Атада - колимпу. 13 гл

Кодекс Квеситора гласит: «Если ты смотришь на мир неправильно, смотри дальше, ведь о правильности ты не узнаешь» Снова грусть забралась в трюм моего разуму. Я заметил, что теперь моя походка стала всегда твердой и уверенной, она перестала меняться от встречных взглядов. Руки перестали прятаться в карманы, теперь им было комфортно на виду у всех также, как только что выросшей груди у школьницы. Я счёл это хорошим знаком, возможно, день моего взросление очень близок. Правда ещё одна знаменательная дата также не за горами, скоро наступит утро, и я перестану быть студентом. Отчисление близко, как говорят..., а нет, так они не говорят. Моя девушка разочарована, она не может понять, как паренёк умнее остальных вылетает. Она просто не знает кодекс Квеситора: «Умным быть невозможно, ведь для этого жизнь должна длиться тысячелетие» Я не чувствовал грусти, душа ныла по следующему году. Покраска травы в зелёный цвет, ровные, аккуратные квадраты снега, подчинения всем и вся. Полное уничтожение личности, отсутствие саморазвития, дегенерация, презрение ко всему человечеству, потеря патриотизма и самое обидное - лысая голова. Как прекрасно всё это обобщили, АРМИЯ. Пять букв и 6 звуков, не удивительно, что звуков больше. «Армия, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ар-ми-я: кончик языка совершает путь в три шажка. Ар. Ми. Я. » (спасибо Набокову) У меня в планах не было никакой службы, если бы я и смирился со всеми запретами и причудами того заведения, то потеря волос выбила бы меня из строя и нанесла душевную травму невероятной величины. Я бы долгое время не смотреть спокойно проходить мимо своего отражения, ведь как в фильме зеркала, там оказывался бы совсем другой человек. Люблю волосы, это одно из немногого, чем побаловала меня природа, густые, прямые, каштановые ростки на моём кривом черепе. Денег на покупку военного билета у меня не имелось, меня удивило, что Карина предложила воспользоваться финансами её родителей. Я ещё не был готов зайти так далеко в отношениях с Кариной да и никогда не планировал, поэтому счёл нужным отказаться. Надежда была на брата, но он по-прежнему не появлялся. Тогда пришла пора, что-то делать. Самым важным мотиватором на отсутствие службы, была кураторша, которая должна была вернуться через месяц. Всего месяц, и тут родина хочет забрать меня. Вернуть долг родине или получить долг, который я жду больше чем полтора года. Ответ весьма прост. Первой фазой была медкомиссия, столько ныть мне не приходилось наверное за всю жизнь, ну если не вспоминать мое младенчество. По результатам медкомиссии: я был глухой, слепой, у меня также присутствовало плоскостопие, горб, постоянные боли сердца ещё я частенько забывал, как дышать и вообще был самым невероятным инвалидом и должен был умереть уже при рождении. Увы, армия не щадит ни кого, после повтора медкомиссии, они пришли к выводу, что я гнусный обманщик, это нисколько не способствовало моим будущим оправданиям. Я хотел усыновить двух детей, но оказалось, что я не успевал. Колесо фортуны видело мою жизнь в армии. Осталось две недели до приезда, кураторши. Через неделю я должен был явиться в военкомат. В вещах, которые не жалко и настроенным радовать отчизну. Мой последний план избежать лысины - не удался. Я отправлялся в Железнодорожный, потеряв волосы и всякую надежду на скорую встречу с женщиной, которую так долго искал. Меня провожала лишь моя сестра Мила, нельзя сказать, будто бы больше никто не хотел этим заниматься, просто я не считал нужным прощаться с кем-то ещё. Хотя вру, больше никто провожать меня не хотел. Перед отъездом было решено зайти к Юле. Я не стал звонить и предупреждать её, хотя  чувствовал, как будет глупо, если её не окажется дома. Хороший последний день на воли выдастся тогда. Я звоню в дверь, слышу торопливые шаги за стеной, и вот она распахивается. Передо мной уже не та Юля, эта весела и румяна, от неё пахнет чем-то новым, вернее не от неё, а от самой квартиры. Я улыбаюсь, она несколько сконфужена.
-Привет, мне кажется ты мне не рада.
-Я просто удивлена.
-А в чём дело?
-Я ждала кое-кого другого.
-Мне лучше уйти?
