Я не люблю выходные. Вернее, люблю, но только в тех случаях, когда меня не принуждают ходить по гостям, посещать магазины, парикмахерские или воскресные службы.
Моя мать Барбара не хочет этого понимать и продолжает таскать меня за собой, считая, что у меня дефицит общения. Я пытался объяснить ей, что комиксы или сериалы куда интереснее, чем пустые разговоры с многочисленными родственниками и знакомыми. Но она меня не слышит.
Недавно, подкрашивая губы ярко-красной помадой, она заявила:
- Ян, тебе пора обзавестись семьёй и несколькими отпрысками. Я хочу увидеть своих внуков прежде, чем отправлюсь к праотцам.
Мама, мама… Ну как донести до тебя, что я не хочу жениться? Не говоря уже о том, чтобы обзавестись потомством. Я вообще не хочу им обзаводиться. Я не люблю детей - они меня раздражают. Особенно маленькие – вечно орущие, писающие и какающие существа, требующие внимания, когда тебе хочется спать; вопящие, когда хочется тишины; рыдающие, когда ты на них не реагируешь. Лично я не готов пожертвовать своим спокойствием ради сюсюканья Барбары над кроваткой младенца. Так и вижу эту сцену: «Это кто у нас такой хороший? Это кто у нас такой красивый? А чьи эти ножки? А чьи эти ручки? А чей этот животик? А это что у нас такое?» При этом будут коверкаться слова, издаваться странные звуки, понятные только ребёнку.
Нет, я хочу быть один. Чтобы, проходя мимо зеркала, видеть в нём невзрачного, сутулого парня тридцати четырёх лет, который грызёт ногти и ничем не увлекается, если не считать все те же комиксы.
Меня устраивает всё, даже моя работа «цыплёнком» за гроши при забегаловке. Что это за работа? Обыкновенная. При любой температуре вы натягиваете на себя костюм цыплёнка и раздаёте прохожим флаеры со скидками.
Я стою и покорно дожидаюсь, пока Барбара нахлобучит на свою голову пышный парик. На её материнские стенания увидеть меня семейным человеком, я в очередной раз обещаю, что женюсь, как только найду для себя подходящую девушку.
- Интересно, что в твоём понимании «подходящая девушка»? – тут же цепляется к моим словам Барбара.
- Ну как сказать… Она должна уважать семейные ценности, быть милой и заботливой, уметь вести хозяйство и при этом не сидеть у мужа на шее.
Барбара, продолжая натягивать парик, внимательно смотрит на моё отражение в зеркале.
- Ян, сынок, ты бредишь. Нынче в природе такой просто не существует. Ты опоздал родиться лет этак на пятьсот. Не проще ли взять в жёны просто хорошо воспитанную католичку?
- Мама, даже хорошо воспитанную католичку надо ещё найти…
- А зачем далеко ходить? – оживляется Барбара. – Возьми, к примеру, Ядвигу. Девушка хоть куда! Всё при ней. И тебя, дурочка, любит...
Ядвига – симпатичная, чуть полноватая блондинка двадцати шести лет, учится на врача и подрабатывает сиделкой у парализованных больных. Её отец, Тадеуш Ковальский, служит в полиции. Когда-то он был близким другом и напарником моего отца, погибшего двадцать лет назад – его подстрелил какой-то идиот. Во всяком случае, мне так сказали. А лет пять назад моя тётка Моника - сестра моей матери, проболталась, что отец скончался вовсе не от шальной пули, а задохнулся в машине от угарного газа в объятиях любовницы. Самое нелепое в этой истории то, что погибшая с ним женщина была женой того самого напарника.
Не знаю почему, но отец Ядвиги лелеял надежду женить меня на своей милой дочери. От одной только мысли созерцать обнажённую Ядвигу в своей постели у меня начинался понос…
- Ян, посмотри, волосы сидят нормально?
- Отлично, мама.
Наконец Барбара отрывается от трюмо, купленного на распродаже лет сорок назад, берет свой клатч, и мы не спеша выходим из дома. Я помогаю ей сесть в машину, затем плюхаюсь рядом, нажимаю на педаль газа, и мы трогаемся с места. Я разгоняю машину до пятидесяти километров в час – на большее эта старая колымага не способна.
- Ян, сынок, - обращается ко мне мама, - веди чуть медленнее. Ты же знаешь, я боюсь больших скоростей.
Я киваю головой и снижаю скорость до тридцати. Барбара облегчённо вздыхает и начинает пересказывать мне последние сплетни.
- Мам, - прерываю я её, - почему ты нарекла меня Яном?
Барбара замолкает на минуту, а затем удивленно говорит:
- Это имя носил твой дед – мой отец.
- Я знаю, - отвечаю я. – Но это было его имя, а меня-то, зачем так назвали?
Барбара тут же пытается донести до меня, что дед всей своей жизнью заслужил, чтобы его имя продолжало жить в потомках…
Дед умер, когда мне было лет семь. Но я отлично помню этого хмурого и вечно чем-то недовольного старика, постоянно бубнившего что-то себе под нос и срывавшегося на крик, если ему что-то не нравилось. Когда он находился дома, все ходили на цыпочках и разговаривали шёпотом, чтобы, не дай бог, потревожить Яна-старшего. Он хорошо зарабатывал, но при этом был жутким скупердяем. Каждую неделю дед выделял на хозяйство почти ничего, и бабушке приходилось придумывать массу способов, чтобы из этих денег откладывать хоть что-нибудь на «черный день». В отличие от деда, бабушка была весёлой и очень доброй женщиной. Я её очень любил и не понимал, что такого она когда-то разглядела в деде, чтобы связать с ним свою жизнь.
Насколько я знаю, во время войны, будучи ещё молодым человеком, дед, получив повестку в армию, быстро побросал всё своё скудное имущество в небольшой чемоданчик и, купив билет на корабль, смотался из Польши в Америку.
По дороге, которая заняла целый месяц, у него закончились деньги, и ему пришлось подворовывать еду где придётся. Добравшись до конечной цели, он обосновался в Нью-Йорке. Устроившись подмастерьем в часовую мастерскую, которую держал выходец из Польши, дед через пару лет женился на его дочери Анне. У них родились три девочки: моя мать и две её сестры-близняшки - Тереза и Моника. После смерти тестя дед унаследовал мастерскую, в которой продолжал трудиться до тех пор, пока не был похоронен на одном из кладбищ Нью-Йорка. Бабушка пережила мужа на два года, после чего упокоилась рядом с ним…
- Мне кажется, - говорю я, - что вся моя жизнь не складывается из-за того, что мне дали чужое имя… Почему ты не назвала меня в честь своего мужа? У него красивое, громкое и старинное имя…
Отца звали Гордон МакБин, и он был родом из Шотландии. После окончания полицейской академии в Северной Калифорнии ему предложили работу в Вашингтоне. Недолго думая, мои родители переехали в столицу, а спустя пару лет в этот скучный, на мой взгляд, город переехали и мои тётки. Здесь они познакомились с двумя братьями-близнецами - Мареком и Адамом Вуйчик, и выскочили за них замуж…
Мы подъезжаем к дому, в котором живёт любимая маникюрша матери. Пока та будет «чистить Барбаре пёрышки», мне нужно успеть смотаться в супермаркет, химчистку и на почту.
Прикупив в супермаркете кое-что к традиционному воскресному обеду с обожаемым семейством и, забрав из химчистки мамин плащ и мой единственный костюм, я устремляюсь на почту, где отправляю несколько писем каким-то далеким родственникам в Варшаву, Закопане и Познань. На сдачу мне всучивают лотерейный билет, и я, сунув его в задний карман джинсов, отправляюсь за матерью…
Почти каждое воскресенье - ближе к вечеру - наш дом наполняется гостями. Женщины возятся на кухне, а мужчины, развалившись в креслах и на диванах, постепенно накачиваются виски или пивом. Не пьют только двое: я, потому что не переношу запах спиртного, и муж тёти Терезы – Марек Вуйчик. Будучи католическим священником, он во всём придерживается строгих правил. Меня всегда подмывало спросить Барбару, почему у её сестры нет детей, но вовремя останавливался.
Муж тёти Моники - Адам Вуйчик, работая автомехаником, очень уважает спиртное. Вот и сейчас под новостной канал он нажирается какой-то алкогольной дрянью с моим босом Кшиштофом Шиманьским. Меня не радует лишний раз лицезреть пана Шиманьского, но я ничего не могу поделать - он жених Катарины, дочери Моники и Адама, и, разумеется, вхож в наш дом. Это Катарина пристроила меня в его забегаловку, обещая баснословную зарплату, а со временем и потрясающую карьеру.
Наконец Барбара приглашает всех к столу, который ломится под тяжестью блюд. Чего здесь только нет: и жареная курочка, и карп под сметанным соусом, и картофельное пюре, и варёная фасоль. Я уже не говорю о салате из китайской капусты и мясном пироге. Быстро положив себе в тарелку пюре с салатом, я нацеливаюсь на куриные бёдрышки. Выбрав кусок поподжаристей, я помещаю его поверх пюре и обильно поливаю майонезным соусом. Не дожидаясь остальных, я приступаю к трапезе. Безумно вкусно!
Не знаю как у других, но в нашем с Барбарой доме гости за столом не умолкают ни на минуту: кто-то рассказывает о последних покупках, кто-то о фильме, просмотренном буквально накануне, а кто-то рассуждает о здоровом образе жизни.
Когда с едой покончено, женщины суетливо убирают со стола грязную посуду, а Кшиштоф, ослабив ремень на брюках, плюхается в кресло и включает телевизор. Пощёлкав кнопками пульта, он останавливается на одном из кабельных каналов и закуривает сигарету. К нему присоединяется Адам. Усевшись в соседнее кресло, он наливает себе немного виски и, вынув из предложенной пачки сигарету, тоже закуривает. В этот момент хорошенькая ведущая, сверкая белоснежными зубами, сообщает о розыгрыше лотереи, джекпот которой составляет четыреста двадцать миллионов долларов.
- Дорогой! – слышу я голос матери. – У тебя, кажется, есть билет. Ты мне сам вчера рассказывал…
- Стоит проверить, - поддерживает её Адам.
- Да я даже не помню, куда его засунул, - отвечаю я, ковыряясь вилкой в куске пирога. – К тому же вряд ли он что-нибудь выиграл.
Адам явно вошёл в азарт:
- Не ленись! Тащи сюда билет!
- Всё это от дьявола, - поджав губы, выдаёт его брат - священник Марек, - а вы все его слуги.
Тётя Тереза, закатив глаза, чуть ли не стонет:
- Только не начинай…
- И правда, Ян, найди билет, - мать укоризненно смотрит на меня, словно говоря: «Давай повеселим наших очаровательных гостей, и, когда все поймут, что твой билет ничего не выиграл, это будет для всех настоящим подарком и поводом для новых шуточек».
Бросив вилку на стол, я поднимаюсь. Катарина, ухмыляясь, наливает себе из графина водки и, подмигнув мне, обращается к отцу:
- Папа, запиши выигрышные числа.
- Обязательно! - обещает Адам.
- Сделайте тише! - стараясь перекричать громкий звук телевизора, морщится Барбара. – Здесь нет глухих!
«Поиски» билета занимают минут тридцать, хотя на самом деле я прекрасно знаю, где он лежит. Ещё вчера я положил его на стол. Не скрою, мне очень хочется, чтобы он выиграл.
Понимая, что пора возвращаться к гостям, я спускаюсь вниз. На столе уже поменяли посуду, и теперь мясной пирог стоит в самом центре, окружённый маленькими хрустальными вазочками с шоколадными конфетами. Шумит, закипая, расписной электрический самовар – чей-то подарок Барбаре из России.
Я отдаю билет матери и сажусь на свое место. Как раз начинаются новости. О том, что кто-то сорвал джекпот, объявляют сразу. Адам быстро записывает цифры выигрыша на куске газеты и, убрав звук телевизора, начинает выкрикивать выпавшие номера. Барбара проверяет цифры, стараясь всячески подражать ему. Видимо, она считает, что эта клоунада станет замечательной кульминацией вечера.
- Семь! – громко выкрикивает Адам.
- Есть такая цифра! – так же громко отвечает ему мама.
- Сорок!
- И такая есть!
- Семнадцать!
- И у нас семнадцать!
- Тридцать два!
- Есть тридцать два!
- Три!
- Да!
- Двадцать два!
У моей матери белеет лицо.
- Двадцать два! – еще раз повторяет Адам.
- Двадцать два, - тихо, почти шепотом, говорит мама и, прижав билет к груди, смотрит на меня. – Сыночек, кажется, ты выиграл больше четырехсот миллионов…
В комнате повисает гробовая тишина.
- Ян, - зовет меня мама, - ты меня слышишь?
- Слышу, - спокойно отвечаю я, продолжая доедать свой кусок пирога.
- И это все? – мама в недоумении моргает несколько раз.
Отодвинув в сторону тарелку, я смотрю на нее:
- А что ты хочешь увидеть? Как я скачу до потолка и истошно ору?
Поднявшись, я подхожу к ней:
– Если ты хочешь увидеть хоть какую-то реакцию, то, для начала, верни билет.
Трясущимися руками она протягивает мне билет. Я забираю его и, кивнув всем на прощание, поднимаюсь к себе в комнату…
На следующий день, проснувшись рано утром, я привожу себя в порядок и отправляюсь на работу. В четверть восьмого, расхаживая по тротуару в костюме цыплёнка, я раздаю флаеры прохожим. Около девяти ко мне подходит Катарина.
- Привет! – говорит она, стараясь не смотреть мне в глаза. - Кшиштоф просит зайти к нему в офис.
- Хорошо, - отвечаю, всучивая флаер проходящему мимо меня подростку. – Скажи ему, что часа через два я подойду.
- Он ждёт сейчас. Ничего не случится, если кто-то не получит скидку.
Зная, как Кшиштоф трясётся за каждого посетителя, я удивлён, но, в конце концов, он – босс. Стянув с себя голову цыплёнка, я без особого энтузиазма направляюсь в офис.
Видя, что Кшиштоф болтает с кем-то по телефону, я в своём костюме с трудом усаживаюсь на табурет и жду. Заметив меня, жених Катарины быстро заканчивает свой разговор и, не поднимаясь со стула, восклицает:
- Ян, дружище! Мне вчера в голову пришла великолепная идея! Почему бы нам с тобой не стать партнёрами? Ты парень умный, с головой дружишь. Тебе реально подфартило, и ты стал миллионером. Причём - ого-го! - каким миллионером! Мы сделаем с тобой сеть ресторанов. Твои деньги, мой опыт и название! Как ты на это смотришь?
Почёсывая одной ногой другую, я говорю:
- Босс, я пока на это никак не смотрю. Деньги мне ещё не принадлежат.
- Когда ты займёшься этим вопросом?
- Если отпустите, то прямо сейчас.
Сжав пальцы в кулаки, Кшиштоф со всей силы бьёт ими по столу:
- Свободен! Как только уладишь денежные вопросы, мы встретимся и обговорим все детали. Я знал, что ты не упустишь этот шанс.
- А как же цыплёнок? – интересуюсь я.
- Брось, мы сегодня же наймём другого.
Я не возражаю. Избавившись от ненавистного мне костюма, я тут же еду домой. Там, вынув из холодильника кусок вчерашнего пирога, я сажусь перед телевизором и, включив его, погружаюсь в жизнь очередного сериала.
Пока я тупо смотрю какой-то канал, Барбара всё время вертится рядом: пылесосит, вытирает пыль, разговаривает с кем-то по телефону. Ближе к вечеру она не выдерживает:
- Сынок, ты собираешься получать деньги?
- А что?
- Ян…
И тут я подскакиваю как ужаленный. В два прыжка я оказываюсь около матери и, схватив её за плечи, начинаю яростно трясти:
- Сколько можно тебя просить, зови меня Гордон или никак не зови!
В какой-то момент она бледнеет и я, остановившись, закрываю свое лицо руками - мне становится очень стыдно. Барбара осторожно гладит меня по плечу и я, уткнувшись в её шею, всхлипываю:
- Прости меня, мама! Я не хотел. Я сорвался. Я не знаю, что со мной.
- Ничего, сынок. Я всё понимаю. Такие деньги… Это стресс. Пойдём, я покормлю тебя грибным супом.
Всхлипнув ещё пару раз, я покорно следую за ней на кухню…
Что ни говори, а мама готовит удивительно вкусно. Доедая вторую тарелку супа, я спрашиваю:
- Хочешь, я куплю тебе ресторан?
- Зачем? – удивляется она.
- Будешь в нём принимать своих друзей, знакомиться с новыми людьми…
Мама садится напротив меня и, подперев кулачком щёку, спрашивает:
- А чем будешь заниматься ты?
- Отправлюсь путешествовать, – отодвигая пустую тарелку, отвечаю я. – Или ты против?
Мама вздыхает:
- Нет, не против.
Потянувшись, я говорю:
- Вот и хорошо. Завтра полечу в Нью-Йорк, а когда вернусь, мы займёмся твоим рестораном.
- В Нью-Йорк? Зачем тебе в Нью-Йорк?
- Там находится офис лотереи.
- Сынок, а можно…
Она не успевает договорить – раздаётся телефонный звонок.
Вынув из передника телефонную трубку, она подносит её к уху:
- Алло… Ах, Марек, как я рада тебя слышать. Яна?.. Конечно, можно.
Барбара протягивает мне трубку, и я слышу в ней голос нашего праведника:
- Здравствуй, Ян. У меня к тебе большая просьба. Не мог бы ты пожертвовать нашему собору небольшую сумму на реконструкцию и восстановление крыши? Я был бы тебе крайне признателен. А ещё лучше, если бы ты пожертвовал и на ремонт самого костёла.
- О какой сумме идёт речь?
- Думаю, миллионов пять будет достаточно.
Каков святоша! Значит, теперь я - не слуга дьявола, и деньги эти, видать, сразу приобрели статус святости.
Правда, вслух я произношу:
- Конечно, я помогу починить крышу.
Передав трубку маме и подмигнув ей, я ухожу в свою комнату.
В последующие четыре часа телефон не умолкает. Создаётся впечатление, что о моём выигрыше узнала не только польская диаспора, но и вся Польша. Я осознанно не подхожу к телефону, и на все звонки приходится отвечать Барбаре. А на другом конце трубки просят, требуют, умоляют: подарить, одолжить или ссудить деньгами. Но всех переплюнула некая Рыся из Варшавы. Дозвонившись, она заявила, что мы должны ей и её сыну Войцеку - ни много ни мало – сто миллионов долларов. Видите ли, мой дед, до того как удрать в Америку, встречался с её матерью и якобы она является его дочерью. На вопрос Барбары: «Причём здесь лотерея?», та нагло выдала, что если бы тогда дед забрал с собой её мать, то в лотерею обязательно выиграл бы Войцек. После этого звонка мать отключает телефон…
Утром за завтраком Барбара сообщает, что летит вместе со мной. Уже в самолете она вдруг признаётся:
- Я всегда думала, что близкие люди – это крепость и опора в любой ситуации. Только, к сожалению, когда тебе улыбнулась удача, зависть не даёт им возможность просто порадоваться за тебя. Ты не представляешь, что мне пришлось выслушать за минувшие сутки от тех, кого я считала близкими и надёжными друзьями. Стоило тебе выиграть такие деньги, как все стали смотреть на нас волками или как на личный банковский счет.
- Не расстраивайся. Все будет хорошо! Ты лучше скажи, зачем ты летишь в Нью-Йорк?
- Мне никогда не нравился Вашингтон. Я жила в нём только из-за твоего отца. Когда он покинул этот мир, я хотела вернуться обратно, но сёстры уговорили меня никуда не уезжать. Только теперь я хочу жить там, где мне всегда было хорошо. Знаешь, в Нью-Йорке у меня осталось много знакомых. Все эти годы я поддерживала с ними связь… Ты ресторан не покупай. Лучше подари мне маленький книжный магазинчик, где я буду проводить литературные чтения, приглашать авторов и просто общаться с покупателями.
Я, погладив её по голове, целую в висок:
- Как скажешь, мама…
Вот так, за какие-то пять минут, полностью изменилась моя жизнь. И причиной всему стал навязанный мне лотерейный билет. Впрочем, почему навязанный? А если это рука Провидения? Неужели я не заслужил?..
Я редко выхожу из себя и не склонен к конфликтам. Да, бываю вялым и безразличным к окружающим. Однажды мне намекнули, что я эмоционально беден и склонен к выполнению только однообразно-привычных действий.
Не знаю… Как по мне: лучше плыть по течению, а не лезть на баррикады, отстаивая свою точку зрения. Надо просто существовать, что, впрочем, и делает большинство на этой планете. И конечно то, что произошло со мной дальше, никак не вписывалось в круг моих интересов.
Если раньше моя жизнь напоминала заунывную мелодию, которую исполняет любительский оркестр, не попадающий ни в одну ноту, то теперь невидимый дирижёр, взмахом своей палочки, заставил этот оркестр играть по нотам…
С тех пор как мы с матерью посетили Нью-Йорк, прошло несколько месяцев. Я предпочёл получить деньги сразу, и, за вычетом приличного процента и налога, мне выдали чек почти на сто семьдесят миллионов.
Познакомившись в интернете с агентом по недвижимости, я попросил его подыскать мне что-нибудь в Нью-Йорке. Спустя месяц он прислал великолепное предложение по двухэтажному таунхаусу в Гринвич-Виллидж.
