Три мальчика серебряный, золотой, алмазный

 История вторая
                М.Супонин
            
ТРИ МАЛЬЧИКА: СЕРЕБРЯНЫЙ, ЗОЛОТОЙ, АЛМАЗНЫЙ
               
               
                ...........КЛАД               

     В одном городе, на Второй Парковой улице, дом номер 25, вместе с мамой и папой жил мальчик Вова. Как-то вечером, когда вся семья ужинала, мама сказала папе:
  – Ты слышал, Коля, (так звали Вовиного папу), в новостях передавали, что нашли клад.
– Где? – спросил папа.
 – По первому каналу, – сказала мама.
 – Я задаю вопрос, Наташа, (так звали Вовину маму), не где передавали, а где обнаружили клад  – уточнил папа.
 – Да, где его нашли? Там деньги или золото? – также заинтересовался сын.
– Представляете, – сказала мама, – чуть ли не рядом с нами. На Первой Парковой. А золота там был целый бочонок.
    Вова сильно удивился, ведь они-то с мамой и папой жили, как уже было сказано,  на Второй Парковой улице, дом 25. То есть совсем близко от сокровищ!
– Ты ешь, ешь, сынок, – сказала мама, – чего рот разинул, галка залетит.
– А где именно на Первой Парковой обнаружился запас? – спросил папа.
 – Помнишь, там дом был такой старинный, с башенками, его еще снесли. Тоже, между прочим, номер 25. Только наш дом новый, а тот был старый. Там в старину то ли богатый купец жил, то ли князь, что-то в этом роде.
    Вову поразило это обстоятельство! Мало того, что улицы рядом, так
еще и номера домов совпадали! Только золото спрятали не тут, а там.
– Ты ешь, ешь, сынок, – заботливо сказала мама. – Котлету не доел, а овощи вообще не тронул.
 – Что-то не хочется, – сказал Вова.
– Ешь, Вовка, – сказал папа, – а то не вырастешь.
– Овощи полезны для организма, – сказала мама.
– А где именно в доме находилось потаённое место? – спросил папа.
 – В подвале в углу, – сказала мама, – там один кирпич из стены вывалился, а за ним пустота. Строители в пустоту-то руку сунули - а там клад!
– Да... – задумчиво сказал папа, – в старинных домах стены толстые, не то что сейчас, там не то что бочонок, там Камаз спрятать можно. Вообще в старинных домах часто клады встречаются, – заключил папа.         
 *  *  *
               
     После ужина Вова сразу позвонил своему другу Роме и рассказал ему эту поразительную новость. Рома сказал, что это знак судьбы (Рома читал всякие книжки и был образованный мальчик).
  – А что говорит этот знак? – спросил Вова.
  – Что тебе суждено отыскать клад, – сказал Рома.
  – С чего это? – удивился Вова.
  – Ты совсем непонятливый или только слегка? – сказал Рома. – Тот дом 25 и твой 25, и улицы практически одинаковые, чего тебе еще надо?
  – Мало ли... – сказал Вова.
  – Много ли, – сказал Рома. – Это определенно говорит о том (Рома умел разговаривать как взрослый), что ты должен найти клад. Ну и я с тобой, конечно. Ну и Мишка тоже. Мишке звонил?    
– Собирался только, – сказал Вова.
– Вот звони Мишке, а я пока составлю секретный план, завтра обсудим, – сказал Рома.
– Может, сейчас маленько приоткроешь? – спросил Вова.
– Учись терпеть, – сказал Рома и положил трубку.
 Вова, Рома и Мишка были друзья, они учились в одном классе и жили на одной улице. Вова был самый сильный из троих, Рома был самый умный, а Мишка самый смелый, он вообще ничего не боялся. И всё бы хорошо, но имелись у них, как они сами считали, крупные недостатки: Вове не нравился свой нос, слишком, по его мнению, курносый, Рома был лопоухий, а Мишка вообще был рыжий и с веснушками. И хотя родители каждого уверяли, что у всех них нормальные носы, уши и веснушки, и что вообще всё это чепуха, ребята всё равно переживали недостаточную свою красоту.
      Вова позвонил Мишке и всё ему рассказал.
 – Пошли прямо сейчас искать! – загорелся Мишка.
 – А куда мы пойдем? – спросил Вова.
 – Ну... – задумался Мишка, – А в тот самый дом, в 25-й, может быть, там еще чего осталось.
 – Никакого 25-го дома уже нет, одна пыль осталась, снесли его.
 – А может, в земле закопан, – предположил Мишка.
 – Сам подумай, – сказал Вова, – какой дурак положит два клада в одно место? И потом сейчас вечер, родители не пустят.
  – Жалко, – вздохнул Мишка, – вот прямо сейчас хочется пойти и найти клад!
– Учись терпеть, – сказал Вова.
– Ладно, потерплю, – сказал Мишка и положил трубку.
   