-Ни в коем случае, оставайся!
Тут послышались приближающиеся шаги, и я увидел высокого парня приближающегося к нам. Ревность, что же это за чувство, глупое и поганое, а в особенности бессмысленное, когда ты не обладаешь предметом ревности. Оно поглощало меня с каждым его шагом, а шаг был уверенный и веселый. Сколько раз ты уже погружался в неё? Также уверено это делал, как сейчас шагаешь? А что это у тебя за спиной в руке, ох какое изящное орудии, красивый букет цветов. Надо держаться, нельзя позволять себя выдать. Мне наплевать, я сильнее всяких глупых чувств. Твою мать, ему похер на мое присутствие, он крепко обнимает мою Юлю и протягивает мне руку. Я спокойно ухожу, моё лицо невозмутимо, но говорить мне тяжело.
-Твой друг уже уходит Юль?
-Нет, стой Макс, ты куда? Останься!
Я не хочу её слышать, я хочу лишь поскорее покинуть это место, вернее этот образ жизни.
Теперь можно и нужно отправляться в армию. Прощай июнь, в самом начале такого прекрасного месяца я покидаю мир людей, и ухожу в мир дисциплины и порядка.
Глава
Вот и войска. "Здравствуй небо в облаках, здравствуй юность в сапогах." Вот всеми любимой плац летёха кричит на солдата, который нихрена не хочет делать. Он наказывает всё отделение, за упрямость солдата. Отчего-то все в армии через слово употребляют: бл*. Мне это не нравится, уж больно речь не лаконичная выходит, кажется будто его используют как знаки препинания. Нужна запятая, вот тебе спокойное незаметно б**, нужен восклицательный громкое и звучное б****. Я не понимаю, почему ещё в ответы на приказы не вели обязательное использование этого слова. Так точно б**, никак нет б**, отставить б**. Да уже это и в правду надоедает и звездочки, которые используются для пропуска букв режут глаза, также как слух само слово. Но перейдем к быту, вот вечер в казарме, этого солдата собирается бить всё отделение. Угадайте кто этот неудачник?
У него уже не то милое и смазливое личико, что было месяц назад. Теперь это суровое лицо с кривым носом. В общем, я, уже по старой доброй привычке, стою перед толпой своих друзей, они ненавидят меня. Я их люблю, их ненависть даст мне возможность покинуть это заведение. Пришло время обратиться к бойцам, я представляю себя Тайлером, в центре бойцовского клуба, правда, бьют в этом клубе только меня, обидно, но  смириться с этим было необходимо. Я начинаю говорить свою речь:
-Первое правило нашего мстительного кружка, выходить драться со мной по одному, чтобы хоть как-то соблюдать правила рыцарства. Второе правило, которое вы частенько не соблюдаете, не бейте в лицо и в пах, ибо от этих двух частей моего тела, я получал пользу на воли… - Поначалу меня не слушали и после первого же слова, говорили: «Заткнись нахрен!», а потом принимались за дело. Со временем, они стали невольно уважать меня, мне даже казалось, что в душе, все они уже давно хотят стать такими же, как я. Я же наоборот в глубине души уже почти сдался и хотел перейти на их сторону. Что касается боли, которая будто со временем уходит, всё это пустой трёп, она ни покидала и не слабела, я не думал, что выдержу ещё долго, в избитое место удар прилетает куда больнее чем в здоровое уж поверьте. Если же не верите, ударьте себя по синяку, как оно? Вот вот, а если этот синяк долго не проходит то становится только хуже. Силы мои подходили к концу, но выгонять из армии за мое нелепое поведение меня не хотели. Теперь я преследовал другую цель, я надеялся, что со временем все мои обидчики начнут повторять за мной, и перестанут слушаться командиров, тогда меня бы выгнали из этого заведени или хотя бы перестали бить.
В последние дн по утрам, я всё чаще чувствовал себя чем-то похожим на подушку, меня постоянно мяли и как-то я почти восстанавливал исходную форму, меня снова избивали. Я договорил свою речь до конца и слегка растерялся, ведь обычно такого не случалось.
-...в принципе можете начинать!
Никто из них не сдвинулся с места, лишь пару главных здоровяков, которых все побаиваются вышли вперед и начали со мной говорить. Как непривычно было видеть подобное, после всего случившегося. Я все равно невольно вжался в пол и приготовился обороняться.
