Откройте АмерикY! Гл. 2

                ГЛАВА  ВТОРАЯ,
   где вечером первого дня во Флориде  герой находит россыпи денег

На  патио ( так  по-испански  здесь называется  пространство  позади дома
типа  открытой веранды  под козырьком,  куда выводят  раздвижные двери
витринного стекла  с противомоскитной сеткой )  жена предупредила меня,
что нынче обедать с нами  будут русские переводчики,  они  уже  приехали
и ждут лишь появления  главы  семьи иммигрантов,  и мне  нужно  быстрее
надеть надлежащие брюки и рубашку.
 
Когда я вышел к столу,  то увидел за ним  чету  средних лет,  подтянутую 
и  улыбающуюся  непрерывно,  в шортах и цветных безрукавках,  и с нею 
мальчика и двух девочек,  по которым  было за версту заметно,  какие они
дисциплинированные  и организованные.

Взрослые  вежливо  ответили  на  моё  приветствие,  дети  же  потупились
и собрались было  промолчать;  мать,  однако,  строго  посмотрела  на них,
после чего  все трое,  запинаясь  и краснея,  по очереди  произнесли  нечто,
напоминающее  « Здрсте ».
Отец,  потрепав младшую дочку по голове,  извинительным  тоном  сказал,
что « практики в русском  очень мало вокруг них имеется ».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Лицо переводчика  было  мне  знакомо,  он встречал нас  ночью в аэропорту, 
но ожидая багаж и по дороге  мы успели  обменяться  немногими  репликами. 
Его энергичная супруга  нанесла нам визит рано утром,  когда мы с албанцем
пребывали  во чреве у « Льва »,  и оставила  несколько преогромных пакетов 
с мясными мослами,  уценёнными овощами и фруктами.

Такие  пакеты  за  гроши,  а  то  и  совершенно  бесплатно  можно  получить
в небольших продуктовых лавочках,  куда наши люди, как правило, не ходят,
потому что там не принимают  описанные выше  продовольственные талоны -
маленькому  магазину  без электронного  оборудования  невыгодно  возиться
со сбором и учётом бумажек.
 
Содержимое  подобных  пакетов,  если  только  вовремя  подъехать  и  забрать
забракованное продавцами до наступления дневной жары,  пока еда  не успела   
задохнуться  под  полиэтиленовой  плёнкой,  более чем  пристойного  качества.
 ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Как я раньше упоминал,  типичный  урождённый  американец  признаёт  мясо
только жареное  на решётке-гриле  и не варит супов даже для собак,  и вообще,
ничегошеньки-то  он  не  варит,  а  любые  произрастания земные  употребляет 
исключительно  в сильно  недозрелом виде.
 
Что ж,  из  мясных  обрезков  составилось  неплохое  жаркое;   кости,  капуста
и очень спелые помидоры  пошли  на летние  щи;  остальные овощи - на салат
a la russe,  без листьев салата,  зато с репчатым луком  и подсолнечным маслом. 
А изо всего разнообразия  плодов и ягод,  не исключив  и  самых  экзотических,
жена моя  изобразила  единый  компот,  который,  исполняя  пожелание гостей,
подала  на стол  ещё  до  первой  перемены  в коктейльных  стаканах  со  льдом 
и коленчатыми  пластиковыми соломинами.
Безупречно  пятиконечные  ломтики  карамболей,  плавающие  на поверхности, 
ярко сияли в них,  будто золотые звёзды  героев Советского Союза.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

За  столом  переводчица  сразу  сказала  нам,  что  они  -  служащие  организации
« Еврейский  Вселенский Альянс »,  но  не евреи  и могут  не  соблюдать  шаббат,
и,  поскольку сегодня суббота,  с утра отвезли  новоприбывших людей  в синагогу,
а вечером будут обязаны  собрать их и развезти по апартментам.  Сейчас же  у них
имеется некоторое  не зарезервированное  ни для кого время,  и муж  и она вместе
согласились,  что это  неплохая идея  -  проинструктировать нас,  как  нам  следует
вести  себя  дальше.

Инструктаж этот  есть обязательный  всем  иммигрантам,  он  довольно  длинный
и проводится  в два этапа,  из-за чего  они планируют появиться тут  завтра также; 
всей  семье,  и  взрослым,  и  детям,  необходимо  находиться  на  месте  примерно
с 3 часов 30 минут  второй половины дня.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

        Жизнь  в  Америке,  продолжила  дама,  абсолютно  не  подобна  жизни
        в других местах.  Избиратель  не поддерживает  и не желает  оплачивать 
        большой  аппарат  правительства,  который хочет  сильно  ограничивать
        индивидуальную  свободу человека.  Поэтому тем,   кто приезжает сюда,
        надеясь  достигнуть лучшего,  не стоит рассчитывать  на особую помощь
        государства  из кармана налогоплательщика.  От  прибывших  ожидается
        агрессивная  личная инициатива,  желание выполнять тут  всякую работу,
        а также  быстро интегрироваться  в американское общество.
        И ещё им важно  соблюдать  персональную гигиену  тела и рта  и  носить
        чистое бельё и деодоранты.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Снабдив нас  между переменами  многими  советами  подобного  рода,
переводчица  завершила  свой  инструктаж  к концу  обеда  и спросила,
имеются ли вопросы.

Сразу же  воспользовавшись  этим,  нам  удалось  выяснить,  что  в Джексонвилле
насчитывается  менее полумиллиона жителей,  однако  занимаемой  площадью  он
превосходит любой  мегаполис планеты  и,  располагаясь  во влажных субтропиках,
десятилетия удерживает  мировое  первенство  по количеству  вегетативной массы
на нос  городского населения.

Его пересекает  широкое устье  реки  Святого Джона,  в дельте которой  немало
живописнейших  извилин  и  топей,  украшающих  восточное  побережье  штата.

Услыхав это  и вспомнив о перехлорированной воде бассейна,  я спросил,
далеко ль отсюда река  и можно ли в ней купаться.
Недалеко,  ответили мне,  три  блока  вниз по улице,  но  купаться  нельзя,
потому что  в прибрежных кустах  водятся  аллигаторы.  Безопасней  всего
вовсе  не  подходить  к зарослям  у воды,  особенно  если  в них  слышатся
плеск и хрюканье.

Аллигатор,  или « гейтор »,  как тут  уменьшительно кличут  эту рептилию -
символ  и эмблема Джексонвилла;  его имя носит популярная любительская
футбольная  команда  местного  университета,  а под городом  расположена 
знаменитая крокодилья ферма,  где живёт  самый  большой  на свете  гейтор.

        (  Недавно мой младший сын  ездил туда с классом  и утверждает,
                что  чудовищная гадина  больше  нашего  дома. )

Публичные пляжи  есть у океана,  там высокий прибой  и хороший сёрфинг,
и кое-кто  рискует  иногда поплавать,  хотя  несколько раз  в году  случаются
нападения акул на купающихся.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Засим Галя моя  спросила у гостьи,  как бы нам  сообщить в Россию
о нашем  благополучном прибытии  и о радушном  приёме в Штатах.

Можно позвонить  c произвольного  телефона - автомата,  здесь  они,
без  преувеличения,  стоят  на  каждом  шагу,  отвечала  переводчица.
Для этого  нужно  лишь  разменять  четыре  доллара  любой  мелочью,
кроме центов,  и набрать два нуля,  чтобы соединиться  с оператором,
а дальше только  выполнять его указания.
Причём  если  мы  их  не  будем  понимать,   то  следует  потребовать
оператора,  говорящего по-русски.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Я  робко  вставил  слово,   дескать,   покамест  у  нас,  ясное  дело,
никаких долларов нет,  и всё же  подать весть о себе  надо позарез,
у жены  дома  старушка-мать,  ей  82 года  и  она  очень  волнуется, 
так  нельзя ли  нам выделить  эти деньги  в счёт  будущего пособия.

Улыбнувшись,  переводчица отметила,  что мы,  как и все новоприбывшие,
просто не осознаём ещё своего положения. У них обычно  имеется иллюзия,
будто бы на каких-то службах   лежит обязанность  обеспечивать нужды тех,
кого  легально  впускают  в  страну.  Но практически государство  посылает
беженцам  небольшой  чек  в течение  шести  или  семи  месяцев,   которого
не достаточно  даже  для оплаты жилья,  любая же  дополнительная  помощь
сосредотачивается в руках   частных благотворителей.


Где-то  богатые общины  дарят переселенцам  машины  и дают  кэш,  а где-то...
Оба переводчика  синхронно вздохнули.  Однако они  что-нибудь  постараются
сделать лично  для нашей семьи,  а завтра на инструктаже  объяснят  ситуацию, 
сложившуюся здесь,  более подробно.

Тем  и  заключив  разговор,  наши  гости  (  или  хозяева ? )  подозвали  детей,
которых после обеда  отпустили поиграть  на заднем дворе с моими пацанами,
сели в свой голубой микроавтобус  и, помахав нам ручками в окошко,  уехали,
а мы, ничтоже сумняшеся,  принялись готовиться  к пешей прогулке.

           Перемена  часового пояса  сказывалась,  и  всё же  любопытство
           перевешивало  усталость и сонливость.  Вмиг  разогнав дремоту 
           хлоркой бассейна,  я поместил в сумку  галлонную  бутыль воды,
           пару полотенец  на случай  теплового удара,  да несколько яблок, 
           избежавших варки,  и мы отправились.