                *   *   *
     Назавтра в школе Вова с Мишкой сразу бросились к Роме, чтобы узнать в чем заключается его секретный план, но Рома упорно молчал, говоря только: учитесь терпеть.
– Мне, может, – сказал он, – больше вашего не терпится, но я, как видите, пересиливаю себя.
 – Почему? – удивились Вова с Мишкой.
 – Потому что, – сказал Рома, – не пристало говорить о кладе в школьном шуме и гаме, клад может не даться, сокровища не любят суеты.
    Друзья еле дотерпели до конца школьную суету, и как только прозвенел последний звонок, со всех ног помчались в соседний парк. Там они нашли укромный уголок со скамеечкой и Рома, помолчав, сказал значительным голосом:  – Это будет нелегко. Но мы не должны отступать и бояться трудностей.
 –  Ладно тебе, Ромка, – сказал Вова, – завел, как училка, не бояться трудностей, не бояться трудностей! Говори скорее, что делать, какой там у тебя план?
 – Надо отыскать в городе все старинные дома, – сказал уже простым голосом Рома.
 – Точно! – воскликнул Мишка. – Все старые дома под номером 25, где проживали богатые купцы.
 – Умный какой, – сказал Рома, – тогда бы каждый дурак смог найти.
– Ага, – сказал Вова, – заходи в любой 25-й и бери себе клад. У каждого по бочонку золота стояло бы.
 – Что же делать? – растерялся Мишка.
 – Необходимо проверить ВСЕ старые дома, – подчеркнул Рома.
 – Замучаешься проверять, – сказал Мишка, – знаешь их сколько?
 – Не просто старые, – сказал Рома, – а только те, где проживали...
 – Богатые купцы! – догадался Мишка.
 – Вот привязался со своими купцами! – рассердился Рома. – Не только купцы, а вообще все богачи.
– А какие еще были богатые люди? – спросил Мишка.
 – Князья, – сказал Вова.
 – Банкиры, – добавил Рома.
 – Футболисты! – воскликнул Мишка.
 – Футболистов тогда не было, – сказал Рома.
 – А где же они были? – удивился Мишка.
 – Нигде. Футбола в те времена вообще не имелось. Не выдумали еще.
      Мишка недоверчиво посмотрел на Рому, но ничего не сказал.
 – Телеведущие, – предложил Вова, – все знают: они богатые.
 – Телевизоров и интернета в  древности тоже не существовало, – возразил Рома.
– Тебе чего ни скажи, всё не существовало, – обиделся Вова.
– Как же древние люди жили без интернета? Почему? – изумился Мишка.
– По кочану, – сказал Вова, – потому что у них не было вай-фая.
 – Это философский вопрос, – сказал Рома, – давайте по делу.
– Вот кто был богатый, – воскликнул Мишка, – так это пираты!
– Ты совсем уже глупый или только слегка? – опять рассердился Рома. – Пираты зарывали клады на островах в океане! Мы, может быть, по-твоему, на острове живем?
– Мало ли... – уклончиво ответил Мишка, – по телевизору передача была, как один город под воду ушел.
– Сам ты под воду ушел, – тоже рассердился Вова, – мы что, по-твоему, на дне морском сейчас сидим?
– Мало ли, – еще более уклончиво ответил Мишка.
 – Тихо! Прекращаем дебаты! – прошептал  Рома и показал глазами на дорожку.   К ним приближался какой-то дядька в очках и с портфелем.
– Быстро законспирировались! – скомандовал Рома.
Вова выхватил из портфеля бутерброд (всегда заботливо  подкладывала мама), и намеренно громко чавкая, стал жевать, Рома, позевывая, безразлично уставился в небо, а Мишка уткнулся в учебник.
     Дядька, прищурившись, посмотрел на троицу, особенно на Мишку с перевернутым вверх ногами учебником,  почему-то пощупал свой карман, но прошел мимо.
*   *   *
     Когда подозрительный дядька прошел, Рома сказал: – Я вчера порылся в интернете и кое-что там нашел.
– Что? – хором спросили Вова и Мишка.
 – Вот, – сказал Рома и достал из ранца несколько листков бумаги, – здесь список всех старинных домов нашего города.
– Фью-ю! – присвистнул Вова, – Много!
– Ровно сто одиннадцать, – сказал Рома.
 – Непростая цифра, три единицы! – сказал Вова, – это какой-нибудь знак.
– А звездочки напротив домов зачем? – спросил Мишка.
– Одна звездочка – значит дом близко от нас, две звездочки – не очень, а три – на окраине города. Мы должны решить – откуда начнем поиски.
– Ясное дело, – сказал Вова, – какие ближе, с тех и начнем.
– Ничего подобного, – сказал Мишка, – когда чего ищешь, оно всегда в конце оказывается. Начинать надо сзади.
– Вы оба неправы, – сказал Рома, – по закону случайных чисел клад может оказаться где угодно. Надо бросить жребий.
– Это как? – спросил Вова.
– Будем тянуть спички, – сказал Рома.
– У нас спичек нету, – сказал Мишка, – ни простых, ни случайных. Мы же не курим.
– И я не курю, – сказал Рома, – но спички, в отличие от вас, заранее подготовил. Делаем три спички: короткая спичка будет обозначать ближние дома, средняя – те, что посередине, а большая – дома на окраине.
 – А что это внизу за цифры? Чего они обозначают? – спросил Мишка.
Действительно, в самом конце списка, в уголке страницы, стояли цифры.
– А-а, это-то, – сказал Рома, – это номер телефона.
– Какого? – спросил Мишка.
– Да ерунда, – сказал Рома.
– Нет, ты скажи! – потребовал Мишка.
– На сайте про клады один дядька вывесил объявление, что поможет найти клад. Фигня, конечно.
 – Откуда ты знаешь, что дядька? – спросил Мишка.
– А кто по-твоему, тётька? – сказал Рома.
– Дядьки под тетек подделываются, сколько хочешь, - возразил Мишка.
– Жулик, небось, этот дядька, – сказал Вова, – в интернете много жуликов сидит. Совет из головы выдумает, денежки у нас заберет, а никакого клада-то и нету!
 – А чего именно там написано, в этом объявлении? – не унимался Мишка.
– «Помогу найти клад. Условия справедливые», – сказал Рома.
– Ага, – сказал Вова, – знаем какие справедливые: себе всё заделает, а нам фиг с маслом.
– А может, он и правда место знает! – не отступался Мишка.
– Чего ж тогда этот дядька сам клад не заберет, раз место знает? – сказал Вова.
– Мало ли... – сказал Мишка.
– Ладно разговаривать, – сказал Рома, – надо дело делать. Вот тебе три спички, Вовка, ты, как самый сильный, и ломай.
– Надо четвертую добавить, – сказал Мишка.
– Для чего?  – спросил Рома.
– Для дядьки, вдруг ему и взаправду чего известно, – сказал Мишка.
– Тебе объяснили, что это ерунда собачья? Значит, ерунда, – сказал Вова.
– А зачем тогда он телефон записал? – спросил Мишка.
– Кто, дядька? – спросил Вова.
– Ромка. Ромка наш зачем телефон записал? – сказал Мишка.
    Все замолчали и посмотрели на Рому. Рома скрестил руки за спиной и задумался.
– Ладно, – сказал Рома, делай четвертую, в этом деле ничего исключить нельзя, – и протянул Вове четвертую спичку.
– Как же я её сломаю? – сказал Вова, – Длинная, короткая и средняя есть, а четвертую  как делать?
– Пусть полусредняя будет, – сказал Мишка.
– Сам ты полусредний, – сказал Вова, – это тебе не мячик пинать, тут нельзя промахнуться.
– Сделаем так, – сказал Рома, – четвертая спичка тоже пускай будет длинная, но мы её кончик землей замажем, чтобы отличалась.
    Рома взял у Вовы спичку, поплевал на неё и потыкал в землю – кончик у спички стал черным.
– Теперь тянем, – сказал он, – кто будет тянуть?
– Я, я! – вместе сказали Вова и Мишка.
    Рома опять задумался.
 – Лучше бы, чтобы тянул некто посторонний, – сказал он, – чтобы не влиять на решение судьбы.
– А где нам взять этого некто? – спросил Мишка.
– А вот сейчас пройдет мимо некто, мы его и попросим, – сказал Рома. Давай Вовка.
     Вова взял все четыре спички в ладонь так, чтобы они смотрели своими коричневыми головками вверх, будто были одинаковые. Все пристально стали вглядываться в конец дорожки...