-Мы больше не собираемся драться с тобой, лучше объясни, чего ты добиваешься?
Я не верил своим ушам, мой план наконец сработал, и люди были готовы пойти за мной. Я так долго ждал этого и представлял столь волнительный момент. Сколько раз, чувствуя ужасные приступы боли, я мечтал, что они наконец-то захотят понять меня. Я фантазировал как в долгожданный момент выйду в центр и обращусь с пламенной речью к присутствующим. И вот время настало, а я к нему был готов.
-Этого я и ждал, пора нам показать, что мы способны устоять перед общим гнётом ненависти. В наш век, зачистка личности, которая проводиться в этих военных частях, это преступление. Нас приводят сюда патриотами, которые готовы пойти на войну ради страны, а покидаем мы это место идиотами. Так дальше не может продолжаться, мы должны доказать этим дебилам, что эволюция и прогресс, не оставляют место такому заведению. Мы должны противиться обузданию нашей воли, мы должны побороть их и доказать, что сами в состоянии решать как нам себя вести. К чему это бесполезная трата времени и сил, когда наше общество гуманистов боится войны больше чем конца света и дьявола. Каждый гораздо больше полезного сделает, будучи на гражданке. Покажем им, что не просто мясо, а каждый из нас личность?! Установим свои правила?!
 - Они стояли и смотрели на меня, выпучив глаза, но ничего не говоря. Такое чувство как-будто я не поставил точку в своей тираде, и они ждут продолжения. И тут меня осенило и я крикнул.- Да бл***?!
Последнее слово подействовало на них как заклинания, и они тут же отозвались громки одобрением.
Следующий месяц стал для командиров адом, отделение за отделением вся часть перестала слушаться их и стала задавать вопросы. Выпускники институтов надсмехались над необразованностью вояк и предпочитали заниматься своими делами. Я чувствовал, что всё идёт к тому, что меня выгонят, и мои предчувствие подтвердилось - меня вызвали к начальству. За столом сидел грузный мужчина, которому было около пятидесяти, на погонах у него красовались три большие звёздочки. Взгляд его пытался уничтожить меня и испепелить, но после всего перенесенного здесь, я уже не поддавался такому давлению. Он внимательно осмотрел меня, и дождавшись, когда мы останемся наедине, заговорил.
-Значит, армия не смогла добиться того, чтобы ты повзрослел? Такое случается часто, но вот, чтобы один такой имбецил стал якорем для всей части - это впервые. У меня есть к тебе хорошее предложение, ты готов его выслушать?
-Так точно.
-Расслабься, я вижу, что ты сдерживаешься от смеха при произношении подобных реплик. У нас с тобой частный разговор, называй меня Михаил Федорович, и перед тем как я тебе всё расскажу, ты должен пообещать, что будешь молчать и не кому не скажешь о моём предложении.
-Хорошо, продолжайте.
-И так, сколько ты уже отслужил?
-Два месяца.
-Понятно, тогда смотри, как насчёт, сократить остаток твоей службы до двух месяцев? Вижу, тебя заинтриговало это, не так ли?
-Да.
-Ну, так вот, служить ты будешь не здесь, не на территории нашей страны и  неофициально.
-Круто, я всегда хотел стать секретным агентом.
-Не смейся, выслушай до конца. Ты же знаешь, что происходит в Донбассе. Так вот им нужны люди, добровольцы, которые помогут отстаивать права жителей востока Украины. Неужели тебя самому непротивно, зная, что рядом с твоей страной процветает фашизм?
-Не стоит разглагольствовать понапрасну. Вы меня заинтересовали. Правда, есть одна проблема. - Михаил Федорович напрягся и внимательно поглядел на меня, этот вопрос явно пришёлся ему не по вкусу.
-И какая же?
-А такая, что в этой вашей армии я не научился ничему, что способно помочь мне на войне.
Услышав вопрос, он снова вернулся в изначальное состояние, а вся встревоженность исчезла. Я знал, что это дурной знак, но выбора у меня всё же не было.
-Ох, ты про это, не волнуйся, там проводят курс молодого бойца перед отправлением. Значит договорились?
-Да.
 Он встал и пожал мне руку.
-Приятно видеть, как преобразуется человек. В общем, завтра тебя погрузить, и отвезут в Ростов, а оттуда уже переправят прямо на Украину. Удачи тебе.
-Удачи мне.