Атада - колимпу. 4 гл. 2ч

Меня сильно беспокоили отношения между студенткой и Вэйдом. Мне казалось ненормальным то, что у неё буквально нет выбора. Она принимает его, словно он последний мужчина на планете и других просто напросто нет. Возможно, как только она выйдет за пределы нашего института, ей и в голову не придёт связаться с ним. В принципе Вэйд и сам не их те людей, кто испытывает истинные чувства, но всё же — это неприятно Я пытался объяснить свою точку зрения моему приятелю, но он сказал на это лишь одно: « В девяносто девяти случаях ты бы оказался прав, и я вышел бы негодяем, но это сотый – она художник или художница, тупое слово, но не суть. Ты вообще слышал, что о них рассказывают? Это самый непонятный и странный разум, их принцип мышления не поддаётся нормальному анализу. Вспомни того же Пикассо или безухого парня, не помню его фамилии. Так что, я не делаю ничего постыдного, поверь мне. Скорее это она грает на моих тонких душевных струнах, на моей чувствительной флейте любви, ну ты понял»
Спорить с ним было бесполезно, ведь Вэйд был прав, а я страдал хоть и не показывал этого. Причиной моих страданий стала одна из зачисленных на третьем месяце студенток Она была очень обаятельной, но также в ней чувствовалась некоторая доля стервозности. Я сразу почуял, что с этой женщиной лучше не связываться, но проблема была в том, что тоже самое я почувствовал в первый раз закурив и когда попробовал спиртное. Вот и вывод: я по прежнему курю и пью. Я знал таких женщин, ты должен постоянно убеждать её, что она тебе не нужна. Ведь только, она почувствует себя нужной, как ты ей наскучишь. И так наша первая встреча была обычным собеседованием, изначально всё казалось вполне привычным и не таило никаких претензий на будущее. Молодая красивая девушка зашла и присела на стул. Я спокойно окинул взглядом её красивое лицо. Затем, приступил к разговору.
-Как вас зовут?
Она несколько забеспокоилась при этом вопросе, но вмиг обрела уверенность.
-Ксения Мелова.
-Отлично, но почему в паспорте значится другое имя?
-Я всегда хотела, чтобы меня звали именно так. Сегодня окончательно решила, взять новое имя.
Дальше последовали обычные вопросы, от которы я и сам ужасно устал. Ябы был не против если бы сюда пришёл кто-нибудь из порядочных шутников и сумел бы хоть как-нибудь себя позабавить. Мне даже хотелось вызвать клоуна, но увы я не знал как их правильно выбирать. Для меня клоуны были, как ананасы, то есть хорошего без дегустации не найти.
-Почему вы хотите здесь учиться Ксения?
-Меня очень заинтересовал процесс обучения, и я посчитала, что он прекрасно мне подойдёт. Знаете ли, не люблю, когда мало знакомый человек стоит перед тобой и пытается чему-то научить, я не воспринимаю такую информацию. Вот сама могу обучаться.
-Ясно, кстатии многие не воспринимают подобную информацию, но не всегда дело в плохом знакомстве. А на кого ты хочешь учиться?
-На психолога.
Психологи, какая потрясающая специальность. Почему люди идут учиться на психолога? В поисковике этот вопрос всплывает первым, после разве что какого-нибудь совсем идиотского, который связан с порно. Детишки, окончившие школу, мечтают, что их эго безгранично. Они считают, что копаться в себе превыше всего на свете. Ну да ладно, не буду отвлекаться.
-Почему именно психология?
-Мне очень хорошо удаётся контактировать с людьми, они сразу открываются мне. Ну и мне очень приятно выслушивать других.