           У нас не было с собой ни зонтиков,  ни лёгких головных уборов,
           но море зелени кругом,  и вправду,  раскидывалось до горизонта,
           и наша  маршевая  колонна  из четырёх  пешеходов  не выходила
           из густой тени.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Этот  комплекс  квартир,  сдаваемых  внаём,  иначе,  апартментов,
где нас поселили,  состоял  из  домиков,  сгруппированных  в каре
по нескольку штук,  задними  дворами  внутрь,  фасадами  наружу.

Касаясь  оштукатуренных  стен,    каждую  такую   жилую  единицу 
окружал  густой  подстриженный самшит,  второй  линией обороны -
крупные кусты  колючих роз,  так что никто  никоим образом не мог
приблизиться  к высоким  окнам  нижних  этажей  домов,  закрытым 
плотными решётчатыми жалюзи.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Рядами  вдоль  островерхих  построек,  задуманных  в  испанском  стиле
и покрытых красной выпуклой черепицей,  на асфальте,  разграфлённом
белыми линиями,  стояли многочисленные  и разнокалиберные  машины.

Резидентам апартментов,  расположенных  на двух уровнях,  отводилось
по два участка,  помеченных одним номером;  некоторое число парковок
с надписями « визитёр »,  очевидно,  предназначалось гостям.

Долговязые,  словно  баскетболисты,  пальмы,  если  я  не  обознался,  кокосовые,
обметали  своими пышными султанами  небеса  перед фасадами;  патио  затеняли
коренастые падубы  с бронзовой прозеленью  на стволах.
Между домов голубели бассейны и виднелся теннисный корт, обнесённый сеткой,
пустой,  накалённый  до дрожащего марева над бетоном.

Главный проезд  привёл колонну  к административному зданию,  в котором,
помимо оффиса лендлорда (хозяина),  помещались ещё  гимнастический зал,
комьюнити  холл - нечто  типа  клуба,  и прачечная  с платными  автоматами.

При  выезде  из  комплекса,   подальше  от  носов  его  обитателей,  стояли
огромные баки мусоросборников,  тут же была площадка,  где квартиранты
сваливали  ненужную мебель,  по нашему мнению,  вполне  неизношенную
и сменяемую  просто для разнообразия жизни.

У дороги  чуть ли не втрое  выше домов  поднимался кинжально острый обелиск
полированного гранита,  вонзавший в лазурь  выведенное  сверкающим  золотом
имя  апартментов  -  «  Л а  М и р а д а  ».
Рядом  на  флагштоках   влажный  горячий  ветер  трепал  разноцветные  знамёна
и надувал транспаранты,  провозглашавшие: « Сегодня сдаём ! ».

Противоположную  сторону  улицы   также  занимали  апартменты,   уже  другие,
выстроенные  в южно-колониальном стиле;  соответствующее  тому  их название - 
« Плантация » - было  высажено  тёмными  аккуратно  подстриженными  кустами 
на  фоне  пёстрых  петуний.  Тротуар  обрамляли  развесистые  ореховые  деревья
вида « пикан »,  чьи продолговатые плоды  в пятнистых чёрно-зелёных оболочках
напоминали  фаланги пальцев  какой-то рептилии.

По дороге пролетало,  как нам показалось,  великое  множество автомобилей
( мы ещё не побывали  в здешних  транспортных пробках,  когда  магистрали 
запружены машинами так,  что  между ними  невозможно  протиснуть  руку ).
Но пешеходов,  кроме нас самих,  на всём обширном обозримом пространстве
не было  ни единого  человека.

Справа  улицу  пересекал  широкий  проспект,  за ним,  видимо,  начинался
район  магазинов  и  ресторанов  с  пёстрою  мешаниной  рекламных  щитов.
Налево,  к реке,  продолжались жилые кварталы,  и,  кратко посовещавшись,
экспедиция приняла решение  двинуться туда.

Мы миновали  ещё одни апартменты,  возведённые  в виде  альпийской  деревни
и именовавшиеся « Белль Эр »,  потом густую поросль бамбука  и купку бананов,
к которым  подошли поближе -  детям захотелось  потрогать  их  странные  цветы, 
кожистые, тёмно-лиловые,  висящие на длинных,  как провода, стеблях,  по форме
походившие  на « львиный зев », но только  увеличенный  до размеров прототипа.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Затем нам путь преградил ручеёк,  устало пробивающий русло  во мшистом болоте;
сосны надо ржавой водой,  покрытой  кувшинками,  были  сплошь  увиты  лианами,
усыпанными  шафранными колокольцами.

Перейдя на другой берег  по дощатому мосту с перилами,  мы прошли  сквозь лесок
между стволов,  одетых плющом,  и нам открылось переплетение узких переулочков
и тупичков без тротуаров.

Здесь   под  сенью  раскидистых  падубов   стояли  одноэтажные   частные  домики,
довольно  разномастной  архитектуры,  однако  было заметно,  что  профессионалы
очень  основательно  проработали   весь  ландшафт,  связав  пространство  посёлка
декоративными плахами, пнями, корягами и лесинами, куртинами слоновьей травы 
с её  изящными  колосьями,  розетками  агав,  финиковыми  пальмами-одногодками
и цепочками живописных валунов  явно не местного происхождения.

На изумрудных газонах  бодро трудились  поджарые старики и старушки в шортах,
подстригая кусточки  с помощью  электрических машинок.  При нашем появлении
они радостно улыбались и приветствовали нас,  как давних знакомых.

Важный  геккончик  сидел  на почтовом  ящике,  словно  карликовый  динозавр.
В идеально круглом пруду плавали  нырки, мандаринки и кряквы,  рядом гуляли
и пощипывали травку  дикие  чёрно-белые  гуси  с красными  толстыми  носами.

По мере  приближения к реке  дома становились  больше  и импозантнее,
а вдоль  самого  берега  тянулась  сплошная  кованая  ограда,  за  которой
был виден  старый  парк  и в глубине его - белые  двухэтажные  особняки,
украшенные фризами  и колоннами  коринфского одера.

Двинувшись  вдоль  ограды  и миновав  каменные  ворота,  на которых  я прочитал
издали заметную надпись: « Частное владение. Не нарушать границ ! »,  мы вышли
на проезжую дорогу  над некрутым обрывом,  но подхода к воде  тут  не было  тоже,
потому что  внизу  располагались  пирсы  с многочисленными  яхтами  и катерками.

Здесь  река  образовывала  залив,   и  вся  его  акватория,  сколько  видит  глаз,
была испещрена,  словно насекомыми,  судёнышками,  качавшимися на волнах,
в то  время  как  их  владельцы  то  и дело  забрасывали  и  вытягивали  из  вод
рыболовные снасти  и снаряды.

Дальше  берег  опускался  к реке  террасами,  на  которых  в  тени  деревьев
пролегали  явно пешеходные  тропинки,  выводившие  к уютным  полянкам
с навесами,  столиками и верандами.
 
Это место  окаймлял  невысокий  бордюр,  однако ж  ворота на входе  отсутствовали,
равно и какие-нибудь предупредительные знаки,  и поэтому мы без особых сомнений
углубились  в безлюдные аллеи.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

По ветвям носились и трещали белки - не рыжие, как наши российские,  а серые,
сильно смахивающие  на крыс.
Возле дороги  лежала  мёртвая  тонкая змейка,  по коже  в малахитовых  разводах
чёрными ниточками  струились меленькие муравьи.

На  обочинах  имелись  указующие  стрелки:  « Аудитория »,  « Спальни »,
« Концертный зал », « Кафетерий », « Библиотека »,  но  никаких  зданий
за густым подлеском  не просматривалось.

Трясогузка выскочила  нам прямо под ноги  и предвождала  нас  несколько шагов;
среди  тёмной  зелени  над  головой  промелькнула  стайка  огненных  кардиналов.

Подошва склона  заканчивалась  терраской с песочным пятачком,  куда были вкопаны
скамьи,  стол  и поместительные  железные  жаровни,  и судя  по углям  в их поддонах
и свежим  обглоданным косточкам вокруг,  недавно тут что-то  готовилось на вертелах.

Жена выбрала  садовую  ротонду,  всю  увитую  буйно  цветущим  клематисом,
и мы,  подкрепившись яблоками,  уложили детей внутри на лавочках подремать.    
Отсюда открывался  заросший отлогий пляж у затона  с причалом  или мостком,
выходившим  в глубокую воду.
Картина  не  внушала  никаких  опасений,  и я решил  спуститься  к самой  реке.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Бурунчики  возле свай  сказали мне  о сильном  течении,  и вода  цвета  умбры 
была мутна  от взбалмученного тонкого ила.
Белоснежные  цапли  во  множестве  меланхолически  бродили  по  прибрежью,
медленно вынимая ноги из густой грязи и безбоязненно углубляясь в тростники -
крокодилы сюда,  вероятно,  не заплывали.
На  далёкой  другой  стороне  реки Св.Джона  в туманной  дымке  поднимались
друзы  островерхих  небоскрёбов.

Отдохнув  полчаса  у  непрозрачного  потока,  впрочем,  приятно  голубого
на стрежне,  успешно занимающего цвета у неба,  ибо взвешенные частицы
способствуют  отражению,  мы пустились в обратный путь.
 