  *   *   *

Вскоре вдалеке действительно кто-то появился.   
 – Вон некто идет, – сказал Мишка.
– Какой же это некто, – сказал Вова, – это собака. Собака не человек.
– Собака друг человека, – возразил Мишка.
    Друг человека приблизился и ребята увидели, что сам он весь черный, а борода седая.
– Бородатая собака! – удивился Вова.
– Ризен, – сказал Рома.
– Кто резиновый? – не понял Мишка.
– Не резиновый, а ризеншнауцер, порода такая, – сказал Рома, – они всегда черные и с бородой, а если коротко, то – ризен.
– А почему борода седая? – спросил Мишка.
– Старый потому что, собаки с морды седеют,– сказал Рома.
    Вова с Мишкой уважительно посмотрели на Рому – он знал решительно всё!
– Ризен-то ризен, а спичку не потянет, – сказал Вова.
    Собака прихрамывала на задние лапы. Поравнявшись с ребятами, она внимательно посмотрела на них.
– Я думаю, этого ризена Черныш звать, – сказал Вова.
– Почему Черныш? – спросил Мишка.
– Ну не Белыш ведь, – сказал Вова.
     Одной рукой он достал из ранца бутерброд (вторая рука держала спички), и протянул угощение собаке.
– На, Черныш, покушай, а то не вырастешь, – сказал он.
    Собака быстро съела вкусный бутерброд и лизнула Вове руку.
– Это он тебе спасибо говорит, – сказал Мишка.
– Умная собака, – сказал Рома.
    Черныш повернул свой нос к другой Вовиной руке, со спичками, и внимательно обнюхав все четыре палочки, осторожно взял зубами одну из них, начал медленно тянуть...
     Друзья замерли.
     Черныш вытащил спичку и положил её на асфальт перед ребятами. Это была длинная спичка с испачканным землей хвостиком.
    Пёс гавкнул и побежал дальше.
 – Это же дядькина из интернета спичка! – закричал Мишка. – Надо ему звонить!
– А что собака тянула, у судьбы считается? – спросил Вова у Ромы.
    Рома скрестил руки на груди и задумался. Потом сказал: – Судьбе всё равно, что человек, что собака. Считается.
– Я сейчас позвоню, – сказал Мишка и достал смартфон.
– Пускай лучше Ромка звонит, у него разговор как у большого, – сказал Вова. – Давай, Ромка, набирай.
    Рома вытащил телефон и набрал нужные цифры.
– Громкую связь включи, чтобы мы слышали, – подсказал Мишка.
    Раздались длинные, заунывные гудки, словно где-то выла собака.
    Друзьям стало как-то не по себе.
– Слушаю вас, – раздался в трубке хриплый голос.
– Здравствуйте, – сказал Рома, – я звоню по объявлению.
– Насчет клада? – спросил голос.
– Да, – сказал Рома, – у вас имеется реальное предложение?
– Реальнее не бывает, – сказал голос, – желаете обсудить?
– Хотелось бы, – сказал Рома.
– Приходите, потолкуем, – сказал голос.
– Спроси заранее, – шепотом сказал Мишка, – как делить будем?
– А как будем распределять дивиденды? – спросил Рома.
– Делить будем по-честному, на четверых, – ответил голос.
    Мальчики переглянулись. Откуда голос мог знать, что их трое?
 – Может, не пойдем? – одними губами произнес Вова. – Вдруг он какой-нибудь маньяк?
– Не исключено, – вполголоса сказал Рома.
    Но тут Мишка подсунулся к телефонной трубке и громко спросил:
– А откуда вы знаете, что нас трое?
– Один говорит, а двое громко сопят, подсчитать нетрудно, – сказал голос.
     Друзья поглядели друг на друга, и кивнули головами.
– А куда приходить? – спросил Рома.
– Улица Третья Парковая, дом 25, – сказал голос.
    У Вовы зашевелились волосы на голове, Рома побледнел, а Мишка прищурился. Он снова подсунулся к телефону и спросил:
– А квартира какая?
– Квартира 111, – сказал голос и повесил трубку.
– Три единицы, знак судьбы, – сказал Вова.
– Ну что, – сказал Мишка, – пойдем?
    Все посмотрели на Рому. Тот, приставив ладонь ко лбу, думал.
 – Ты же сам говорил не бояться и не отступать, – сказал Мишка.
– Рубикон перейден. Пошли. – сказал Рома.
– Какой рубикон? – спросил Вова.
– Речка такая, – сказал Мишка. – Если её переплывешь, назад уже нельзя.
Оказывается, и Мишка кое-что знал. Вова уважительно кивнул, а Рома снисходительно усмехнулся.
    .
               ……………ОБОРОТЕНЬ

     Дом номер 25 на Третьей Парковой мальчики знали: небоскреб, крышу которого украшал золотой шар.
Когда по небу летели быстрые облака, казалось, что это наоборот – шар плывет в синеве.  Друзья нашли нужный подъезд и лифтом поднялись на 25-й этаж: именно там и располагалось жилище таинственного незнакомца. Дверь квартиры оказалась приоткрытой. В темноте коридора пронеслась какая-то неясная тень...
     Мальчики посмотрели друг на друга: отступить было еще не поздно. Но тут из-за двери раздалось:   – Чего вы там топчетесь, открыто.
    Мишка толкнул дверь, ребята зашли в прихожую и увидели... черную собаку с белой бородой
– Тот самый... – прошептал Рома.
Пес посмотрел на ребят и убежал на кухню.
– Не стойте у дверей, проходите в гостиную, – послышалось из кухни.
– Это оборотень... – дрожащим голосом сказал Вова.
– Ну и что, что оборотень, лишь бы место показал, – не очень храбрым голосом сказал Мишка. Видно было, что оборотней он все-таки побаивается.
Скрипнула и сама по себе захлопнулась входная дверь. Ребята застыли от леденящего душу страха. Их заманил в своё логово оборотень и теперь, наверное, собирался сделать с ними что-то ужасное!
Вдруг из кухни в инвалидной коляске выехал страшный старик с черной шевелюрой и белой бородой.
 Друзья догадались, что пока они стояли в коридоре, пес , ударившись оземь, превратился в этого жуткого старика!
– Ну что стоите, как неродные, – сказал оборотень, – проходите, раз пришли.
– Вы с нами хотите расправиться? – спросил Рома.
– То есть? – поднял брови оборотень.
– Ну, например, кровь из нас выпить, – сказал Вова.
– Можете пить, только силы света всё равно победят силы зла! – сказал Мишка.
– Я вообще-то чай предпочитаю, – сказал зловещий старик и покатил в гостиную.
     Ребята стояли, не двигаясь.
     – Да проходите же вы, в самом деле! – сердито крикнул оборотень, – стоят, как соляные столбы!
     Ребята несмело зашли в гостиную. Убранство её было необычным: все стены занимали модели старинных самолетов, дирижаблей, воздушных шаров.
 – Садитесь, молодые люди, – приказал оборотень.
     Ребята робко присели на большой старинный диван.
–  Стало быть, – сказал оборотень, – вы меня за оборотня приняли?
– В принципе, да, – сказал Рома.
– Это почему же, позвольте узнать? – спросил оборотень.
– Так вы то человек, то собака, – сказал Вова.
– Вас белая борода выдает, и что хромаете, – сказал Мишка.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся страшным смехом оборотень, – Борода выдала!
     На кухне залаяла собака. Ребята вздрогнули.
– Еще один, – сказал Мишка.
– Это моя собака, – сказал, вытирая слезы, оборотень.
– Правда? – сказал Вова, – а как её звать?
– Черныш, как же еще, не Белыш ведь. Он у меня за чайником присматривает. Как вода закипит, так он и лает. Вместо свистка. Посидите, я сейчас, – сказал хозяин и укатил на кухню.
Через минуту он вернулся, ловко толкая перед собой столик на колесиках. На нём стояли чайник, чашки, конфеты и печенье. Собака принесла в зубах чайные ложечки и аккуратно разложила их возле блюдечек. В светлой комнате старик виделся не таким уж и страшным, как показалось в темном коридоре.
– Давайте познакомимся, молодые люди, – сказал хозяин. – Меня зовут Иван Петрович, а вас?
– А мы Вова, Рома и Мишка, – ответил Мишка, указав на каждого пальцем.
– Пальцем на людей указывать неприлично, – шепнул Рома Мишке.
– А чем же мне указывать? – сказал Мишка, – Палец, между прочим, называется указательный.
– Ничего, – сказал Иван Петрович, – можно без церемоний. Прошу вас, угощайтесь. Угощение хоть и не вампирское, но так и вы, полагаю, не кровопийцы?
– Нет, нет, мы не вампиры! – дружно воскликнули ребята, – Вампиры не мы!
– Ну так и я не оборотень, – усмехнулся хозяин.
– А кто же вы? – удивились ребята.
– Я-то? Ну так слушайте...
     И старик рассказал им следующую историю.