-Как необычно. – Я хотел закричать на неё и выругать. «Еб** у всех у кого есть может спокойно сидеть и слушать! Бл* даже безухие способны на такое, сидеть и кивать — то безделье, а не работа! Хорошо контактировать? Ты просто сексуальная баба, понятно, что с тобой люди будут разговаривать, будь ты горбатой толстой с выжженным от кислоты лицом, монстром, тогда — тут есть чем похвастаться! Увы, вместо всех этих потрясающих слов, я просто любовался ею, хотя и понимал, что сейчас не откажусь ударить ей ногой по пустой головке. В первый раз красота, так стучалось в дверь моего сознания. Она сорвала её с петель и расползалась, поглощая каждую частичку моей сознательности и трезвости. Эта влажная теплая, словно кисель, красота, пробиралась во все трещины моего сознания, а затем распухала, твердела и ломала всякие преграды. Я не мог беспристрастно судить о ней. Мне показалось, что она и в правду каким-то чудом может захватить власть над каждым суставом и покорить мои вены. Неожиданно я вдруг осознал, что сейчас мною руководит лишь слепая похоть, забирающая в рабы любого, кто удосужиться взглянуть ей в глаза. Подобное меня не интересует - моё любопытство требует большей изощренности. Полюбить красотку может каждый, а вот быть плененным уродиной, поинтересней, пускай и сташно. Но, ведь, лишь это истинный артефакт всех отношений, ведь только он не позволяет людям провести чёткой грани между прекрасным и ужасным. И именно он, заставляет некотрых людей считать красивой Собчак. Всё же, я не мог сразу с ней распрощаться, мне хотелось поглядеть на неё в непривычной сфере. Может в Ксении скрыто что-то. Так, я оправдывал свою похоть, а в этом деле особых умений иметь не нужно, ведь это гораздо проще, чем убедить себя пойти посать в средний писсуар, когда в соседних широкие толстяки .
-Так, что вы скажете?
-Ты принята.
С этого дня, весь рабочий процесс изменился. Первые две недели я её игнорировал, как настоящий джентельмен. Мне даже удалось выбросить всякие мысли о искусительнице. Распутница была забыта и разум, вновь обрёл свободу. Увы, на третью неделю пришёл Вэйд и сообщил мне, что девушка из сорок четвёртой просила меня зайти. Я спокойно отправился на это испытание, неподозревая о таившейся там угрозе, но открыв дверь, обнаружил там желанную знакомую. Я не помнил, куда её поместили, и поэтому оказался там, где быть не хотел, но мечтал.
На Ксюше были одеты лишь майка и шорты. Её потрясающее тело упорно пробивается сквозь одежду, и стремится показать прекрасную, природную наготу, приукрашенную узором из фитнесса. Она не накрашена, но при этом всё так же красива. Ну, что же - пути назад уже нет и это ещё больше меня заводит. Она скромно улыбается и говорит.
-Что-то вы меня совсем не навещаете, а я ведь думал, что запомнилась вам. Тем более, мне немного скучно без общения.
Я уверенно прохожу на кухню и сажусь. Затем холодно пытаясь изобразить чужой тон отвечаю.
-Процесс обучения рассчитан на одиночество и полное погружения в себя.
-Ну, я же психолог, мне надо вести беседы с людьми. Я должна кого-то анализировать, иначе все мои знания замкнуться во мне. Да и я не фанатка самоанализа, предпочитаю, чтобы меня анализировал кто-то другой.
Она подмигнула, не понимаю к чему она это делает, но у неё получается добиться своего. В голову пробираются самые разные мысли, ехидно посмеиваясь и забавляясь. Она продолжала стоять передо мной, испытваю мою силу духу. Её руки были полностью. Ведь в столе она видела не только, но ещё и какой-то алтарь, одна из её ног выдавала грациозные и немного смущенные вращения. Она хотела показать красоту её длинных и ровных ног, которые будто жили собственной жизнью и не принадлежали этому миру. Ксюша не делала ничего особенного, но мой мозг совершенно отказал мне. Я уже готов был подчиниться её воле и взять то, что мне так настойчиво предлагают. Мои ноги напряглись, а тело приготовилось к решительному рывку. Ещё чуть-чуть, но тут я осознал, что лишь этого она и хочет. Один шаг отделяет меня от того, чтобы стать очередным, кто откликнулся по первому зову на её вызов. Слишком не элегантно и заурядно, мне было скучно работать здесь и не хватало интересной и чувственной игры. Поэтому я решил, воспользоваться тем, что Ксюша же совсем вовремя оказалась здесь. Я захотел подчинить эту красоту себе — целиком, без других соперников и посягательств. Правление перешло к разуму, и он спокойно стал планировать.
-Хорошо тогда присядь и давай поговорим. Попробуй, проведи психоанализ.
-Ну, я ещё ничего толком не знаю. Однако давай просто поговорим.
-Хорошо у меня есть немного времени. О чём ты хочешь поговорить?