Коротко стриженные  зелёные  новобранцы-газоны  теперь  принимали душ -
то здесь,  то там таймеры  внезапно  включали  скрытые в траве  спринклеры,
выбрасывающие мощные  хитро вращающиеся струи,  от которых  постоянно
приходилось нам  уклоняться.

Лишь только мы  вторично  перешли  через ручей,  будто  по команде  вспыхнул
и погас  чудно сработанный  закат.  Синий лён  простой  домотканой блузы неба
за  какие-то  минуты  обернулся  купеческим  карамзином,  после  чего  римским
патрицианским  виннотёмным пурпуром,  который  так же быстро  стал  чёрным,
замечательно глубоким  венецианским бархатом.

Сразу же,  по синхронным сигналам  тысяч  точно настроенных  фотодетекторов, 
за проспектом в торговом районе  призывно замигали-заискрились огни рекламы,
ярко озарились  витрины магазинов  и входы ресторанов,  бегающие  прожектора
принялись  выхватывать из мрака  знамёна  и аэростаты,  и  зачарованные  ребята
потянули нас туда.

Движение  превзошло  всё,  что я видел  до  сих  пор - две  оголтелые  лавины,
прочерчивая во тьме  штрихи  белыми фарами и алыми тормозными фонарями, 
взаимно-перпендикулярно  неслись во весь дух  по магистралям,  не  имеющим
никакой  развязки  в роковой  точке  своего  пересечения,   у  коей  стояли  мы,
и, казалось,  под пассами искушённого престидижитатора  теряя в один момент
природную  их  вещественность,  проникали  сквозь друг друга  на перекрёстке 
безо  всякой  задержки.

Вглядевшись,  я  уяснил,  каким  образом  сие  чудо  устроено  -  проезжую часть
разделяли продольные полосы;  жирные изогнутые стрелки и надпись « Только »,
равно  и знаки на обочине  принуждали  водителей,  занявших  крайнюю  линию, 
ближайшую к тротуару,  безвариантно  поворачивать вправо; перестраиваться же 
из полосы в полосу  вблизи перекрёстка  не разрешалось.

Я  не  находил  пешеходам   никакого  способа   перебраться  через  улицу,
но сейчас в этом,  право,  не ощущалось нужды - само по себе наблюдение
беспрерывного cтремительного бега  многообразных,  не ведающих устали
дивных созданий  рук человеческих  надолго  увлекло  застывшую  на углу
четвёрку путешественников,  и детей, и взрослых.

Чего лишь не выхватывал глаз  из плотной массы механического стада,  летевшего,
как  от пожара  в степи !
Сколько тварей,  для нас экзотических,  в наших местах водящихся  исключительно 
у  кучки  избранных !
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Чёрные  длинноносые  кадиллаки  и  малолитражки  любых  мастей,
округлые,  будто божьи коровки,  приземистые  спортивные модели 
и вездеходы  на  высокой  подвеске,  и семейные  просторные  вэны,
и  юркие  грузовички-траки,  и  огромные  промышленные  фургоны
и  рефрижераторы,  расписанные  со всех сторон  броской  рекламой,
и  мобили - движущиеся  жилые  дома  со  вторым  этажом-спальней,
нависающим  над кабиной.

Иные выделялись авангардистским обликом,  напоминая  ракету или самолёт,
другие копировали респектабельные формы начала века. Некоторые блистали
хромом и никелем,  некоторые имели  красочные  зигзаги  и кляксы  по бокам,
или лампочки  снизу корпуса,  бросавшие  разноцветные  зайчики  на асфальт,
а один лимузин  был даже  отделан  под  дерево.

Насмотревшись  досыта,   но  с  трудом  противясь  гипнотической  силе
зрелища  синхронизированного  движения  и монотонного  шума  трассы,
мы  отвратили  взоры  от  по всей  видимости  непреодолимой  преграды,
готовы  к возвращению  в наши апартменты,  расположенные неподалёку
и тоже  ярко и празднично освещённые,  хотя, конечно,  манившие не так,
как  противоположная  сторона  проспекта,  где  над крышами  и кронами
громоздились  две  совокупленные  арки  « Макдональдса »,   знаменитый
верблюд-курилка Джо,  китайские драконы  и огромный  красный  колпак,
а, может,  рукавица-ухватка - эмблема ресторана « Ардис ».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Тут  я  заметил,  что  на  столбе,  рядом  с  которым  мы  стояли  всё  время,
имеется  некая чёрная кнопка  и надпись под ней: « Нажмите для перехода ».

После секунды колебания  я совершил  рекомендуемый акт,  и детишки мои
завизжали  и захлопали  в ладоши  от  восторга,  когда  безудержная  лавина
вдруг  покорно остановилась  перед  рубиновым  оком светофора,  а  для нас
на другом берегу  зажглось белое табло  « ИДИТЕ ».
Но  едва  мы  ступили  на  проезжую  часть,  неожиданно  там  же  вспыхнул
и запульсировал  багровый  приказ  « НЕ  ИДИТЕ !».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Со всех ног  мы бросились  обратно к тротуару,  и  несколько  минут  спустя
армада  рванула  с места.  Люди в машинах  смеялись  и махали  нам  руками,
и что-то кричали,  но я не мог разобрать ни слова.

Только  на третьей попытке  до меня  наконец  дошло,  что пугающий знак
призван остеречь  опоздавших   к началу перерыва в движеньи,  продолжая   
светиться время  довольное,   чтоб даже хромой с клюшкой спокойно успел
проковылять  от кромки  и до кромки,  и  покуда  умный сигнал  семафорит,
автомобили  замирают,  как  заворожённые.  Сообразив  это,  мы  перестали
робеть  перед зловещим миганьем транспаранта  и  без  особых  сложностей
пересекли  дорогу.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Торговый район, или иначе «  мол  »,  широко и комфортно раскинулся
под  зонтиками  рослых  кедров  ( которые  тогда  я посчитал  за  сосны );
они  почти что  не загораживали  витрин  своими  стройными  стволами,
но жарким днём  создавали достаточно тени.

Тут  сразу  же  бросалось  в  глаза  изобилие  маленьких  ресторанчиков, 
очевидно,  служивших  главным  средством  привлечения  в мол народа.

Как потом обнаружилось,  американцы ничего не готовят у себя дома,
а три раза в день  питаются  в такого рода заведениях,  где всего лишь
за два - три доллара  можно  заказать  себе  плотный  горячий  завтрак, 
за  семь - восемь  долларов - ланч  ( обед ),  за  десятку - обед  ( ужин ).
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Каждый  из ресторанчиков ( обычно,  не  единственный  в своём  роде,
а "франчайз",  сиречь,  входящий в сеть идентичных,  координируемых
центральным  штабом )  располагается  в  домике  особой  архитектуры
и обладает  чётко выраженной  спецификой.

В  « Макдональдсе »   сервируют   круглые  гамбургеры  -  в  булочку,
обсыпанную  кунжутным  семенем,   вкладывается  плоская  котлетка,
приправляемая зеленью,  суррогатным  сыром,  кетчупом  и горчицей;
его работники одеты клоунами,  а во дворике, огороженном решёткой,
возведена труба,  по которой детки  скатываются,  потехи ради,  в яму,
полную  цветных пластмассовых шариков.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Рядом японский ресторанчик « Микадо », чей газон украшен  камнями и сакурой,
знаменит он  превосходным  сашими - исключительно свежими ( сырыми ) рыбой, 
моллюсками,  креветками,  морскими огурцами и ежами,  которых едят палочками,
окуная в чёрный соус  и смазывая  зелёной пастой  "васаби".

Вплотную - китайский « Счастливый сад »,  известный маринованной курицей
с миндалём  и  сельдереем;  к  любой  перемене  тут  подают  « пирожок удачи »
из сухого сладкого теста,  куда запечено  предсказание будущего.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Чуть  подальше -  мексиканский  « Колокол  Тако »,  где  потчуют  кукурузными
лепёшками-тортильями,  начинёнными  говяжье-бобовым  жгучим фаршем "чили",
и « Красный морской рак »  с подтянутыми  юными  официантками-блондинками
одного  и того же  роста  и  хорошего  спортивного  сложения,  в синих  кительках
и символических  белых  юбочках  плиссе-гофре,  разносящими бегом  дымящихся
полутора-двухфунтовых омаров,  и пиратская таверна « Длинный Джон Сильвер »,
чья специализация - акулье  филе  "орли"  под  бочковое  пиво,  а также  отбивные
из местночтимых  аллигаторов  ( если наступила пора отстрела ).

« Рёберная  изба »  готовила  барбекью - « варварское »  мясо,  зажаренное
на древесных углях,  и оттуда  далеко растекался  бесподобный  запах дыма,
который даёт  только здешний орех  хиккори.

Велика  в США  семья  итальянских  ресторанов,  чью кухню  американцы  ставят
даже выше  французской и китайской.  Нам встретилось  пять  пекарен-пиццерий,
где  повар  на  глазах  у  заказчика  умощает  открытый  пирог  из  квасного  теста,
пузырящийся расплавленной моццареллой,  кружками твёрдокопчёной пепперони
или мясными шариками-польпетти,  или же  анчоусами,  ломтиками шампиньонов,
маленькими  колечками  чёрных  оливок   и  большими  кольцами  сладкого  перца.