*   *   *

     Когда-то давным-давно, под черным флагом с черепом и костями бороздил морские просторы пиратский корабль.
Капитана этого судна звали Хуан-Педро, по прозвищу Серебряная Борода. Так его прозвали потому, что, во-первых, борода его была седая, а во-вторых потому, что однажды он захватил корабль с огромным грузом серебра. Среди
серебряных слитков лежала маленькая железная шкатулка, на которую он, впрочем, не обратил внимания.
Его не брала ни пуля, ни сабля. Все свои сокровища  он спрятал на одном из островов южного моря. Умер, однако, Хуан-Педро странной смертью: в один из дней пираты нашли своего вожака мертвым и ... серебряным!
То есть, всё тело его состояло из серебра, в том числе и знаменитая борода. «Недаром его так прозвали!» – подумали пираты. Сначала они испугались, но потом решили, что таким волшебным способом капитан шлет им напоследок
щедрый подарок. Они собрались  было уже пилить драгоценного покойника на части, чтобы всем досталось поровну: кому рука, кому нога, кому что. Но рассорились, поскольку вышло разногласие – какая часть тела больше потянет – рука, нога, или, например, та же борода.
Товарищи по разбою схватились за ножи, и чуть не поубивали друг друга, но тут одному из них в голову пришла интересная мысль: преподнести серебряного капитана английскому королю.
И эта мысль оказалась правильной.      
     Монарх благосклонно принял дар и поставил его в тронном зале, сразу у себя за спиной, для устрашения иностранных послов, а пиратов не повесил, а наоборот, наградил подарками,  грамотами и сделал всех поголовно баронами, так что те оказались еще и в прибытке.
     Богатый же клад, о котором никто не знал, даже бароны (бывшие, то есть, пираты), достался любимому внуку Серебряной Бороды (дед еще до своей смерти почтой отправил ему тайную карту, на которой крестиком отметил нужный остров).
     Внук сделался купцом. Торговлю свою он вёл на далеком острове Тунга-Мунга, что означало Остров Счастья. Там он продавал диким, но простодушным племенам петушков на палочке, а те платили ему чистым золотом. За один петушок – такой же кусочек золота. Такой обменный курс установил купец. Золото в той стороне всюду валялось просто так, на земле.
     Всю драгоценную выручку купец  спрятал в сундуке в одной пещере. Жизненный путь его закончился тоже необычно: когда родственники укладывали покойника  в гроб, то увидели, что весь он (покойник), состоит из чистого золота.
     Сначала они хотели  поделить туловище  по справедливости, но рассорились и даже подрались: одни считали, что золотая рука дороже золотой ноги, а золотая нога дороже золотой спины, другие спорили, что наоборот.
     Переговоры зашли в тупик.
    Но потом, вспомнив, как удачно когда-то распорядились  серебряным мертвецом морские разбойники, родственники решили подарить тело испанскому королю. Королю подарок пришелся по душе  и он повелел воздвигнуть золотого торговца на главной площади, чтобы все могли любоваться благородным блеском металла и помнить о могуществе испанского короля.
    Купцову же родню король всех до единого возвел в графское достоинство, отчего те только выиграли. А вот неисчислимые богатства в сундуке, о которых никто не знал, достались любимому внуку купца (дед, когда еще был жив, сунул ему под подушку тайную карту, где стрелочкой отметил пещеру).
     Внук купца стал банкиром, приумножил состояние, а на все деньги купил мешок алмазов. Мешок он пересыпал в бочонок и всю добычу закопал под корнями векового дуба. Но и банкиры живут не вечно, и к нему в свой час явилась старуха с косой, как иногда именуют смерть. Когда родственники зашли в спальню к усопшему, то нестерпимое сияние ослепило им глаза.
     Сиял мертвый  банкир потому, что весь он превратился в огромный алмаз! Сначала родственники решили раздробить своего любимого покойника, чтобы каждому достался свой кусочек: кому палец, кому ухо, кому нос. Однако, бывший банкир не поддавался ни молотку, ни топору, ни пиле, никакому другому инструменту. Банковские родственники впали в отчаяние.
Не зарывать же было такое богатство в землю!
     Но тут они вспомнили, как поступали их предки в аналогичных случаях. Выбор пал на русскую царицу – она была на тот момент самой богатой из всех коронованных особ и славилась необыкновенной щедростью.
     Царица не могла оторвать глаз от великолепного банкира и велела поставить его у себя в спальне, чтобы любоваться им не только днем, но и ночью. Всю же банкирову родню пожаловала  княжескими титулами, оделила землями и дорогими подарками.
     Но о бочонке, набитом алмазами, знал на свете один-единственный человек – любимый внук банкира. Дедушка-банкир, когда  был еще живой, подарил внучку картину с изображением дуба. На обратной стороне картины стояло название страны, местности и леса, где и произрастало нужное дерево. « Ищи и обрящешь» – не раз говорил дедушка-банкир внуку, тыкая пальцем в картину.
     Внук вырос, откопал клад, но не захотел быть ни пиратом, ни купцом, ни банкиром. Он мечтал стать воздушным капитаном. Но не самолете или ракете, нет. Своими руками соорудил он великолепный воздушный шар, на котором и отправился в кругосветное путешествие.
     Несколько раз в одиночку он облетал  землю и однажды ветер занес его в те далекие места, где когда-то торговал его предок-купец. Дикие и простодушные племена, столь любившие сладкие петушки, так и остались дикими и простодушными, только теперь у них не было золота. Оно закончилось. Теперь у них вообще ничего не было. Разве что одно красивое название – Тунга-Мунга, Остров Счастья. Голые и голодные, они сидели на своей, когда-то золотой земле, и горько плакали.
     Воздухоплаватель опустил свой шар на этот остров. Поскольку он был не просто богатый, а очень, очень богатый человек, то по его звонку на остров немедленно прибыл корабль с едой и одеждой для этих простодушных людей. Затем он нанял инженеров и строителей, которые построили красивые дома, разбили парки с фонтанами, проложили дороги. Были пущены поезда и воздушные линии. Каждый житель получил в подарок
автомобиль, ноутбук и смартфон. А еще заработала фабрика по производству сладких петушков и других изделий.
     Эта фабрика была автоматическая, на ней всю работу выполняли роботы, так что племенам надо было просто подойти к окошечку этой фабрики и получить бесплатно сладкий петушок. А можно было взять мороженое или гамбургер.
     Получился отличный остров! Многие инженеры и строители не захотели уезжать из этой счастливой страны и остались там жить навечно. Благодарные племена просили Солнечного Человека (а они считали, что он прилетел к ним с солнца) также остаться и стать их вождем. Но его тянула к себе воздушная стихия.
     Племена принесли в подарок своему благодетелю десять мешков сладких петушков, из-за этого груза воздушный шар не мог лететь высоко, но чтобы не обижать наивных островитян, он принял дар.
– Так он что же, – подал голос Мишка, – все свои денежки на дикарей истратил?
– Не все, – ответил хозяин дома, – еще до своих воздушных приключений он часть сокровищ превратил в НЗ.
– Что такое НЗ? – спросил Мишка.
– НЗ это неприкосновенный запас, – сказал Рома.
     Все уважительно посмотрели на него.
– Совершенно верно, – сказал старик, – НЗ он разделил на две части, большую и меньшую и припрятал в надежном месте.
– Это разумно, – сказал Рома.
– А что было дальше? – спросил Вова.
     А дальше путешественник попал в шторм. Из-за петушков шар летел так низко над водой, что некоторые волны захлестывали пассажирскую корзину. Целый день капитан боролся с ветром и морем, но ночью волна невиданной силы  бросила его шар на прибрежные скалы и разодрала в клочья. Весь берег был усыпан петушками на палочках... Самого же его выбросило на сушу и он чудом выжил. Но после страшного удара остался на всю жизнь калекой: он никогда уже не мог ходить...