К этому времени мы с матерью, не сказав родственникам, продали дом одной милой паре с детьми, и Барбара, забрав из дома часть вещей, которые ей были дороги, остальные передала в благотворительный фонд для малоимущих. Разумеется, я не стал связываться со своим боссом, хотя он несколько раз звонил мне. Позже до меня дошли слухи, что он развёл бурную деятельность по расширению своего бизнеса. Поговорив со специалистами и выяснив, сколько может стоить починка крыши костёла, я выслал Мареку чек на несколько тысяч. В конце концов, я не обещал ему подарить деньги на ремонт костёла.
Покончив со всеми делами, мы с мамой вылетели в Нью-Йорк. Весь полет Барбара нервничала, так как до последнего сомневалась в выборе района. Но увидев из окна такси спокойствие узких улочек, небольшие элегантные скверы и сады, кирпичные многоэтажные и не очень дома, уникальную архитектуру таунхаусов - она успокоилась. Только в этом районе можно было одновременно находиться и в Нью-Йорке, и в небольшом европейском городке. К тому моменту, когда такси остановилось по указанному адресу, Барбара успела влюбиться в Гринвич-Виллидж.
Сам дом оказался в отличном состоянии и не требовал дополнительного ремонта. Мне потребовалось три месяца, чтобы обустроить первый этаж под книжный магазин и, когда всё было сделано, я, несмотря на возражения Барбары, положил на её счет приличную сумму. Теперь мне осталось решить, когда я отправлюсь в кругосветное путешествие.
Следующие два месяца, почти каждый день, я уверял самого себя, что завтра или на худой конец послезавтра, смогу осуществить свое желание. Но проходил день, другой, неделя, а я, как и прежде: сижу дома, смотрю сериалы и ничего больше не делаю. Даже лишние килограммы, которыми я обзавёлся в рекордные сроки, абсолютно меня не беспокоят. В промежутках между сериалами я упорно совершаю набеги на холодильник или наблюдаю за тем, как мама активно занимается своим маленьким бизнесом. В отличие от меня, она знала, что делать. Буквально за месяц её магазинчик приобрёл популярность. В нём постоянно устраивались встречи с писателями, начинающими музыкантами и проводились выставки молодых художников.
У нас поселились две кошки, которые ни во что меня не ставят. Как и прежде, я одинок и даже Интернет перестал меня интересовать.
Навязчивое желание мамы познакомить меня с молодыми женщинами так ни к чему и не привело Махнув на меня рукой, она сама приняла ухаживания отставного военного. Когда они начинают вести себя как подростки, я, глядя на них, впадаю в хандру…
В один из дней, стоя на кухне в одних трусах и почёсывая рукой дряблый живот, ухажёр Барбары, дожидаясь пока сварится его кофе, предложил мне:
- Слушай, а почему бы тебе не смотаться в Монтану?
- Зачем?
- Там находится Национальный заповедник «Галлатин». Проведи на природе пару недель. Не понравится – уедешь. Тем более у них там скоро начнётся отстрел бракованных особей.
- Что значит «бракованных»?
- Тех, кто болен или слишком много развелось. Короче, я не специалист, но знаю, что их мясо идёт на пропитание животных в цирках или зоопарках. Что-то уходит на медицинские исследования. Я уже не говорю о шкурах.
- И много там зверья обитает?
- Барсы встречаются, медведи-гризли, снежные козы, олени, волки. Ещё есть рыба.
Не могу сказать, что мне безумно захотелось куда-либо ехать, но я всё равно задал следующий вопрос:
- Предположим, я туда поехал. Что мне там делать? Стрелять я не умею, а смотреть, как убивают животных – это не по мне.
- Туда стоит попасть только из-за одной природы! Ты себе представить не можешь, какие там сосны, луга, грязевые источники. Красота!
- А жить где? В палатке?
- Как сам захочешь. Туда приезжает разная публика. Есть среди них и любители палаток. Но большинство живут либо в трейлерах, либо в небольших гостиницах. Там много поселений.
Сняв турку с плиты, ухажёр Барбары осторожно перелил ароматный напиток в чашку и, поднеся её к губам, сделал маленький глоток. Издав урчаще-крякающий звук, он продолжил:
- Но у меня предложение лучше. Рядом с заповедником, недалеко от местечка Прей, на берегу озера стоит дом. Он принадлежит сыну моего друга. Его зовут Рон. Этот парень переделал дом под гостиницу и время от времени, когда есть желание, водит своих гостей по удивительным местам заповедника. Сознаюсь, я с ним уже поговорил. Он будет рад тебя видеть. Поживи у него. Несколько дней на природе – и ты станешь другим человеком…
Через неделю я уже мчался по трассе 90 в сторону заповедника. Пейзажи, пролетавшие мимо меня, общение с людьми в мотелях и маленьких закусочных при заправках, постепенно улучшили моё настроение.
Практически перед самым поворотом на озеро раздался звонок:
- Э-э… Ян?
- Да, это я. Но лучше зовите меня Гордон.
- Это Рон. Вы как раз едете ко мне.
- Привет, Рон. Я буду у вас в пределах пятнадцати минут.
- Хорошо, что я успел дозвониться. Притормозите, а то сигнал может прерваться.
Я остановился, а Рон продолжил:
- Так случилось, что я неудачно упал и сейчас нахожусь в больнице со сломанной лодыжкой.
- Сожалею, Рон. Я могу быть вам полезен?
- Нет. Я появлюсь в гостинице только через несколько дней, но вы располагайтесь, отдыхайте. Одним словом: чувствуйте себя, как дома. Пэм, что управляет моей гостиницей, ждёт вас. Я договорился со своим коллегой из Прей - он сможет стать вашим личным инструктором. Его зовут Клиф. Я скину его номер телефона.
- Спасибо, Рон. Выздоравливайте!
Отключив телефон, я почувствовал, как моё настроение упало до нуля. Одно дело, когда ты едешь куда-то, зная, что с тобой будут «нянчиться». И совсем другое, когда выясняется, что ты предоставлен самому себе. С тем же успехом я мог бы оставаться дома, изнывая от скуки, или лечь в какую-нибудь клинику для душевнобольных.
Конечно, неплохо было бы пожить в доме Рона, полазить по горам под присмотром инструктора, но я настолько обленился, что для меня пройти лишние пару метров означало совершить геройский поступок. О каких горах может идти речь?
Пока я размышлял над своим положением, небо заволокло тучами, вокруг все потемнело, и поднялся сильный ветер. Ощущая, как под его порывами начала покачиваться тяжелая машина, я, поежившись, понял, что переждать непогоду в доме Рона будет самым правильным решением. Нажав на педаль газа, я тронулся с места.
Как только я повернул к озеру, начался жуткий ливень. Его косые струи, ударяясь о машину, брызгали во все стороны. Щетки с бешеной скоростью и скрипом елозили по запотевшему лобовому стеклу. Чтобы не ехать в тишине, я включил радио, но, кроме треска в радиоэфире, ничего другого слышно не было. Прошло минут десять, а ливень и не думал ослабевать. Судя по навигатору, дом Рона находился где-то рядом, и я, снизив скорость, попытался сквозь потоки воды разглядеть хоть какую-нибудь постройку. То ли от погоды, то ли от напряжения, у меня начала болеть голова и я готов был повеситься, лишь бы эта боль, пульсирующая в висках, куда-нибудь сгинула. Когда ливень закончился так же внезапно, как и начался, я заметил сквозь сосны мерцающий огонёк. Повернув машину в его сторону, я вскоре увидел трёхэтажный дом с плоской крышей…
Дверь мне открыла миловидная женщина лет сорока. Её короткие светлые волосы были тщательно зачёсаны назад. Немного посторонившись, она пригласила меня войти – и я, переступив порог, попал в очень уютный холл.
- Добрый вечер, - сказал я. – Вы Пэм?
- Да.
- Меня зовут Гордон. Вернее, я предпочитаю, чтобы меня звали Гордон, хотя по документам я – Ян МакБин. Рон пригласил меня погостить в доме…
- Рон предупреждал, что вы должны приехать. К сожалению, он попал в больницу…
- Я знаю. Он звонил мне около часа назад.
- Ваша комната скоро будет готова.
- Спасибо.
- Это все ваши вещи? – спросила Пэм, разглядывая около моих ног большую дорожную сумку.
- Да.
- Наш служащий отнесёт её в вашу комнату. Могу ли я угостить вас горячим чаем?
- Не откажусь. Скажите, Пэм, у вас найдётся что-нибудь от головной боли?
- Безусловно, - кивнув головой, ответила моя собеседница и скрылась за узкой дверью.
Я подошеё к мягкому дивану и, усевшись на него, закрыл глаза. Вскоре вернулась Пэм. В руках она держала серебряный поднос. Поставив его на журнальный столик, женщина аккуратно придвинула ко мне чашку с чаем и блюдце с нарезанным лимоном. Затем она протянула мне бокал с водой и небольшую расписную коробочку.
- Прошу вас, - сказала она. – Это таблетки. Примите, вам станет легче.
Я так и сделал. Сунув в рот пару таблеток, я запил их водой.
- Чем ещё могу быть вам полезна? – учтиво спросила меня Пэм.
- Пока всё нормально, - ответил я, высыпая в чашку сахар из пакетика.
- Минут через пятнадцать комната будет готова, а пока наслаждайтесь чаем. Если что – зовите.
Улыбнувшись, женщина отошла к резному бюро, который, судя по всему, выполнял роль ресепшена.
Я огляделся. Холл занимал весь первый этаж и был разбит на зоны. В одной из них, напротив старинного камина, расположились мягкие кресла с невысоким, но длинным журнальным столиком между ними. В другой зоне стояла пара книжных шкафов, забитых книгами. Возле них красовались два игральных столика: один карточный, а второй для любителей шахмат. Еще в одной зоне, отгороженной от всех других шёлковой ширмой с китайскими сюжетами, находилась столовая. Зона, в которой сидел я, была заставлена диванами. На окнах, кроме жалюзей, висели шторы из тяжёлых разноцветных тканей, а стены были украшены гобеленовыми вставками и дешёвыми репродукциями в широких позолоченных рамах. То здесь, то там на глаза попадались разнообразные фигурки и напольные вазы с искусственными цветами. Всё это придавало отелю непринуждённую домашнюю обстановку, хотя… По количеству абсолютно разных по стилю предметов в отдельно взятом помещении, всё это чем-то напоминало один из блошиных рынков Нью-Йорка.
Отхлебнув из чашки, я повернул голову в сторону бюро и громко спросил:
- И много у вас постояльцев?
- Хватает, - перебирая бумаги, отозвалась Пэм.
- Здорово!
- Ещё бы, - улыбнулась женщина и, сунув стопку счетов в один из ящиков, спросила: - Как ваша головная боль?
Поставив чашку на блюдце, я ответил:
- Удивительно, но голова больше не болит.
- Я рада это слышать. Кстати, ваша комната готова. Если вы позволите, я провожу вас.
Она направилась к резной двери зеленоватого цвета, и я, поднявшись с дивана, последовал за ней. За дверью оказался самый настоящий лифт. В его не слишком просторной кабинке от силы могли поместиться только двое, и мне пришлось со всей силы прижаться к стенке, чтобы между мной и Пэм оставалось хоть какое-нибудь свободное пространство. Когда лифт, вздрогнув, медленно пополз вверх, я даже присвистнул от удивления - мне до последнего не верилось, что он сработает.
Моя комната находилась на втором этаже. Пэм, открыв её, пропустила меня вперед.
- Надеюсь, вам у нас понравится, - сказала она. - Завтрак мы подаём с восьми до десяти утра. Обед с шести до восьми вечера. За дополнительную плату кухарка может приготовить для вас ланч. Доброй ночи и крепких снов…
Сунув мне в руку старинный ключ, она закрыла за собой дверь, оставив меня в небольшой и немного вытянутой комнате, больше напоминавшей вместительную кладовку. Я до сих пор не могу понять, как в ней могли уместиться широкая софа и миниатюрная консоль, над которой висела картина, больше напоминавшая мазню пятилетнего ребёнка. Заметив около стенного шкафа свою сумку, я было потянулся к ней, но в этот момент раздался стук.
- Войдите! - громко сказал я.
Дверь распахнулась, и в комнату вплыла невысокая и толстая негритянка лет шестидесяти в длинном тёмном платье, цветастом переднике и таком же тюрбане на голове. На её ногах красовались мягкие домашние тапочки. Она катила перед собой старинную сервировочную тележку, на верхней полке которой стоял поднос с чаем, а на нижней лежали полотенца и постельное белье.
- А вот и Лу к вам пожаловала, - низким голосом пропела она. - Сэр, как я рада, что вы у нас остановились. Позвольте, я заправлю вам постель.
Я послушно пропустил её к софе. Сначала Лу поставила на консоль поднос, а затем, вынув из стопки полотенца и махровый халат, поплыла в ванную:
- Вам у нас понравится, - бросила она на ходу.
- Вы здесь убираетесь? – спросил я, чтобы как-то поддержать беседу.
- Нет, - промурлыкала она, выходя из ванной. – Кэт, что занимается комнатами гостей, приболела, вот я и вынуждена её подменить. Я – кухарка. Но мне Мэри помогает.
- А кто такая Мэри? – решил уточнить я.
- Сестра Кэт. Она тоже убирает, стирает, гладит, овощи выращивает… Мы едим только свои овощи. У фермеров ничего не берём - они свои поля всякой гадостью поливают. А ещё у нас свои куры и парочка козочек.
Лу принялась заправлять софу.
- Вы далеко отсюда живёте? – поинтересовался я.
- В соседней пристройке, сэр, - натягивая на подушку наволочку, ответила женщина. – Это очень удобно. Не надо время на дорогу тратить, спать можно дольше… Я здесь уже тридцать лет. Начинала работать, когда ещё прежний хозяин был жив. И муж мой Патрик здесь работает. Сёстры лет десять назад появились, потом Пэм…
- А дети у вас есть?
- Конечно! – Лу бросила подушку на софу и повернулась ко мне лицом. – У нас с Патриком их двое. Сын и дочь. Они уже взрослые и у каждого свои семьи. Мы их иногда навещаем.
- А постояльцев сейчас много?
- Все комнаты заняты. Ну, теперь отдыхайте, набирайтесь сил.
Виляя толстыми бедрами, кухарка направилась к двери. Когда за ней закрылась дверь, я сел на софу и посмотрел на часы. Они показывали семь вечера. Я решил прилечь минут на пять, а потом спуститься вниз и что-нибудь перекусить. Но как только моя голова соприкоснулась с подушкой, я заснул…
Когда я открыл глаза, сквозь закрытые полоски жалюзи пробивались лучики яркого солнца. Я взглянул на часы - было восемь утра. Спустив ноги на пол, я широко зевнул и, поднявшись, засеменил в ванную. Приняв душ и посмотрев на себя в зеркало, я подумал, что неплохо было бы побриться. Но тут меня одолела лень, и я, погладив щетину рукой, решил отпустить бороду. Переодевшись, я уже было собрался спуститься вниз, как мое внимание привлек листок бумаги, лежавший около двери. Подняв его, я прочитал: «Новенький, будь осторожен!» Повертев записку в руках, я пожал плечами и, сунув её в карман джинсов, спустился вниз. Несмотря на ширму с китайской тематикой, обеденная зона была выдержана в деревенском стиле: старинный резной буфет, комод, пара кресел, радиола 60-х годов и длинный овальный стол, покрытый белоснежной скатертью. За столом сидели пожилая пара и молодая женщина.
Поздоровавшись, я сел на один из стульев. Вскоре ко мне подошла довольно худая и высокая женщина лет тридцати. Её тёмные волосы были заплетены в косу и уложены вокруг головы. Ярко-синие глаза подчёркивали загар.
- Доброе утро, сэр. Меня зовут Мэри, - представилась она. - Что вы желаете на завтрак? У нас есть яйца всмятку, омлет, молочная каша и творожная запеканка. На комоде вы найдёте булочки, сыр, ветчину и напитки.
Немного подумав, я ответил:
- Запеканка подойдёт.
Улыбнувшись своим соседям по столу, я поднялся и направился к длинному комоду. На его поверхности стояли бокалы с апельсиновым соком, кофемашина и термопот. Рядом на подносах лежали булочки и нарезанные сыр и ветчина. Я взял небольшую тарелку, положил на неё булочку и кусочек сыра. Немного подумав, я прихватил бокал с соком и вернулся на своё место. Минут через пять принесли мой завтрак, и я с жадностью принялся за еду. Запеканка была невероятно вкусная и просто таяла во рту.
- В этом доме вкусно готовят, не правда ли? – услышал я вопрос.
Взглянув на сидящую напротив меня женщину, чьи короткие рыжеватые волосы были схвачены заколками в нескольких местах, я на всякий случай спросил:
- Вы меня спрашиваете?
- Да, - подтвердила она.
- Не могу утверждать с полной уверенностью – это моя первая трапеза в этом доме, но запеканка, действительно, великолепна.
- Ты надолго сюда приехал?
- Пока не знаю, - ответил я, прикидывая, сколько ей лет. – А мы давно на «ты»?
- Меня зовут Минди, – очищая яйцо, ответила моя собеседница. – А тебя?
- Гордон, - ответил я.
- Хочешь чай, Гордон? – спросила Минди, поднимаясь из-за стола.
- Пожалуй, - ответил я. – Чёрный.
Она кивнула головой и посмотрела на пожилую пару:
- А вы что будете? – спросила она.
- Мы тоже чай, дорогая, - ответила женщина и улыбнулась мне. – Позвольте представиться. Меня зовут Молли Самерс, а моего спутника и мужа - Мэт Самерс.
- Очень приятно, - выдавил я из себя. – Гордон МакБин.
- Откуда вы приехали, мистер МакБин?
- Из Нью-Йорка, - ответил я, наблюдая за тем, как Минди разливает по чашкам ароматный чай.
- Вы по делам или отдохнуть? – спросила пожилая женщина.
- Отдохнуть.
Пока мы пили чай, разговор сначала зашёл о погоде, затем мы поболтали о книгах и ещё о какой-то ерунде. Когда к столу начали подтягиваться другие постояльцы, я решил прогуляться. Промокнув рот салфеткой, я поднялся и, пожелав всем приятного дня, вышел на террасу…
Воздух был наполнен запахами хвойного леса, и, прежде чем сбежать вниз по деревянным ступеням лестницы, я сделал несколько глубоких вдохов. У меня тут же закружилась голова и, вцепившись в перила, я осторожно спустился с террасы. Около неё, на небольшой лужайке с сочной зелёной травой, паслись козы. Между ними сновали курицы и два петуха. Вся это компания придавала дому некое умиротворение.
Впереди, в каких-то ста метрах от дома раскинулось огромное озеро, и под пение птиц я двинулся в его сторону.
Приблизившись к самой кромке воды, я остановился. Не будучи экспертом в области химии, я вряд ли смогу определить, какие элементы периодической таблицы растворили в озере, но лиловый цвет воды поражал воображение. Что-то неестественно красивое и одновременно пугающее было в этом водном пространстве. Чтобы отогнать от себя это ощущение, я перевёл взгляд на горы, видневшиеся за озером.
Постояв немного, я осмотрелся. Увидев по соседству несколько больших валунов, я, взгромоздившись на один из них, позвонил матери, и мы с ней немного поболтали. Закончив разговор, я подставил лицо тёплому майскому солнцу и задремал. Не знаю, сколько времени я провёл на валуне, но из дрёмы меня вывел мужской голос:
- Будьте осторожны, здесь водятся ядовитые змеи.
Вздрогнув от неожиданности, я повернул голову и увидал Мэта, с которым завтракал утром. Он был одет в чёрную футболку, заправленную в длинные до колен шорты песочного цвета. На ногах у него красовались кеды, а на голове – бейсболка с надписью: «Республиканская партия». Рядом с ним стояла Минди и держала в руке леденец на длинной палочке.
Я медленно слез с валуна и спросил:
- Смотрю, вы тоже решили прогуляться?
- Не совсем так, - ответил Мэт. – Вы любите рыбалку?
- Не особо.
- А жаль. Здесь водится отменная форель и карп. Иногда лосось попадается.
- Простите, сэр, но какая в этом месте может быть рыбалка? Вас не смущает странный цвет воды?
Заложив руки за спину, Мэт произнёс:
- Во-первых, я рыбачу в речке, что протекает чуть дальше; во-вторых – нет, не смущает. По всей видимости, в озере имеются несколько субстанций, которые и создают природный лакмус. Отсюда и цвет. Скажите, Гордон, вы раньше служили в армии?
- Никак нет, сэр, - ответил я. – Не приходилось.
- Плохо, - качая головой, пробурчал он. - Мужчина обязательно должен отслужить, хотя бы пару лет.
- Зачем? – не понял я.
- Только прошедший армию мужчина может быть защитником мира.
Сказав это, Мэт, не прощаясь, пошёл вдоль берега озера. От его слов я немного опешил. Армия, защитник... К чему он это сказал?
Я взглянул на Минди и спросил:
- Что с ним?
Та пожала плечами:
- Не обращай внимание. У него, кажется, не всё в порядке с головой.
- Интересно, - хмыкнул я, - а сам-то он служил в армии?
- Он полковник в отставке.
Мы стояли молча и не знали, как продолжить беседу. По крайней мере, я не имел ни малейшего представления, о чём мне говорить с Минди, полностью поглощённой своим леденцом. Проследив взглядом за белыми облаками, проплывающими по небу, я спросил:
- А ты здесь давно?
- Не очень. Недели три.
- А кто ещё живёт в гостинице?
Минди, склонив голову набок, ответила:
- Полковник, его жена Молли…
Она скинула с себя тряпичные туфли и вошла в воду по щиколотки. Дождавшись очередной ленивой волны, ударившей по её ногам, она побрела вдоль берега. Я двинулся за ней, боясь пропустить мимо себя что-нибудь интересное. И я был прав. Она шла и говорила. Создавалось впечатление, что эту особу абсолютно не интересует, где находится собеседник.