На щитах,  видных с дороги,  указывается  « приманка  дня » - фирменное блюдо,
которое  только сегодня  дешевле,  чем обычно.
Часто используется принцип: « Ешь,  сколько влезет »,  когда оговоренная сумма
даёт право потребовать  какое  угодно  число  порций,  и без того  раблезианских.

        Аналогичной  практики  придерживаются  буфеты-бары,  где  посетитель,
        однажды  заплатив  за проход  через  стойку,  может  возвращаться  к ней
        сколько хочет раз  и накладывать  на ту же тарелку  всё,  что ни пожелает,
        и  в неограниченном  количестве.  Так,  « Масличная  роща »  предлагала
        « непрерывную пасту »,  « Интернациональный дом блинов » - оладушки
        со  всяческой  начинкой  или  просто  с  вареньем  и  взбитыми  сливками,
        колбаски,  бекон,   картофельные  драники  и  пюре,  овощные  запеканки,   
        каши,  яичницы  и несчётные виды омлетов для завтрака.

Залитые светом   красочно  оформленные  залы   этих  радующих  взоры,   уютных,
вкусно пахнувших домиков,  где раздавались гальванизирующие звуки джаза, рэпа,
рок-н-ролла, бибопа, кантри, хорошо просматривались через высокие окна с улицы. 

В каждом  царили  стерильная  чистота  и полнейшее,  антарктическое  безлюдие,
лишь возле траттории  « Ливорнская  кухня »  под полосатыми маркизами курила, 
облокотившись о столик,  белокурая  девка,   из декольте  короткого  платья  коей 
вываливались,  мерно волнуясь от дыхания,  непропорционально большие  титьки
( позже мне станет известно, что миллионы традиционно бесстрашных американок   
  игнорируют  риск осложнений,  среди которых  указывают  несколько видов рака, 
  и чтобы  соответствовать  принятому  тут  грудастому  эталону  женской  фигуры,   
  увеличивают  бюсты  оперативным  путём,  с  целью  имитации  молочных  желёз
  вживляя под кожу  весомые чечевицы  желеподобного силикона ).

Да ещё в дверях ковбойского « Длинного рога »,  гордящегося шиш-кабобом на гриле
из вырезки  королевской макрели  с грибами « портабелла »,  временами показывался
человек-оркестр,  бивший  в цимбалы  и пиликавший  кривым  смычком  на скрипице.


Кроме  ресторанов  и баров,  район вмещал  несколько крупных универмагов
и множество маленьких магазинчиков.  Мы миновали  антикварный, винный,
обувной,  оружейный,  мясной,  книжный,  кондитерскую,  массажный салон,
галерею  флориста -  аранжировщика  букетов  и  подарочных  корзин,  почту,
прачечную-химчистку.  Круглая  колючая  рыбина  ( не  известная ли  фуку ?),
подплыла  к стеклу  аквариума  лавочки  морепродуктов  и уставилась  на нас
круглыми  выпученными глазами.  В окне школы  восточных боевых искусств
озаряемая  снизу  стробоскопическими  огнями   обоеполая  фигура  в  кимоно
механически точно  подбрасывала  босую ногу.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Все описываемые мной заведения-предприятия  были  также  абсолютно  пусты,
однако весьма спорадически  в стохастически выбранной точке на пространстве
выше помянутой сомнабулической площади  неожиданно возникало живое лицо, 
торопясь преодолеть ярко освещённый паркинг,  и столь разнообразной публики
не наблюдал автор  ни в одном международном  водном  или воздушном  порту !

Вот из лавки-скупки ювелирии  « Копи  царя Соломона »  вышел,  насвистывая, 
прямой седовласый негр в смокинге с шёлковыми лацканами  и,  подмигнув нам,
направился  к своему  « Линкольну »;  затем  туда же  подрулил  побитый  джип,
из которого вывалился на панель  здоровенный  краснорожий парень в ковбойке,
фетровой  шляпе  и  рваных  джинсах,   и  с ним  его  босая  беленькая  подружка
в чём-то,  напоминающем  запятнанную ночную рубаху.

Чуть располневшая  молодая мать,  застенчиво  улыбаясь,  пронесла  корзинку,
где  глазастый  младенец   чмокал  соской  с  фигурной  прорезью  для  носика;
продефилировала,  гордо оттопырив крепкие ягодицы,  негритянка,  обтянутая
серебристым  трико,  ногти  её  цвета  крови  были  намного  длиннее  пальцев,
волосы слеплены  в крупные золотые стружки.

Разнесённые  вдоль оси времени,  но  на кратком  отрезке пути,  нам  встретились:
пара, экипированная по-вечернему,  с дочками-двойняшками в газовых платьицах;
два  панка,  покачивавшие  зелёным  и фиолетовым  гребнями  на  бритых  башках;
аккуратный  сухой  старичок  в костюме,  галстуке-бабочке  и велюровом  стетсоне.

Пришпоривая  стреляющий  мотоцикл   остроносыми  полусапожками,   промелькнул
повязанный банданой голорукий мужик,  сплошь покрытый  цветными татуировками;
ростом  с гренадёра  рельефно мускулистая  дама,  чью талию  выгодно  подчёркивали
брюки  покроя галифе  и куцый кожаный  жилет-фигаро,  надетый  прямо  на  лифчик,
провела под уздцы  белую лошадь.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Сквозь  дверцу  машины  постепенно  выдавила  себя,  будто  крем,
неимоверная  толстуха  в голубых  шортиках,  которые  не лопались 
исключительно  благодаря прочности  парусной ткани,  и  поплыла,
покачивая  каждой складкой  её необъятного торса  под эластичной, 
словно лечебный чулок,  розоватой кофточкой.

Дёргаясь  в ритме  неслышимой  музыки,  производимой  мохнатыми  чашками плейера, 
заместившими уши  лепной голове,  стриженной кустиками и дорожками,  протанцевал
развинченный  чёрный  подросток,  облачённый  в  намеренно  бесформенный  балахон.

Замедленно,  как  проглотивши  аршин,  пластикой  чем-то  подобны  цаплям,
двигались  латиноамериканцы.  Ладонь плотного усатого мужчины  покоилась
ниже  поясницы  юноши,  худого  и длинноволосого.  Из просторного фургона
горохом  высыпала семья  маломерных азиатов.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Люди разговаривали  громогласно, почти  кричали,  и часто  без удержу,
а порой  и без видимых причин,  хохотали  долгими приступами  резкого
прерывистого  смеха,   обыкновенно  сопровождая  его    всхлипыванием
либо ржанием, аханьем, стонами  и другими непривычными нам звуками.
 
На ходу многие из них  пили  и закусывали  так называемым « снэком »,
неся мешки чипсов - лепестков жареного картофеля,  или же  претцелей -
бантиков  твёрдого  бараночного  теста,  и  закрытые  стаканы  и  чашки,
снабжённые соломинками  и сосками.

Просматривая и редактируя  предыдущий пассаж  о публике за проспектом, 
нахожу теперь по здравому размышлению,  что он  способен  создать у тебя 
неверное  впечатление,  о мой любезный Читатель  ( верю,  Бог Творец наш
в неизбывной милости Своей  пошлёт мне когда-нибудь  одного-двух ).

Прошу,  не обижайся  на традиционное тюитирование,  в нём немало смысла,
ибо нам надо  построить близкие отношения  и установить меж нами доверие, 
без чего я  никак не смогу  выполнить свою задачу.

Оттого-то  и стараюсь  быть  предельно  точным  и всё время  подрезаю
крылья  воображения,  даже  рискуя  впасть  в  описательное  занудство.

К тому ж,  учти и запомни,  о заочный друг,  я физик,  хороший  физик,  а  им,
как никому на земле,  известно - сия преходящая юдоль  скорбей человеческих
деталей  маловажных   н е  и м е е т .
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Обещаю  уже  на  ближайших  страницах  начать  повествование 
о чрезвычайно интересных  происшествиях,  но раньше,  в целях
максимального  приближения  к Истине,  нам с тобой  предстоит
провести важную,  хоть по виду и сугубо техническую операцию,
характерную  для современных  визуальных  искусств,  а именно,
без  жалости  расчленить  сложившийся  прежде  образ  на  части 
и смонтировать их  по-другому.

И, оцени - тебе,  и тебе только  в планируемой ниже процедуре 
художественной  вивисекции  предназначена  главнейшая  роль.
Надеюсь,  ты  не перескочил  семь параграфов,  где приводится
беглое  перечисление лиц,   встреченных  нами  за  магистралью
( если эта презумпция не верна,  вернись  на 14 пробелов назад ).
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Наброски  проходных  персонажей  умещены  в тесный  прямолинейный  ряд,
и такого рода простая одномерная композиция  оправдана,  по моему мнению,
благим,  пускай и наивным  намерением  автора  романа  дать  представление
о диапазоне типов;  в действительности же они никогда не собирались вместе,
возникая  перед  отважною  четвёркой   на  короткие  мгновения   поодиночке,
либо  небольшими группами.