*   *   *

– Жалко этого капитана, – сказал Мишка.
     Рома с Вовой тоже вздохнули.
– А Черныш, который всегда был со мной в полете, в ту роковую ночь тоже пострадал, он повредил себе задние лапы. Недаром говорят, что собаки похожи на своих хозяев, и наоборот, – усмехнулся старик.
– Так это были вы?!  – воскликнули ребята.
– Я, – сказал хозяин дома. – Теперь вам понятно, почему мне нужны помощники, чтобы откопать клад?
– Теперь понятно, – сказали ребята, – вам же самому трудно. А где же он спрятан?
– На Первой Парковой, 25, где недавно снесли дом, – сказал Иван Петрович, – там когда-то жили мои предки.
– Так тот клад уже строители нашли, – сказал Вова.
– Они нашли меньшую часть НЗ, – сказал Иван Петрович.
– Вот, я же говорил! – воскликнул Мишка.
– А где же б;льшая? – спросил Рома.
– Рядом с бывшим домом находится сквер, а в сквере памятник, – сказал Иван Петрович.
– Знаем, – сказал Мишка, – там еще космонавт на козе едет и показывает рукой на космос. Только коза без бороды. А лицо без веснушек.
– Коза без веснушек? – переспросил Вова.
– Не коза, а космонавт, балда, – сказал Мишка.
– Никакой не космонавт на козе, а генерал на коне, – сказал Вова, – и указывает на врага. У него еще нос такой прямой.
– У врага? – спросил Мишка.
– У генерала, балда, – сказал Вова.
– Не генерал на коне, а пионер на олене, – сказал Рома, – и указывает он на север, только у него рога отбиты.
– У пионера? – спросил Мишка.
– Ты совсем уже, или только слегка? – сказал Рома, – У оленя рога отбиты, а у пионера труба. Зато у него уши красивые.
– А куда он едет? – спросил Мишка.
– В тундру, помогать чукчам, – сказал Рома. – Это древний памятник, раньше такие в каждом сквере стояли, историю нужно знать.
     Все уважительно посмотрели на Рому.
– Всё верно, – сказал Иван Петрович. – Если пойти в том направлении, куда указывает пионер, то шагов через десять наткнешься на чугунный люк. Под этим люком заброшенный подземный туннель. Спустившись в туннель, надо отмерять десять шагов направо – там за кирпичной стеной и лежит клад
– Здорово! – воскликнул Мишка.
– Иван Петрович, – спросил Рома, – а почему вы нам доверяете?
– Да, – сказал Вова, – а вдруг мы возьмем клад и убежим?
– Если вас пустил в дом Черныш, значит, вы хорошие ребята и вам можно доверять. Собаку не обманешь, – ответил Иван Петрович, – он у меня всё насквозь видит.
– Ага, – сказал Мишка, – нужную спичку сразу угадал.
– Значит, как и договорились, клад делим поровну: вы берёте себе всё золото, серебро и алмазы, что лежат в сундуке, мне же принесёте маленькую железную шкатулку, – сказал Иван Петрович.
– А что в ней? – спросил Мишка.
– А вот этого я сказать не могу, вы уж простите. И еще: ни в коем случае не открывайте ларец! Ни в коем случае! Вы меня поняли? – спросил Иван Петрович.
– Поняли, – ответил за всех Рома.
– Не боитесь? – спросил Иван Петрович.
– Чего там бояться! – сказал Мишка, – Ерунда!
               