- Представляешь, я не читала ни одной её книги.
- Кого? – не понял я.
- Молли. Она писательница.
- И что эта писательница здесь делает?
- Сопровождает мужа и набирается вдохновения, - Минди сунула в рот леденец. – Мы с ней часто играем в «Монополию». Ты играешь в «Монополию»?
- Нет.
Минди вздохнула:
- Жаль… Ещё в доме проживают молодожены… Салли и Феликс. Ей, по-моему, двадцать шесть, а ему трицатник. Очень симпатичные ребята. Она – бухгалтер, а он – юрист… Или наоборот… Приехали неделю назад… Потом трое студентов, не помню откуда. Их зовут…
Она остановилась и задумалась. Потом снова заговорила:
- Их зовут Том, Эд и Алекс. Думаю, они курят травку.
- Почему ты так решила? – спросил я.
- Иногда у них бывает странное поведение и рассеянный взгляд.
- Они тоже сидят в своих комнатах целый день?
- Нет. Они чем-то здесь занимаются…
- Чем?
- Нанимают инструктора, и тот водит их по разным тропам… Группа канадцев живёт…
- А что ты думаешь о Пэм?
- Ничего. Я с ней почти не общаюсь. «Здрасти» и «пока». Ты извини, но мне пора. Хочешь леденец?
И она протянула мне сладость.
- Нет, спасибо, - отказался я.
- Тогда возвращайся в дом, - внезапно предложила Минди. – Нечего тебе здесь одному бродить.
Не знаю почему, но я, послушавшись Минди, вернулся в дом. Прихватив с одного из столиков местную газету, я направился к себе в комнату…
Моя постель была прибрана. Открыв дверцу шкафа, я оторопел: вся моя одежда была аккуратно разложена по полкам, а два свитера и пара джинсов висели на вешалках.
«Так, - подумал я, - это приятно, как не крути».
Переодевшись, я повалялся на софе, полистал газету и подумал, что неплохо было бы совершить экскурсию по местным красотам. Идти одному с инструктором-проводником мне не хотелось, и я решил спуститься вниз и расспросить Пэм о группах. Закрыв комнату на ключ, я направился к лифту. Проходя мимо одной из дверей, я столкнулся с миссис Самерс. Увидав меня, женщина очень обрадовалась:
- Хотите поиграть в «Монополию»? – спросила она.
- К сожалению, эта игра – не мой конёк, - ответил я.
- А в шашки умеете играть?
- В шашки умею.
- Может, сыграем? – предложила она.
- Если честно, то я просто не в настроении.
- Как жаль. Хотите лимонаду?
Поняв, что просто так от этой женщины не отделаться, я, глубоко вздохнув, согласился.
Миссис Самерс, пригласив меня в свою комнату, усадила за стол. Открыв дверцу маленького холодильника, она достала из него кувшин с лимонадом и две бутылки воды. Поставив всё это на стол, она села напротив мена:
- Лу время от времени делает мне лимонад, но в этот раз он получился у неё слишком сладким. Приходится разбавлять водой. Угощайтесь, мой друг!
Кивнув головой, я взял с подноса два бокала и разлил по ним янтарную жидкость. Затем, открыв бутылку, добавил в бокалы воду.
Подняв один из бокалов, Молли произнесла:
- За наше очаровательное знакомство!
Мы чокнулись. Я пригубил лимонад, который на деле оказался кисло-сладким.
- Не маловата ли комната для вас с полковником? – спросил я, чтобы хоть как-то начать беседу.
- Ах, Гордон, - грустно улыбнулась Молли, - если бы вы только знали, в каких комнатушках приходилось нам ютиться, когда мы были молоды и полны сил. А сейчас это уже не имеет значения. Мы не живём вместе. У полковника другая комната.
- Извините, Молли, я не хотел лезть в чужие дела и…
- Бросьте, молодой человек, - Молли налила себе ещё лимонада. – Это тридцать лет назад я была счастливой женщиной, у которой было всё: муж, дети, большой дом, друзья. Но всё разрушилось за один день. Мой муж был человеком военным. Однажды ночью нас разбудил телефонный звонок. Мэт быстро оделся и, ничего не сказав, уехал. Я ждала его, но он не появился ни через день, ни через два, ни через месяц. Я звонила во все инстанции, которые только могла. Почти дола до президента, но никто не мог дать мне вразумительного ответа.
Молли остановилась и, сделав пару глотков, продолжила:
- Спустя полгода ко мне домой ввалились трое офицеров и сообщили, что при выполнении ответственного задания мой муж пострадал, в результате чего потерял память. Что вы на это скажете, Гордон? Я только спросила, где он и могу ли его увидеть, на что мне был дан ответ, что всё это время мой муж находился в военном госпитале и завтра его доставят домой. Врачи полагают, что дома память вернётся быстрее.
Молли всхлипнула и достала из рукава носовой платок. Высморкавшись, она продолжила свой рассказ:
- На следующий день они привезли моего Мэта. Но он никого не узнавал: ни меня, ни дом, ни наших детей… Я показывала ему фотографии, его навещали друзья и родственники. Он был дружелюбен со всеми – и не более. Так прошло пару лет. Постепенно Мэт стал замыкаться в себе, его мучила бессонница и головные боли, он мало ел. Как-то раз я не выдержала. У меня сдали нервы, и началась истерика. Я плакала и смеялась одновременно, била посуду, крушила вокруг себя мебель. Хорошо, что детей не было дома. Я сказала, что будет лучше, если мы расстанемся. Похоже, моя истерика его очень напугала, и он стал рассказывать, что с ним произошло.
- Получается, память к нему все-таки вернулась?
- Нет. Он помнил события, начиная с того момента, когда его и ещё несколько специалистов привезли в это проклятое место.
- Вы хотите сказать, что ваш муж лишился памяти именно здесь? В этой гостинице? – переспросил я.
- Да. Точнее, на лиловом озере, в которое тридцать лет назад что-то упало. Он утверждает, что это было НЛО. Что касается гостиницы, то на её месте тогда стоял небольшой дом, принадлежавший какому-то бедолаге. Когда тот умер, дом перешёл к его родственникам. Они его продали, а новый владелец перестроил дом под гостиницу.
Молли замолчала. Я не знал, как реагировать. С одной стороны, я не верю во всю эту чепуху про НЛО; а с другой – мне не хотелось обижать пожилую женщину. Многие ли захотят слушать старческий бред?
- Молли, а вы сами верите, что в озеро упало НЛО?
- Боже мой, Гордон, я не знаю! Но Мэт сказал, что в озеро упало именно оно.
- НЛО нашли?
- Да. И достали из озера.
Допив лимонад, я спросил:
- И где оно сейчас?
Молли взглянула на меня каким-то затравленным взглядом и ответила:
- Кажется, его увезли куда-то. Мэт рассказывал, что когда они достали эту штуковину из озера, то не знали, что с ней делать. Даже пробовали вскрыть, как консервную банку.
- Получилось? – спросил я.
- А как вы думаете? - раздался голос отставного полковника.
От неожиданности мы с Молли вздрогнули. У раскрытой двери, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди, стоял мистер Самерс.
«Интересно, давно ли он здесь стоит?» – подумал я, а вслух произнёс: - Мы с вашей супругой решили в «Монополию» поиграть. Присоединитесь к нам, Мэт?
Полковник ничего не ответил. Он вошёл в комнату и подошёл к столу.
- И где же сама игра? – усмехнулся он.
При этих словах миссис Самерс странно хихикнула, после чего сказала:
- Не успели достать, Мэт. Я рассказывала Гордону об НЛО.
Полковник сел за стол и пристально посмотрел на меня:
- Значит, вы хотите знать, получилось ли у нас вскрыть тот аппарат? Да. Мы вскрыли и обнаружили в нём три трупа. По всей видимости, это была семья: мужчина, женщина и ребенок. Они были очень красивые: светловолосые, голубоглазые, мускулистые. Единственное, что отличало их от нас – это рост. Пришельцы были очень высокими. Судите сами, рост подростка лет одиннадцати составлял около двух метров.
- Куда их дели? Похоронили? – спросил я.
- Их перевезли на спецбазу.
Я взъерошил себе волосы:
- Мистер Самерс! Вы только не обижайтесь, но я не верю в существование НЛО, привидения и прочую нечисть. Но рассказ впечатляет. Я так понимаю, что вы вернулись в это место специально?
Мэт погладил рукой поверхность стола и сказал:
- А почему вы сюда приехали, Гордон?
Я развел руки:
- Цель – выйти из затяжной депрессии.
- Ну что же, - сказал Мэт, - тогда желаю вам удачи. А теперь прошу меня простить – я хотел бы побыть с моей супругой наедине.
Просить меня дважды не пришлось. Поднявшись, я быстро направился к двери.
Лишь в лифте я смог вздохнуть с облегчением. Спустившись в холл, я поискал глазами Пэм, но её нигде не было видно. Решив подождать, я направился к книжным шкафам, где обнаружил книгу Агаты Кристи. Мне всегда нравились произведения этой писательницы. Чтобы выбросить из головы фантазии странной супружеской пары я, вынув из шкафа книгу, уселся в одно из кресел и погрузился в мир детективных страстей…
В семь вечера я решил подкрепиться и, отложив книгу, направился в обеденную зону. За столом сидело довольно много постояльцев. Из знакомых мне лиц были только полковник и его жена Молли.
Поздоровавшись со всеми, я уселся за стол, и ко мне тут же подошла Кэт. Наклонившись к моему уху, она тихо спросила:
- Что вам принести, мистер МакБин: рыбу или говяжью печень?
- Рыба с чем? – спросил я.
- С белым рисом и брокколи, а печень с картофельным пюре и зеленым горошком.
- Рыбу, - попросил я.
Она удалилась, а я, налив себе в бокал немного белого вина, сделал несколько глотков. Вино оказалось хорошим.
Напротив меня, не обращая внимания на присутствующих, сидела целующаяся парочка. Видимо, это и были молодожёны, о которых упоминала Минди. Остальные постояльцы обменивались новостями, делилась впечатлениями, либо молча жевали.
Внезапно в обеденную зону ворвались трое молодых людей, которых сопровождала Минди.
«Вот и студенты пожаловали», - подумал я.
Прежде чем сесть за стол, один из них – голубоглазый блондин – и, похоже, любимчик девушек, воскликнул:
- Народ! Вы себе даже представить не можете, кого мы сегодня видели!
Полковник, который до этого слушал радио, выключил приёмник и, взглянув на молодого человека, вкрадчиво спросил:
- И кого же?
- Мы видели русалку! Она сидела на одном из озёрных валунов и пальцами расчёсывала волосы. Мы хотели её сфотографировать, но не успели. Эта рыбина нас заметила и улизнула. Вот только кончик хвоста засняли.
Кто-то хихикнул, а полковник, нахмурившись, строго сказал, обращаясь к одному из постояльцев:
- Зря смеетесь…
- Бросьте, полковник, - раздражённо произнёс мужчина с выпирающим вперёд подбородком, - надоело слушать ваши бредни.
Ко мне подсела Минди, но я не обратил на неё никакого внимания.
- Если вы не верите в паранормальные явления, то это не означает, что их не существует! - воскликнул второй студент – невысокий крепыш с тёмно-русыми вьющимися волосами.
- Не кипятись, Эд, - сказал полковник и, поднявшись с кресла, подошёл к парню и по-дружески похлопал его по плечу.
Эд махнул рукой и сел за стол.
- Полковник, - обратился к Мэту кто-то из постояльцев, - как вы думаете, русалки действительно существуют или это обман зрения? Что-то вроде миража?
- Простите, но я всего лишь отставной военный, а не учёный. Но знаю, что в этих местах частенько видят странных существ, в том числе и русалок.
Худощавый молодой человек с очень коротко стрижеными волосами присвистнул.
Подошла Кэт и поставила передо мной блюдо. Сняв с него крышку и сказав на французском «Приятного аппетита», она спросила, что желают Минди и молодые люди.
Я принялся за еду.
- Нравится рыба? – шёпотом спросила меня Минди.
- Очень, - с набитым ртом ответил я. – Лу просто волшебница. Скажи, это и есть студенты?
- Ага, - ответила она.
Пока Лу колдовала над заказами других постояльцев, полковник принялся рассказывать о русалках. Молодожёны перестали целоваться и новоиспечённая жена, нелепо улыбаясь, поинтересовалась:
- А о чём идёт речь?
Ей ответил тучный темнокожий парень:
- О русалках и НЛО, что свалилось в озеро тридцать лет назад.
И он начал пересказывать им историю появления НЛО.
Когда Кэт принесла еду остальным, Минди, сунув в рот лист салата, тихо сказала:
- Я думала, что никогда не услышу голоса этой сладкой парочки…
- Почему? – удивился я.
- Так они всё время целуются…
Я снова переключил свое внимание на полковника, делившегося своими воспоминаниями. Некоторые из постояльцев, кого раздражали рассказы о непознанном, поспешили побыстрее завершить свой ужин и разойтись по комнатам. Но были и те, кто с интересом слушали, правда, в диалог не вступали. Минди, подперев рукой щёку, ловила каждое слово полковника, открыв рот. Её ужин остыл, но она к нему даже не притронулась – истории от мистера Самерса полностью поглотили молодую женщину…
Часа через два, когда мы с Минди, уютно устроившись в плетёных креслах на террасе, наслаждались кофе, она внезапно, словно очнувшись, выдала:
- Вот что значит Массачусетский технологический институт.
- При чём здесь институт? – удивился я.
- Ребята его заканчивают.
Я уставился на Минди:
- Ты же ещё утром говорила, что не помнишь, где они учатся.
- Правда? – Минди посмотрела на меня недоумённым взглядом.
Я поставил чашку на столик и сказал:
- Пока ты что-то помнишь, может, просветишь, на каком они факультете?
- Какая тебе разница? – Минди отхлебнула из своей чашки. – Том заканчивает факультет информационных технологий, Эд – факультет аэронавтики, а Алекс – физический. Полковник говорил, что они лучшие в институте. Я тебе больше скажу: по моим наблюдениям, они только делают вид, что отдыхают здесь.
- Как это?
- Здесь в горах есть секретная лаборатория. Не удивлюсь, если полковник и студенты тоже имеют к ней отношение.
- Ты уверена? – поразился я, но Минди промолчала.
«Странная какая, - подумал я, ёжась от прохлады. – Утром она намекала, что студенты употребляют наркотики».
Вокруг было совсем темно. Ночные бабочки бились о стекло фонаря – единственного источника света на террасе, где-то рядом пел сверчок, а над травой летали светлячки. Я зевнул и, поднявшись с кресла, сказал:
- Я, пожалуй, пойду. Совсем стемнело…
Не дождавшись ответа, я вернулся в дом. Там по-прежнему несколько постояльцев обсуждали тему непознанного. Я прислушался:
- … после чего в округе стали происходить странные явления, - услышал я обрывок фразы, произнесённой полковником.
- Какие? – испуганно спросила Салли, вцепившись в руку мужа.
- Многие видели здесь миражи. Одни люди исчезали, другие появлялись.
- Феликс, дорогой, - взвизгнула Салли, - зачем мы сюда приехали?
Феликс с удивлением посмотрел на жену:
- Дорогая, когда мы выбирали место для медового месяца, ты сама, закрыв глаза, ткнула пальцем в карту. К тому же миражи довольно частое явление.
Салли с ужасом в глазах посмотрела на Мэта:
- Полковник, скажите, что вы пошутили: про НЛО, пропажу людей, русалок…
- Милая Салли, - поглаживая мочку уха, произнёс мистер Самерс. – К моему величайшему сожалению - это правда. Парни, а как выглядела ваша русалка?
- Ну… Я запомнил, что она была небольшого роста, худенькая, с такими длинными волосами, белёсо-грязного цвета, - ответил Эд.
- Это всё? – спросил полковник.
- Нет. Ещё между пальцами были перепонки. У неё было такое вытянутое лицо с широкими скулами и светящиеся глаза…
- Понятно, - сказал полковник. - Когда увезли НЛО, то в течение недели многие стали замечать за озером некоторые странности. Сначала изменился цвет. Затем на месте высохшей земли начала появляться растительность. Кто-то видел миражи. Но последние лет пять местные судачат о русалках. Три года назад мне предложили снова вернуться сюда и собрать сведения об этих удивительных существах. И ещё... Есть подозрение, что в озере до сих пор находятся другие НЛО.
- Я больше не хочу об этом слышать! – всхлипнула Салли и вскочила на ноги. – Феликс! Мы уезжаем! Сегодня же! Вызови такси!
И она решительно направилась к лифту.
- Может, завтра утром поедете? - предложил я. - Ночь уже.
Феликс, смущённо улыбнувшись, поднялся из-за стола и поплелся следом за женой. Они вошли в кабину лифта, и я был уверен, что больше никогда их не увижу…
Этой ночью я не спал. Лежал, смотрел в потолок и размышлял. Я не могу сказать, что поверил полковнику – всё это действительно напоминало какой-то бред. Но самым неприятным было то, что когда я вернулся в свою комнату, то снова нашёл на полу записку: «Никому не верьте. Будьте осторожны!». И это мне совсем не понравилось. Либо кто-то так развлекался, либо мне на самом деле угрожает опасность.
Около трех ночи, не выдержав, я поднялся и, приняв холодный душ, включил маленький телевизор, висевший на стене. Он принимал всего лишь каналов пять, из которых развлекательных было только два. По одному из них показывали какой-то старый фильм про войну, по другому демонстрировалась игра в бильярд.
Съедаемый противоречивыми мыслями, я тупо смотрел на экран телевизора и ждал рассвета. Как только показалось солнце, я быстро оделся и спустился вниз. От бессонной ночи у меня свело шею, и разболелась голова. Выйдя на террасу, я уселся в кресло и вытянул перед собой ноги. Я задремал и очнулся от того, что меня кто-то тряс за плечо. Открыв глаза, я увидал над собой лицо кухарки Лу.
- Что-то случилось? – сонно спросил я, неловко поднимаясь на ноги.
- Извините, сэр, что разбудила вас. Вы не видали Пэм?
- Нет. А что, она пропала?
- Её никто не видел со вчерашнего утра, - Лу глубоко вздохнула. – Хотите, я принесу сюда завтрак?
- Я не голоден, а вот от кофе не откажусь.
Лу погладила меня по плечу и вернулась в дом. Через пару минут дверь за моей спиной снова скрипнула, и перед моим носом повисла чашка с горячим кофе. Её держала Минди. Буркнув «спасибо», я взял чашку.
- Что собираешься делать? – спросила меня Минди.
- Пока не знаю, - честно ответил я. – Наверное, останусь в номере. Я сегодня практически не спал, голова гудит…
- Поня-ятно-о, - протянула Минди и, опустив вниз голову, стала рассматривать свою обувь. – Просто я подумала, что тебе будет интересно принять участие в поисках Пэм.
Я ошарашенно посмотрел на неё.
- А что, кто-то собирается на поиски?
- Конечно, - ответила Минди и потянулась. – А что тебя удивляет? Она всё-таки живой человек. Если будет желание, то народ собирается в холле в десять, после завтрака.
- Послушай, а с чего вдруг все решили, что она пропала?
- Потому что её нигде нет. Ни в комнате, ни на рабочем месте. Вчера днём из гостиницы выехала группа туристов, а рассчитать их никто не смог. Этим занимались только Пэм и Рон. Рон – в больнице. Ему уже сообщили и, кажется, он пришёл в бешенство, потому что туристы уехали, не заплатив… Ой, забыла самое главное!..
Я приготовился выслушать очередную глупость, но то, что сказала Минди, повергло меня в очередной шок:
- Твоя машина тоже пропала…
Сунув руки в карманы спортивных брюк, я нервно расхаживал по холлу гостиницы. У меня в голове никак не могло уложиться, что моя машина вдруг куда-то исчезла. Логически можно было предположить, что на ней уехала Пэм, но зачем ей было брать без спроса чужой транспорт, тем более что у неё есть свой? Постепенно в холл стали стягиваться постояльцы. К моему удивлению, появились и молодожёны. Значит, несмотря на вчерашнюю истерику, Салли с мужем так никуда и не уехали – напротив, молодая женщина, повязывая на голову платок, доставала полковника:
- Скажите, Мэт, кроме туристических троп, здесь есть места, которые интересно было бы посетить?
- Смотря, что вы имеете в виду, - по лицу полковника было видно, что он раздражен и с трудом себя сдерживает. – Если вас интересуют увеселительные заведения, то до них далековато будет. Если магазин какой, то легче спросить женщин, что нас обслуживают – они тут всё знают.
- Прогуляйтесь с мужем в горы, - посоветовала новобрачной Минди. – Наймите инструктора и вперёд!
- Я не люблю горы, - поморщившись, сказала Салли, - из-за высоты.
- А как же ты на самолетах летаешь? – поразилась Минди.
- Самолетов я как раз и не боюсь, - ответила Салли. – А вот высоких зданий или гор боюсь ужасно.
- А всё потому, что вы не служили в армии, - констатировал полковник, - там бы из вас всю дурь выбили.
- Я знаю, куда тебя отвести! – воскликнула Минди. – Я отведу тебя на дальнюю речку. Там медведи-гризли живут.
- Это очень опасно! - воскликнула супруга Мэта. – Без оружия там делать нечего. А вдруг они на вас нападут?
- Мы же не идиоты, близко подходить не будем, - ответила Минди и, приподняв одну бровь, посмотрела на молодую женщину. - Что скажешь, Салли?
Новобрачная закатила глаза.
- Вы же не знаете последние новости! – воскликнула Минди. – У Гордона угнали машину!