Причём  явление их,  равно  и  исчезновение,  за  единственным  исключением,
о коем будет сказано ниже,  отмечалось каким-нибудь  резким  звуком,  обычно -
щелчком  замков  автомобиля  или звоном колокольчика  над входом заведения,
а  чёрный  конвульсирующий  мальчик  исполнил  как  род  увертюры  к своему
танцу-передвижению  прыжок с хлопком и притопом,  в виде же финального па
отвесил себе  шлепок по заднице.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Неcмотря  на то,  что я  говорил  о пустынности  сцены,  сопоставление
порождает  картину  толпы,  коя  существует  исключительно  как  аура,
фосфорическое  послесвечение  ярких  образов,   и  в таком  её  качестве
нам,  возможно,  ещё понадобится.
 
Почему  это ценное,  пускай  и производимое  с помощью  несложной  иллюзии 
ощущение,  вызванное  импульсным  возбуждением  аксона  оптического  нерва
и воспринимаемое  весьма примитивной  частью  головного мозга,  находящейся
в периферийных  долях затылка,  следует аккуратно передвинуть  в подсознание,
регулируемое  подкоркой.

Вслед за тем  на  освободившемся  поле  стоит  хорошенько  проработать  фон,
соответствующий материальной,  а не психической сути явления,  и,  помолясь,
поместить туда  лишь  один  из  персонажей,  чудесно  теряющих  энную  часть
их силы воздействия  в окружении прочих.

Дальше полезно заметить,  что мелкие заведения  в торговом районе-моле 
тяготеют  к большим  универмагам  и гастрономам,  отходя  от  последних
звездообразно  в виде линий,  но не прямых,  а причудливо искривлённых,
чтоб  эффективнее использовать  общую парковочную площадь.

Внутри  этих щупалец,  разрубленных там,  где нужно  обеспечить  проезд,
вкраплениями  располагаются рестораны.
Все они  залиты светом  и ещё более  безлюдны,  чем ночное  кафе  в Арле, 
запечатлённое  на известном полотне Ван-Гога.
 
Единственной  перманентно  присутствующей  антропоморфной  фигурой
обозреваемому пейзажу  служит  огромная  кукла  белого клоуна  Рональда,
в арестантском костюме  и трехрогом парике  маячащая  возле  прозрачного
конструктивистского  куба  « Макдональдса »,  чья  кровля  поражает  взор 
неожиданным  барочным очертанием.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Всякий возникший звук  многократно усиливается пустым лабиринтом,
отражаясь  от изогнутых стен его линий  и противодождевых козырьков,
которыми они накрыты.
Поэтому  краткое  явление  любого  посетителя  в моле  сопровождается
резким  шумовым эффектом,  подобным  взрыву  карнавальной  шутихи.

Лишь  дама  с  белой  лошадью  не  произвела  ни  малейшего  шороха,
медленно проплыв  сзади  линии магазинов,  показавшись  первый раз
как бы пунктиром  через проезды.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Конечно,  на  дистанции  в  добрую  сотню  ярдов  наездница  выглядела
туманным  силуэтом,   и  крупный  план,  каким  она  изображена  выше -
известного  рода  аберрация,  вызываемая  свойствами памяти,  результат
интерференции  впечатлений  от ряда  последующих  рандеву  с мощной,
исключительно  моложавой леди,  а ведь  среди свиданий тех  было  и то,
на котором автор  удостоился  чести  заглянуть  амазонке  прямо  в  лицо.
 
Но тогда она прошествовала на отдалении,  может,  чтобы воспользоваться
задним  окном  некоего  заведения  для  получения  товара,  заказанного ею
с улицы  по переговорному устройству-коммуникатору.

Движущимся  клиентам   готовы   оказать   услугу   любые  сервисы, 
не исключая и рестораны,  где за минуты  всякий заказ  едока-ездока 
уложат  в термоизолирующий контейнер,  присовокупивши к оному 
напитки, салфетки,  одноразовые  приборы  и приправы в пакетиках.

Здешние не станут  без острой  необходимости  выходить из машин, 
и потому  бессонно сверкающие ночь напролёт  залы,  застеклённые
от подножия и до кровли,  пустынны,  словно глетчеры высокогорья.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Детей, однако,  трудно было  отвлечь  от разглядывания  диковин зоомагазина,
где толстенный питонище  в упор,  не мигая,  сверлил  назойливого прохожего
тусклым  алюминиевым  взглядом,  на сухих веточках спали  десятки  попугаев,
а из глубин аквариума  всплывали  тонкие светящиеся креветки.

Затем  нас  надолго  задержал   салон  керамики,  выставлявший  коллекцию
чудных  фарфоровых  кукол  ростом  с  трехлетнего  ребёнка,   потом - лавка
« Старая Америка », демонстрировавшая индейскую одежду, утварь, оружие,
бизоньи шкуры,  вигвам  и прочее.

Наконец,  пацанята  мои   насмотрелись  вдосталь  и  слегка  устали,  и  мы,
покинув извилистые и гулкие  центральные галереи,   в коих  реверберация
заставляла  вздрагивать  при появлении  каждого  нового  лица,  повернули 
назад  к магистрали.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Выезды мола  типично оккупированны  заправками  нескольких  компаний,
в данном случае  друг противу друга  воздвигли щиты  штатская «Тексако»,
чья  эмблема  -  золотая  пятиконечная  звезда,   внушительно  пересечённая
чёрной  кувалдой;   ведущая  шельфовую  добычу  нефти  датская  « Шелл »
( « Ракушка » ), герб нидерландки - створка съедобного моллюска скаллопа;
и славная  безупречно очищенными  бензинами  высоких  октановых  чисел
( если верить её рекламе ) « Бритиш  Петролеум »,  знак  у дочери Альбиона -
белые инициалы  на изумрудном поле.
 
Причём конкуренция между фирмами  настолько упорна,  что борьба ведётся
за каждый грош  и девиации стоимости галлона горючего на разных станциях
просто мизерны.
 
Посему,  чтобы,  по  туземному  обычаю,  заключить всё-таки  цену  девяткой,
от неё отбрасывается  десятая  доля  цента,  и выражается она,  например,  так: 
$1.34  9/10 - разница, думаю,  несовместная  с разумной  точностью  дозаторов 
и тишком  нивелируемая ими  в ходе покупки.

При  заправке  обязательно  имеется  лавочка,  торгующая  всякой  всячиной,
вплоть до огненного ароматного кофе ( эспрессо,  мокко,  латте,  каппуччино ),
рожков мороженого, закрученного спиралью,  и дымящихся  « горячих собак » -
немного дороже,  чем в других местах,  зато сохраняет  минуты проезжающим.
   
Кроме того,  на территории станции размещаются  мойка автомобилей,  туалет
и пневмоколонка  для  контроля  давления в шинах  и подкачки их  с надписью
« Бесплатный воздух »,  что также можно перевести  как  « Свободный воздух ».

И  ещё  тут  стоит   несметное  множество  автоматов,  которыми  богато
всё пространство мола,  однако  не в подобном  разнообразии.  Машины
продают  жевательную  резинку,  конфеты,  игрушки,  газеты и журналы,
питьевую воду  и пищевой лёд,  охлаждённые  напитки:  в алюминиевых
и пластиковых банках,  мешочках,  бутылочках;  разливают в стаканчики
горячие какао, шоколад,  жидкие супы и куриный бульон.

Почётное место занимают  хитроумные устройства,  откуда,  по получении
от вас  нужной  суммы  в любом  наборе - сдача  обеспечена - выскакивают
яркие  пакеты  закусок,  не  только  с популярными  чипсами и претцелями,
но и с миниатюрными  фунтиками-горнами,  обсыпанными красным сыром,
свиными  шкварками,   сухофруктами,   смешанными  с кешью и миндалём,
фисташками,  арахисом,  катышками  воздушной  кукурузы ( поп - корном ), 
пончиками, бисквитами, галетами, пирожными,  кексами ассорти.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Но  количеством  побивают  всех прочих,  конечно,  телефоны-автоматы -
расположенные шеренгами  чёрные солидные ящики,  подобные роботам,
с квадратными кнопками клавиатуры  и массой рычажков из нержавейки.
Каждый  заключён  в  открытую  кабину-ячейку,   снабжённую  полочкой
и увесистою справочной книгой  в стальном футляре на цепи.

Вблизи  одного  такого  дивного  сооружения  мы с женой  тихо  посетовали,
что нету денег позвонить в городок Самару  старой бабушке Нине Ивановне.
Тут мой младший ребёнок  дёрнул меня за рукав  и  запинающимся  голосом
произнёс:  « В о т  о н и ! ! ! » .
 
И  тогда,  опустив  долу  глаза,  утомлённые  окружающей  пестротой,
экспедиция обнаружила  у себя  под ногами  целые  россыпи  медяков.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Дело в том,  что американцы,  любя  и умея считать пенни,  ещё больше
приучены ценить  время  и никто  не станет нагибаться,  чтобы  поднять
мелочь,  упавшую  на  открытом  пространстве,  которое они  к тому  же
стараются   пересечь  побыстрее  (  виною  чему  не  только  агорафобия,
поражающая  нацию водителей  поголовно ).

Но мы-то  обрадовались  и  в восемь  рук  принялись  собирать,  как грибы,
всюду и везде  рассеянные монетки,  по  преимуществу,  бронзовые  пенсы
достоинством в один цент,  хотя среди них,  рыженьких,  порой попадались
и  белые  пятицентовые  никели,   и  даже  иногда   серебрились  крохотные
мельхиоровые  даймы-десятицентовики.