                ..................... ШКАТУЛКА

     Вечером, когда зажглись фонари, Вова, Рома и Мишка открыли люк и по заржавевшим скобам спустились вниз.
     В темном заброшенном тоннеле стояла гробовая тишина. Ребята включили фонарики, но тьма отступила только на один шаг.
 – А вот еще говорят, – шепотом сказал Вова, – что клады покойники охраняют, зомби.
– Я покойников не боюсь, – тоже шепотом ответил Мишка. – Как закатаю им в лоб, так они быстро окочурятся.
– Как же они окочурятся, если  уже мертвые? – возразил Вова.
– На куски развалятся, – сказал Мишка, – по телевизору показывали.
– Дурацкие  разговоры, – сказал Рома, – мертвых не бывает.
– А кто же тогда на кладбище лежит? – спросил Мишка.
 – Я имею в виду, что они по земле не ходят, – уточнил Рома.
– А под землей? Может быть, они прорыли подземный ход с кладбища, – сказал Вова.
– Ага, и метро пустили, – ответил Рома.
– А машинисты у них, интересно, живые или мертвые? – спросил Мишка.
– Часть полуживые, часть полумертвые, – сказал Вова, – смотря в какую сторону едут.
 – Хватит глупости болтать, – сказал Рома, – надо дело делать.
     Ребята отмерили десять шагов в правую сторону. Рома достал маленький молоточек, который приготовил заранее, и начал тюкать им по старой кирпичной стене. Верхние кирпичи звучали глухо, а вот у пола звук изменился, будто стучали в пустую бочку. Рома нарисовал мелом круг на кирпичах и сказал Вове: – Бей, Вовка, в самую середину.
     Вова достал тяжелый папин молоток и со всей силы ударил в центр круга. Кирпичная кладка с грохотом обвалилась и в стене открылась ниша. В ней, покрытый толстым слоем пыли, стоял среднего размера сундук.
– Ура! – завопил Мишка.
– Не ори ты, – сказал Вова, – сокровища не любят суеты и ора. Вот сейчас окажется из-за тебя, что клад пустой.
     Ребята осторожно подняли крышку... и в лучах фонариков тускло блеснули серебряные и золотые монеты, засверкали алмазы!
– Ура! Ура! Ура! – вдруг донеслось из глубины тоннеля.
     Ребята присели от страха.
 – Зомби! – прошептал Вова. – Бегут клад отнимать!
– Ты, Ромка, ослепляй их фонариком, а мы с Вовкой закидаем этих гадов кирпичами, – шепотом сказал Мишка.
     Все приготовились к отражению атаки, но мертвые почему-то медлили.
– Эй вы, покойнички, – крикнул Мишка, – струсили?
– Молчат... – прошептал Вова, – Может быть, с тылу хотят зайти?
     «Эйвы, эйвы, эйвы...» – неожиданно прозвучало в темноте. «Покойнички, покойнички, покойнички... Струсили, струсили, струсили...»
– Передразнивают, гады, – сказал Мишка.
– Эх вы, трусы! – сказал друзьям Рома. – Это же эхо. Эха испугались!
– А почему три раза эхнуло? – спросил Вова.
– Потому что троекратное, отражается от стен, от потолка и от самого себя.
– Ладно, Ромочка, – сказал Мишка, – ты тоже вначале испугался, видели.
– Ничего не испугался, – сказал Рома
– А что же ты тогда сразу не сказал про эхо? – спросил Мишка.
– Вас хотел проверить, смелые вы или нет, – сказал Рома.
– Это я, наоборот, хотел тебя проверить! – сказал Мишка.
– Ладно вам, – сказал Вова, – пока зомби нету, давайте клад делить.
     Чтобы не тащить тяжелый ящик наверх, ребята разделили сокровища на три равные части и пересыпали в ранцы.
     На дне сундучка лежала простая железная шкатулочка с непонятными буквами на крышке. Вова достал ларец.
– А давайте поглядим, что там в шкатулке, – предложил Мишка.
– Иван Петрович не разрешил же, – сказал Вова.
– А мы ничего трогать и не будем, – сказал Мишка, – только посмотрим быстренько, и всё. Как ты считаешь, Ромка?
– Вообще-то, конечно, нельзя, – сказал Рома, – но ради научного интереса... Если только глянуть разок... Как ты считаешь, Вовка?
– Я как все, – сказал Вова, – только что мы скажем Иван Петровичу?
– Если мы ничего не взяли, это считается, что на самом деле и не открывали, – сказал Мишка.
– Ну, если на самом деле не открывали... – сказал Вова и приподнял крышку.
     Внутри сидели три пчелы.
     Какое-то время они были неподвижны.  Потом, будто сонные, пошевелили хоботками, затем медленно расправили крылья и сильно, словно маленькие самолетики, зажужжали.
– Закрывай скорее! – крикнул Рома.
     Но Вова чуть промедлил и пчелы вырвались наружу.
– Ха-ха, – сказал Мишка, – я-то думал там что-то необыкновенное. А тут улей, пчелы какие-то.
 – Надо их словить, – сказал Вова, – а то улетят, что мы тогда скажем Иван Петровичу?
– Они, кажется, и не собираются улетать, – сказал Рома.
     И действительно, пчелы с грозным жужжанием вились над мальчиками.
– А ну-ка, пчелки, быстренько в улей! – махнул рукой Мишка.
     И тут же одна пчела подлетела к Мишке и ужалила его в руку. Другая напала на Вову и укусила его за голую пятку, потому что обут он был в босоножки. Третья спикировала на Рому и нанесла ему укол прямо в ухо. После этого пчелы устремились в шкатулку, уселись на свои места, и замерли.
– А нам и не больно! – сказал Мишка. – Подумаешь, пчелы!
     Рома ничего не ответил, в свете фонарика он молча рассматривал застывших насекомых. Вова с Мишкой тоже уставились в шкатулку.
– Это не простые пчелы, – сказал Рома.
– Сами видим, – шепотом сказал Вова.
     На дне шкатулки был укреплен железный цветок с тремя лепестками. На нем неподвижно сидели драгоценные пчелы: серебряная, золотая и алмазная.

 *   *   *
     Про историю со шкатулкой ребята Ивану Петровичу рассказывать не стали. Во-первых, было неудобно. А во-вторых, они ведь действительно ничего там не трогали. Тронули, правда, их, но эти укусы не очень-то и болели, так что и говорить было не обязательно.
     А вот родителям про клад ребята честно признались, что нашли его в сквере на Первой Парковой улице. И это была чистая правда, ведь клад лежал не на Второй, не на Третьей или на какой-нибудь там десятой, а именно на Первой.
     И о подобных пустяках, как какие-то пчелы, и поминать было нечего. Родители ужасно обрадовались такой находке и весь вечер перезванивались друг с другом: кто чего купит на эти деньги.
     На следующий день ребята явились в школу хмурыми. У Мишки была забинтована рука, Вова прихрамывал на левую ногу, а Ромино ухо прикрывала марлевая повязка. На вопросы одноклассников друзья отвечали, что Мишка повредил руку, перелезая забор, Вова наступил будто бы на гвоздь, а Рома по рассеянности зацепился ухом за угол дома (то же самое они сказали родителям).
     Однако, друг другу-то врать было нечего. На перемене они уединились за школой и Мишка размотал свою повязку. Указательный палец на его правой руке был... серебряный! У Вовы пятка на левой ноге оказалась золотая! А ухо у Ромы и вовсе было алмазным! То есть, не всё ухо, а только краешек, мочка. Она так и переливалась на солнце, пуская разноцветные зайчики.
– Это всё волшебные пчелы, – сказал Мишка.
– Тебе говорили не открывать, а ты: «мы быстренько, мы быстренько!» – сказал Вова, – вот и ходи теперь, как дурак, с серебряным пальцем.
– Сам дурак, – сказал Мишка, – у тебя еще лучше: золотая пятка!
– Уж лучше с золотой пяткой, чем с таким пальцем, – сказал Вова.
– Пятка хуже пальца! – парировал Мишка.
– Не спорьте, – сказал Рома, – ты лучше скажи, Мишка, как твой серебряный палец себя чувствует?
– Никак он себя не чувствует, – сказал Мишка, – будто деревянный, хоть и серебряный. Я его даже иголкой тыкал, а он всё равно себя не чувствует.
– И у меня пятка бесчувственная, – сказал Вова.
– А чего же ты тогда хромаешь? – ехидно спросил Мишка.
– Так ведь жалко со всей силы наступать, золотая все-таки, – сказал Вова.
– И у меня с ухом то же самое, – вздохнул Рома, – мочка словно каменная.
– Так алмазная же, – сказал Вова.
– А, пустяки, – сказал Мишка, – до свадьбы заживет.
     Прозвенел звонок и друзья отправились на урок.

