Не тронь чужого мужа гл 1

                1.

Вера Семёновна Алабышева, а для старинных подружек по - прежнему Верочка, сидела в белом банном халате на борту любимой ванны - джакузи и с замиранием сердца наблюдала, как на белом фоне проявляется вторая розовая полоска. Бледная, но вполне себе отчётливая. Подозрения подтвердились - беременность наступила.
Волна страха жаром накрыла с головы до ног, мешая нормально дышать. Верочка открыла холодную воду. Ополоснула одной рукой пылающее лицо, глубоко вздохнула, приводя чувства в порядок. Посмотрела на себя в зеркало. В другой руке, двумя пальцами за синий край, словно отвратительного червя, она все ещё держала тоненькую картонную полоску теста на беременность.
 
       Она всегда по праву гордилась своей нежно-розовой и гладкой как дорогой китайский фарфор, кожей. Но сегодня она была бледнее обычного из-за утренней тошноты.  Щёки впали, а под огромными, испуганно распахнутыми, голубыми глазами пролегли глубокие тени. Светло-русые длинные волосы окаймляли лицо спутанными прядями, завершая образ безнадёжности и страха.
Как такое могло произойти? Невероятно! Она же бесплодна!
Верочка начала волноваться по поводу отсутствия детей к двадцати пяти годам. К тому времени она уже три года пыталась построить отношения со своей первой любовью.
         Многочисленные медицинские обследования и сделанные на их основе выводы врачей были не утешительными - она никогда не сможет иметь детей.  На этой волне любимый сообщил, что другая ждёт от него ребёнка и в скорости благополучно на ней женился. Тогда Верочка думала, что жизнь её кончена, что ничего хорошего её больше не ждёт. Потому как бесплодную замуж никто не возьмёт.

А тут ещё слёг отец и передал ей бразды правления семейным бизнесом. Двадцатишестилетней девушке, с большим багажом знаний и маленьким жизненным опытом. Так что горевать было некогда – работы по горло. Верочка быстро смирилась с мыслью, что дети и семья – это не для неё. И полностью отдалась продолжению дела отца, успешно приумножая оставленные ей в наследство капиталы.

Душа её постепенно очерствела, мысли стали более циничными, а суждения - прямолинейными. Со временем некоторые моральные принципы отошли в сторону и Верочка даже начала радоваться своему положению. Что не нужно осторожничать и иногда  можно позволить себе мимолётный необременительный секс, не отрываясь от дел.  Так что под маской красивой ухоженной блондинки с наивно распахнутыми глазами и пухлыми сексуальными губками теперь скрывалась личность жесткая и прямая, ведущая бизнес твёрдой рукой и холодным умом. Конкуренты и партнёры её боялись и уважали за радикальную честность и преданность своему делу.

И вот на тебе, пожалуйста! Случилось чудо! Только чудо ли это? С другой стороны, обследование она проходила уже давненько.

          Женщина осторожно положила тестполоску на край белоснежной скульптурной раковины. Она всё ещё пребывала в смятении – ужас, паника, радость – всё скрутилось в её душе в бушующий ураган. Радоваться, что забеременела, не могла. Потому, что много лет назад буквально задушила в себе стремление стать матерью. Очерствела эта часть её души, огрубела.
 
  Но и плакать Верочка не могла. С детства. Ну, не лились у неё слёзы, хоть ты тресни! Даже когда отца хоронили. А ведь в жизни он был  для неё всем. Так что сейчас слёзы были бы кстати. Говорят, они приносят облегчение.

Наверное.

Что же теперь делать? Надо срочно сообщить Вадиму! Или не надо? Или сначала сходить к врачу, чтобы удостовериться наверняка и выяснить срок, а потом уже его радовать? А если он не обрадуется? Если не захочет иметь ребёнка? Как тогда быть? Столько вопросов – аж голова пухнет! Однако время поджимает – нужно торопиться в офис.
Верочка встала  - ноги её неприятно затекли от неудобной позы.  Снова взяла тестполоску. Куда бы её спрятать? Выкинуть в мусор нельзя – вдруг горничная заметит и матери доложит. В шкаф с бельём? Та же история!  Нет, в доме прятать нельзя!

Огромный московский особняк наполнен любопытной прислугой, которой хозяйка, мать Верочки, Тамара  Ивановна, помимо прямых обязанностей вменила ещё и постоянный присмотр за дочерью. А в награду за это доносчице, принесшей самые интересные новости, позволялось изредка посплетничать в хозяйском будуаре за чашкой чая. Так что в доме совершенно точно сохранить тайну не удастся.

Верочка выдернула салфетку из цветастой коробки, стоящей на изящной, белой с золотом тумбе, завернула в неё тест на беременность и сунула в левую чашку  бюстгальтера, под грудь.  Скинула на пол халат. Надела кремовую шёлковую блузу, чёрную строгую юбку. И хотя начавшийся июнь был необычайно жарким  - тонкие телесные чулки.  Дресскод обязывает! 