Облазивши  бензоколонки,  мы медленно и сплочённо  двинулись  назад в мол,
не отрывая глаз от земли;  каждый шаг  был теперь  оплачен  и каждый  поклон
доставлял  прибыльную добычу.

Мой старший сын от Галины,  Михаил  страдает  весьма сильной  близорукостью,
позавчера лишь окулист выписал ему линзы минус восемь с половиной диоптрий.

Виноват  в этом  частично  я  сам.
Миша  начал  говорить  необычайно  рано,  прежде,  чем  ему  исполнилось
девять месяцев.  Тогда я располагал  неограниченным свободным временем
и с двух лет стал учить сына  азбуке и счёту.

В три года Мишутка  бегло и увлечённо читал  и никогда  не расставался с книгой.      
Позднее  ни  я,   ни  жена   уже  не  могли  уделять  ему  столько  внимания,  и  все
были  довольны  тем  обстоятельством,  что  с  ребёнком  немного  хлопот,  ибо  он
знай сидит себе,  уткнувшись в страницу носом.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Мальчик рос  тихим  и сосредоточенным,  и  к моменту  отъезда из России,  то есть,
к девяти  годам  от  роду  проглотил  большую  часть  моей  обширной  библиотеки, 
содержавшей  тысячи  томов,  в том  числе  кое-какие  вовсе  не  детской  тематики.

Тем  безнадзорный  вундеркинд  испортил  себе  глаза  навек,   но  очки  надевать
наотрез  отказывался,  опасаясь  издёвок сверстников,  а контактные  линзы  тогда
были  нам,  неноменклатурным  и  не стоящим  у скрытых  каналов распределения
жителям  покойного Союза,  недоступны.  Однако  же,   той  удивительной  ночью,
несмотря  на  слабое  зрение,  он  явно  лидировал  в сборе  денег,  обнаруживая их
даже  в беспросветной гуще  травы газона.

Все  оснастившись  прутиками,  отломленными  от каких-то  растений  неподалёку,
дабы  выгребать  монетки  из-под автоматов,  мы довольно быстро  набрали мелочи
на  cумму  около  полутора  долларов  и решили  заскочить  в ближайшую  лавочку
в надежде  обменять нашу бронзу  на серебро.

Но  едва  лишь  мы  дерзнули  переступить  порог её,   как  всё  тело  моментально
охватил и сковал острой судорогой  пронизывающий до мозга костей лютый холод,
по впечатлению,  чуть  не космический.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
 
Напомню,  мы  полдня  провели  на  улице,  когда  ртуть  преодолела  отметку  сто 
в ничего не говорящих нам  градусах  по шкале Фаренгейта  и местная телестанция
транслировала предупреждение  не  находиться  более  получаса  подряд  вне  стен.

Солнечного  удара  мы  легко  избежали,  увлажняя  рубашки  и  порой  покрываясь
примитивными  шапочками  из мокрых  носовых платков,  которые  я изготавливал,
завязывая их концы узелками.

Оказалось,  вовсе  не  перегрева  per se  следовало бы  опасаться,  а угрозу  для нас
представляли  как  раз  публичные  учреждения,  кондиционерами  в  любую  жару
доводимые  до состояния ледника.

В поддержание  реноме,  американские  бизнесмены,  особенно  из невысоких
деловых кругов,  на людях  и зимой,  и летом носят  плотную пиджачную пару,
а то  и тройку.  И,  естественно,  коммерческие заведения и оффисы,  не желая
потери  состоятельной  клиентуры,   вынуждены  всегда  охлаждать  свои  залы
буквально  до точки замерзания.

Мы быстро  приучимся брать,  выходя из дому,  тёплые  свитера, куртки, жилеты
и переодеваться  возле дверей магазина.
И доныне,  пользуясь подержанной машиной с испорченной вентиляцией кабины,
я подвешиваю в салоне на плечиках  или  добропорядочный  шерстяной сюртучок, 
или  более  богемный  блейзер,  судя  по  тому,  какую роль  мне предстоит  играть, 
и  присмотрев  на  парковке  место  в каком-нибудь  укромном  углу,  надеваю  его
со свежей  рубашкой  и  каноническим  красным  галстуком,  заколотым  булавкой.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Однако  проблема,  смягчаясь,  этой  мерой  кардинально  не  устраняется,
ибо лёгкие твои  полны  горячего  воздуха;  кровь,  лимфа,  кожа,  мышцы
разогреты,  и  нервное  потрясение  остаётся  по-прежнему  значительным.
 
Инквизиторски утончённое  коварство термо-шока  заключается в том,  что он
по-своему даже приятен -  первое режущее чувство  проходит  почти сейчас же
и  сменяется  эйфорией,  той  самой,  которую  хорошо описывает  призрачный
посетитель доктора Фаустуса.  И оттого  весьма бодро  воспрянувши  к новому,
полярному  существованию,  путешественники,   вскоре  вполне оклемавшиеся,
оправились  и  могли  уже  осмотреться  внутри  неожиданного  рефрижератора.

Выяснилось,  что это  галерея - ателье,  торгующая  декоративной  материей,
как драпировочной,  так и обойной,  и пространство теряющейся вдали залы,
раскинувшейся  перед  взорами  сборщиков,   тесно  уставлено  простенками,
на   коих  экспонировались  тысячами  и  тысячами  штук  образцы  текстиля,
тканого и нетканого,  разных цветов,  рисунка и фактуры.

Если  б  все  они,   эти  выставленные  широкими  лесенками  плоские  свитки, 
освещались одновременно,  то тут,  разумеется,  воцарился бы малоэстетичный
раздражающий глаз разнобой,  потому,  в полную противоположность  витрине, 
помещение  окутывал   дымчатый  полумрак,   и лишь тогда,  когда  кто-нибудь 
приближался  к стеллажу,  по сигналу сенсора озарялся тот вмиг  сверху донизу 
скрытым неизвестно где  источником ровного света.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Колокольчик  над  входом  отметил   появление  гостей  в салоне   мелодичным
протяжным перезвоном,  и сразу же,  словно бы  отвечая ему,  стали зажигаться
и  гаснуть в зале  огни,  приближаясь  к нам,  и скоро  из-за перегородок  вышла 
очень  прямая,  высокая сухая старуха  с гладкой,  будто  натянутой  кожей лица, 
державшая  на манер скиптра  мерную линейку-ярд,  разделённую  на  три  фута.

Увидев  прутики  у нас  в руках  -  впопыхах  мы  забыли  оставить  их  снаружи -
галерейщица  слегка  подняла  одну  бровь,  но  только  на малую  долю  секунды
и  совсем,  совсем  незаметно,  а затем  расплылась  в широкой  улыбке,  обнажив
превосходные  натуральные  зубы  и  розовые  дёсны,  и ласково поздоровавшись,
поинтересовалась,  откуда мы прибыли.

Уcлышав,  что мы  лишь минувшей ночью  прилетели  из  России,  благополучно
пересекши  десять  часовых поясов,  она  немедленно  на  всю  залу  воскликнула:
« Добро  пожаловать  в Америку ! »  и без паузы  пригласила  последовать  за ней 
к самым  « горячим »  её экспонатам.

Смутясь,  я признался хозяйке,  что мы беженцы  и не имеем никаких денег,
кроме горстки подобранных медяков,  которые просим обменять на серебро,
так как  нам надо  воспользоваться телефоном.

Но торговка  со смехом закричала:  « Д о м ,  говорю я вам,  и ещё раз  д о м  !   
В  Америке  каждому  полагается  мечтать  о   с о б с т в е н н о м   Д О М Е  ! 
Это  почти непременное условие ! »  и тут же спросила,  чем я занимался там,
откуда приехал.

Узнав,  что прежде  я состоял  доктором физики,  она  посоветовала  отделать
мой будущий рабочий кабинет сафьяном или тиснённой шагренью и показала
образцы  модных  сейчас  тёмных  глухих  оттенков  -  « охотничий  зелёный »
и  « вишнёвое  дерево ».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Потом,   перелистав  объёмистые  альбомы  с  фотографиями  интерьеров,
разработанными  очень  известными,  как заверила старуха,  дизайнерами,
мы  стали  выбирать  обивку  для гостиной,  и владелица ателье  одобрила
вкус жены учёного,  которой  приглянулся  комплект  светло-серой  ткани
натурального шёлка  в мандаринском стиле  « цветы и бабочки ».

Небольшую разногласицу  вызвало  декорирование  детской,  поскольку
старшему  понравились  портьеры  с абстрактным  узором,  а  младшему -
с  изображением  Винни-Пуха,  всех-всех-всех  и  мальчика  Кристофера,
про которых  ему читали книжку;  в конце концов  мы  сошлись  на  том,
что можем  позволить себе  две детские комнаты.

В  дортуарах  ребят  жена  практично  решила  использовать  моющиеся
немаркие материалы,  супружескую спальню задумала  в духе « ар нуво », 
и никто не возразил  против довольно дорогого  фламандского гобелена, 
рекомендованного старой леди  для оформления столовой.

Завершив тем обустройство нового дома  только  что  прибывших  иммигрантов,
мадам подвела  четвёрку  свеженьких  американцев  к металлическому прилавку,
где сноровисто пересчитала  собранные  ими  пенни  и выложила  перед автором 
искомый  серебряный  эквивалент  суммы.