Все с сожалением посмотрели на меня. Я решил пошутить:
- Вероятно, её унесли инопланетяне. Наверное, решили с русалками покататься.
Никто даже не улыбнулся, только Минди скривила губы в подобии улыбки.
- Шутка не удалась, - раздался мужской голос.
Мы все повернули головы. Перед нами стоял высокий мужчина лет сорока со светлыми волосами, затянутыми резинкой в хвост. Он опирался на костыли. Его левая нога была в гипсе. Рядом с ним стоял Патрик и держал в руках что-то вроде карты.
- Рон! – воскликнула Молли, - Вы уже поправились?
Значит, это и был тот самый владелец дома, сломавши себе ногу.
- Я был вынужден вернуться домой. Я благодарен, что вы согласились отправиться на поиски моей сотрудницы. Как вы понимаете, сопровождать я вас не смогу, но координировать поиски буду. Гордон, мне жаль, что пропало ваше средство передвижения. Уверен, машина вскоре найдется, как и Пэм.
Минут через десять прибыли двое полицейских. Я написал заявление о пропаже и один из них, аккуратно сложив лист бумаги вчетверо, сунул его в карман рубашки. После чего нас разделили на три группы. В первую группу вошли: полковник, его жена и молодожены. Во вторую: я и студенты. В-третью: Патрик, Минди, Кэт и Мэри. Лу и Рон остались в гостинице…
Я едва поспевал за студентами, которые довольно быстро передвигались по узким тропинкам между зарослями кустарников. Лишний вес всё-таки давал о себе знать - я с большим трудом поднимался на небольшие возвышенности. Меня одолевала одышка, и я все время кашлял. Глядя на то, как мои подтянутые попутчики легко перепрыгивают препятствия, я закипал от зависти.
Когда мы вышли на берег небольшой речушки, я не выдержал и прохрипел:
- Парни, можно небольшой привал? Иначе у меня сердце из груди выпрыгнет…
Студенты остановились, и я, еле переведя дыхание, добавил:
- Вы меня простите, но лишний вес, полный игнор спортзала и - результат налицо.
Студенты рассмеялись, а я, присев на толстенную корягу, валявшуюся на берегу, продолжил:
- Мне тут намекнули, что вы, возможно, работаете в секретной лаборатории?
- Какая же она секретная, если о ней знают посторонние? - усмехнулся Том.
- Странно, - промямлил я. - Наверное, я что-то неправильно понял…
- Насчет секретной лаборатории мы ничего не знаем, а вот международная научная станция действительно имеется. Мы специально приехали сюда на летние каникулы, - пояснил Том.
- А чем вы там занимаетесь, если не секрет?
- Лично мы экспериментируем с зеркалами, - ответил мне Алекс.
- С зеркалами? – переспросил я. – Это как?
Студенты переглянулись.
- Понимаете, - начал объяснять Алекс, - зеркала представляют собой не только отражающую поверхность - они способны аккумулировать в себе определённую энергию. К примеру, в древности верили, что при помощи зеркала можно создать копию человека, в результате чего зеркальный двойник начнёт жить в параллельном пространстве.
- Эксперименты с зеркалами очень опасны, - влез в разговор Том. - Если душа человека застрянет в них, то уже никто и ничто ей не поможет…
Я слушал этих ребят и думал о том, что они либо сошли с ума, если, будучи студентами топового заведения, несут такую ахинею, либо я безнадежно отстал, сидя в своей скорлупе.
- И вы в это верите? – осторожно спросил я.
Эд пронзил меня таким взглядом, что мне стало как-то не по себе.
- Послушайте, сэр, вы верите в мистику? – спросил он.
- Нет, - честно ответил я.
- Скорее всего, вы никогда не сталкивались с такими явлениями. А мы сталкивались. Зеркало умеет искажать поле времени. Нужна только определенная установка, которая стирает границы между прошлым и будущим. Появляется коридор, где время исчезает. Был в России такой ученый по фамилии Козырев. Он утверждал, что с помощью системы вогнутых зеркал можно организовать пространство, где будущее и прошлое будут существовать одновременно.
- Сейчас вы скажете, что такая установка существует, - с сарказмом в голосе сказал я.
- Совершенно верно, - подтвердил Алекс. - Он создал эту установку в Заполярном Диксоне.
- И что же представляет собой это устройство? - поинтересовался я.
- Некое подобие комнаты с круглыми отражающими стенами, - ответил мне Эд.
Я засмеялся.
- К вашему сведению, - сказал Алекс, - в природе есть аналог зеркальной комнаты. Вы слышали о горе Кайлас?
- Нет, - ответил я. - Где это?
- Это отдалённая и труднодоступная часть Западного Тибета.
- Понятно, - кашлянув, я поднялся с коряги.
- Так вот, - продолжал Алекс, - гора Кайлас является природной системой вогнутых зеркал.
- И что это дает? – я уже мысленно проклял себя за этот вопрос.
- Если в лабораторных условиях создать зону с уплотнением энергии времени, то из этой точки откроется доступ в любую точку Вселенной... Вы отдохнули?
Я кивнул головой, и хотел было сделать шаг, но окрик Эда остановил меня:
- Осторожно! Змея!
Я так и замер с поднятой ногой. Буквально в метре от меня по песчаному берегу, в сторону речушки, ползла толстая и длинная змея. Её светлое брюхо сильно контрастировало с чёрной спиной, по которой пробегали красные блики. Не обращая на нас никакого внимания, она доползла до реки и, юркнув в воду, быстро поплыла к противоположному берегу.
Проводив змею взглядом и медленно опустив ногу, я, схватившись за сердце, прошептал:
- Они здесь часто ползают?
- Встречаются, - ответил Эд, - Главное – не наступить. Ну, двигаемся дальше.
Какое-то время мы шли молча. Студенты старались идти не очень быстро, чтобы у меня снова не началась одышка и кашель.
Когда мы пересекли зеленый луг, над которым летали бабочки и стрекозы, я сказал:
- Хотите знать, почему мне трудно поверить в то, о чём вы рассказываете? При этом я допускаю, что всё это может существовать. Мне очень нравится сериал «Звёздные врата», только ни я, ни мои знакомые или родственники никогда не сталкивались с подобными вещами. Извините.
- Вам не за что извиняться, - сказал Том. – Безусловно, опыт крайне необходим. Уверен, что руководитель лаборатории не будет против, если мы проведём для вас небольшую экскурсию. Как вы на это смотрите?
Я кивнул головой:
- Почему бы и нет? Когда?
Том улыбнулся:
- Для начала надо получить разрешение.
Впереди показался палаточный городок. Алекс указал мне рукой на большой красный шатер:
- Идите туда, Гордон. Спросите Роба - он инструктор. А нам пора.
- А как же поиск Пэм? – удивился я.
Студенты переглянулись. За всех ответил Эд:
- Понимаете, Гордон, нам важнее наши дела. От этого зависит наше будущее. Что касается Пэм, то возможны только три варианта: либо она уехала навсегда, либо погибла, либо скоро вернётся живой и здоровой.
- А что я скажу остальным? – обескураженно спросил я.
- Придумайте что-нибудь. Ну, скажем, мы искали, никого не нашли, а потом потеряли друг друга из виду. Мы будем придерживаться той же версии, - подсказал Эд.
- Хорошо, - согласился я.
Мы пожали друг другу руки, и я направился к шатру…
Отыскав Роба, я представился, и он согласился взять меня с другими туристами на экскурсию.
Сама экскурсия прошла великолепно: мы ходили горными тропами, переправлялись через бурную речку по верёвочному мосту. В одном из ущелий мы наткнулись на удивительную гору, целиком состоящую из песка. Она была небольшой, но выглядела весьма внушительно. Роб рассказал, что эта гора не стоит на одном месте – она постоянно перемещается, из-за чего её не всегда удаётся обнаружить в одном и том же месте. Близко нас к ней не подпустили, потому что вокруг обитало множество гремучих змей и скорпионов.
После возвращения на базу состоялся конкурс по ловле рыбы голыми руками. Я тоже принял в нём участие и был приятно удивлён, когда умудрился поймать шесть здоровенных рыбин.
Я давно не чувствовал себя таким счастливым и раскрепощённым. Меня окружали весёлые и доброжелательные люди, и, хотя до этого мы не были знакомы, казалось, будто я знаю их с самого детства.
К концу дня я уже не вспоминал ни о Пэм, ни о пропавшей машине, ни о странных постояльцах гостиницы. Мне было так хорошо, что я с удовольствием остался бы в лагере, но, к сожалению, свободных мест не нашлось. От предложения Роба переночевать в его палатке я отказался, чтобы не смущать его подругу. Одним словом, лагеря я покинул поздним вечером…
Сунув руки в карманы спортивных брюк, я быстрым шагом шёл в сторону гостиницы. Где-то на середине пути меня стала преследовать мысль, что за мной кто-то следит. Я физически ощущал на себе чей-то пристальный взгляд. «Так и до паранойи недалеко», - решил я, но на всякий случай ускорил шаг. У лилового озера я остановился и прислушался. Где-то рядом хрустнула ветка, после чего раздался всплеск воды. Я вздрогнул, и мое сердце истошно заколотилось в груди. Из последних сил я рванул к гостинице.
В холле никого не было, и я, поднявшись к себе в комнату, первым делом направился в ванную комнату.
Быстро приняв душ, я включил телевизор и уселся на софу. Взяв в руки телефон, я позвонил матери. Она ответила практически сразу.
- Сынок, как ты?
- Ничего хорошего. Извини, что разбудил тебя… Сначала мне подбрасывали какие-то записки, в которых намекали на угрозу моей жизни, потом стали рассказывать какие-то непонятные истории… А сегодня у меня угнали машину. Я не представляю, что мне делать дальше?
- Ян, может, уедешь оттуда?
- Мам, до ближайшего поселения бог знает сколько километров!..
- Хочешь, я приеду за тобой? – в голосе Барбары слышалось беспокойство.
- Нет, не стоит. Пока ты доедешь, пока найдёшь – пройдёт много времени. Я что-нибудь придумаю. Как твой поклонник?
- Он великолепен! Я даже не представляла, что мужчина может быть таким…
- Каким? – поинтересовался я.
- Ну, таким... Короче, у меня все отлично. Ян, хочешь, я посоветуюсь с ним?
- Не стоит, мам. Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, сынок…
Утром меня разбудил громкий стук в дверь. Я подскочил на ноги и бросился к двери - за ней стояла Минди.
- Что случилось? – глухим голосом спросил я.
- Ты уже проснулся?
Я прокашлялся:
- Который час?
- Шесть утра, - сказала Минди и, отодвинув меня в сторону, вошла в комнату.
- Шесть?! Я мог ещё часа два спать!
- Нашли твою машину.
- А Пэм?
- Не знаю. Рон в холле. Все вопросы к нему.
- Хорошо. Через десять минут спущусь.
- До меня дошли слухи, что ты вчера немного отклонился от заданного маршрута поиска.
- И что?
- Ничего. Встречаемся внизу. Время пошло.
Она подмигнула и, пританцовывая, покинула комнату.
Глубоко вздохнув, я закрыл дверь…
Спустившись вниз, я тут же наткнулся на Рона, который, склонившись над конторкой, что-то печатал на планшете. По холлу, заложив руки за спину, бесцельно слонялась Минди. Я подошёл к Рону и поздоровался.
- Доброе утро, Гордон, - не поднимая голову, произнёс он. – Обнаружили вашу машину. Правда, в очень покорёженном состоянии.
- Она на ходу? – решил уточнить я.
- Нет, - Рон отложил в сторону гаджет и взглянул на меня. – Её собираются переправить в ближайшую мастерскую.
- А Пэм? О ней что-нибудь известно?
- К сожалению, нет. Полиция предполагает, что она могла упасть в ущелье или заблудиться в лесу. Поиски будут продолжаться, но это уже забота профессионалов. Гордон, вам придётся поехать на прииски, где нашли вашу машину и подтвердить, что это именно она.
- На прииски? Здесь есть прииски? А как я туда попаду?
- Вас отвезёт туда представитель полиции. Думаю, он скоро подъедет.
Я не стал больше задавать вопросы. Решив, что до приезда полицейского есть время, я, устроившись в одном из кресел, решил немного подремать. Только я стал засыпать, как получил довольно чувствительный удар по лодыжке. Открыв глаза, я увидал перед собой злющий взгляд Минди:
- Ты чего? – морщась от боли, спросил я.
- Это ты чего, - зло прошипела она. – Заканчивай храпеть!
Я осторожно ощупал место удара – там уже наверняка появился синяк:
- Можно подумать, я единственный, кто храпит… Посмотри, что ты сделала! А если трещина в кости образуется? Прежде чем драться, думать надо! Что тебе надо?
Минди, фыркнув, развернулась и ушла. Послав её про себя, я положил ноги на стоявший рядом с креслом плетёный пуфик и снова погрузился в дремоту…
Меня разбудил довольно громкий смех и голоса, доносившиеся со стороны бюро. С трудом разлепив глаза, я увидал несколько бородатых мужчин. Рон, широко улыбаясь, похлопывал по спине одного из них:
- Если честно, Боб, я думал, что ты не приедешь.
- Как не приеду?! - низким голосом воскликнул Боб. - Мои парни там зашиваются, а я прохлаждаться буду? Как бы не так! Вон, новеньких на подмогу привёз. Пусть по ночам вкалывают. Я чего к тебе заехал… Мне трейлеры нужны. Сможешь помочь?
- В аренду?
- Да.
Рон кивнул головой:
- Найдём. Сейчас Лу накормит вас, а я пока звякну в пару мест.
- Это с превеликим удовольствием, - рассмеялся Боб, поднимая с деревянного пола здоровенный рюкзак.
- Да оставьте вы здесь свои мешки, кому они нужны! – заметил Рон.
- И то верно, - согласился Боб и обратился к остальным: – Парни, всё оставляем здесь и идём завтракать.
Когда шумная компания скрылась за ширмой, я поднялся и посмотрел на часы. Было ровно восемь утра. Я поискал глазами Минди – она стояла около камина и разговаривала с полковником и его женой. Я направился к ним.
- Доброе утро, Мэт. Доброе утро, Молли, - поздоровался я.
- Гордон! – воскликнула Молли, - Минди сказала, что нашлась ваша машина.
- Да, - подтвердил я. – Но мне придётся ехать, так сказать, на опознание. Не понимаю зачем, но якобы так требует полиция.
- Как интересно! – Молли погладила меня по плечу. – Обязательно потом расскажете, как вы опознавали.
Мимо нас пробежали молодожёны.
- Я смотрю, сегодня все решили позавтракать с утра, - сказал полковник и, взяв жену под локоток, добавил: – Поспешим, а то все места займут – придётся ждать.
Минди тоже было направилась следом, но я остановил её и очень тихо спросил:
- Слушай, ты в курсе всего. Кто эти бородачи?
- Старатели, - удивленно ответила она. – А почему ты шепчешь?
Я растерялся. А действительно, чего я шепчу? Прокашлявшись, я сказал:
- Это у меня бывает утром, после сна.
Интересно, она поверила? Впрочем, какая мне разница.
- А что за старатели? – задал я Минди следующий вопрос.
- Откуда я знаю? – удивилась она. – Тебя что-то смущает?
- Если они старатели, то, следовательно, добывают золото. Но откуда здесь золото? В этих краях его отродясь не было.
- Понятия не имею, – ответила Минди. – Ты идёшь завтракать?
- Да…
За столом собралось довольно много народу. Боб рассказывал смешные истории, вызывавшие взрывы смеха. Налив себе чашку крепкого кофе, я уселся в свободное кресло, и, когда Боб закончил очередную байку, не выдержав, спросил его:
- Скажите, Боб, а что вы собираетесь добывать в этих местах? Золото?
Боб пожал печами:
- В том числе и его.
- Как странно, ведь золота в этих местах быть не должно…
- Вообще-то мы здесь не первый год работаем и, случается, находим золотишко. Но в основном мы добываем в скалистых горах самоцветы: флюорит, дымчатый кварц, топаз, аквамарин. Было бы желание искать.
- Но это же заповедник… Существуют правила, закон…
- Кто-то же должен нарушать и правила, и законы, - ответил мне Боб, и несколько присутствующих рассмеялись: – На самом деле у нас есть все необходимые документы, разрешающие этот вид деятельности.
В разговор вмешалась Салли:
- Боб, а можно нам с мужем посмотреть, как вы будете добывать золото?
- Почему бы и нет?
- Как здорово! – захлопав в ладоши, воскликнула Салли.
- Ты же высоты боишься, - фыркнула Минди, - а они в горах работают.
- Золото добывается из реки, – просветил Боб.
К столу подошёл Рон:
- Боб, есть два трейлера. Люди интересовались, нужны ли тебе экскаватор, промывочная машина и бульдозер?
- От экскаватора не откажусь, - поднимаясь из-за стола, ответил Боб, - остальное есть.
Подав знак своим парням, он добавил:
- Ну что же, спасибо за компанию, но нам пора ехать.
Старатели направились к выходу и Минди с молодожёнами тут же увязались за ними следом...
Я сидел в комнате Молли, и мы играли с ней в «Монополию». Молли всё время что-то говорила, а я, делая вид, что внимательно слушаю, был погружён в собственные мысли.
Час назад я вернулся с осмотра своей машины - она действительно была в жутко исковерканном состоянии. Я понял, что легче купить новую, нежели надеяться, что восстановят эту. Но салонов, чтобы приобрести средство передвижения, рядом не было, и мне ничего не оставалось делать, как найти какой-нибудь гараж, где помогли бы отремонтировать машину. Один из полицейских посоветовал мне механика по имени Сальвадор, у которого километрах в тридцати была своя мастерская. Я вызвал его, и тот довольно быстро приехал на место аварии. Походив вокруг машины и подергав за что-то внутри, он сообщил, что машина прилично пострадала и ей требуются кузовные работы. Подписав все необходимые документы, я помог Сальвадору загнать машину на эвакуатор, после чего шериф отвёз меня обратно в гостиницу…
Из собственных раздумий меня вывел голос Молли:
- Нет, Гордон, вы всё-таки меня не слушаете.
- Ну что вы, миссис Самерс, я – само внимание!
- Тогда скажите, о чём мы с вами только что говорили?
Разумеется, я и понятия не имел, о чём. Усмехнувшись, я тут же перевел разговор в другое русло:
- Молли, давно хочу вас спросить: почему ваш муж согласился сюда вернуться?
Пожилая женщина отложила в сторону карточки и ответила:
- Понимаете, Гордон, он живёт памятью об НЛО и считает, что в озере покоится как минимум два корабля. А самое главное – мистер Самерс уверен в том, что в тех кораблях находятся ампулы, напичканные какой-то дрянью, от которой противоядия не существует.
- Но это же фантазия воспалённого воображения!
- Как знать, как знать.
- Молли, а зачем вы приехали сюда?!
Миссис Самерс бросила кубики и сказала:
- Я люблю своего мужа, и мне всё равно, помнит он нашу жизнь до болезни или нет. Я здесь, потому что не хочу оставлять его одного. Вы не единственный, кто считает его сумасшедшим. Но если он прав и мы все можем погибнуть от инопланетного вируса, то я хочу умереть рядом с моим полковником… Ваш ход, Гордон.
Я взял кубики, но бросать их не стал:
- Молли, давайте продолжим в следующий раз.
- Вас явно что-то беспокоит. Расскажите мне.
- Да рассказывать, в принципе, нечего. Мне просто надо срочно уехать, а машина разбита и, думаю, восстановлению не подлежит. Во всяком случае, в ближайшее время. Не знаете, есть ли здесь какая-нибудь возможность взять транспорт напрокат?
Немного подумав, Молли ответила:
- Думаю, что можно попробовать вызвать воздушное такси. Они иногда прилетают сюда, правда, предпочитают садиться в другом месте. Отсюда прилично топать. Обыкновенное такси вряд ли поедет.
- А как насчет машины Пэм? – предположил я.
- У неё не было своей машины, она пользовалась машиной Рона, иногда Патрика.
Молли немного помолчала и внезапно предложила:
- А знаете, Гордон! Мы с вами пойдем гулять.
- Если вы так настаиваете, - удивился я её просьбе. – Обычно вы гуляете с полковником…
- Он ушёл на своё озеро, - махнула рукой Молли. – Но мне будет очень приятно, если вы меня туда проводите…
Мы медленно шли по тропинке. Миссис Самерс держала меня под руку и молчала. Наконец, она заговорила:
- Вы мне очень нравитесь, Гордон, и я хочу предупредить вас, что здесь небезопасно.
- С чего вы это взяли, Молли?
- Говорите тише! Везде есть уши, - прошептала пожилая женщина.
Я тоже перешёл на шёпот:
- С чего вы это взяли?
- Мы с мужем живём здесь несколько лет. И за эти годы я повидала немало странных людей.
- Вы можете привести пример?
- Пожалуй… Скажите, как вам Минди? Что вы о ней думаете?
- Ничего не думаю. Дурочка, которая суёт свой нос в каждую дырку, – усмехнулся я.
- Она далеко не дурочка, Гордон, - сжимая мою руку, ответила Молли. – Она появилась здесь около месяца назад – вся такая взрывная, странная. Не от мира сего. Со всеми нашла общий язык, заявила моему мужу, что работает в ФБР, в отделе национальной безопасности.
- Не может быть! – я даже присвистнул.
- Но когда мой муж спросил, к какому из управлений она имеет отношение, то эта девочка не смогла ответить на поставленный вопрос. Как сотрудник ФБР может не знать своего управления?
- А если это засекреченная информация и ей нельзя об этом говорить?
- Тогда зачем она вообще об этом упомянула?! – воскликнула Молли и снова перешла на шёпот. – Её никто за язык не тянул.
