытать абсолютно любую боль, но уже в своей квартире. Расправив спину, Иван снова услышал стук в дверь, но его это уже не волновало…