После  чего  она  поблагодарила  « такое  милое  русское  семейство »   за  визит,
выразивши надежду  встретиться  с нами  снова,  и,  потрепав детишек  по плечу
и вручив  каждому из них  большущий  полосатый  леденец  в вощеной  бумажке,
проводила к выходу,  подняв на прощанье свой жезл.  Колокольчик во второй раз 
мелодично и протяжно прозвенел,  и  мы  со своими прутиками  очутились  опять
на ярко освещённой  пустой панели.

                *         *        *               

                ОБЩЕЕ  МЕСТО

                Поэтам ностальгия незнакома.
                Повсюду мы в гостях, повсюду дома.
                Тут лучше для Павлуши и для Миши,
                Спокойней... правда, небеса повыше,
                Да месяц улыбается престранно
                Серпастый ножик вынув из кармана.

                *        *         *

Обратный переход  во влажную тропическую ночь,  полную  крепких  ароматов,
из арктического  ( или,  того гляди,  антарктического )  сухого климата магазина 
был  ещё  более  любопытен.
 
Температурный  шок  с его  режущими  болями  в  онемевающих  мышцах  тела
прошёл  без следа и практически мгновенно;  несколько глубоких вздохов сняли
аллергическое  раздражение носоглотки,  последствие  пребывания  в атмосфере,
освежаемой  электрическими озонаторами.
 
И  одновременно  мы   почувствовали,  как  вдруг   обострились   все  ощущения, 
особенно же - зрительные и обонятельные.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Десятидюймовые  серебристые  иглы-ресницы  семидесятифутовых  кедров,
красиво мерцая,  подрагивали  при  малейшем  движении  горячего  воздуха.
Однако их твёрдые остро-чешуйчатые шишки,  рассеянные повсюду кругом, 
падая  с громадной  высоты,  как показалось мне,  физику,   в ветреный день
составляли  некоторую угрозу  здоровью публики.

Впрочем,  сейчас шевелил остатки моих волос  только лёгкий бриз,  донёсший
от  берега  океана  памятные  мне  по  большефонтанскому  одесскому  детству 
запахи  морской  соли,  иодистых  водорослей,  мокрого  песка,  камня и дерева.
   
И  на веки  вечные  впечатанные  в мою  подкорку  те  опознавательные  коды
без  труда  побеждали  даже  роскошный  букет  местных  земных  благоуханий:
преждеупомянутого  дыма  от барбекью,  цветущих  юкки,  гибискуса,  мимозы,
азалии,  тамариска  и так далее.

Монетки  стали попадаться  намного  реже,  и уже  не россыпями,  а поштучно,
но тщательно  обследуя закоулки,  мы увеличили  валютный  фонд экспедиции
на существенные  три четверти доллара.

Теперь  мы решили,  умудрённые  опытом,  не  заходить  в маленькие  лавочки,
чтоб  невольно  не совершить  ещё одной  расточительной,  пускай пока только
мысленной  покупки,  а попробовать  обменять  наши  центики  в супермаркете,
сиречь,   крупном  универмаге  самообслуживания,   стратегически  занимавшем
выгодную  центральную позицию,  территориально  явно доминируя  над молом.

И  верно,  очень  молоденькая  и  миловидная  девушка-кассир,  носившая
узкий синий мундир  с шевроновыми  нашивками,  провела  эту операцию
без  единого слова  и даже  не взглянув на нас;  Гале  сравнительно быстро
удалось уйти  из отдела готового платья,  однако  юных сборщиков мелочи
тут  подстерегало  серьёзнейшее  препятствие,  представшее  перед  детьми 
в коварном виде  и г р о в ы х   а в т о м а т о в .
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

На  саженных  экранах  дисплеев  двух  чёрных  ящиков  развёртывались
поистине  дух захватывающие  события.
Первый аппарат  показывал  обнажённого по пояс  мускулистого солдата -
супермена,  вооружённого  гранатомётом, огнемётом и базукой,  который
сражался  с несметными  ордами  монголоидов,  захватывая  их вертолёты,
танки  и амуницию,  картинно  и  шумно  взрывая  склады, ангары, мосты,
ящики боеприпасов  и бочки горючего.

Программа  другого  компьютера   симулировала  движение   по  запутанному
трехмерному лабиринту,  наблюдаемому игроком   через прицельную прорезь;
из-за углов каменной западни  неожиданно  возникали  орки, гоблины, зомби,
тролли, вервульфы, вампиры, драконы, химеры и пр., расстреливаемые в упор 
трассирующими  яркими шаровыми молниями,  при попадании  вырывавшими
из тел монстров  ошметья мяса  и клочья шерсти.

Рыча  и конвульсируя,  сражённые  мерзопакостные  твари  падали  и  сдыхали,
пятная  плиты полов и стены.
Электронные престидижитаторы  играли сами собой,  но всякий желающий мог
в  любой  момент   включиться  в  действие,   управляя  персонажами  с  пульта
с помощью  рычагов и кнопок.

Нечего  и  говорить,  что  мои  сыновья,  не  встречавшие  доселе
ничего  подобного,  намертво  прилипли  к  мерцающим  экранам, 
лица братьев  озарил  фосфорический блеск,  в зрачках  заплясали
красные язычки пламени.