Мы подошли к озеру. Небо затянуло грозовыми облаками, и заметно похолодало. Полковника нигде не было видно. Миссис Самерс подошла к большому валуну и прислонилась к нему спиной.
- Осторожнее! – воскликнул я. – Ваш муж предупреждал, что здесь водится много ядовитых змей.
- Бросьте, Гордон! – Молли махнула рукой. – Сейчас нет солнца, зачем им выползать наружу? К тому же они твари умные и специально к человеку не поползут. Что я хотела сказать… Я несколько раз видела, как Рон с Минди шептались о чём-то. И поверьте мне – они хорошо знают друг друга…
Немного помолчав, она добавила:
- И потом, вот что странно. В этой гостинице постоянно пропадают люди.
- Что вы хотите этим сказать? – насторожился я.
- За те три года, что я здесь живу, пропало человек двенадцать, хотя это может быть и простое совпадение. Но за несколько дней до их исчезновения всегда появляется Боб.
- Вы намекаете на то, что всех этих людей убили?
- Да.
- По-вашему, эти убийства совершает банда старателей?
- Очень на это похоже. И такое нелепое исчезновение Пэм…
Засунув руки в карманы джинсов, я стал расхаживать взад и вперед.
- Знаете, Молли, мне кто-то под дверь подсовывает записки…
- Это моих рук дело.
- Ваших?! – остановившись, я уставился на миссис Самерс.
- Я была уверена, что вы прислушаетесь к здравому смыслу и покинете это место, но вы игнорировали мои просьбы.
- Они больше были похожи на приказы.
- Какая разница... Смотрите, вот и полковник! – воскликнула пожилая женщина и замахала рукой одинокой фигуре, бредущей в нашу сторону. – Гордон, прошу вас, будьте осторожны…
Разговор с Молли меня расстроил, и я подумал, что отсюда следует уносить ноги. Оставалось лишь понять, как…
Вечером, за ужином, восторженные молодожёны не могли говорить больше ни о чем, как об их первом опыте в добыче золота. Салли взахлёб рассказывала о том, как ей доверили следить за промывкой породы. Она была поражена тем, как устроена промывочная машина и та её часть – жёлоб – где оседали частицы золота.
- И сколько же вы намыли за сегодняшний день? – поинтересовался полковник.
- Около ста грамм, – с гордостью сказала Салли.
- Не густо, - покачав головой, отметил Мэт. – Вот если бы грамм шестьсот или восемьсот, то тогда можно было бы утверждать, что вы нашли золотоносную жилу.
- Вы уж скажете, - фыркнула Минди.
- А какой нынче курс за тройскую унцию золота? – листая газету, спросил полковник.
- Не знаю. Но Боб сказал, что удача улыбается тому, кто за три месяца добывает тридцать или сорок килограмм. Они тогда зарабатывают больше миллиона!..
- А точнее, - не отрываясь от газеты, подсчитал полковник, - минимум полтора миллиона.
- Ого! – воскликнула Минди. – Хочу быть старателем!
- Рано радуетесь, - подал свой голос Рон. – Вы не учитываете того, что из этой суммы уберутся затраты на горючее, аренду той же земли и техники, если вам это не принадлежит. Плюс расходы на еду, ремонтные работы, процент старателям и прочее. В результате остаться может чуть-чуть.
- Какой тогда толк от этого? – Минди удивленно посмотрела на Рона.
Тот рассмеялся:
- Прежде всего, это драйв и состояние души. Безусловно, многие мечтают разбогатеть. Но если говорить о старателях – это особая каста. Даже будучи людьми богатыми, они не перестают охотиться за драгоценными камнями.
За столом стало тихо. Каждый думал о своём. Внезапно Молли спросила:
- Салли, а ты пробовала добывать цветные камни?
Состроив гримасу, Салли фыркнула:
- Что ты! Муж сегодня целый день учился, как находить такие камешки. Это целая наука. Лезешь в горы, разбиваешь молотком камни, роешь ямы, разыскивая эти самые самоцветы. И неизвестно, найдешь ты их или нет. А вдруг на тебя свалится скалистый оползень или валун весом в двести килограммов? Нет, это не для меня.
Рон тут же парировал:
- Зато один-единственный самоцвет может окупить несколько месяцев работы. За него вы сразу получите триста тысяч долларов …
Тут Рон посмотрел на меня и спросил, внезапно обратившись ко мне на «ты»:
- Гордон, не хочешь попробовать свои силёнки?
Я уставился на него:
- В чём? В поисках самоцветов? Ну-у… Думаю, это будет интересный опыт, - ляпнул я и тут же пожалел о согласии.
- Тогда договорились, - улыбнулся Рон.
Всю ночь мне снился странный сон, в котором я всё время от кого-то убегал. Ровно в семь утра на моем телефоне сработал будильник. Я быстро умылся, привёл себя в порядок, натянул джинсы, футболку и спустился в холл. Кроме Рона, стоявшего за конторкой, никого ещё не было. Только в кухне, как обычно, возились Лу и её муж Патрик. Видимо, они колдовали над очередным шедевром.
- Привет, - сказал я, когда Рон кивнул мне в знак приветствия. - Мне очень неловко, ведь я обещал провести сегодняшний день со старателями. Но вчера вечером выяснилось, что мне надо срочно уехать.
- От меня что-то требуется? – прищурившись, спросил Рон.
- Ты не мог бы подбросить меня до ближайшего городка?
Рон оторвался от своих дел и, почесав затылок, ответил:
- Мне жаль, что ты так быстро уезжаешь. Давай сделаем так… Сегодня я очень занят. Если твой отъезд может подождать пару дней, то я с удовольствием отвезу тебя в ближайший городок – там есть небольшой аэропорт и автобусное сообщение. Как такой расклад?
- Отлично! – обрадовался я.
Рон погладил мочку своего уха:
- А на прииск ты все равно поезжай – считай, что это экскурсия за хорошими воспоминаниями.
Я кивнул головой, хотя подумывал удрать в палаточный городок. Теперь придётся целый день слоняться с молодожёнами.
- Хорошо, Рон, я поеду на прииск. Кстати, сколько я должен за свое пребывание?
Рон сунул бумаги в ящик бюро и, прежде чем закрыть его, сказал:
- Брось, Гордон, ты был моим гостем, а не постояльцем.
Я опешил:
- Спасибо, но я могу заплатить.
Запирая ящик, Рон криво усмехнулся:
- Гордон, всё в порядке!
Опираясь на трость, он похромал в сторону кухни.
Усевшись на диван, я стал ждать молодожёнов. Ровно в восемь они появились в холле.
Быстро позавтракав, мы поспешили к машине. У самого выхода нас перехватила Лу и сунула в руки объёмный сверток, завёрнутый в листы газеты.
- Это сэндвичи, - пояснила она. – Нечего целый день голодными ходить.
- Но нас вчера кормили, - возразила ей Салли.
- Вчера кормили, а сегодня могут и забыть…
У лестницы нас ждал пикап, за рулём которого сидел Рон. В кузове валялись какие-то мешки и механизмы. Мы с Феликсом усадили Салли на переднее сидение, а сами пристроились сзади…
Дорога к прииску заняла минут тридцать-сорок и была довольно ухабистой. Пикап то и дело подбрасывало вверх, но Рон уверенно вёл машину. Бедный Феликс несколько раз умудрился удариться головой о потолок машины. Со своей стороны, я сделал всё возможное, чтобы избежать подобной участи.
Лагерь старателей, представлявший собой стоянку из нескольких трейлеров, двух контейнерных домиков и палатки внушительных размеров, расположился между рекой и высокими горами, склоны и вершины которых местами были покрыты хвойными деревьями. То здесь, то там сновали работяги в касках, сопровождаемые большими собаками. Было слышно, как где-то рядом работает тяжёлая техника.
Рон остановил пикап напротив палатки и подал сигнал. Из палатки вышел Боб. Дождавшись, когда мы выйдем из машины, он пожал нам руки и пригласил внутрь.
- Как добрались? – поинтересовался старатель, когда мы расселись на невысоких табуретах.
- Отлично, - ответил Рон. – Вот привёз тебе помощников. Тебе помощь, а им впечатления.
- Лишние руки не помешают, - кивнув головой, сказал Боб и посмотрел на Салли. – Чем хочешь сегодня заняться?
- Если можно, то, как и вчера - промывка золота, – тут же отозвалась она.
- Хорошо, - согласился Боб. – Будет тебе промывка.
Он посмотрел на Феликса:
- Твоё пожелание?
- Мне понравилось камнями заниматься, - ответил тот.
- А ты? – обратился ко мне Боб. – И было бы неплохо знать твоё имя.
- Его зовут Гордон, - вместо меня ответил Рон. - Думаю, что он пойдёт с Феликсом.
Я удивился, но виду не подал. Лазить по горам меня абсолютно не вдохновляло, но я решил, что так будет лучше – во всяком случае, там точно не будет так громыхать.
Боб связался с кем-то по рации, и минут через десять один из старателей пришёл за Салли. Он принёс с собой каску с противошумными наушниками. Прежде чем уйти, молодая женщина послала всем воздушный поцелуй.
- Рон, пойдём, я тебя провожу, - сказал Боб, поправляя ремень. Посмотрев на меня и Феликса, он добавил: – А за вами, парни, сейчас один человечек подойдёт…
Человечком оказался коренастый мужчина лет пятидесяти в грязных парусиновых штанах и светлой майке с тёмными разводами. Его солдатские ботинки были протёрты чуть ли не до дыр. Звали его Ласло. Он выдал нам с Феликсом холщовые сумки, в которых лежали короткие кирки, сапёрные лопатки и щётки без ручек. Не говоря ни слова, Ласло, кивком головы, позвал нас за собой. Под грохот работающей техники, мы быстрым шагом направились в сторону скалистых гор…
Подъём давался мне с трудом не только из-за моей неуклюжести и лишнего веса, но и потому что ноги постоянно скользили по камням. Ласло, привыкший к горным тропам, быстро взбирался вверх. Мы с Феликсом старались не отставать.
Наконец он остановился. Сняв с себя сумку и опустившись на колени, мужчина стал разгребать скалистую породу, время от времени помогая себе киркой и лопаткой. Феликс последовал его примеру, всячески стараясь помогать и мне. Но я был безнадёжен. Мне оставалось лишь поражаться тому, как молодожён ловко откалывает куски камня, а затем прочищает его щёткой. Пару раз повезло и мне. С помощью Феликса я нашёл нечто матового цвета, отчего молодожён даже присвистнул:
- Это же матовый флюорит! Он светится в темноте.
- Реально светится?! – не поверил я.
- Да. Обычно это длится одну минуту, но попадаются экземпляры, которые светятся намного дольше.
Я с удивлением посмотрел на Феликса:
- Откуда ты знаешь? Только не говори, что всё это ты узнал за вчерашний день. Я не поверю.
Молодожён смущённо улыбнулся:
- Если честно, то мне всегда нравились самоцветы. Ещё со школы. Я много книг прочитал на эту тему. Мне повезло, что Рон устроил для нас с Салли эту экскурсию. Это лучшее, что могло случиться со мной в медовый месяц.
И он с ещё большим остервенением принялся разгребать скальную породу. Несколько раз мне попадались камни ржавого цвета. Поначалу я игнорировал их, но позже Ласло объяснил, что такой цвет камней указывает на присутствие аквамарина. Несмотря на подсказки Феликса и Ласло, я никак не мог понять, как они видят самоцветы в этом скопище камней.
Ближе к вечеру, поднявшись на ноги и прогнувшись в спине, я понял, что физически больше ни на что не способен. На мое счастье, Феликс и Ласло тоже решили закончить свою работу, и мы, спустившись вниз, направились в лагерь…
Отыскав Салли в одном из домов, где обедали старатели, мы с Феликсом буквально рухнули на широкие деревянные скамьи. Худощавый паренёк лет двадцати поставил перед нами две миски со странной похлебкой. Когда я попробовал этот кулинарный шедевр, меня чуть не вырвало - гадость была отменная.
Увидав мою реакцию, кто-то из старателей рассмеялся, а один из них – старик с длинной бородой и почти беззубым ртом, сказал:
- Сегодня готовит Густав, а из него никудышный повар.
- Не легче ли нанять человека, который будет готовить? – спросил я старика.
- Зачем лишние деньги на ветер бросать? – ответил тот, вытирая рот какой-то тряпкой. – Пока никто не отравился.
Я отодвинул от себя миску. Салли достала из сумки свёрток и, разворачивая, произнесла:
- Что бы мы делали без Лу?
В свёртке лежали несколько сэндвичей. Надо же, я совсем о них забыл.
Поев, мы поднялись, но, прежде чем выйти из дома, я спросил:
- Кто-нибудь видел Боба?
- Он был у реки, - подсказал один из старателей, намазывая кусок хлеба вишнёвым джемом…
Боба я отыскал около странного сооружения, работающего от мобильного генератора. Два толстенных шланга тянулись от него к реке, а большой экскаватор загружал в этот агрегат щебень и песок вперемешку с землей и камнями.
- Что это за механизм? – спросил я у Боба, когда подошёл к нему вплотную.
От неожиданности тот вздрогнул:
- А-а, это ты, Гордон. Улов был хороший?
- Ласло считает, что тысяч на двадцать.
- Парни вас накормили?
- Да, - я ещё раз посмотрел на сооружение. – Вы так и не ответили мне, что за штуковина?
Боб сплюнул на землю:
- Промывочная машина.
К нам подошли Феликс и Салли.
- Боб, а Рон случайно не говорил, во сколько заедет за нами? – спросил я старателя.
- Нет, не говорил, но думаю, что, скорее всего, он появится завтра.
В разговор включилась Салли:
- А где мы будем спать? Прямо на земле?
- Не волнуйся так, дорогая, - произнёс Феликс, обнимая жену, - мы найдём, где переночевать.
- Найдём?! – зло воскликнула Салли. – Что мы найдём?! Здесь нет гостиниц!
Она оттолкнула от себя мужа и отошла на несколько шагов.
Вздохнув, Феликс посмотрел на Боба и попросил:
- Одолжи нам свою машину.
Тот с удивлением посмотрел на молодожёна:
- Ты же дорогу не знаешь… А если навернёшься куда-нибудь? Кто потом с полицией разбираться будет?
- Может кто-нибудь из твоих работников довезёт нас до гостиницы, а затем вернётся обратно? – с надеждой в голосе спросил я.
- Люди после смены отдыхать должны, а не таксистами работать.
- Но войди в наше положение, - начал было Феликс.
- Видите вон тот крайний дом? – перебил его Боб, ткнув пальцем в сторону небольшого контейнера на колесах. – Располагайтесь в нём…
- Вы что-нибудь понимаете? – спросил я молодожёнов, когда мы шли к дому, на который указал Боб. – Почему он не хочет, чтобы кто-нибудь из его людей отвёз нас в гостиницу? Пусть сам тогда становится «таксистом». Рон тоже хорош…
- Может, позвонить ему? – предложила Салли, перескакивая через небольшую лужицу.
Я достал мобильник и набрал номер Рона. Он был недоступен.
Остановившись около двери, Феликс сказал:
- Слушайте, уже поздно, я устал и безумно хочу спать. Завтра утром всё решим.
Я согласился с ним, и мы вошли в душное помещение дома, провонявшее потом и грязной одеждой, разбросанной везде, где только можно. Было видно, что постельное белье на раскладных кроватях давно не стиралось.
- Как можно жить в таком сраче? – зажав нос пальцами, пробормотала Салли. – Вы как хотите, а я здесь спать не буду.
Она развернулась и выскочила наружу. Феликс, пожав плечами, поплёлся за ней. У меня в горле запершило, и я понял, что лучше буду спать на земле.
Феликс сидел на приступочке, а Салли нервно курила. Я присел рядом.
- А почему бы нам не занять какой-нибудь из трейлеров? – внезапно предложила Салли.
- Нас туда не приглашали, - возразил Феликс.
- Плевать.
Я согласился с ней, и мы направились к стоянке машин. Первый трейлер был полностью занят. В нём спали и храпели несколько старателей.
- Как они спят под такой грохот? – удивился я.
- Привычка, - ответил Феликс. – Думаю, что они так устают, что им всё равно.
Второй трейлер оказался пуст, и мы спокойно в нём расположились. Молодожёны легли в самом конце, а я устроился около двери. На удивление, несмотря на работающую технику, я вырубился мгновенно…
Утром я проснулся от сильной боли. Болело всё: голова, шея, спина, руки, ноги. Постанывая, я с трудом сполз с постели и, пошатываясь, отправился в туалетную комнату. Молодожёны ещё спали. Приведя себя в порядок, я вышел из трейлера и сразу позвонил Рону. Раздалось три гудка, после чего мой звонок был сброшен. Мои последующие попытки дозвониться оказались безуспешными – автомат отвечал, что телефон абонента находится вне зоны доступа. Меня это заставило нервничать. Я не мог понять, что происходит и почему Рон не отвечает.
Заметив Боба, я его окликнул. Тот, бросив в мою сторону затравленный взгляд, поднял руку в знак приветствия.
- Боб, привет, - крикнул я ему. – Можно тебя на пару слов?
Тот неохотно приблизился ко мне.
- Как спалось? - спросил старатель, пожимая мне руку. – Вижу, вы ночевали в трейлере.
- Извини, Боб, но в том доме мы не рискнули ночевать. Там такой бардак и воздух… тяжёлый.
- Понимаю. С непривычки дышать грязью и потным бельём бывает трудно. Слушай, мне утром Рон звонил… Короче, он просил передать, что у него опять проблема с ногой. Он не сможет приехать за вами.
- Неожиданно, - произнёс я. – Тогда, может, ты сам отвезёшь нас в гостиницу? Я заплачу, сколько скажешь.
Боб замялся:
- Понимаешь, - ответил он, - сегодня никак. Много проблем накопилось, и их надо срочно решать. А завтра мне самому нужно попасть в гостиницу – ко мне работать ещё парни приезжают. Я их оттуда забрать должен.
Боб пожал мне руку и ушёл.
Я вернулся в трейлер и подошёл к кухонному островку. Мне очень захотелось выпить кофе. Открыв один из ящиков, я увидел неполную банку кофе, початую пачку сахара и несколько кружек. В другом ящике я обнаружил аптечку и, порывшись в ней, нашёл аспирин. Налив в кружку воды, я бросил в неё таблетку и та, зашипев, начала пениться, поднимая вверх волну пузырьков. Дождавшись, когда аспирин полностью растворится, я залпом выпил шипучую жидкость. Постепенно головная боль отступила. Я согрел воду, сыпанул в кружку немного растворимого кофе и, медленно размешивая полученный напиток, уселся в кресло у окна.
Вскоре проснулись молодожёны. Я рассказал им о разговоре с Бобом.
- Предлагаю вернуться в гостиницу пешком, - выдал Феликс.
- Но это же далеко! – воспротивилась Салли. - У нас целый день на это уйдёт! В конце концов, что мы теряем? Проведем здесь ещё один день. Я вот собираюсь тоже камушки пособирать.
- А как же боязнь высоты? – спросил я, допивая кофе.
- Я высоко не полезу, - ответила мне Салли. – А если и завтра Боб не сможет нас отвезти, то уедем сами.
- На чём? – удивился Феликс.
- Да хотя бы на этом трейлере, - Салли стукнула кулаком по столику. - Чем не транспорт?
- Ты с ума сошла?! – Феликс схватился руками за голову. – Этот трейлер нам не принадлежит! К тому же мы не знаем дорогу до гостиницы.
- Боб обязательно отвезёт, - уверенно сказал я. – Ему новых работников оттуда забирать.
Салли не успела ответить – дверь трейлера открылась, и в проеме показался Ласло:
- Привет! – сказал он. – Боб сказал, что я найду вас здесь. Вы идёте в горы?..
И мы пошли. Около полудня Салли, сославшись на головокружение, ушла в лагерь, а часа через два я решил, что с меня тоже хватит. Настроение было паршивое, и я, не предупреждая Ласло и Феликса, спустился с горы.
В трейлере никого не было. Скорее всего, Салли была или на промывке золота, или отправилась перекусить. Я вытер ноги о коврик и направился в туалет. Справив нужду, я умылся и, решив немного подремать, удобно устроился в кресле. Зевнув, я глянул в окно и замер - к трейлеру шли Боб, Салли и … Пэм.
С одной стороны, я должен был обрадоваться, но что-то меня настораживало. Смутное предчувствие беды заставило искать укрытие. Недолго думая, я юркнул в небольшую нишу, завешанную тяжёлой тканью. Прижавшись всем телом к стенке трейлера, я замер, пытаясь найти оправдание собственному поступку. Какая-то часть моего нутра попыталась уговорить меня выйти из укрытия, но это не сработало, и я ещё сильней вжался в стенку.
Дверь открылась, и возмущённый голос Салли заполнил тишину трейлера:
- Он сам не знает, что хочет! Почему эти дегенераты до сих пор живы? Ласло должен был покончить с ними ещё вчера.
- Он сказал, что не было подходящего случая, - ответил ей Боб.
Усаживаясь в кресло, Пэм сказала:
- Его и сегодня может не быть, а время-то идёт. Рыбки могут сорваться с крючка.
- Ласло хорошо знает свою работу, - возразил Боб, наливая в бокал воды…
- Не доверяю я ему…
- Однако последние три года его услуги устраивали всех, – парировал Боб.
- Послушайте! – раздражённо сказала Салли. - Уж кто и мечтает побыстрее избавиться от того же Феликса, так это я! Вы даже представить себе не можете, как мне тяжело. Я свою часть работы сделала: клиента окрутила, на себе женила, сюда притащила. Пора бы и вдовушкой стать…
- Успеешь, – потягиваясь, сказала Пэм.