*   *   *
     Однако, пустяки не думали заживать. На следующий день Мишка объявил, что у него прибавился еще один палец.
– Другой вырос? – вытаращил глаза Вова.
– Не вырос, балда, а большой тоже теперь серебряный, – сказал Мишка.
– А у меня половина стопы озолотилась, – сказал Вова.
Рома объявил, что алмазность уха у него тоже увеличилась.
– Может быть, к Иван Петровичу сходим? – предложил Вова.
– Ага, и он узнает, что мы открывали шкатулку, – сказал Мишка.
– Возможно, я ошибаюсь, – сказал Рома, – но мне кажется, что процесс вскоре остановится, а затем пойдет вспять.
     На что Рома был умный мальчик, но здесь он ошибся. Процесс не только не пошел вспять, а наоборот двинулся вперед с удвоенной силой. Через два дня рука у Мишки до самого локтя стала серебряной, нога у Вовы по колено сделалась золотой, ну а Ромина ушная раковина с прилегающей к ней территорией так и вспыхивала алмазными огнями.
     Еще через два дня вся троица оказалась в больнице. Случилось это так. Вечером Вова уснул, как всегда забыв погасить свет, а свою золотую ногу высунул из-под одеяла наружу. Вовина мама заглянула в комнату сына, чтобы выключить лампочку, и увидела эту ногу. Она (Вовина мама), ужасно испугалась.
– Посмотри, Коля, – позвала она Вовиного папу, – у нашего сына, кажется, золотуха!
– Это серьезная болезнь, если не лечить, – сказал папа.
     Несмотря на поздний час, Вовины родители тут же позвонили Мишкиным и Роминым родителям, чтобы предупредить их об опасном недуге. Мишкины и Ромины родители тут же осмотрели своих детей в спящем виде и сразу же перезвонили Вовиным родителям.
– Только у нашего Мишки не золотуха, а, как бы сказать... серебруха, что ли, – сказали Мишкины мама с папой
– А у нашего Ромочки не золотуха и не серебруха, а, если можно так выразиться, типа алмазуха, – сказали Ромины папа с мамой.
     Не откладывая, родители вызвали скорую помощь, которая приехала без промедления и увезла мальчиков в больницу. Врачи заявили, что, во-первых, это не желтуха, во-вторых, заболеваний “серебруха” и “алмазуха” не существует, и не стоит в больнице употреблять подобные выражения, и что, в-третьих, школьников поразил дотоле неизвестный вирус. А чтобы никто более не заразился, всех троих поместили в изолированную палату и никого туда, даже родителей, не пускали. Врачи и медсестры заходили в неё исключительно в противогазах и резиновых перчатках.
*   *   *
     Ночью Мишке приснился сон. Будто сидит он дома и любуется сокровищами. Как вдруг в комнату заходит кто-то страшный. Кто вы, спрашивает Мишка, как вас зовут? Меня зовут Хуан-Педро отвечает вошедший. Мишка смотрит, а он, этот Хуан-Педро, на самом деле статуя! И весь серебряный! А как это быть серебряным, спрашивает его Мишка. А так, отвечает гость, что ты весь мертвый, только всё видишь и слышишь, а сказать ничего не можешь. Плохо, говорит Мишка. Плохо, говорит Иван Петрович, то есть, Хуан-Педро. И вдруг как разозлится, как закричит страшным голосом: – Говорили вам – нельзя шкатулку открывать! Предупреждали же! Мишка молчит, не знает что сказать. А этот серебряный успокоился и говорит: а теперь давай таблеточку прими. Какую таблеточку, спрашивает Мишка. Смотрит, а перед ним уже никакая не статуя, а медсестра в противогазе и резиновых перчатках, на блюдечке таблетки держит.
– К тебе Серебряная Борода приходил, – сказал Вова, – а ко мне Золотой Купец.
– И чего? – спросил Мишка.
– Ничего, – сказал Вовка, – тоже серчал, что мы шкатулку открывали.
 – А мне Банкир являлся, – с трудом произнес Рома.
     Дела у ребят обстояли неважно. У Вовы нижняя часть стала золотая, но руки все-таки действовали. Мишкина правая половина превратилась в серебро, но он ловко, словно воробей, скакал на левой ноге, а вот Рома, на всю голову став алмазным, лежал без движения. Кое-как он говорил, но слова давались ему с трудом. Он не мог теперь даже моргать, а так и спал с открытыми алмазными глазами.
– Как вы думаете, мы скоро?.. – не закончил свой вопрос Вова.
– Что скоро? – спросил Мишка.
– Не придуривайся, – сказал Вова. – Скоро мы превратимся в статуи?
– Думаю, в ближайшее время, – еле выговорил Рома.
– А что, – сказал Мишка специальным весёлым голосом, – поставят нас в школе в актовый зал, чтобы все гордились. Или на площади посередине фонтана, скульптура три пацана: серебряный, золотой, алмазный!
– Не пацана, а мальчика, с трудом выговорил Рома.
– Без разницы, – отмахнулся Мишка, – кругом струи брызжут, мы все переливаемся, народ любуется, фоткает, красиво! А может быть, даже в кабинет к президенту!
– Зачем мы президенту? – спросил Вова.
– Ну... – сказал Мишка, – чтобы иностранные послы боялись.
– Так они тебя и испугались, – сказал Вова.
     Рома только вздохнул, из глаза у него выкатилась алмазная слеза...
– Нет уж, – грустно сказал Вова, – лучше уж быть простым мальчиком, чем статуей у президента...
*   *   *
     На следующий день, когда медсестра принесла таблетки на блюдечке, ни один из мальчиков не подавал признаков жизни. Они лежали холодные и безмолвные. Мишка стал весь серебряный, Вова золотой, а Рома алмазный. Медицинская сестра резко вскрикнула и позвала главврача и других докторов. Облаченные в противогазы и резиновые комбинезоны, медработники взволнованно вошли в палату. Срочно пощупали пульс у всех троих – но какой пульс может быть у статуи? Измерили температуру, но какая температура может быть у металла и камня? Не было, конечно, никакой температуры. Попробовали дать им таблетки, но рты-то не раскрывались! Тогда главврач попытался сделать оживляющий укол, но только напрасно обломал об мальчишек все иголки!
– Очень жаль, но мальчики умерли, – сказал главный врач. – Omnibus hominibus moriendum est, – вздохнув, добавил он, что означало «все мы когда-то умрем».
     Мальчики, конечно, умерли.
     Но не совсем.
     Они всё слышали и каким-то непостижимым образом всё видели. А также они могли беззвучно разговаривать друг с другом.
– Вот мы и мертвые, – беззвучно сказал Мишка, – поздравляю.
– Спасибо! – тоже беззвучно сказал Вова, – А всё из-за тебя. «Мы быстренько, мы быстренько, один разик, один разик!»
– Зато уроки делать не надо, – сказал Мишка. – Какое у мертвого может быть домашнее задание? Смешно даже.
– Уж лучше в школу ходить, чем покойничком быть, – сказал Вова.
– Уж лучше покойничком быть, чем в школу ходить, – не уступал Мишка.
– Какие-то разговоры у вас дурацкие, – сказал Рома. Теперь, в полном алмазном состоянии, он говорил легко и свободно. Беззвучно, конечно.
– Что такого-то, – сказал Мишка.
– А то, что войдя в царство мертвых, мы должны вести себя подобающе.
– Это как? – спросил Вова.
– Мы должны просмотреть свою жизнь и задуматься над допущенными ошибками, – сказал Рома.
– Ладно тебе, Ромка! – сказал Вова, – Завел как училка, «задуматься над ошибками, задуматься над ошибками»! Может быть, нам еще контрольную переписать?
     Но этого спора никто из присутствующих не слышал, так как разговор бывших учеников вёлся бессловесно.
– Впустите близких, – сказал главврач.
     В палату вбежали родители. Из-под противогазов доносились их безутешные рыдания! Они обнимали резиновыми перчатками своих детей, которые безвременно сделались статуями!
– Жалко пап и мам, – сказал Вова.
– Угу, – всхлипнул Мишка.
– Как они теперь без нас будут? – сказал Рома.
     Потом пришла делегация от школы с цветами и фруктами. Дети с испугом и интересом смотрели на своих удивительных одноклассников, которые так и не успели закончить учебный год. Классная руководительница сказала прочувствованную речь и предложила поставить  драгоценных учеников в родном классе у доски, чтобы они как бы продолжали символическую учебу.
    Завуч выдвинула идею прославить не один класс, а всю школу в целом, укрепив чудесных школьников посередине фонтана на главной площади.
      Директор школы мудро указал, что подобным, буквально из драгметалла сделанным учащихся, место в кабинете губернатора, а то и самого президента.
– Смотри, Мишка, ты угадал, – сказал Вова.
– Неужели опять к доске вызовут, то есть, поставят, – расстроился Мишка.
– Не переживай, – сказал Рома, – может, пойдешь еще послов пугать.
     Время посещений подходило к концу.
– Пока вопрос с установкой не решен, – сказал директор главврачу, – пусть они у вас маленько полежат.
– Пусть лежат, есть не просят, – пошутил главврач.