Быстро  нанесла лёгкий макияж. Подкрасила ресницы, делая взгляд огромных голубых глаз выразительнее. Губы накрасила  полупрозрачным розовым блеском, слегка тронула кистью с румянами высокие скулы.  Духи решила сегодня не использовать. В последнее время от них мутило.

Длинные светлые волосы расчесала до блеска и собрала в пучок на затылке японскими заколками с жемчужинами на концах.  Внимательно осмотрела себя в зеркало и заговорщицки улыбнулась краешками губ своему отражению. Вот так. Элегантно, строго, дорого, – как и всегда. Словно и небыло бури эмоций и утренней тошноты.
 
Верочка по праву гордилась своей внешностью – ей уже за тридцать, а выглядит едва на двадцать пять. И прекрасно знала, как действует на мужчин её красота и умело этим пользовалась. Стоило ей только удивлённо приподнять красиво очерченную бровь или недовольно сморщить точёный носик, как обсуждение поставок оборудования или очередного контракта плавно поворачивалось в её пользу.

Свой рост одно время Верочка считала высоким – за метр семьдесят пять мать поддразнивала её, называя дылдой или оглоблей. Ставила себя в пример, мол, женщина должна быть маленькой и хрупкой. Изящной, как китайская фарфоровая статуэтка. Как она. Из-за чего Верочка комплексовала и одно время даже нарочито сутулилась и ходила в обуви без каблука. Но когда у неё случилась любовь с университетской баскетбольной звездой, то перестала обращать внимания на нападки матери. Ведь теперь рядом с высоченным кавалером она могла стоять, выпрямившись во весь рост и позволить себе туфли на самых головокружительных шпильках.

И теперь, не смотря на то, что его уже давно нет рядом, уверенность в себе осталась. Так что и сегодня она надела чёрные лодочки на высоком каблуке  - ей нужно выглядеть как можно привлекательней. Вот только юбка чуть тесновата стала.
Верочка повернулась к зеркалу боком и погладила свой живот, проверяя, насколько сильно он увеличился. Фигура у неё всегда была аппетитная, с пышной грудью, небольшим животиком и округлой попкой. Но ноги были идеальными – стройными и длинными. Убедившись, что ничего не заметно, Верочка удовлетворённо кивнула, вышла из ванной комнаты. Собранная и по-деловому сосредоточенная  - пора ехать в офис. Клиенты ждать не будут. А что делать с ребёнком, Вадимом и вообще – об этом она подумает вечером. После заключения контракта.
***************

Центральный офис родной корпорации с непоэтичным названием «СтройРоссия» встретил Верочку воздушными шарами, цветами и плакатом, поздравляющим её с тридцатипятилетием. Под громкие выкрики сотрудников и аплодисменты, она милостиво надрезала ножом край огромного торта. С приклеенной фальшивой улыбкой (настроение не праздничное) заставила себя выслушать поздравления начальников филиалов и приняла несколько букетов из дорогих цветов. Подарки же собирала секретарша Катенька и складывала их на ближайший стол. 