- Да меня тошнит от него! – не унималась Салли.
Боб сел в кресло:
- Думаешь, мне легко? Может, тебе напомнить, что случилось несколько лет назад?!
Пэм тут же оживилась:
- А что тогда произошло? Почему я не в курсе?
- Ты тогда в Пекине была. Нужно было убрать одного человечка, а у меня на тот момент все работники «чистые». Дядя Рона нашёл мне одного перца – только из тюрьмы выписался. Привез его сюда, а он в добыче ничего не понимает. Только мешается под ногами. Постепенно парни на него косо смотреть стали. Кому нахлебник нужен? Начали бунтовать, условие выдвинули: либо я его прочь гоню, либо они сваливают. Кое-как уговорил их, пообещал через пару дней от него избавиться. Погнал этого идиота с клиентом в горы, так этот он умудрился сам с горы рухнуть. Короче, сезон вышел аховый, - продолжил Боб. – Заказ не выполнил, с парнями переругался, плюс клиент о гибели старателя в полицию сообщил - те разбираться и пошли вопросы: почему человека в горы с неопытным инструктором пустили, почему не было страховки? И понеслось! Хорошо, что у Рона в полиции свой человек есть – от меня быстро отстали…
Пэм засмеялась:
- Потрясающе!
- А Ласло я доверяю – он хотя бы в камнях что-то смыслит. И если он сказал, что не было подходящего случая, значит, его не было. Они же не одни в горах ползают, там и другие старатели трудятся. Зачем Ласло свидетели?
- Чёрт бы драл этих свидетелей! – процедила сквозь зубы Салли.
Дверь трейлера снова открылась, и я услышал голос Рона:
- Всё истеришь, Салли? Твои вопли можно услышать в соседнем штате.
- А какого чёрта ты тянешь время? – огрызнулась та.
- Боюсь, наши планы несколько поменялись.
- Что случилось? – встревоженно спросила Пэм.
- Я разговаривал с дядей. Он сделал предложение матери Гордона, но она ему отказала.
- Почему? – спросила Пэм.
- Сослалась на возраст. Смешно, видите ли, выходить замуж в шестьдесят пять лет.
- А каков был первоначальный план? – поинтересовался Боб. - Я просто ничего не знал о матери Гордона.
- Первоначально план был таков: заманиваем клиента сюда, происходит несчастный случай в горах или на озере – и деньги у нас в кармане. Но! Выяснилось, что Гордон часть денег перевёл на имя матери. Пришлось внедрять в игру дядю под видом отставного военного. Он должен был влюбить в себя милую вдовушку, сделать предложение, затем отвезти в Лас-Вегас и там жениться на ней. После гибели сына, на годовщину, дядя привозит её сюда, чтобы положить цветы на место гибели Гордона, а дальше ты догадываешься. Убитый горем дядя вступает в наследство…
- Тогда я не понимаю, что нам мешает убрать Гордона сейчас? – задала вопрос Пэм. – Ну, получим денег меньше, чем хотелось бы.
- Согласна, - подала свой голос Салли. – Плюс деньги Феликса…
- Вы обе правы, но у меня появилась одна идея, а для её осуществления Гордон мне нужен в гостинице.
- Ты нас просветишь? – поинтересовалась Пэм.
Рон прокашлялся и ответил:
- Не сейчас. Итак, Салли, ты уговоришь Феликса остаться здесь ещё на один день. Скажешь, что тебе понравились горы. Он поведётся. Угости его вином, приготовь ужин, умасли ночью… Что я тебе объясняю. Завтра Пэм будет ждать вас в ущелье. Надеюсь, втроём вы справитесь. Всё должно выглядеть как несчастный случай.
- А где я тебе вино с ужином найду? – ехидно спросила Салли.
- В моей машине, - ответил Рон и обратился к Бобу: – А ты сегодня привезёшь Гордона в гостиницу.
- Я вроде с ним на завтра договорился.
- Но у тебя же могут измениться планы? – усмехнулся Рон. – Остальное я беру на себя…
От духоты и жары пот струился по моему лицу. Я просто не мог дождаться, когда эти мерзавцы покинут трейлер. Наконец хлопнула дверь и наступила тишина. Я осторожно выбрался из своего убежища и бросился к окну. Никого не было видно. Отыскав в холодильнике бутылку холодной воды, я с жадностью её выпил. От нервного потрясения меня начало знобить. Как назло, ни одной умной мысли в голову не приходило. К счастью, вернулся Феликс, и я тут же всё ему рассказал…
Мы с Феликсом сидели на бревне, валявшемся неподалеку от трейлера.
- У тебя много денег на счету? – спросил я молодожёна.
Феликс, сглотнув, ответил:
- Достаточно.
- Может, тебе с родственниками связаться?
Он покачал головой:
- Мама умерла год назад, отец - спустя три месяца. У меня нет ни братьев, ни сестёр. Я получил довольно большие деньги в наследство. Потом встретил Салли. Она вывела меня из хандры, и я сделал ей предложение.
- А поженились вы где? Дома?
- Нет. В Лас-Вегасе. Она сказала, что не позволит мне тратить деньги на свадьбу. Очень настаивала на брачном контракте. Сказала, что не хочет, чтобы кто-то подумал, что она вышла за меня из-за денег.
- Ты подписал контракт?
- Нет. Я думал, что мы с ней на всю жизнь вместе и только смерть разлучит нас.
- Можно сказать, что смерть точно разлучит вас.
Он помолчал немного, после чего спросил:
- Что же нам делать? Полицию вызвать?
- Думаю, что местная полиция давно куплена.
- Может, мне задушить Салли?
Я усмехнулся:
- Решай сам. Я бы не смог.
К нам подъехал Боб:
- Отдыхаете? – спросил он.
- Есть немного, - ответил я.
- У меня тут время свободное образовалось, - сказал он. - Короче, я могу вас к гостинице подбросить.
- Здорово! – я сделал все возможное, чтобы со стороны мой восторг выглядел естественно. – Когда выезжаем?
- Прямо сейчас, - ответил Боб.
Тут в разговор вмешался Феликс:
- Боб, а обратно ты когда собираешься вернуться?
Боб задумался. По выражению его лица было видно, что он не знает, что ответить.
- Думаю, что сразу, - медленно произнёс он.
- Тогда я с вами, - поднимаясь, сказал Феликс. - Мне надо взять кое-что из вещей.
Боб неуверенно кивнул головой:
- А как же Салли? Она волноваться будет.
- Мы туда и обратно - Салли не заметит…
Мы практически подъехали к озеру, когда Феликс попросил притормозить.
- Что случилось? – удивился я.
- Укачало, - ответил он, - боюсь, меня сейчас вырвет.
- Только не в салоне, - забеспокоился Боб.
Феликс выскочил из машины и ринулся к ближайшим кустам.
- Не думал, что у него слабый желудок, - сказал Боб.
- Со всяким может случиться, - отозвался я.
Со стороны озера послышались вздохи, и почти сразу раздался протяжный крик. Мне стало не по себе.
- Что это? – шёпотом спросил я у старателя.
- Что именно? – спросил Боб. - Вздохи или крик?
- И то, и другое.
- Вздохи – это озеро газы пускает, а крики – бог их знает. Может, птица какая, а может, и русалка жертву подзывает.
Я передернул плечами:
- Тебе не страшно? – спросил я его.
- Нет. У меня с собой оружие есть. В этих местах без оружия никак нельзя. Я только блуждающих могил боюсь.
- Что значит «блуждающих»?
- А то и значит, - ответил Боб. – Сегодня эта могила на одном месте находится, а завтра на другом.
Я снова передернул плечами. Боб посмотрел на часы:
- Куда твой дружок подевался? Не русалка же его уволокла…
- Он мне не дружок.
- Ладно, пока совсем не стемнело, поищу его, а то потеряется.
Боб, кряхтя, вылез из машины и, захватив с собой бутылку воды, направился на поиски Феликса.
Вскоре из-за кустов появился молодожён. Он шёл медленно, и его немного пошатывало из стороны в сторону. В руках он держал окровавленный разводной ключ. Я пулей вылетел из машины и подбежал к нему.
- Что это? – ошарашенно спросил я, не сводя глаз с ключа.
- Ах это, - еле слышно ответил Феликс и его ноги подкосились.
Уронив ключ на землю, он начал оседать. Я еле успел подхватить его.
- Я ключ на полу машины нашёл, - тихо сообщил он. – А дальше небольшая импровизация.
- Где Боб?
- Я его ударил по голове и, по-моему, убил, - дрожащим голосом ответил молодожён. – Он там, в кустах лежит. Нам надо машину в озере утопить и бежать!..
Я помог Феликсу дойти до машины и, усадив его на переднее сидение, вернулся к кустам. Боб лежал на земле. На его голове зияла открытая рана. Я пощупал пульс: старатель был жив.
Я бросился обратно к Феликсу.
- Все в прядке, - сказал я, поднимая с земли ключ. – Он живой, только без сознания.
Подбежав к озеру, я со всего размаха кинул ключ в воду. Феликс, чуть заикаясь, сказал:
- М-мы не будем т-топить машину – мы на ней п-поедем в ближайший город. Ж-желательно круп-пный.
- Только далеко мы на ней не уедем. Нас полиция задержит.
- Ч-что же делать?
- Пока не знаю. Давай, приходи в себя!
Пока Феликс приходил в себя и пробовал справиться с нервной дрожью, я, позвонив матери, всё ей рассказал. Она перепугалась не на шутку. Я попросил её немедленно пойти в полицию.
- Сынок, а как же ты? Я не хочу, чтобы ты возвращался в гостиницу. Бог с ними, с вещами…
- У меня там документы, мама!
- Ничего страшного! Восстановишь дома. Прошу тебя, не возвращайся в гостиницу, иди в любую сторону. И ни в коем случае не связывайся с местной полицией. Думаю, ты прав - они куплены этими людьми.
Закончив разговор, я задумался. Чтобы бежать, нужны деньги, а они у меня тоже в номере. Нет, мне обязательно нужно попасть в свою комнату. Позади меня кто-то кашлянул. От неожиданности я подскочил на месте и, побледнев, медленно повернулся. Передо мной стояла Молли. Я облегченно выдохнул.
- Миссис Сандерс, что вы здесь делаете?
- Прогуливаюсь, - ответила она. – Кажется, я вас предупреждала, что не стоит громко разговаривать. У стен есть уши, а у озера – тем более.
- Вы слышали мой разговор с мамой?
- Слышала. И, сложив свои наблюдения с вашим рассказом, ответила на многие вопросы. Ваша матушка абсолютно права – вы ни в коем случае не должны возвращаться в гостиницу. Мы не знаем, кто работает среди персонала. Они тоже могут быть людьми Рона. Дайте мне ваш ключ.
Я достал из кармана ключ и протянул его пожилой женщине. Взяв его, она сказала:
- Ждите меня здесь и никуда не уходите. И помогите Феликсу – его сильно трясёт.
Молли отсутствовала минут сорок. Вернувшись, она протянула мне бумажник и зарядное устройство для телефона. Открыв бумажник, я вздохнул с облегчением - карточки, права и наличные были на месте.
- Молли, спасибо! – я не знал, как мне благодарить эту женщину.
- А теперь вам обоим стоит уйти. Рано или поздно, но этого старателя станут искать.
- Вам лучше тоже здесь не оставаться.
- Почему? – удивилась она. – Нам с мужем ничего не грозит. Наше пребывание оплачивает Министерство обороны. Рон побоится нас тронуть. К тому же я ничего не видела и не слышала.
- Надо Минди предупредить.
- Я бы не стала этого делать. Мы не знаем на кого она работает. Уходите!
И Молли, развернувшись, засеменила обратно.
Вытащив Феликса из машины, я встряхнул его и даже дал пощечину. Он глупо улыбнулся. Взяв его под руку, я направился в сторону гор. Не успели мы сделать и несколько шагов, как перед нами возник Том – один из студентов.
- Том! – выдохнул я.
- Привет, Гордон, - поприветствовал он меня. – Куда направляетесь?
- Да, вот, погулять решили… Молодожён немного лишнего выпил. А ты почему один?
-Эд и Алекс задерживаются. А чья это машина?
Я пожал плечами:
- Понятия не имею. Кто-то здесь бросил. Наверное, сломалась…
- Кстати, Гордон, боюсь, что мы не сможем показать вам лабораторию, - с сожалением сказал студент, отмахиваясь от назойливого комара. - Мы завтра улетаем.
- Куда? – удивился я.
- Домой. Время возвращаться.
- А каким образом вы отсюда улетите? – осторожно поинтересовался я.
- В палаточном городке проводятся соревнования среди воздушных шаров. Мы договорились с Робом, что он подбросит нас до ближайшего городка.
- Это тот Роб, что живёт в красном шатре?
- Да. Управляющий лагерем, - подтвердил Том. – А вам хорошо прогуляться!
Он пожал мне руку и, насвистывая какую-то мелодию, направился в сторону гостиницы. Теперь я знал, куда нам с Феликсом надо идти.
На дорогу к палаточному городку ушло больше часа. Чем дальше я уводил Феликса от машины, тем лучше он себя чувствовал. Его перестало трясти, и он, расправив плечи, начал строить планы относительно того, как выведет Салли на чистую воду. Замолчал он лишь тогда, когда увидел парящие в небе большие воздушные шары.
- Невероятно! – восторженно пробормотал Феликс. – Никогда раньше не видел такого скопления шаров одновременно.
Он принялся считать, а я с любопытством наблюдал, как горелки надувают купола других шаров, и как их огромные разноцветные полотнища, раздуваясь, устремляются вверх. От этого невозможно было оторвать глаз.
Но надо было найти Роба, и я, оставив Феликса, отправился на поиски управляющего городком. С трудом мне всё-таки удалось его отыскать. Узнав, что мне с товарищем нужен шар, чтобы долететь до ближайшего городка, он сразу назвал сумму, и мы ударили по рукам. Оставалось решить вопрос с ночёвкой. И снова Роб пришёл на помощь. Вызвав по рации своего помощника Карла, он распорядился устроить нас на ночлег. Карл предоставил нам свою палатку, предварительно накормив густым супом. Несмотря на то что было всего лишь девять вечера, мы быстро уснули…
Около пяти утра нас разбудил Карл, и мы с Феликсом двинулись в сторону площадки, где уже вовсю готовились к проведению соревнований. У одной из корзин суетился Роб. Рядом с ним стояли студенты.
- Вы тоже решили лететь? – спросил Том после того, как мы поздоровались со всеми.
- Да. Так что, парни, если вы не против, мы составим вам компанию.
- А корзина выдержит? – поинтересовался у Роба Эд.
- Выдержит, - успокоил его тот. – Скоро будем взлетать.
Минут через пять нас пригласили в корзину. Первыми в неё залезли студенты, а затем и мы с Феликсом. Было тесновато из-за багажа студентов, но мне, если честно, было на это наплевать. Главное – мы покидаем это проклятое место.
- Готовы? - громко спросил Роб.
Мы дружно ответили:
- Да!
- Тогда полетели…
Корзину дернуло, и она стала медленно подниматься вверх. Рядом с нами, на определенном расстоянии, поднялись ещё несколько шаров.
И тут Феликс крикнул:
- Я хочу выйти!
- Что? – не понял я.
- Я хочу выйти! – ещё громче произнёс Феликс. – Опустите меня на землю! Мне плохо!
Роб посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами.
- Выпустите меня! – перешёл на крик молодожён, пытаясь открыть боковую дверцу корзины.
Студенты как могли пытались удержать его от этого шага.
Я ничего не мог понять - налицо была паническая атака.
Роб крикнул:
- Феликс, успокойся! Сейчас я нас опущу. Чуть-чуть потерпи. Дыши глубоко и думай о чем-нибудь хорошем.
Не успела корзина соприкоснуться с землей, как молодожён, не дожидаясь, когда кто-нибудь откроет дверцу, перемахнул через её край и, отбежав немного в сторону, рухнул на землю, закрыв голову руками.
- Во торкнуло мужика! – произнёс Эд, почёсывая макушку.
Я выпрыгнул из корзины и подбежал к Феликсу. Тронув его за плечо, я спросил:
- Ты как, нормально?
- Не очень, - ответил он. – Думал, что смогу, но не вышло. У меня душа ушла в пятки, и воздуха стало не хватать. Ты лети, а я как-нибудь сам доберусь…
- Сомневаюсь.
- Но ведь жил я как-то до нашего знакомства.
К нам подошёл Роб:
- Парни, так вы летите или нет?
Феликс отрицательно покачал головой.
- Мы остаемся, - сказал я.
Тут в разговор вмешался Карл, стоявший рядом:
- Могу предложить велосипеды.
- Ты имеешь в виду те, с моторчиками? – уточнил Роб.
Карл кивнул головой.
Роб похлопал помощника по плечу:
- А ты – молоток! Я о них совсем забыл. Тащи сюда!
Карл побежал в сторону палаток.
- Вы умеете ездить на велосипедах? – спросил у нас Роб.
Мы с Феликсом переглянулись.
- Я когда-то в детстве катался, – ответил молодожён.
- Вот и хорошо, - обрадовался Роб. - У нас есть несколько велосипедов с моторчиками. Это для тех, кому лень педали крутить. Карл покажет, в каком направлении ехать. Велосипеды оставите около почты – я их потом заберу. Договорились?
- Договорились, - ответил я.
- Отлично! Тогда я полетел, а вы ждите Карла.
И он побежал к корзине. Минут через десять шар взмыл в небо…
Карл вернулся довольно быстро. Его сопровождала симпатичная девушка.
- Держите, - сказал помощник Роба, слезая с двухколесного транспорта. - Надеюсь, что бензина хватит, чтобы доехать до городка.
Он передал нам велосипеды и, подробно объяснив, куда ехать, добавил:
- Если что, ориентируйтесь на шар, - и он рукой показал на плывший вдоль гор шар Роба. - Куда он, туда и вы.
- Скажи, в городке ходят автобусы, поезда или что-нибудь другое?
Карл посмотрел на свою спутницу:
- Марта, ты была в том месте. Что у них там есть?
- Аэропорт, - отозвалась Марта. - Такой маленький. В основном летают небольшие самолеты.
Попрощавшись, мы с Феликсом завели моторчики, и велосипеды медленно тронулись с места.
Первые пять минут руль у меня ходил из стороны в сторону, и я безумно боялся наехать на какое-либо препятствие. Однако, приспособившись, я осмелел и прибавил скорость. Если бы не события последних суток, то я бы сейчас, сидя на велосипеде, наслаждался местными красотами.
Миновав лагерь, мы успешно въехали на узкую тропинку. Откуда-то был слышен гул работающих лопастей. Я посмотрел на небо и заметил вертолёт
Феликс остановился и тоже уставился на небо. Мне ничего не оставалось, как притормозить рядом с ним.
- Надо же! – удивлённо произнёс Феликс. - Оказывается, здесь вертушки летают.
- И что? – не понял я.
- Странно, - продолжал рассуждать Феликс, - Здесь кругом шары. Порыв ветра и шары понесёт на машину.
То, что случилось дальше, повергло меня в состояние шока: из вертушки высунулись двое в масках и стали стрелять прямо по шарам.
- Феликс, прячемся! – заорал я.
Бросив велосипеды, мы кинулись к огромным кустам и, спрятавшись за ними, с ужасом наблюдали за происходящим.
От свиста пуль и крика людей в шарах, я, инстинктивно обхватив голову руками, попытался вжаться всем телом в тёплую землю. Феликс, уткнувшись подбородком в мою спину, бубнил какую-то молитву.
Когда наступила долгожданная тишина, я тихо спросил:
- Вертолёт улетел?
- Их убили, - услышал я в ответ тихий голос Феликса.
Подняв голову, я посмотрел на молодожёна:
- Кого?
Тот молча ткнул пальцем в сторону шара, которым управлял Рон - тот съёжившись, довольно неуклюже падал на землю. Из корзины свешивались два тела.
Поднявшись, я помог встать Феликсу и глухо произнёс:
- Поехали.
- Подождём немного, - попросил Феликс. – А вдруг снова прилетит?
- С чего ты так решил?
- Он улетел не в ту сторону, откуда прилетел, - ответил Феликс.
- Это так важно?
- Не знаю. Но лучше подождать.
Я сел на траву и, помолчав, тихо сказал:
- Знаешь, я теперь твой должник.
Феликс вопросительно посмотрел на меня.
- Если бы не твой припадок, - пояснил я, - кто знает, на каком свете я бы сейчас находился.
Мы провели в кустах минут десять. Поднявшись, я разглядел несколько корзин, застрявших в могучих лапах сосен. Их лопнувшие шары свисали до самой земли. Феликс с белым лицом стоял рядом и тоже не сводил глаз с ярких пятен ткани.
- Двигаемся дальше, - поторопил я молодожёна.
Мы подняли велосипеды и завели моторы. Взглянув на меня, Феликс спросил:
- Ты ведь не думаешь, что вертолёт напал на мирных туристов из-за нашего побега?
- Надеюсь, что нет, - ответил я и поехал в сторону городка.
Феликс последовал за мной…
Когда мы въехали в городок, жителей нигде не было видно. Правда, по сравнению с горами здесь было жарковато, и, возможно, все прятались в прохладе своих домов. Увидав небольшой магазин, я подал знак Феликсу, и мы остановились.
Прислонив велосипеды к стене, мы вошли внутрь помещения, где за прилавком явно скучала молоденькая продавщица. Она жевала жвачку и медленно листала журнал. Около неё стоял видавший виды телевизор, по которому шёл какой-то новостной канал. Феликс тут же двинулся в сторону холодильников с водой и пивом. Я достал из кармана бумажник и открыл его. Наличных было мало. Долларов пятьдесят. Я подошёл к прилавку и спросил:
- Скажите, где у вас можно снять наличные с карточки?