*   *   *
     Ночью Мишке опять приснился пират. На этот раз он явился прямо в палату. Только теперь он был не серебряный, а как простой человек, в одежде. Рядом с ним стоял кто-то черный. В слабом свете ночника трудно было разглядеть.
– Вовка, Ромка, смотрите, мне опять снится Серебряная Борода! – неслышным шепотом воскликнул Мишка.
– Какая же это борода, это Иван Петрович с Чернышом, – сказал Рома. Его алмазные глаза видели даже в темноте.
– Эх, и влетит нам сейчас! – сказал Вова.
– Ну здравствуйте, голубчики, – сказал Иван Петрович.
– Здравствуйте, Иван Петрович! – беззвучно ответили бывшие ребята.
     Однако, Иван Петрович умел слышать беззвучные слова.
– Что, превратились? – спросил он.
– Превратились... – виновато ответили ребята.
– Зачем же вы открыли шкатулку? – спросил Иван Петрович.
– Она сама открылась, – соврал Мишка.
– А вот врать-то, Мишка, нехорошо, – сказал Иван Петрович.
– Во сне не считается, – сказал Мишка.
– Понятно, – сказал Иван Петрович, – вы думаете, что я вам снюсь.
– Ага, – сказал Вова, – и Черныш снится. Да, Черныш?
     Пес гавкнул и лизнул Вовину золотую щеку.
– И потом, – сказал Рома, – вы пешком пришли, без коляски, а на самом-то деле вы ходить не можете.
– Нет, молодые люди, – сказал Иван Петрович, – я вам не снюсь. И пришел на своих двоих, потому что ноги у меня теперь как новые.
– Как?! – воскликнули ребята, – что вам помогло?!
– Волшебные пчелы, – сказал Иван Петрович. – Укус пчелы может быть смертельным, а может и вылечить.
– А в чем секрет? – спросил Рома.
– Всё дело в заклинании. Если ты прочитал заклинание, то укус принесет здоровье, а если нет...
– Помрешь золотым, – докончил Вова.
     Мальчики вздохнули.
 – А как узнать заклинание? – спросил Рома.
– Очень просто, – сказал Иван Петрович и достал из кармана ту самую шкатулку. – Вот оно на крышке и написано.
– А чего же пират, купец и банкир не предохранялись? – спросил Вова.
– Языков не знали, – сказал Иван Петрович.
– Ага, написано не по-нашему, непонятно, – сказал Мишка.
– Кому непонятно, а кому и понятно, – сказал Иван Петрович. – Это язык племени Тунгу-Мунгу.
– Того самого Острова Счастья! – воскликнул Вова.
– Вот именно, – сказал Иван Петрович. – Я прочитал заклинание и посадил на левую ногу серебряную пчелу, а на правую золотую. Пчелы ужалили меня и я сразу же почувствовал такую силу в ногах, что пустился в пляс. Я даже слегка помолодел и борода у меня теперь черная.
– А алмазную? – спросил Рома.
– А алмазную я приложил к Чернышу и он тут же перестал хромать. И у него борода почернела. Более того, он способен теперь бегать по стенам и потолку.
 – Не может быть! – воскликнул Мишка.
– Черныш, потолок! – приказал Иван Петрович.
     Пес ловко взбежал по стене на потолок и уселся там, как муха, вверх ногами.
– Сила! – воскликнул Вова.
– А как вы нас нашли, Иван Петрович? – спросил Рома.
– Да вот Черныш всё скулил да скулил, и как будто звал, и наконец привел меня в эту палату. Хорошо все врачи уснули, а то бы не пропустили. Эй, Черныш, тебе не надоело висеть вниз головой? – обратился хозяин к собаке,
    Пес завилял хвостом.
– Пол, Черныш! – скомандовал Иван Петрович.
     На этот раз пес не стал бежать по стене, а прямо с потолка спрыгнул вниз.
Мишка беззвучно всхлипнул.
– Что, Мишаня, ты не весел, что ты голову повесил? – спросил Иван Петрович.
– Конечно, Иван Петрович, – сказал Мишка, – вы-то с Чернышом пляшете и по потолку бегаете, а нам в фонтане мокнуть или у президента стоять веки вечные.
– Мы сами виноваты, раз запрет нарушили, – сказал Рома.
– Так нам и надо, – тоже всхлипнул Вова.
     Черныш жалобно заскулил.
– Ладно уж, нечего нюни распускать, – сказал Иван Петрович. – Делу можно помочь.
– Как?! – беззвучно воскликнули ребята.
– Как, как, прочитаем волшебное заклинание, введем противоядие, как еще...
     Иван Петрович взял в руки шкатулку.
– Только вот что, – сказал он, – после целебного укуса все ваши сокровища исчезнут. Пропадут. Вам не жалко?
– Не жалко, не жалко! – наперебой беззвучно закричали ребята.
     Иван Петрович прикрыл глаза и медленным голосом произнес: – Тунга, Тунга! Серебро унга... Золото матунга... Алмаз катунга... Мунга, Мунга!
Затем он достал из ларца пчел и посадил их на ребят, согласно назначению.
Волшебные пчелы зажужжали и вонзили свои жала в нужные места.
– Ой, ой, ой! – беззвучно вскрикнули ребята.

*   *   *
– Ой, ой, ой! – громко вскрикнули ребята.
     Они сидели на диване в гостиной Ивана Петровича. Как будто и не было никакого клада, больницы, траурных речей.
– Мы теперь какие, живые или мертвые? – спросил Вова.
– А сами-то вы как думаете? – сказал Иван Петрович.
     Мишка пощупал себя, Вову, Рому. – Мягкие! – обрадовался он.
– И разговариваем вслух, значит живые, – сделал заключение Рома.
– Ура! Живые! Теперь к президенту не поставят! – радостно закричал Мишка.
– А как вы нас сюда перенесли, Иван Петрович? – спросил Вова.
– Волшебство пчел, – коротко пояснил Иван Петрович.
– В больнице хватятся, а нас нету, главврач ругаться будет, – сказал Мишка.
– Никто не хватится, будьте спокойны. Ни врачи, ни учителя.
– А мамы с папами? – спросил Рома.
– И они всё позабыли. Помнить о вашем приключении будете только вы. И мы с Чернышом. Мы никогда не забудем, как вы нам помогли. Ведь теперь мы сможем отправиться на Тунга-Мунга.
– На Остров Счастья? – спросил Мишка.
– Да. Наивные люди объелись там петушками и у них болят животы. Буду лечить их пчелами.

*   *   *
     Так закончилась эта история. Любопытно, что после этого нос у Вовы сделался прямой, как у генерала на коне, уши у Ромы приобрели красивую форму, как у пионера на олене, а с Мишкиной физиономии соскочили все веснушки, и лицом он стал походить на смелого космонавта.

                КОНЕЦ
 
          Супонин Михаил Александрович                syponinma@inbox.ru   тел.8-925-934-06-01