Наконец, с поздравлениями было покончено. Катенька унесла цветы и подарки в кабинет Верочки, а служащие устремились с тарелками к торту. Сегодня в честь юбилея хозяйки компании были разрешены некоторые послабления и вольности.
Верочка немного постояла, наблюдая, как быстро исчезает с подставки торт и мгновенно разбираются стаканы с соком, которые едва успевает наполнять нанятый на этот случай официант. Удостоверившись, что все увлечены празднованием её дня рождения, тихонько ускользнула на свою половину офиса.
 Еле дождавшись, пока Катенька расставит цветы в вазы и покинет ее кабинет, Верочка сделала неслыханную вещь -  активировала электронный замок. Хотелось побыть одной, без обычной в это время дерготни. До встречи с будущими партнёрами был ещё целый час. Документы готовы и лежали на столе, под грудой подарков.
Верочка уже давно вела переговоры по этому контракту. Прокручивала предстоящий разговор снова и снова накануне вечером, стараясь заглушить страх. Страх, что беременность наступила. И теперь, когда её худшие опасения подтвердились, она в первый раз за последние лет восемь почувствовала себя беспомощной и уязвимой. А это было недопустимо. Эмоции отражаются на лице и поведении, мешают думать логично. Так и сделку можно провалить!
Чтобы переключить внимание, Верочка уселась в своё кресло за столом и решила распаковать красиво обёрнутые коробки.
В этом году служащие решили оставить креативные мысли и прибегнуть к обычному выбору подарков.
В первой коробке был набор рюмок для ликёра, выполненных из серебра. С изящными, под старину, вензелями, окаймлявшими барельеф с изображением упитанного Купидона. Хм. Это что, намёк на то, что она не замужем? Верочка недовольно нахмурила брови и отложила коробку в сторону.
Следующий подарок её тоже огорчил – миниатюрная скульптура слоновой кости на малахитовом постаменте в виде сплетённых в страстном объятии обнажённых тел мужчины и женщины. Наверняка, вещь очень дорогая. Верочка закрыла коробочку, возвела глаза к потолку и недовольно сморщила нос. Нарываются!
Взглянула на изящные часики на запястье – время ещё есть. Разорвала следующую упаковку - зеркальце с крышкой. На крышке сердечко, выложенное драгоценными камнями. Это что, намёк на возраст? Верочка открыла зеркальце и посмотрелась в него. Нет, на тридцать пять она не выглядит. Вот, пожалуйста, ни одной морщинки! Максимум, на двадцать пять – двадцать восемь. Громко захлопнула крышку и отложила подарок в сторону.
Так, что дальше? Она злилась все больше и больше, распаковывая подарки и читая сопроводительные открытки. Коллектив словно сговорился довести её до белого каления своими намёками на отсутствие мужа и зрелый возраст! Хотя, какой намёк в столовых приборах? Да и возраст не такой уж и зрелый. К ней по - прежнему везде обращаются «девушка».
Верочка распаковала последний подарок - подсвечники, украшенные толстыми младенцами - и откинулась на спинку кресла. Ну вот, снова намёк на то, что ей пора бы обзавестись детьми и супругом. «Да обзавелась уже ребёнком, но не мужем» – с горькой усмешкой подумала про себя Верочка. Обвела взглядом стол, заваленный обёрточной бумагой, ленточками, подарками и открытками.
         От него подарка небыло.
Верочка тяжело вздохнула. Забыл! Или нет? Она с надеждой посмотрела на часы – время раннее. Без двадцати восемь только. Это она ранняя пташка. Всегда приезжает в центральный офис к семи утра – сегодня не исключение. Компания работает круглосуточно – ведь строительство идёт теперь непрерывно.  А у него рабочий день начинается с девяти утра. И с обязательного утреннего совещания, которое может длиться и пять минут, и пять часов. В зависимости от сложности обсуждаемых вопросов.
Чиновники!
-Вера Семенна! – В дверь толкнулась секретарша. – К вам доставка!
-Минуту, - крикнула Верочка. Она быстро собрала разорванную обёрточную бумагу, ленточки и сунула в мусорную корзину. Коробки с подарками спрятала под стол – потом разберётся. По дороге к центральной двери пригладила волосы и одёрнула блузку.
Открыв дверь в общий зал, чуть не вскрикнула от удивления. Трое цыган в живописных костюмах грянули под гитары величальную песню. Перед ними красовалась огромная корзина цветов. Сотрудники повскакивали со своих мест и с любопытством наблюдали за происходящим. Закончив петь, один из цыган встал на  колено перед Верочкой и, протянув большую бархатную коробочку, звонко продекламировал:
-Свои сердечные поздравления с днём рождения и подарок, вам, дорогая Вера Семёновна, посылает Коржиков Виталий Сергеевич.
И вложил коробочку с драгоценностями ошеломлённой Верочке в руки. Та машинально взяла её. Снова грянула величальная песня. Цыгане попятились к выходу из офиса, продолжая петь. Сотрудники зааплодировали, а кто-то даже, на зарубежный манер, выкрикнул восторженное: «воу, воу!».