По неопытности мальчишки  совершали  немало ошибок,  и их герои
то и дело проигрывали схватки  и погибали,  красиво истекая кровью.
Однако  они  воскресали,   если  игрок  применял  имевшуюся  у него 
лечебную траву  или флакон эликсира жизни.
 ~~~~~~~~~~~~
Если же их не было  и герой  умирал необратимо,  простое нажатие клавиши
позволяло  вернуться  к началу  игры,  где  до старта  участники  определяли
черты  центрального  характера,  делая  его,  к примеру,  хитрецом-пронырой,
гигантом-негром,  седовласым  сэнсэем кунфу  или гарцующей на белом коне
крутобёдрой  черноокой  мускулистой  наездницей  в железном  бюстгальтере 
и кожаной юбочке плиссе,  пред  чарами  которой  бессильны  иные чудовища.

Причём,  сколько  ни  наблюдал  я  развитие  сюжетно  искусно  закрученных,
драматически и зрелищно  предельно напряжённых  розысков, схваток и битв,
обстановка  всякого  нового  приключения,  ситуации,  соперники  и ловушки
никогда  не повторялись.

Диво ли,  Читатель,  что  этакое  занятие  захватило,  увлекло  и поглотило детей
без  остатка.  И  куда  только  подевалась  их усталость!  Да  им  ничто  простоять 
у чёртовых ящиков без питья и пищи  до самого Страшного Суда!  Несколько раз,
объясняя,  что  уже  поздно  и  мы  непременно  вернёмся сюда  завтра,  пытался я 
отвлечь  моих  парней   от  непрестанно  обновляющегося   времяпрепровождения,
но не добился  ровным счётом ничего,  кроме  торопливых  просьб:  « Ну, папочка,
ну ещё,  ну совсем чуть-чуть !  Посмотри,  я почти победил его ! »

Я  оглянулся  в растерянности.  Магазин  пуст,  как  склеп,  и стоит  ли  ожидать
спасительного появления  других детей,  претендующих  на даровое развлечение.
В универмаге  кроме нас  одни лишь  девчонки-кассиры,  от которых  мы скрыты
рядами полок.  Наконец,  я решился  на  крайнюю  меру и,  подойдя  к автоматам,
по очереди оторвал  азартных игроков от клавиатур  и легонько тряхнул за плечи,
чтоб  возвратить их души  в подлунный мир...

Я  не знал  тогда,  что  любое  движение  посетителя  ежеминутно  фиксируется
с разных позиций  множеством  скрытых видеокамер  и записывается  на плёнку.

Мало  того,  изображение  беспрерывно  транслируется  во  всех  его  проекциях 
по кабелю  в потайную комнатку  одновременно на экраны  дюжины мониторов, 
где круглосуточно  рассматривается и анализируется  посменно несущими вахту 
офицерами  одной из частных служб  гражданской безопасности.
Увидев сцену,  подобную вышеописанной,  они  обязаны,  по букве инструкции,
без промедления  вызвать полицию.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Тотчас  мощные  прижатые  к  земле  шевроле  с  незаглушёнными  двигателями,
пронзительно  ревущими  сиренами  и мигающими  красно-бело-синими  огнями
блокируют  все входы и выходы здания.

Тренированные  парни  и девушки  в голубых рубашках   начинают  рысцой
прочёсывать помещение,  переговариваясь по радио  и держа обеими руками,
чтоб целиться верней,  револьверы  внушительнейшего калибра.
 
Они движутся  не хуже электронного супермена,  резко возникая из-за углов
и,  наводя ствол  на каждого встречного-поперечного,  громко  выкрикивают:
« Замри !!  З А М Р И !!!  Руки за голову !  Лечь !!  С е й ч а с   ж е  !!! ».
Такая  тактика  является  прямым  отражением  того  обстоятельства,  что  каждый,
кто имеет вид на постоянное жительство в США,  пользуется  всеми их свободами,
заложившими  основы  глобальной  демократии,  и,  соответственно  Конституции,
может легко получить  официальную лицензию ( разрешение )  на ношение оружия
(  нелегалы же,  вполне логично,  носят его  нелегально,  благо  в оружейных лавках
   документов  не принято  спрашивать  ).

Любое  невыполнение  приказа  классифицируется  как  сопротивление  аресту
и карается  тюремным  заключением,  даже если ты  более ни в чём не виновен.
Всякое  движение  подозреваемого,  произведенное  после команды  « Замри ! »,
особенно  попытка  залезть в карман,  считается  угрозой  жизни  полицейского,
на которую он/она  не задумываясь  отвечает выстрелом.

Нужно  дать замкнуть за спиной наручники,  спокойно позволить  себя обыскать, 
назвать своё имя и имя защитника,  выслушать обвинение  и мирно проследовать
между  двумя  полицейскими  к  машине,  отложивши  оправдания  и  объяснения
до появления  адвоката в участке.
Взятие  под  стражу   всегда  выполняется  быстро,   профессионально  корректно
и без нанесения  лишних  телесных  либо психических травм.

По американским  стандартам,  я  совершил  довольно  серьёзное  преступление,
называемое  « злоупотребление  в отношении  ребёнка  ». 
Законы США   категорически  запрещают  частным  лицам,  включая  родителей,
применение  силы  к несовершеннолетним,  хотя  во  многих  школах  формально
сохранена система физических наказаний.  И упаси Боже дотронуться до потомка
чуть  пониже  спины -  будет считаться  ещё  и  « сексуальным  домогательством ».
   
Здесь  ходит  анекдот:  «  Когда  я рождался,  акушер  шлёпнул  меня  по  попке. 
Позже  я подал  на дерзкого  совратителя  и госпиталь  в суд. »
Чужакам  не  стоит  относиться  к этой  практике  со  снобистским  презрением -
она действенна  и помогает  предотвратить  множество трагедий.
Однако иммигранты,  не просвещённые вовремя,  по незнанию  местных реалий,
часто  теряют  опёку  над горячо любимыми отпрысками.

На  моё  счастье,  незримые  наблюдатели   не  подняли  тревоги,  возможно,
по  какой-нибудь  смехотворнейшей  причине,  например,  что  один  из них
в самый  критический  момент  на  миг  отвернулся от экрана  чтобы  налить
в свою чашечку  ещё кофе.  Взращённые  авторитарным  режимом  родители
взяли крепко  обоих отроков  за руки  и,  не обращая внимания  на автоматы,
продолжавшие  играть  уже  сами  собой,   решительно  двинулись  к  выходу.

Конечно,  кассирша  заметила,  что  взрослые  ведут  хнычущих  мальчишек,
и,  как положено,  спросила у детей,  не похищены ли они. 
Но ребята,  естественно,  вопроса не поняли и,  сразу же перестав кукситься,
плотнее прижались к папе с мамой.

Это успокоило бдительную девушку и,  пожелав нам с улыбкой доброй ночи
и пригласивши  навестить их  опять,  она  выпустила  компанию из магазина.
И даже  не подозревая,  скольких  опасностей  нам  чудом  удалось  избежать,
мы вышли снова  под открытое небо.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Небольшие  кучерявые  кумулюсы,   подсвечиваемые  снизу  прожекторами
и дрожащими рефлексами  рекламных огней земли,  быстро  бежали  стадом
по бездонному чёрному фону,  создавая точную иллюзию  пенных барашков
на ночных волнах.

Звёзды  выглядели   медленно  дрейфующей  по  морю   флотилией  наутилусов
или других фосфоресцирующих моллюсков,  и лежащий параллельно горизонту
серп  ущербного  месяца  чудился уже  не  кривой  ухмылкой  Чеширского Кота,   
а тем  челноком,  которым,  если доверять  Федерико Гарсиа Лорке,  пользуются
изнеженные  католические ангелы.

« В тонкой серебряной лодке  Ангел в Сантяго плывёт...»

Но только лишь  узкая  полынья  неба  вблизи  самого  зенита  была  свободна
от знамён  и завлекательных изображений. 
И,  судя  по  положению  его  средства  передвижения,  где-то  в течение  часа
незримому  спасателю  душ  предстояла ( видимо,  запланированная )  встреча
с пышногрудой красавицей,  которая на щите,  подвешенном под цеппелином, 
нагишом  утопала  среди  колотого  льда,  прикладываясь  пылающими  губами 
к пузырьку  с прохладительным аперитивом  « Zima ».

Возле антикварной лавки,  в чьей витрине  сёдла, сапоги, сабли, пистоли и ружья
окружали полотнище конфедератского флага  со знакомым  андреевским крестом,
вместо обычного травяного газона  был устроен  кусочек  искусственной пустыни,
оживлённый опунциями и агавами.

Из-под мелкого песка,  кое-где  сдуваемого ветром,  выступал  странный  предмет, 
гладкий и беловато-розовый,  словно голая черепная кость. 
На ум сразу же пришёл  выбеленный  временем  скелет,  издревле стерегущий тут
золотые кумиры инков  или пиастры флибустьеров.

Подобрав острую щепку,  я принялся  откапывать  гипотетическое темя,
вскоре оказавшееся  створкой  большой  океанской  раковины,  формой
и размерами  напоминавшей  рассечённое  надвое  человеческое  сердце.
Повинуясь  весьма смутному,  нечёткому  импульсу,  сам  не зная  зачем,
я  поднял  эту  увесистую  и нисколько  не  примечательную  штуковину 
и, обтерев её,  положил в сумку.

Монетки,  даже пенсовики,  перестали  попадаться  вовсе,  но, подбив итог,
раньше  добычливые  охотники  за сокровищами  подсчитали,  что  собрали
больше половины суммы,  необходимой для звонка в Россию.

По видимости,  не далее как  завтрашним вечером,  после предполагаемого
воскресного  наплыва  посетителей  магазинов  и  ресторанов,  мы  сможем
поговорить  с нашей самарской бабушкой. 
Печально,  что старушке придётся  провести  ещё  целые  сутки  в тревогах, 
однако тут  ничего не поделаешь.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Предаваясь  таким  размышлениям,  вконец  усталые,  и всё же  весьма  довольные
результативно проведенным днём,  везучие путешественники  двинулись восвояси
и почти добрались  до выезда из мола.
Внезапно  Мишка  остановился,  будто запнулся,  и подойдя  лунатическим  шагом
к одному  из ряда  телефонов-автоматов,  закрыл  глаза,   воздел руку  горе  и изрёк:
«  П а п а,   т а м   д е н ь г и  ».

Я поглядел,  куда он указывал.  На дверце,  закрывающей нишку,  было написано:
« Возврат монет » ( заметьте,  что по-английски мой сын в то время ещё не читал ).

Внутри  помещалась  аккуратная стопка  из  восьми  четвертей-квотеров,
целых   д в а   д о л л а р а ,  забытых  каким - то  рассеянным  абонентом.

Мне  кажется,   никто  тогда  даже  и  не  подумал   удивляться  случившемуся,
восприняв чудо как должное,  просто потому,  что сознание было перегружено
столь  необычайными  впечатлениями дня.  Не  возблагодарив  достойно  Небо,
я  быстро  погрузил   всю  имевшуюся  серебряную  мелочь  в  монетоприёмник
и два раза  нажал  клавишу с нулём.

Оператор телефонной станции,  вежливо  поздоровавшись  и  назвав себя
и свою  компанию  по  имени,  спросил,  куда  мы  собираемся  позвонить.

Узнав,  что  в  Россию,  он  сказал:  «  Пожалуйста,  подождите  немного.
Простите  за неудобство  »,  и сразу же  подсоединился  другой оператор,
говоривший  по-русски  бегло,  хотя и  со слегка  жестковатым  акцентом.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Минимальная продолжительность разговора,  сообщил он,  три минуты;
уплаченная нами сумма  обеспечивает  четыре  и три четверти  минуты;
если мы  закончим раньше,  автомат  возвратит нам сдачу. 
Потом он  попросил подтвердить  моё  согласие  на эту цену  и условия
и записал номер самарского телефона.
 
Скоро  в  трубке  раздались  гудки  вызова,  а  затем  прозвучал
заспанный голос  русской  телефонистки:  « Ответьте Америке !
Ну да  говорите  же ! ».

В Поволжье  было раннее майское утро  будущего дня,  и мне  живо представился
розовый прохладный рассвет  над рекой в голубых берегах,  наблюдаемый из окна
бетонной  многоэтажки  микрорайона.  Я передал  трубку  жене,  и они  с матерью
проплакали  положенное количество минут.
 
После чего  мы все утёрли слёзы,  перевели дух,  успокоились и,  переправившись
через  по-прежнему бурный  автомобильный  поток  уже известным нам способом,
вернулись  в апартменты.

                *         *         *

                НА  СОН  ГРЯДУЩИЙ

                Как цветёт земное лоно !
                Чудны все дела Твои !
                Насекомых легионы
                Свищут, будто соловьи.
 
                Только в первом же явленьи
                Месяц - явно вперекос.
                На колоснике Творенья
                Подтянуть бы, Отче, трос.

                И хоть Свет с Востока позже
                Обратит огонь в росу,
                Горяча до нервной дрожи
                Во двенадцатом часу,
                Ведьма-ночь, на бархат ложи
                Бросив чёрную лису,
                Что-то шепчет старой коже,
                Меньше франка... меньше су...


Рецензии