Надув жвачку, она щёлкнула ею, а затем, смерив меня оценивающим взглядом, ответила:
- В банке, но сегодня он не работает.
- А банкоматы в городе есть?
- Ага.
- И где находится ближайший?
- Здесь.
Я обернулся и поискал банкомат глазами.
- Вы уверены, что он здесь есть?
Девушка перестала жевать и раздраженно заметила:
- Он стоит около телефона, - и она кивнула головой куда-то в сторону.
- Понятно, - сказал я и пошёл в указанном мне направлении.
Сначала я увидел телефон, а потом и банкомат, заваленный пустыми коробками из-под собачьего корма.
Больше тысячи автомат не выдавал, и мне пришлось повторить операцию несколько раз. После того, как деньги были сняты, я решил, что неплохо было бы поменять одежду. На вешалках я нашел черные шорты до колен и джинсовую рубашку без рукавов. Немного подумав, я взял черные мокасины и бейсболку. Вернувшись к прилавку, я обнаружил около него Феликса. Тот, опершись руками о деревянную поверхность, слушал новости. Перед ним стояла пустая бутылка. Положив на прилавок вещи, я его спросил:
- Что говорят?
- О чём угодно, но не о том, что произошло на наших глазах.
- Не хочешь переодеться?
- Ты открыл мне кредитную линию? – усмехнулся Феликс.
- Просто наша одежда вся в пыли и дырах. Она может привлечь внимание.
- Я об этом не подумал, - согласился со мной Феликс и направился к вешалкам с вещами.
Пока девушка пробивала мой товар, я спросил:
- У вас есть туалет?
- Да.
- Могу я там переодеться?
- Пожалуйста.
Она снова кивком головы показала мне на дверь около прилавка, и я, буркнув слова благодарности, пошёл переодеваться. Приведя себя в порядок, я кинул грязную одежду под раковину и вернулся в зал. Феликс уже дожидался своей очереди. За прилавком, кроме девушки, стоял полный пожилой мужчина в ковбойской шляпе. Его джинсы поддерживали широкие подтяжки. В руках он держал толстую сигару.
Я протянул девушке кредитку, и она пробила чек. Сунув кредитку в бумажник, я посмотрел на мужчину:
- Слышал, что у вас в городке есть аэропорт. Не знаете, могу ли я нанять самолет с пилотом?
Мужчина затянулся и, выпустив дым, ответил:
- У моего племянника есть небольшой самолет – думаю, он сможет помочь. Поезжай прямо, на третьем перекрестке свернёшь налево и до самого конца.
Он посмотрел на стеклянную дверь:
- Это ведь ваши велосипеды стоят снаружи?
- Да.
Пожилой мужчина сделал ещё одну затяжку и, повернувшись к девушке, сказал:
- Элис, детка, возьми мою машину и отвези этих парней, куда надо. Иначе, боюсь, наш шериф захочет познакомиться с ними поближе…
Перед входом в магазин стояла старая, проржавевшая от времени колымага. Феликс замер на месте:
- Бог мой! – прошептал он. – Гордон, ты знаешь, что это?!
- Ты о чем? – не понял я. - О машине?
- Это же американская классика. «Плимут»! – у молодожёна от восторга перехватило дыхание. – «Роад Раннер», с восьмицилиндровым двигателем…
- Не знал, что ты ещё помешан на машинах…
- В свое время к владельцам таких машин относились с уважением и придыханием.
- Я никогда не увлекался старьем. Всему свое время.
- Мой приятель скупает и реставрирует старые модели. Я ему помогаю, когда есть время. Он давно мечтал о такой.
Я подтолкнул его к машине и открыл дверцу. Усадив Феликса, я быстро сел рядом. Раза с четвертого Элис удалось завести машину, и, на удивление, эта развалюха довольно быстро покатилась по неровным дорогам городка…
Аэродром занимал небольшой участок поля, на котором паслись несколько коров, и представлял собой ангар, к которому был пристроен двухэтажный дом. Рядом с ангаром стояли три небольших самолета.
Мы вылезли из машины, и Элис громко постучала в дверь дома. Через пару минут, из окна второго этажа высунулся небритый мужик лет сорока.
- Тебе чего?! – сонным голосом крикнул он.
- Работа есть.
- Какая работа! Я всю ночь летал!
- Твой дядя сказал, чтобы я клиентов к тебе привезла. Все равно больше никого нет.
- Вы получите хорошие деньги! – решил я вмешаться в разговор.
- Куда лететь?
- В Нью-Йорк.
Пилот присвистнул. Немного подумав, он сказал:
- Десять тысяч. Наличными.
- Договорились, - ответил я.
- Тогда ждите! Я сейчас.
Он скрылся в окне, а девушка, повернувшись, сказала:
- Ждите, а я поехала…
Молодожён тронул меня за плечо:
- Гордон, запиши её номер телефона.
- Зачем?
- Машина…
- Феликс, поверь, не до машины сейчас. Живыми бы уйти…
- Тогда запиши мой номер. Я должен тебе деньги и за одежду, и за этот полёт.
- Прибудем на место, запишу.
Дверь дома открылась, и заспанный пилот, перешагнув порог, протянул мне руку.
- Джеймс, - представился он.
- Гордон, - пожимая ему руку, произнёс я. - А это мой приятель Феликс.
- Вдвоем, значит, летите, - он сплюнул на траву. – Кто платить будет?
Я похлопал себя по груди.
- Деньги вперед.
Вынув из кармана купюры, я отсчитал нужную сумму и передал её Джеймсу. Тот, пересчитав, сунул деньги в карман рубашки и приказал:
- Залезайте в самолет, а я пока накачаю свою ласточку «выпивкой».
Мы с Феликсом быстро влезли в самолет, на который указал пилот и плюхнулись в кресла.
- Как ты думаешь, что он имел ввиду, говоря о выпивке? - спросил меня Феликс.
- Он говорил о топливе, - ответил я. – Видимо, здесь так шутят или выражаются.
Минут через двадцать показалась довольная физиономия Джеймса:
- Кто-нибудь подкрепиться хочет? – спросил он.
Увидав на наших лицах немой вопрос, Джеймс рассмеялся:
– Кофе кто-нибудь хочет?
- Не откажусь, - ответил я.
- А мне, если можно, воды, - попросил Феликс.
Через пару минут пилот принёс бутылку воды и кинул её Феликсу. Протянув мне бумажный стаканчик с темной жидкостью, он, подмигнув, уселся за штурвал.
«Интересно, - подумал я, отхлебнув горячий напиток, - что за пойло здесь пьют?».
Кофе оказалось довольно вкусным, и я с удовольствием его выпил…
Мы взлетели. Самолет трясло так, что мне казалось, что он вот-вот развалится в воздухе, но машина уверенно летела над землёй. Через некоторое время Джеймс крикнул:
- Над Нью-Йорком проходит грозовой фронт. Он не для моей консервной банки. Я подброшу вас до пригорода Филадельфии, а там сами доберетесь.
- Разберёмся, - ответил я.
Весь полёт до Филадельфии я тупо смотрел в иллюминатор и размышлял над тем, как мне правильно поступить дальше. С одной стороны, я могу просто всё выкинуть из головы и жить дальше как жил, позволив этой банде в любое время прибить меня дома. Нет, не подходит. Тогда, наверное, стоит обратиться в полицию. Лучше сразу в ФБР, и пусть они расследуют это дело. Закончится всё тем, что мы с мамой попадём в программу защиты свидетелей, и нам придётся переехать в другой штат, взяв другие имена… Тоже не вариант. Может, нанять охрану? В принципе, можно…
Сквозь череду этих невесёлых мыслей я услышал голос Джеймса:
- Садимся!
Об этом можно было и не предупреждать. Самолёт снова затрясло, раздался какой-то треск, мотор закашлял, и я, мысленно помолившись, вцепился пальцами в подлокотники кресла. Однако это корыто с крыльями и не думало разбиваться. Самолёт, соприкоснувшись шасси со взлетно-посадочной полосой, несколько раз подпрыгнул, после чего спокойно покатился в сторону ангаров.
- Мы на месте, - сказал Джеймс.
- Ты сейчас обратно полетишь? – спросил я его.
- Не уверен, - ответил он. – Я очень спать хочу. Посплю в самолёте парочку часов, заправлюсь – и в путь.
Он протянул мне руку, и мы попрощались.
Первым самолёт покинул Феликс, за ним я. Накрапывал небольшой дождь, и было довольно прохладно.
- Ты сейчас куда? – спросил я Феликса.
- Попробую найти ближайший прокат машин.
- Тебе сейчас домой нельзя. Может, поживёшь у меня?
- Спасибо за предложение, но нет. Я поживу у своего близкого друга. К тому же он юрист и не переносит мою, так называемую, жёнушку.
- Деньги нужны?
- Спрашиваешь! У меня всё там осталось.
- Тогда пойдём искать прокат вместе. Мне машина тоже нужна.
В этот момент меня окликнул очень знакомый голос. Я повернулся и уткнулся взглядом в Тадеуша Ковальского. Вот кого я меньше всего ожидал увидеть, так это его.
- Привет, Ян, – сказал Тадеуш. – Давно мы с тобой не встречались.
- Какими судьбами? – выдавил я из себя.
- Тебя встречаю.
- Надо же!
Тадеуш подошел ближе:
– Нам надо поговорить.
- Я не один…
Ковальский посмотрел на Феликса и кивнул…
Мы сидели в машине Тадеуша и уплетали пиццу, запивая холодной Колой.
- Твоя мама позвонила мне и рассказала очень занимательную историю, - начал разговор Ковальский.
- Но как вы меня нашли?
- Ты забыл, что я полицейский? К твоему сведению, я слишком хороший полицейский, с массой знакомых в очень интересных местах. Сначала тебя вычислили по мобильнику…
- Я его потерял.
- Это мы уже поняли.
- Мы - это кто?
- Неважно. Потом ты расплатился кредиткой в небольшом магазине. Дальше – дело техники. Самое трудное было перехватить тебя. Я сам прибыл сюда за пару минут до твоего появления. А теперь мне бы хотелось, чтобы ты ещё раз рассказал о том, что с тобой произошло.
- Произошло с нами обоими, - поправил я его. – Мой приятель должен был пострадать первым.
- Подробнее, - попросил Ковальский.
- Тадеуш, пока вы мне не скажете, кто такие «мы», я…
- ФБР, - прервал меня Ковальский.
- Вы работаете в ФБР?
- Уже давно. В криминальном отделе. Ян, мы теряем время.
- Я не уверен, что мои показания…
- Ян! Мне порой кажется, что ты конченый идиот! Твоя мать пропала, а ты сопли свои жуёшь! Не уверен он… Плевать мне на твою неуверенность!
У меня потемнело в глазах. Я, взглянув на Феликса, тихо спросил:
- Он что-то сказал про мою маму?
Феликс кивнул головой и срывающимся голосом прошептал:
- Она пропала.
У меня сдавило горло, и я закашлял.
Ковальский выругался:
- Чтоб тебя! Рассказывай, что произошло или проваливай ко всем чертям!
И я начал говорить. Кое-что добавил Феликс, чего не знал я, так как близко не общался с его супругой. Ковальский слушал очень внимательно. Когда мы закончили, он произнёс:
- Вы попали под прицел очень опасной организации. Она довольно крупная, и на неё работает человек триста по всему миру. Слежка за ними ведётся уже пару лет.
- Так почему вы их не арестуете? – изумился я.
- Кого-то арестовали, но нам нужно было выйти на след их лидера.
- Вышли? – спросил Феликс.
- Вышли. Три месяца назад, - ответил Ковальский.
- Нужно арестовать маминого ухажёра, - глухо сказал я.
- Его задержали, но твою маму уже успели увезти.
- Так кем оказался лидер группы?
- Ты знаешь его под именем Рон. Уверен, Барбара находится у него.
- В его гостинице?
- Вряд ли.
В машине повисла тишина. Я тупо смотрел в окно.
- Скажите, я могу ехать домой? – спросил Феликс.
- Вы нам нужны, как свидетель, - ответил Ковальский.
- Конечно, - согласился молодожён. – Я не собираюсь скрываться, просто мне надо быстрее восстановить документы и начать бракоразводный процесс.
Вынув телефон, Ковальский с кем-то связался.
Через несколько минут подъехала чёрная машина, из которой вышли двое накаченных парней. Ковальский, посмотрев на Феликса, сказал:
- Пересаживайтесь в ту машину. Эти парни будут вас охранять. Хотите жить – слушайтесь их беспрекословно. Вы меня хорошо поняли?
- Да, - выдавил из себя Феликс и как-то неуклюже вылез из машины.
Проводив его взглядом, я посмотрел на Ковальского:
- Мне надо вернуться обратно.
- В гостиницу возвращаться не стоит – тебя тут же убьют. И Барбару тоже. А вот в лабораторию полковника Самерса ты попадёшь. Ты знаешь, чем он занимается?
- Приблизительно.
Ковальский открыл дверцу машины:
- Тогда я тебе кое-что расскажу, но это будет в самолете…
Самолёт, в который меня посадил Ковальский, был полной противоположностью «консервной банки» Джеймса: мягкие кресла, красивая обшивка и никакого грохота - лишь слабый монотонный гул работающих двигателей.
Мы с Ковальским сидели друг напротив друга. Нас разъединял только столик, на котором лежали остатки пиццы, Колы и кофе.
- На самом деле полковнику тоже грозит опасность, - сказал Ковальский. - Месяца четыре назад мы внедрили в эту банду нашего сотрудника.
- Только не говорите, что это Минди – усмехнулся я.
- Нет. К сожалению, эти преступники раскусили его, и тот пропал. Думаю, его убили, но, судя по той информации, что он успел собрать, их очень интересуют разработки секретной лаборатории.
- Студенты, что проживали в гостинице, изучали свойства зеркал в этой лаборатории. Они сами рассказывали.
Ковальский усмехнулся:
- В этой лаборатории проводят эксперименты не только с зеркалами. Я не обладаю полной информацией, но наши информаторы передавали, что там изучают влияние изотопа плутония на человека. Правительство выделяет на это огромные деньги…
- Но это же смертельно опасная вещь!
- Как оказалось, малые дозы радиации стимулируют клетки человека. Не знаю как, но Рон узнал о секретных экспериментах, и они его очень заинтересовали. Месяца три назад Министерство обороны усилило охрану объекта.
- А при чем здесь полковник?
- Дело в том, что полковник курирует эту лабораторию.
- Надо же, - удивился я.
Ковальский продолжал:
- Что касается палаточного городка. Я вообще не понимаю, кто дал разрешение на его установку около секретной базы, но наше ведомство постарается это выяснить.
- Думаете, расстрел людей не связан с нашим побегом?
Ковальский ухмыльнулся:
- Ты себя слишком переоцениваешь. Ну, сорвалась у Рона операция по отъёму материальных ценностей у двоих дураков, но для него это не смертельно. Есть и другие. Так что они не имеют к этому отношения. Скорее всего, это работа самого Министерства обороны.
- Убить всех?
- Нет. Напугать, чтобы дорогу туда забыли. Единственное, что настораживает во всей этой истории – расстрел именно того шара, в котором находились твои знакомые студенты.
- Но упали и другие шары.
- Да, пара-тройка шаров попали под обстрел, но сильно в них никто не пострадал. Есть несколько раненых с ушибами и переломами, но не тяжелыми.
- А тот шар, где находились студенты?
- Убиты все.
- Жалко. Они были такие молодые.
- Эти молодые лишь косили под студентов. Они были профессионалами высокого класса. Их, кстати, подозревают в шпионаже.
- Не может быть!
- Кто-то стащил ценную информацию из лаборатории.
- Надо же! Припоминаю, что они не очень обрадовались, узнав, что мы хотим полететь вместе с ними, и лишь паническая атака Феликса…
И тут меня осенило. Я налил себе в стакан Колы и, выпив, сказал:
- Они летели совсем в другое место. Иначе, зачем им понадобился шар, если в лагере были велосипеды с моторами. Нам же такие дали.
- Всё может быть, - ответил Тадеуш.
- Меня давно мучает один вопрос. Ковальский, пообещайте, что ответите честно.
- Постараюсь.
- Как вы пережили смерть своей жены, когда узнали, что она и мой отец… Ну, вы понимаете…
К моему удивлению, он широко улыбнулся и сказал:
- Ян, дело в том, что в объятия друг друга их кинули мы с твоей матерью.
- Не понимаю…
- Дело в том, что я и твоя мама стали любовниками задолго до связи твоего отца и моей жены. Просто в какой-то момент времени эта тайна раскрылась. Разводиться никто из нас не стал, мы всё оставили, как есть. Когда они погибли, то Барбара решила прервать наши отношения, хотя я до сих пор её очень люблю.
- Вы ей сказали об этом?
- Зачем говорить? Она и так обо всем знает…
Когда мы приземлились, было совсем темно. Как я ни старался, разглядеть что-либо вокруг было трудно, несмотря на то что это место освещалось несколькими фонарями, не считая огней взлётно-посадочной полосы. Впрочем, времени на изучение окрестностей у меня всё равно не было – нас уже поджидал вертолёт, и Ковальский очень быстро втолкнул меня в него.
- Куда теперь? - спросил я.
- В лабораторию, - ответил Тадеуш.
До лаборатории мы долетели минут за двадцать. На удивление, площадка для вертолёта была устроена прямо на вершине горы. Там же находился довольно вместительный подъёмник, обтянутый сеткой, проржавевшей в нескольких местах. В сопровождении Ковальского, я зашёл на подъемник, и тот довольно быстро заскользил вниз по горной шахте.
Спустившись, мы попали в просторный тоннель, по стенам которого неровными рядами тянулись кабели разной толщины и цвета. Яркие лампы, намертво прикреплённые к потолку, освещали пространство. Повсюду ходили люди в светлых брюках и футболках. У многих на головы были надеты каски.
Около самого подъемника нас дожидался полковник. Пожав нам руки, он подвёл нас к тук-туку - трехколёсной разновидности туристической мини машины. Убедившись, что мы сели, полковник пристроился рядом с водителем и тук-тук, набирая скорость, довольно ловко устремился по скалистым коридорам лаборатории, пока не привёз нас к ещё одному подъёмнику. Тот, в свою очередь, доставил нашу группу в огромный зал, заполненный всевозможной аппаратурой. Теле- и компьютерные мониторы здесь были везде: и на стенах, и на столах. Если бы я не знал, что нахожусь внутри скалистой породы, то решил, что попал в центр управления космическими полётами.
Меня поразило, сколько здесь было людей. Последний раз такое скопление я видел в гипермаркете на предрождественской распродаже, куда меня год назад заманила Барбара.
Полковник подвёл нас к одному из столов. Усадив нас в очень мягкие и удобные кресла, он сказал, обращаясь к Тадеушу:
- Меня удивляет ваша организация. Предположить, что на меня покушается какая-то стайка бандитов – это, согласитесь, смешно. Тем более что некоторых из них я знаю уже несколько лет.
- Однако это так, - облокотившись о стол, возразил ему Ковальский. - Вы имели глупость пустить в секретную лабораторию трёх странных типов, которые умудрились у вас кое-что своровать. Но этим будет заниматься специальная комиссия.
Лицо полковника покраснело:
- Эти типы, выражаясь вашим языком, талантливейшие парни, которые ничего у меня не воровали, и которых оболгали.
- Странно, а не ваше ли ведомство пристрелило их?
- Повторяю ещё раз: я не верю в виновность этих ребят.
- Тогда кто мог сообщить преступной группировке о разработках в этом месте?
Полковник поднялся и закричал:
- Не знаю!
Несколько человек за соседними столами обернулись на его крик.
- Спокойно, полковник. Сядьте, а то мы привлекаем к себе внимание.
Мэт сел в кресло и откинулся назад.
- Итак, когда в последний раз вы видели Сэма Кофмана? – спросил Ковальский.
- Кого? – не понял полковник. – Я не знаю…
- Вы знаете его под именем Рон, - перебил его Тадеуш.
- Дня два-три назад. И то мельком.
- Хорошо. Пока вы свободны, но, - Тадеуш не успел договорить, так как одновременно замигали все мониторы и экраны. Сначала по ним пошла рябь, а затем появилось лицо Рона.
- Меня хорошо всем видно? – широко улыбаясь, спросил он.
Ему никто не ответил, но это совсем его не смутило. Он театрально кашлянул, и улыбка исчезла с его лица:
- Мэт, ты меня хорошо слышишь? Уверен, что хорошо. Я мог бы ещё долго изображать гостеприимного хозяина гостиницы и делать вид, что счастлив получать от Министерства обороны деньги за проживание двух сумасшедших, но дело в том, что у меня изменились планы и мне надо исчезнуть. Только вот исчезнуть мне хотелось бы с небольшим багажом. Догадываешься, Мэт, о чём я веду речь? Уверен, что ты не захочешь по доброй воле отдать мне несколько ампул с голубой начинкой - тех самых, что находятся у тебя в сейфе. Но я предлагаю обмен. Ты мне - ампулы, а я тебе - миссис Самерс.
Камера отъехала, и теперь на экране были видны несколько человек, среди которых находились Барбара и Молли.
- Ковальский! – воскликнул я. – Мама!
- Вижу, - совершенно спокойно ответил тот.
Полковник схватился за голову. На экране вновь появился улыбающийся Рон.
- Ну что, Мэт, мы же совершим взаимовыгодный обмен? Ты мне ампулы, а я тебе твою жену. Наверное, ты хочешь знать, что с ней будет, если ты не захочешь передать мне ценный товар? Тогда показываю.