Высокий сорокалетний красавец Коржиков – один из основных конкурентов Верочкиной компании. Он уже несколько раз предлагал  выкупить у неё бизнес. Ну, или слиться. Когда же понял, что это не удастся, месяц назад зашёл с другой стороны – сделал предложение руки и сердца. Виталий Сергеевич уже десять лет вдовствовал, имея на руках двух взрослых дочерей. Об его предложении Верочка напрочь забыла и теперь задумчиво вертела коробочку в руках, вспоминая про тест на беременность и о сложностях в отношениях с Вадимом.
В этот момент двери лифта открылись –  пожаловали долгожданные визитёры.
Верочка быстро навесила на лицо профессионально - приветливую улыбку. Коробку с подарком она небрежно сунула секретарше в руки. Ничего с ним не случится. А и случится – не страшно. Пошла навстречу гостям, щебеча самым своим приятным голоском слова приветствия.
-Добрый день, господа! Геннадий Петрович, Сергей Иваныч, Давид! Проходите в конференц-зал. Чай, кофе? А может коньячку? У меня коллекционный  припасён. По такому-то случаю!
-Нет, Вера Семённа, - отрицательно качнул головой юрист, - давайте сразу к делу. Тем более, что всё усложнилось в свете открывшихся новых обстоятельств. – Чрезмерно важное выражение лица Давида, молодого, но уже зарекомендовавшего себя жёстким и пронырливым, юриста, наводило на не хорошие мысли.
У Верочки всё похолодело внутри. Только этого не хватало! Интуиция подсказала, что сделки не будет.  Но вида она не подала. Раз пришли, значит не всё потеряно. Видимо, есть какой-то альтернативный вариант.
Пока рассаживались за овальным столом конференц-зала, пока настраивали кондиционер и раскладывали бумаги, никто из собравшихся не проронил ни слова. Ни дежурных шуточек, ни обычных комплементов. Не к добру это!
Наконец, все было готово.  Геннадий Петрович Сиверс, генеральный директор корпорации «Сиверс и Ко», полный и одышливый, вопросительно глянул на Верочку:
-Готовы? Можем начинать?
-Начинайте.  – Кивнула та в ответ, стараясь не выдавать своего волнения.
-Мне очень жаль, что в такой знаменательный для вас день нам придётся говорить о неприятных вещах.  – Геннадий Петрович закашлялся, побагровел лицом. Оттянул указательным пальцем ворот белоснежной рубашки, впившийся в толстую шею, пытаясь его ослабить. Было видно, что то, о чём он собирался сообщить сейчас Верочке, было, как минимум, не очень пристойным.
-Нам стало известно из достоверных источников, что заказ от города на строительство подъездных дорог и парковок к сети мегамаркетов «Для всех» вы получили, Вера Семённа, благодаря интимным отношениям с Вадимом Алексеевичем Деевым. В данный момент в связи с открывшимися обстоятельствами того, каким образом вы выиграли тендер, начато служебное расследование. И деньги, выданные вашей компании на строительство, будут, скорее всего, отозваны. 
Верочка, не мигая, смотрела на тонкие шевелящиеся губы Геннадия Петровича, но звука небыло. Как только она услышала «интимным отношениям»  желудок дёрнулся в рвотном позыве, а уши  словно заложило  ватой. Все происходило как в дурном сне. Когда отчётливо понимаешь, что надо спасаться бегством, но не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой.
-Вера Семённа! Голубушка! Да что с вами? Вы побледнели! – Геннадий Петрович озабоченно  повернулся к юристу. – Давид Самуилович, налейте воды даме! Да поскорее!
-Не надо, - Верочка чуть отодвинула по заботливо поданный юристом стакан от себя. – Повторите, что вы сказали?
-Служебное расследование начато в отношении Вадима Алексеевича Деева и тендера, который якобы выиграла ваша компания. Вот, ознакомьтесь с документами. Деньги отзовут. Вы это понимаете?
Верочка отмерла. Взяла стакан и сделала несколько глотков, глядя поверх края на лежащие перед ней листы бумаги. Не потому, что её мучила жажда, а чтобы потянуть время и прийти в себя от шокирующих новостей. Верочка поставила стакан, не спеша полистала бумаги, просматривая текст. В глаза сразу бросилась её фамилия, упомянутая в нескольких  местах и словосочетание «интимные отношения с В. А. Деевым». Да, похоже, документы подлинные. Печати, подписи – на первый взгляд все в порядке. Но она никогда раньше не видела подобных документов. И судить об их подлинности сама не могла – нужно приглашать своего юриста.
С Вадимом они встречались тайно уже почти три года. Верочка прекрасно знала, что он женат и потому ни на что особо не рассчитывала, хотя и была сильно влюблена. Она знала, что его супруга, Инга, – дочь министра торговли, который вхож в круг Самого. Со всеми вытекающими привилегиями и последствиями. Материальное благополучие, карьера любимого – всё зависело от жены и тестя. И всё это было у него в избытке.
Небыло только одного – детей.  А по сему, Верочка искренне считала, что раз их связь не может навредить ребёнку, то ничего страшного не происходит. Взрослым легче справиться с ситуацией. Ведь на то они и взрослые. Вот если бы у него с женой были дети, тогда другое дело. Уводить отца у ребёнка – это уже не хорошо. Тогда бы она ни за что не вступила в отношения с Вадимом.
Страсть между молодыми людьми была так сильна, а тайный секс так сладок, что прекратить отношения  небыло ни желания, ни сил у обоих.