-Меня заинтересовала одна теория, будто бы, если задать человеку неожиданный личный вопрос - то он растеряется, и проявит свой естественный характер.
-Давай.
-Переспим?
-Нет.
Она удивилась и ждала какого-то пояснения, но я решил покинуть её.
-Ладно, я пошёл, удачи тебе.
Следующая наша встреча требовала большей выдержки от меня. Когда я зашёл к ней, она сразу поразила всю мою натуру. Дело было в том, что кроме трусов на ней ничего не было. Я, стараясь всячески сдерживать подступающую страсть, мирно осмотрел прекрасные формы, хотя мой жадный и поглощающий взгляд выдавал себя. Красивая очерченнаю, будто из мрамора, талия, упругая грудь, которая заискивающи похищала мои мысли и гипнотически действовала на меня, своими не зрячими коричневыми выпуклостями. Мне казалось, она томно и нежно шепчет мне: Ну, давай, возьмись, просто дотронься.
 Ксюша смотрела и наслаждалась магнетической силой своего чудесного молодого тела. Она улыбалась и ждала, когда я отброшу все благородные мысли и поддамся приступу, накатившемуся гигантской волной желания. Она не обиралась ничего говорить, боясь прервать естественный ход моих мыслей, который всё более запутывался в перламутровых сетях этой красоты. Я же, не видел никакой возможности, договорится со своим неудержимым и возрастающим желанием. Оно отказалось вступать в переговоры. Ноги не хотели идти, я с трудом поднял свои глаза и увидел улыбку на её влажных, искусанных губах. Ксюша поняла, что я сдался и всё, что нужно ей сделать, чтобы меня добить - это просто прильнуть ко мне и подарить этот радужный поток энергии. Всего лишь, дать почувствовать через одежду тепло её тела. Тут же мне пришла в голову очередная увлекательная мысль, а, что будет, если теперь, когда она так близка к победе, я спокойно уйду. Как она примет такое? Её, наверняка это безумно раздосадует, она потеряется и откроется. Вот, она прижалась ко мне, и я холодно отстранил её. Ксюша удивилась.
-Тебе следует одеться, тут прохладно. Зайду в другой раз.
Я отвернулся и услышал всхлипывание. Я не поверил своему слуху, мне казалась, что эта женщина не покажет своей слабости. Но, когда я повернулся, она сидела на коленях, склонившись передо мной и рыдала. Отчаянно громко, заглядывая своими огромными широко раскрытыми глазами куда-то внутрь меня. Она вцепилась в мои ноги и не отпускала их. Тогда я понял, что теперь уже нет смысла покидать её. Я закрыл дверь, поднял её на руки и понёс в комнату. Я стал обладателем нового предмета воздыхания.
 Вечером я поднялся в комнату, за столом сидел Вэйд и пил морковный, тщательно наслаждаясь таким моментом. Он весело взглянул на меня и спросил.
-Я же вижу, что-то изменилось, не так ли?
-Да.
-И как она?
-Отлично, пожалуй самая перспективная студентка.
-Ну, не забывай про мою знакомую, она легко разберётся с любым талантом, кстати очень скоро у меня будет собственный портрет, написанный кистью замечательного художника.
-Сильно, ну а меня неплохо про анализирует новый Зигмунд, с дыркой. Давай, чтоли отпразднуем это, может нальёшь мне своего нектара.
-Нет, морковь кончилась, могу предложить скотч?
-Я и не надеялся получить твой супер сок, мне хватит алкоголя. А чего ты такой угрюмый?
-Да потратил два дня на чтение книги. А почему же ты вдруг решил, нарушить свои принципы и завести отношения с обычной студенткой
-Не знаю, может, я в ней вижу, что-то особенное, не будем об этом. Так, а что там с книгой?
-Она изумительная, вот теперь сижу и размышляю. Мне её посоветовал наш писатель.
-Что за книга?
-Фолкнер, Шум и ярость. Читал?
-Нет.
-Так обязательно прочитай - это нечто. Ты главное до конца дочитай, по началу покажется муть. Дойдёшь до середины полная чушь, так и не поймёшь ничего. Лишь в конце осознаешь насколько это великолепное произведение.
-Хорошо, так ты нальешь мне или забыл?
-Ох, да хорошо.