Он подал знак, и здоровенный детина, не церемонясь, схватил незнакомую мне женщину средних лет за волосы и выволок на первый план.
Рон произнёс:
- Минди, детка, иди сюда.
К нему подошла Минди. У неё во рту, как всегда, был леденец на палочке.
Рон погладил её по голове и сказал:
- Ну вот, полковник, это всем нам известная Минди-дурочка. Когда она была маленькой, то на её глазах отец зарезал мать и ещё троих детей: двух братьев и сестру. Он бы и Минди убил, если бы ей не удалось убежать из дома. Но события того дня не прошли мимо впечатлительной девочки пяти лет. Сначала она резала своих кукол, мишек и зайчиков. Потом стала ловить лягушек. Чем старше становилась девочка, тем больше ей хотелось кого-нибудь зарезать. В ход пошли котята и щенки. Но когда она попыталась убить маленького мальчика, все забили тревогу. Её положили в клинику для душевнобольных, где она просидела, пока я не помог ей оттуда сбежать. Как вы понимаете, полковник, если Минди принимает лекарства, то с ней вполне можно общаться. Но когда она их не получает, то в ней просыпается настоящий зверёк. К сожалению, после побега из клиники, она не принимала лекарства в течение нескольких месяцев и сейчас полностью готова к тому, чтобы снова начать убивать. Я правильно говорю, детка?
Минди кивнула головой и показала большой нож.
- Так вот, - продолжил Рон, - сейчас Минди покажет всем нам, как она умеет играть ножиком, а примером послужит мисс Мур.
- Кто это? – спросил Ковальский у полковника.
- Сара Мур. Наша сотрудница. Она вообще не имеет никакого отношения к этому вирусу!
Минди подошла к Саре и, схватив ту за волосы, со всей силы запрокинула назад голову. Из глаз женщины покатились слезы. Затем одним махом Минди перерезала заложнице горло. Кровь хлынула во все стороны, и Сара рухнула на землю.
Я потерял сознание…
Очнулся я от того, что кто-то бил меня по щекам. Это был Ковальский.
Я с трудом открыл глаза. Меня сильно мутило.
- Ну-ка, выпей, - приказал Ковальский, и я ощутил на губах прикосновение гладкой поверхности.
Ковальский влил мне в рот какую-то жгучую жидкость, и я, закашлявшись, стал приходить в себя.
- Как ты? – спросил меня Тадеуш.
- Ту женщину – Сару - правда, убили?
- Да, парень. Ты, главное, держись.
У меня к горлу подкатил комок, и я всхлипнул.
- Дай мне автомат, и я их всех перестреляю! А эту крысу сумасшедшую я лично порежу на куски…
Ковальский помог мне подняться и усадил в кресло. Я взял из его рук небольшую бутылочку и сделал ещё один глоток. Жидкость снова обожгла мне гортань, и на глазах выступили слезы. Я молча заплакал, а Тадеуш сказал:
- Они дали полковнику время подумать до двенадцати дня. Если он не принесёт ампулы к озеру, то они убьют его жену.
- И что он решил?
- Он не отдаст. Он готов пожертвовать ею.
- Ради чего?
- Он говорит, что в этих ампулах внеземной вирус. И если его выпустить на волю, то он уничтожит всё живое.
- Разве Рон этого не понимает?
Ковальский вздохнул и провёл рукой по лицу:
- Не знаю. Скорее всего, он заигрался.
- А что будет с мамой?
- Они готовы обменять её на дядю Рона.
- И?
- Я уже отдал распоряжение. Его сюда везут.
- Их надо всех уничтожить, - сказал я и, поднявшись, направился к выходу…
Я бесцельно бродил по многочисленным коридорам подземелья. В какой-то момент времени мне показалось, что я заблудился. Стараясь найти выход, я наткнулся на стеклянную стену с раздвижными дверями. За этой стеной расположился целый сад, в котором росли странные деревья и растения. На некоторых из них висели не менее странные плоды. Мне стало интересно, и я подошёл ближе. Двери разъехались в разные стороны, и я, недолго думая, вошёл в этот цветущий рай.
Я шел по тропинке, вьющейся между деревьями, и с любопытством рассматривал безумие красок, исходивших от неизвестной мне растительности. Вскоре тропинка привела меня к небольшому водному бассейну, где я увидел Мэта. Он сидел у самой кромки и смотрел в толщу воды.
Остановившись, я позвал его:
- Мэт!.. Мэт, это я – Гордон.
Полковник повернулся ко мне голову, и я заметил, как постарело его лицо за какие-то несколько часов.
- Мэт, можно я присяду рядом?
- Садись, - устало произнёс полковник.
Я сел и задал совершенно глупый вопрос:
- Что это за сказочное место?
- Место работы Сары, - сухо ответил половник.
- Это она всё вырастила?
- Да…
- Такая необычная природа…
Полковник криво усмехнулся:
- Конечно, необычная - она же с других планет.
Я не знал, что сказать.
- Хочешь попробовать плоды? – спросил Мэт.
- Я надеюсь, что после этого у меня не вырастут рога и хвост? – решил я пошутить.
- Пока ни у кого ничего не выросло.
- Лучше я воздержусь.
Мы немного помолчали. Не выдержав, я сказал:
- Мэт, мне жаль, что ваша жена…
- Давай не будем об этом, - перебил он меня, - тем более что первой погибла Сара. Она была необыкновенно добрым человечком.
- Что это за водоём?
- Озеро. Оно здесь кончается. Или начинается.
- Полковник, может, можно что-нибудь сделать?
- Не знаю. Были бы живы студенты, они бы придумали…
Мы снова замолчали.
- А что, если вы их обманете? – спросил я, решив, что полковнику понравится моя идея. – Вы передадите им ампулы, но не настоящие, а поддельные.
- Гордон, ты, не будучи в теме, рассуждаешь как дилетант. Это я и другие называем их ампулами. На самом деле это такие прозрачные шарики размером с теннисный мяч, в которых плавает жидкость. Мало того, эти шарики парят в воздухе. Их нельзя подделать. И они об этом знают.
- Значит, среди ваших сотрудников точно есть «крыса».
- Есть, но только те парни не были ею.
Я посмотрел на него. Он сидел, закрыв глаза. Мне стало как-то неуютно. Надо было встать и уйти. Только я не знал куда? Интересно, который сейчас час? Словно угадав мои мысли, полковник открыл глаза и сказал:
- Почему ты не отдыхаешь?
- Во-первых, я заблудился, а во-вторых, я не знаю, сколько времени.
Полковник посмотрел на часы и ответил:
- Сейчас пять утра… Видишь, вон то фиолетовое дерево с жёлтыми листьями?
- Вижу, - кивнул я.
- За ним есть подъёмник. Он доставит тебя на нужный уровень.
- А вы?
- Я ещё здесь побуду.
- Мэт, вы не должны жертвовать женой. Она вас очень любит…
- Гордон, на кону жизнь этой планеты. Что касается моей супруги, то она была в курсе, что моя работа связана с государственной тайной. Находясь рядом со мной, её жизнь всегда была под угрозой. Молли это знала и понимала, чем рискует.
И тут до меня дошло.
- У вас не было никакой амнезии! – воскликнул я. – Вся эта история была для отвода глаз!
Полковник грустно посмотрел на меня и отвернулся. Я поднялся и направился в сторону дерева. Увидав подъёмник, я обрадовался, но не успел ступить на него - за моей спиной раздался всплеск. Я повернулся и посмотрел на воду - по ней шли круги. Неужели здесь водится рыба? А если она тоже не земная, а какая-нибудь звёздная? Я представил, как может выглядеть такая рыбина, и меня прошиб озноб. «Надо отсюда убираться», - подумал я и снова повернулся к подъёмнику. И тут меня окатило ледяной водой. Дыхание сперло, и я, охнув, развернулся к водоему. В воде маячила женская голова.
- Ты чего, совсем спятила?! – прошипел я в ярости.
- Иди сюда, - услышал я протяжный напев.
- Куда сюда? Здесь вода кругом.
Женская голова дёрнулась и двинулась к берегу.
- Иди ближе, к воде, - произнесла незнакомка. – Не бойся!
- Даже не думал, - ответил я, приближаясь к самой кромке.
Незнакомка подплыла ближе, и у меня внутри всё похолодело. Та, кого я сначала принял за женщину, человеком не являлась. Передо мной, по пояс в воде, покачивалось существо с длинными бесцветными волосами и большими, чуть навыкате глазами. Бровей из-за их блёклости практически не было видно. Широкий лоб, маленький носик, довольно большой рот с тонкими губами и мелкими острыми зубками производили отталкивающее впечатление. Существо явно было женского пола, так как у него сильно выделялись грудные железы. Начиная от пояса и ниже тело покрывала рыбья чешуя – впрочем, она была и на руках: чешуйки шли от локтя до самых пальцев, между которыми были видны перепонки.
- Ты знаешь, кто я? – спросило меня существо.
- Догадываюсь. Таких, как ты, здесь много?
- Достаточно много.
- Как тебя зовут?
- Это не имеет значения.
- Что тебе нужно от меня?
- Твоя помощь.
Я растерялся. Интересно, чем я могу быть полезен русалке? Видя мое недоумение, существо шлепнуло хвостом по воде.
«Значит, и хвост у них есть», - подумал я.
- Мы – стража того, что трогать нельзя.
- Ты хочешь сказать, что русалки охраняют ампулы с вирусом?
- Да. Только там нет вируса, но мы убьем любого, кто захочет их взять.
- Тогда получается, что вы убьете и полковника?
- Если придётся.
- Бандиты схватили его жену. Если они не получат ампулы, ей грозит смерть,..
- Они убьют её в любом случае.
- Тогда где выход?
- В зеркалах.
И русалка скрылась под водой.
Я не знаю, сколько простоял около водного бассейна, но из состояния задумчивости меня вывел голос полковника:
- Гордон, ты всё ещё здесь?
Я повернулся к нему.
- Ты час назад отправился отдыхать. Ладно. Пойдем, выпьем кофе…
Я сидел за столом и пытался донести до полковника и Ковальского слова русалки:
- Уверяю вас, полковник, нас всех спасут зеркала.
- Я не могу понять одного, - с раздражением произнёс Мэт. – Почему находясь там, я ничего не видел и не слышал?!
- Не знаю, но мне это не приснилось. А ещё русалка сказала, что в этих ампулах нет никакого вируса.
- Тогда что там? Увеселительный газ? – с сарказмом спросил Мэт.
Я пожал плечами, а полковник, сведя брови у переносицы, о чём-то задумался. Ковальский внимательно следил за нами обоими.
- Вот что, - минут через пять сказал Мэт. - Нам стоит поговорить с Иваном Егоровым. Он много времени проводил с парнями. Думаю, он подскажет что-нибудь стоящее.
Полковник подозвал к себе одного из сотрудников и отдал распоряжение. Минут через пятнадцать перед нами стоял высокий темноволосый мужчина в крупных очках.
- Знакомьтесь, - сказал полковник и представил нас друг другу.
- Иван, - спросил Тадеуш, - скажите, чем могут помочь зеркала Козырева, чтобы уничтожить банду?
- А кто вам сказал, что для этого нужны зеркала? – спросил Иван, поправляя очки.
- Я не могу пока ответить на ваш вопрос.
- Хорошо. Как я понимаю, эти люди требуют ампулы. Давайте для передачи вещества предложим им зеркальную комнату. В этом случае мы создадим в ней голограмму ампулы, которую отличить от подлинной будет просто нереально. К тому же у многих в этой комнате начинаются видения, что помешает им сразу заинтересоваться предметом.
- То есть, они будут отвлечены видениями? – переспросил Ковальский.
- Совершенно верно, - подтвердил Иван. - В это время мы включим запись голоса с определенной информацией.
- Это как? – заинтересовался Ковальский.
- Ну, скажем, вошедший в зеркальную комнату уверует, что он кролик или известный художник. По каким-то причинам кодирование в зеркалах Козырева работает с устрашающей быстротой.
- Получается, что это сродни гипнозу? – прищурившись, спросил Тадеуш.
- Совершенно верно, - ответил Иван.
- Вы это уже делали?
- В этой лаборатории нет. Мы в основном работали с точками входа в прошлое или будущее. Но в России я занимался этим вопросом. Результаты были ошеломляющими.
- Хорошо. Тогда нам надо подготовить такую запись.
- А если они не пойдут на это? – спросил я.
- За вирусом пойдут.
- Тадеуш, а как с дядей Рона?
- Его должны доставить сюда с минуты на минуту. Вот он и будет приманкой для племянника. Нам главное арестовать его, Минди и того старателя. Остальных возьмут наверху.
- Тогда начинаем действовать, - поднимаясь, сказал Ковальский…
Ровно в полдень, полковник в сопровождении Ковальского и ещё нескольких сотрудников спецслужб подошли к тому месту на берегу озера, где их уже поджидал Рон. За его спиной маячили Боб, Ласло, Минди и заложницы.
- Полковник, вы себе даже не представляете, как я рад вас всех видеть. Надеюсь, вы принесли то, о чём я вас просил?! – воскликнул Рон.
- Нет, Рон, не принес.
Не переставая улыбаться, Рон покачал головой и, согнув в локте руку, поднял её вверх. Боб и Ласло, схватив заложниц за шиворот, подтолкнули их вперед.
- Рон, - продолжил полковник, - дело в том, что ампула находится в специальной комнате.
- И что? – спросил его Рон.
- Это долго объяснять, - начал юлить полковник, - но взять эту ампулу должны только вы.
Рон засмеялся:
- В логово заманиваешь, старик? Думаешь, я идиот? Минди!
Минди медленно подошла к нему. Её лицо было перекошено какой-то дьявольской усмешкой.
- Старуха твоя. Можешь развлекаться.
- Подождите! – воскликнул полковник. – Рон, я не заманиваю. Но если ты хочешь в дальнейшем открыть эту ампулу, то нужно знать код.
- Притормози, Минди! – произнёс Рон. - Кажется, полковник начинает умнеть на глазах. Так что там с кодом?
Полковник, глубоко вздохнув, продолжил:
- Это специальная комната, которая программирует вошедшего на этот код. Там свои правила. Всё-таки это инопланетная технология.
- Предположим, - сказал Рон. – Где гарантия того, что я выйду оттуда?
- Моя жена, - ответил полковник.
- Где мой дядя? – прищурившись, спросил Рон.
- Он ждёт внутри, - ответил Ковальский.
- Отлично! Вот он и закодируется, а мы его здесь подождём.
Такого поворота событий никто из нас не ожидал. Наш план рушился на глазах как карточный домик.
- Хорошо, - сказал Ковальский. – Ждите нас здесь…
- Что будем делать? – спросил полковник, когда мы вернулись в лабораторию.
- Кодировать дядю и менять его на женщин, - сказал Иван. – Он будет уверен, что забрал ампулу.
- Другого выхода у нас нет, - согласился с ним Ковальский и, повернувшись к одному из офицеров, приказал:
- Тащи сюда задержанного.
Затем, посмотрев на другого, спросил:
- Что в лагере старателей?
- Там наши люди. Идёт обыск, все задержаны.
- Хорошо, а за этой группой кто приглядывает?
- Несколько снайперов, - отчитался офицер.
Привели дядю Рона. Полковник тут же подал знак, и преступника повели в зеркальную комнату. Я остался в главном зале. Ждать пришлось минут сорок, не меньше. Наконец Ковальский позвал меня, и мы снова отправились к озеру. Впереди шли полковник и Иван, за ними дядя Роба в наручниках. Следом двигались я и Тадеуш.
- Рон, получи своего дядю! – крикнул полковник.
Рон посмотрел на родственника:
- Ампула у тебя?
- Да! – ответил ему тот.
- Снимите с него наручники! – крикнул Рон, обращаясь к полковнику.
- После того, как ты отпустишь женщин! – ответил ему Ковальский.
Рон громко засмеялся:
- Уговорил, они пойдут одновременно.
Ковальский подал знак, и с дяди Рона сняли наручники. Он неуверенно сделал два шага, после чего быстро пошёл вперед. Надо отдать должное Рону – он отпустил Барбару и Молли. Как только они оказались около нас, я заключил мать в свои объятия, а полковник крепко поцеловал свою жену.
Дальше случилось то, чего я никак не ожидал. Дядя Рона вынул из кармана штанов маленький пистолет и выстрелил в своего племянника. Затем он направил пистолет на Минди, и та с криком бросилась к кустам. Но добежать она так и не успела. Пистолет выстрелил, её тело обмякло, и она упала лицом на колючий кустарник. Приставив пистолет к своему виску, мужчина нажал на курок. Между старателями и офицерами завязалась драка. Я кинулся помогать. Ласло схватили, и на его руках защелкнулись наручники, а вот Бобу удалось вырваться и убежать.
- Боб убежал! – крикнул я Тадеушу.
- Далеко не убежит, - спокойно ответил тот. – Поймаем.
- Там ещё две женщины - Салли и Пэм, - напомнил я Тадеушу.
- Знаю. Что ты так распереживался?!
- Просто не хочу увидеть их на пороге своего дома в Нью-Йорке.
Повернувшись к полковнику, я спросил:
- Мэт, а что теперь будет с гостиницей?
- Она перейдет к Министерству обороны. Нам же надо где-то специалистов размещать.
- А кто будет ею управлять?
- Хочу предложить кандидатуру своей жены. Чем не управляющая? Нечего ей без дела сидеть.
- А если не одобрят?
- С внуками будет развлекаться. У нас их шестеро.
- Полковник, - обратился к нему Ковальский, – я все-таки хочу узнать, что за вещество находится в этих ампулах.
Полковник побледнел.
- Не скромничайте, полковник, я же все равно узнаю.
- Хорошо, - глухим голосом произнёс Мэт, - следуйте за мной.
Я оставил Барбару на попечение врача, а сам устремился следом за Мэтом и Ковальским.
Профессор привел нас в тот самый сад, где я встретил русалку, и начал свой рассказ:
- Когда вскрыли корабль пришельцев, на его борту, кроме трёх тел, были найдены эти самые ампулы. Мы не знали, что это такое, пока одному из учёных не удалось расшифровать файлы в инопланетном компьютере. Это было не так сложно сделать, потому что язык пришельцев очень напоминал один из диалектов итальянского языка, который на сегодняшний день считается мёртвым. В файле было сказано, что в ампулах находятся бактерии, которые, попав в организм человека, полностью меняют его структуру.
- Они вызывают необратимые болезни?
- В том-то и дело, что нет, - покачал головой Мэт. - Они замедляют старение организма, и человек в пятьдесят будет выглядеть так же, как и в двадцать пять. Эту информацию тут же засекретили и пустили слух, что в ампулах находится смертельный вирус. К сожалению, некоторые ампулы «разбились», а их содержимое попало в озеро. Многие местные жители любили в нём купаться…
- И что с ними стало?
- Ничего. Не считая того, что они все помолодели. Их до сих пор, как подопытных кроликов, держат на одной из баз. А мы были вынуждены изменить цвет воды, чтобы туристы думали, что в нём полно химии. Даже таблички везде поставили, что купание в этой воде может нанести вред здоровью.
- Полковник, - спросил я, – а в озере действительно есть другие корабли?
- Есть. И каждый из них хранит свою тайну.
- Значит, русалка не обманула – они охраняют эти самые секреты.
Полковник внимательно посмотрел на меня:
- Знаете, юноша, это совсем другая история. Но мы над ней продолжаем работать…
Я стоял в одном из красивейших католических костёлов Нью-Йорка и смотрел на вход, где с минуты на минуту должна была показаться моя невеста – Ядвига Ковальская. В соборе собралось много людей. Из Вашингтона прилетели все родственники, правда, половину из них я видел впервые. Моим шафером стал Кшиштоф Шиманьский, который всё-таки уговорил меня вложить деньги в его Нью-Йоркскую забегаловку. Ещё ко мне на свадьбу прилетели Феликс, Молли и полковник. Я был им очень рад. За тот год, что прошел после моего вояжа на озеро, Молли написала книгу, в которой описала все те события, что происходили в гостинице. Получился неплохой детектив, который теперь продаётся во многих книжных магазинах Америки, в том числе и в магазинчике Барбары.
Феликс аннулировал брак, продал дом и переехал в какой-то захолустный городок, где, как я понял, встретил милую вдовушку старше его на пятнадцать лет, с пятью малолетними детьми. Она преподает в местной школе английский язык и имеет кучу родственников. Судя по нему, он счастлив.
Я всё-таки официально сменил свое имя и теперь чувствую себя гораздо комфортнее. Кроме забегаловки Шиманьского, я пытаюсь помогать маме в её магазинчике. Между прочим, между ней и Тадеушем вновь пробежала искра.
Ну и конечно моя женитьба на Ядвиге – то еще событие! Согласитесь, наша жизнь настолько коротка, что тратить её на одни сериалы и комиксы глупо. Ядвига – хорошая девушка, и самое главное любит меня…
Раздались звуки органа, и все приглашенные, поднявшись со скамеек, повернулись к двери. Там, в красивом подвенечном платье, с накинутой на лицо фатой, стояла Ядвига. Она держала под руку своего отца и улыбалась. Я даже прослезился. Ну что же, менее чем через час я буду женат, и мы отправимся в свадебное путешествие. Я уже заказал номер в небольшой частной гостинице, в заповеднике Прей Монтана. Теперь я точно знаю: мой «бег на месте» подошёл к концу…
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Бег на месте
© Copyright: Ник Алнек, 2015
Свидетельство о публикации №215070201297
Свидетельство о публикации №215070201297
Рецензии
В принципе, неплохое произведение. Не жалею, что потратил на него время.
Антон Калгашкин 24.07.2015 10:56 • Заявить о нарушении
Антон Калгашкин 24.07.2015 10:56 • Заявить о нарушении