 В курсе событий были лишь несколько надёжных людей. Два его телохранителя и персональный помощник, Яков Михайлович Деев. Все уже не единожды доказывали свою преданность Вадиму. Особенно помощник, который приходился   дальним родственником – брошенный и никому не нужный крепкий старик приехал из Сибири на похороны родителей Вадима. Да так и остался, сначала помогая по дому, а затем плавно перекочевав в офис.
Так что от них информация просочиться не могла. Хотя, как говорится, что знают двое, то знает и свинья. Может, её просто берут «на испуг». Но с какой целью?
Верочка отодвинула от себя бумаги. Нет.  Быть такого не может! Бред какой-то! Они же тщательно скрывали отношения столько лет! Почему сейчас? Надо разобраться! Лицо приобрело нормальный цвет, на губах снова заиграла лёгкая улыбка. С чувствами она уже совладала. Но вот совладает ли она с ситуацией?
-Интересная информация. А вы на сто процентов уверены в её достоверности? Мне эти бумажки кажутся малоубедительными. Сейчас такое  время, когда любой умелец на компьютере может состряпать  подобное за полчаса. Да и тендер наша корпорация выиграла честно! И тому есть доказательства – вагон документации, оформленной по всем правилам! Что вы мне тут филькиными грамотами тычите? – Повысила голос Верочка на последней фразе, выходя из себя.
-Зря вы так! – Не выдержал Сергей Иванович Ватаци. До этого он лишь внимательно наблюдал за происходящим, сложив руки перед собой на столе.       – Мы не склонны бросаться подобными вещами бездоказательно.
-И какие же у вас есть еще доказательства? Позвольте полюбопытствовать!
-Ну, если официальные документы для вас – это не доказательство. Вот, пожалуйста! Полюбуйтесь! – Сергей Иванович не смог удержать злорадной ухмылки. Он открыл лежащий перед ним планшет и активировал экран.
-Прошу! – Он с силой толкнул  планшет. Тот прокатился по столу прямо в руки  Верочки. Она начала листать на экране фотографии. Сделаны они были  в Ницце. Это Верочка сразу поняла. Они тогда с Вадимом занимались любовью в гостиничном номере после долгого перерыва. Тогда всё было как - то особенно жгуче и сладострастно – прикосновения, объятья, позы, поцелуи, вздохи и нежный шёпот. Фотограф старательно запечатлел мельчайшие подробности – крупную родинку на её шее за правым ухом, шрам на животе Вадима от апендэктомии. Судя по ракурсу, снимки делались из дома напротив. Но Верочка, как ни напрягала память, не могла припомнить, чтобы поблизости от той скромной гостиницы  были ещё строения. Похоже, снимали со стороны моря. Может даже с лодки или катера.
-Я так понимаю, что это копии и удалять их отсюда не имеет смысла, - она свернула фото.
-Да Бога ради! Удаляйте себе на здоровье! И копий больше нет. Кому надо – уже их видели и все знают. Так что контракта между нами не будет.
-Тогда мне не понятна цель вашего визита, - Верочка все же удалила фотографии и отложила планшет. Сохранять хладнокровие становилось всё сложнее. Её изнутри распирала злость. Мало того, что кто-то её предал, так ещё, похоже, что теперь шантажировать собираются!  – Всё тоже самое можно было сказать мне и по телефону. Зачем было толкаться  по пробкам через весь город?
Мужчины переглянулись.
-У нас есть встречное предложение. – Сказал Геннадий Петрович, -Давид, озвучьте.
Юрист открыл толстую  папку с бумагами, несколько раз пригладил модный галстук растопыренной пятернёй, откашлялся. Видно было, что он тоже видел откровенные фотографии и от того смотреть в глаза Верочки ему теперь неловко.
-Чтобы расследование ничего противозаконного не выявило, наша корпорация готова приобрести пятьдесят один процент ваших акций и занять четыре места в правлении с сохранением названия компании. Поработаем с документами и превратим вашу должность в номинальную. Все решения будут приниматься правлением с помощью голосования.
-Но это ничего не даст! – начала возражать Верочка.
-Вы не дослушали, Вера Семённа,  - прервал её Сергей Иванович.
-Переоформление мы проведём задним числом. За год до того, как вы подали заявку на участие в тендере. Понимаете, что это значит?  И всё это мы делаем в память о преданной дружбе с вашим батюшкой.
-Да вы с ума сошли! Я не могу на это согласиться! Это же преступление! Да и есть тонна документов, подтверждающая, что мы честно выиграли тендер!  – Возмутилась Верочка.
-Ну, выбор у вас невелик, - Геннадий Петрович нахмурился.  – Раньше надо было думать. Батюшка ваш, наверное, в гробу перевернулся от ваших неосмотрительных, скажем так, действий. А теперь мало того, что Вадим Алексеич, наш покровитель, может должность потерять, не говоря уже о семье, его свобода так же окажется под вопросом. Да и ваша тоже. Вы подумали, что будет, если возбудят уголовное дело по статье о коррупции? Неважно - честно вы выиграли тендер или нет. Важно сколько вы уже «откатов» раздали? А? Как деньги возвращать будете? Вас, дорогая Вера Семённа, никто не пощадит. Правосудие обрушится на вас всей карающей мощью. И не таких людей сажали! Так что передача нам корпорации задним числом  - это самое лучшее решение, какое можно придумать, чтобы спасти вас от тюрьмы и позора.
У Верочки похолодело все внутри. А ведь и правда! Если деньги отзовут, то ей ни за что не расплатиться! Уже заключено несколько договоров с субподрядчиками, перечислены «откаты», деньги на строительство.
-Мне надо подумать.
-Нет. Никаких раздумий и торговли. Либо подписываете бумаги сейчас. Либо выкручивайтесь сами. А мы умываем руки и начинаем активно сотрудничать со следствием. И тогда вы мгновенно лишитесь свободы. Равно как и репутации. Подумайте, что станет с вашей матушкой, Тамарой Ивановной, когда она про всё узнает?
-Можно хотя бы своего юриста пригласить? Бумаги глянуть.
-Вера Семённа! Да в своём ли вы уме, голубушка? Мы идём на нарушение закона, чтобы спасти вас. Нам посторонние ни к чему!  - полное лицо Геннадия Петровича побагровело от возмущения.
-Спасти, - хмыкнула Верочка. – Хорошенькое спасение. Оставить меня ни с чем!
-Ну, так уж и ни с чем! А как же свобода и незапятнанная репутация? Разве этого мало? - Геннадий Петрович понизил голос до шёпота и начал перечислять. – А ещё Вам останется дом в Италии, квартира в центре Москвы, пять процентов всех ценных бумаг компании, счёт на предъявителя в Швейцарском банке. Сумму оговорим прямо сейчас. Ну и должность генерального директора на окладе. Ключевых решений вы, понятное дело, принимать самостоятельно более не сможете, но для сотрудников видимость вашей власти сохранится.
-Мне нужно пять минут на раздумье, - упрямо нагнула голову Верочка.– В одиночестве.
          -Дайте свой телефон – чтобы небыло лишних соблазнов, и мы выйдем. Но не более чем на пять минут. Или мы уйдём и будь, что будет.  – После паузы согласился Геннадий Петрович.
           Верочка подтолкнула к нему телефон. Давид ловко поймал его и сунул в карман своего пиджака. Мужчины покинули конференц-зал, плотно прикрыв за собой двери.
В наступившей тишине Верочка встала и подошла к приоткрытому окну, вдохнуть свежего воздуха. Эмоций небыло. Голова болела просто нестерпимо и сильно тошнило. Как же тяжело! Беременность, плохие новости – всё одно к одному. Теперь понятно, почему Вадим не звонит! Расследование. Придётся принять предложение Сиверса, каким бы ужасным оно не казалось. Сейчас надо спасать любимого! Да и самой в тюрьму не охота! Потом они обязательно встретятся и придумают вместе, как вернуть ей корпорацию.
 Она помассировала пальцами виски, чтобы хоть немного облегчить боль. Сейчас главное, чтобы мать ни о чём не догадалась и не начала вмешиваться. А то она таких дров наломает – вовек не расхлебаться! Недаром папенька на пушечный выстрел не подпускал маменьку к делам.  А на все вопросы отвечал: «У нас всё нормально, дорогая! Готовься к…» . И дальше следовало, что они идут на приём или едут отдыхать. Так что нужно выбить для неё отдельное содержание.
Верочке вдруг вспомнилась первая их с Вадимом встреча.
Она тогда летела на конференцию «Управление бизнесом строительных компаний» на Кипр и место в самолёте досталось у окна. Как ни странно, но она очень боялась летать в самолёте. Но деваться некуда – бизнес требовал! И тогда, чтобы хоть немного сгладить неприятное впечатление от полёта, Верочка придумала садиться в кресло возле прохода. Чтобы не наблюдать проплывающий за бортом самолёта пейзаж в иллюминатор.
Вроде как, чего она не видела того, значит, и не существовало. Пассажиры, стюардессы, салон самолёта – всё тогда начинало казаться надёжным. И Верочка могла вполне спокойно заниматься своими делами или дремать во время полёта.
Но в тот раз Катенька при он-лайн регистрации на рейс выбрала ей место у иллюминатора, а ошибка выяснилась уже в самолёте. Первого класса на том рейсе небыло. А в бизнес - классе сиденья располагались по два в ряд. Верочка попросила стюарда поменять ей место, но из этого ничего не получилось – свободных кресел небыло, а поменяться никто не захотел. Молодой человек в соседнем кресле тоже в перемене мест отказал.
Усевшись и пристегнувшись, он сразу углубился в текст на планшете, даже не взглянув в сторону Верочки. А на просьбу поменяться местами только отрицательно качнул головой.
«Фу! Красивый, но, похоже, вредный и заносчивый!» - Подумала тогда Верочка и недовольно наморщила нос, осторожно разглядывая мужчину.  – «Вот и не буду с тобой разговаривать» - Мысленно пообещала она несговорчивому соседу.
 Так что пришлось устраиваться возле ненавистного иллюминатора. А после взлёта, закрыть его шторкой.
Тот полёт вообще был не такой, как обычно. То с местом неприятность вышла, то самолёт в зону турбулентности попал. То бабульке в соседнем ряду стало плохо с сердцем после очередной воздушной ямы. И стюарды бегали вокруг неё с резко пахнувшими лекарствами.
Так что Верочка со вздохом разочарования захлопнула ноутбук – просмотреть ещё раз документы спокойно не удастся. Только удобно устроилась в кресле, чтобы вздремнуть, как стюарды покатили тележки с напитками.
Пассажиры радостно оживились.
Сосед, наконец, выключил планшет и сунул его в карман впередистоящего кресла. Заказал себе у вежливо склонившегося стюарда коньяк. Верочка попросила бокал красного вина. Выпили. Помолчали. Потом как-то слово за слово - разговорились, познакомились. Он представился Вадимом. Выглядел неприступным, холодным. И от того ещё более привлекательным. Сказал, что женат уже десять лет – тут Верочка огорчилась и поникла. Что на госслужбе. Что сейчас летит по важным делам. Буквально на пару дней. Верочка же о себе всё больше молчала или отвечала уклончиво. Чего хвост распускать, раз он женат? Смысл?
        За разговорами не заметили, как пролетело время. Принесли еду и очередную порцию алкоголя. В этот момент самолёт снова попал в зону турбулентности. Пришлось приложить усилия, чтобы бифштекс не оказался на коленях. Когда самолёт в очередной раз тряхнуло, Верочка держала в руке бокал, готовясь отпить, но вино мимо рта пролилось на шёлковую блузу, лишь только чудом не попав на пиджак.
Вадим тут же  вызвал стюарда. 
Тот предложил Верочке пройти в туалет и застирать пятно на блузке. Вадим вызвался помогать. Благо самолёт больше не трясло и табло «пристегните ремни» погасло.
Другого варианта спасти блузку небыло. Верочка покорно выбралась из кресла и осмотрела масштаб бедствия. Ого! Большое красное пятно, почти с ладонь и на самом видном месте. Она застегнула пиджак – нет, не закрывает! Девушка расстроилась. Такая неприятность! А вся одежда в чемодане, в багаже. Переодеться получится только в гостинице. Перспектива появиться в аэропорту перед всем честным народом в грязной блузке как-то мало прельщала.
Однако, огорчаться долго не пришлось. Вадим втолкнул Верочку в кабинку туалета, вошёл вслед за ней и закрыл задвижку. Они оказались в мизерном пространстве на небольшом расстоянии друг от друга.  От приятного запаха мужчины у Верочки закружилась голова и заныло под ложечкой в ожидании чуда.
И тогда оно свершилось. Холодность его вдруг исчезла. Глаза потеплели и смотрели на неё с необычайной нежностью и восхищением.
          Вадим взял её за подбородок и осторожно поцеловал в губы. Легко. И от того  сладко и невероятно волнующе. Заглянул в широко распахнутые глаза Верочки, словно ища в них ответ на очень важный вопрос. И удовлетворённо улыбнулся,  получив желанный ответ. Вадим стремительно обхватил девушку за талию, привлёк к себе и впился в её губы страстным поцелуем.
На мгновение отпустил, но лишь только за тем, чтобы расстегнуть на блузке пуговицы и высвободить из бюстгальтера пышную грудь. Сопротивляться Верочка тогда не могла, да и не хотела – сердце бешено заколотилось, ноги  ослабели, тело охватила сладостная дрожь, отметающая все запреты и табу.
Потом.
 Она будет думать потом о нормах приличия и морали. О том, что он женат. А сейчас она всем своим естеством желала этого незнакомого мужчину. Красивого, высокого и страстного. Она обняла его за шею, прижавшись к его мускулистому телу в бесстыдном вожделении.
Заколка соскочила. Длинные густые волосы  блестящим белокурым каскадом рассыпались по плечам и спине.
Вадим снова захватил в плен губы Верочки страстным поцелуем. Одновременно лаская грудь рукой, другую запустил в волосы на затылке и чуть потянул вниз, запрокидывая голову девушки ещё больше и не давая пошевелиться. Как же хорошо! Нереально хорошо!
  Постепенно губы мужчины спустились к груди и язык начал свой эротический танец вокруг возбуждённого соска. Руки соскользнули на талию. Потом ещё ниже. И ещё. Пока сильные ладони не сжали ей ягодицы, обдав ещё одной волной возбуждения и сладкого пульсирования внизу живота.  Верочка запустила пальцы в тёмные шелковистые волосы Вадима и тихонько застонала в экстазе. Напряжение нарастало, грозя перейти нечто большее. И запретное.  Словно издалека услышала свой шёпот:
-Нет, нет, нет!
         Вадим выпрямился.
-Что «нет»? 
-Нам нельзя! Нужно остановиться. – Верочка упёрлась в грудь Вадима руками, отодвигаясь от него на максимально возможное расстояние. Она вся дрожала. Губы распухли от поцелуев, зрачки глаз расширенны от возбуждения.
-Я знаю. Я знаю.  – Вадим отпустил Верочку и теперь смотрел на неё с печалью и тоской. - Да, лучше остановиться, пока не поздно! Давай я блузкой займусь, а ты …- тут он замолчал. Лицо его снова стало холодным и чужим, руки беспомощно повисли вдоль тела.
Но уже пару минут спустя, словно ничего и небыло, Вадим застирывал пятно от вина, а Верочка поправляла на себе одежду. Подняла с пола заколку и  собрала свои роскошные длинные волосы в тугой пучок на затылке. Посмотрела на себя в зеркало. Вспышку страсти ещё выдавали чуть припухшие губы. Всё остальное было в порядке.
Обратно к своему месту Верочка шла, придерживая на груди пиджак – блузку отдали на просушку стюардам - опьяневшая от неожиданно свалившихся на неё чувств. В один миг она стала и счастливой и несчастной.
«Женат! Он женат!» - С горечью и злостью думала она тогда, усаживаясь на своё место у иллюминатора.
  Ну почему такие мужчины достаются другим, а не ей?  Высокий, примерно метр девяносто, широкоплечий, узкобёдрый, с крупными красивыми чертами лица, правильной формы кистями рук, аристократическими длинными пальцами – всё выдавало в нём породу. Судя по дорогому костюму и часам  – довольно богат. А на безымянном пальце правой руки, постоянным напоминанием блестело роскошное широкое обручальное кольцо.
Уж в предметах роскоши Верочка прекрасно разбиралась. А ещё он, похоже, порядочный. Сразу сказал, что женат. И остановился. И от этого становилось вдвойне обидно. Словно она, Верочка, второй сорт. Вот только что он с нежностью и восхищением смотрит на неё, страстно целует и ласкает. А через минуту вспоминает о жене и лицо его тут же делается холодным и отстранённым.
Чужим.
Батюшки! Это когда же он успел стать своим?
Тогда она попросила у стюарда плед, завернулась в него и до самого приземления делала вид, что спит. И никак не предполагала, что Вадим найдёт её в ресторане гостиницы уже следующим вечером.  Что проведут вместе не одну жаркую ночь.
И теперь, стоя у окна конференц–зала, прислонившись пылающим лбом к прохладному стеклу,  Верочка вдруг  поняла, как мало знала человека, от которого носила ребёнка под сердцем. С которым провела столько  ночей. Отказаться от предложения Сиверса – это не только пострадать самой, но и подвести под статью любимого. Разве она может так поступить с самым дорогим человеком на свете? Разве он не пожертвовал бы всем ради неё? 
Верочка села на своё место во главе стола. Собранная и спокойная. Она уже приняла решение.
Пять минут истекли и дверь конференц–зала открылась. Показалось лицо Давида с вопросительно поднятыми бровями.
-Проходите, господа. Приступим. – Приглашающе махнула рукой Верочка.
Как только мужчины расселись по своим местам, Верочка начала:
-Я подпишу документы взамен на ещё одно дополнительное условие. На имя моей матери вы откроете три отдельных счёта в банке, который я укажу в разных валютах. С них будут списываться суммы на её содержание.  Для меня же будет достаточно вот этой суммы.
Верочка написала на небольшом листочке цифры и протянула Геннадию Петровичу Сиверсу.
-Поумерьте аппетит, Вера Семённа! В вашем-то положении!
-Геннадий Петрович, побойтесь Бога! Вы буквально за копейки получаете компанию стоимостью в сотню миллионов долларов! Да с репутацией и престижным именем! Мой отец постарался на славу!
-А вы пустили его труд на ветер! И теперь вам светит тюрьма! А о матери вы подумали? - Повысил голос Сиверс. Верочка было хотела достойно ответить и уже открыла рот, но тут поднял руку Сергей Иванович:
-Господа, господа, тише! – Осадил он всех. – Кругом полно любопытных ушей. Утечка информации чревата для всех нас крупными неприятностями.
-Хорошо,  - примирительно кивнула головой Верочка, понизив голос до нормального. – Но я не стану подписывать бумаги до тех пор, пока мне и моей матери не будет обеспечено достойное существование.
-Чёрт с вами! – хлопнул по столу рукой Геннадий Петрович, - будь по - вашему. Давид, подай даме документы и её телефон. И пригласи нотариуса. Он уже, наверное, запарился в машине сидеть.
Через три часа все документы были подписаны, а из банков получены сообщения, подтверждающие перевод денег. Наконец, все обменялись рукопожатиями.
-Вера Семённа, теперь, когда все дела улажены, не откажите в рюмке коньяку.   И да, примите поздравления с днём рожденья. Вы молодая. У вас всё ещё впереди. – Тут Геннадий Петрович вдруг игриво подмигнул Верочке. - Встретите ещё хорошего человека, нарожаете ему детишек и будете жить в своё удовольствие. С таким-то счётом в банке!
-А не пошли бы вы, господин Сиверс, лесом и полем? А?  - У Верочки уже не на шутку разболелась голова, а рвотные позывы сдерживать было все труднее. Она встала. – Вы уже получили, что хотели.
-А вы и Вадим Алексеич получили свободу!  А это гораздо ценнее! Не правда ли? – парировал Геннадий Петрович и поднялся из-за стола.  – За сим прощайте и никому ни слова. Изучите тщательно копии. Заучите даты оформления документов и их содержание.  А то знаете, народ прокалывается на мелочах. Удачи вам в дальнейшей жизни.
Еле дождавшись, когда мужчины уйдут, Верочка выскочила из конференц-зала и рванула в свой личный туалет. Там её долго и сильно рвало над унитазом. Наконец, желудок успокоился, головная боль поутихла. Женщина ещё немного посидела на корточках,  подождав, пока вернутся силы. Похоже, тошнота на ближайшее время станет неотъемлемой частью её жизни. Пора привыкать к тому, что скоро она станет мамой.
Мамой? Господи! Она уже думает о себе, как о матери будущего ребёнка? Кошмар! А ведь она даже ещё не решила – оставлять ребёнка или нет? А что скажет на это известие Вадим? Какова будет его реакция, когда он узнает о её беременности? Врят ли обрадуется!
Что же делать? Что делать?
В дверь постучали:
-Вера Семённа! Как вы там? – это волновалась секретарша Катенька. –К вам тут посетители.
-Иду, Катенька, иду! Проводи их переднюю приёмную!
Верочка дождалась, пока стихнет стук каблучков секретарши и вышла из туалета. В своё время она настояла, чтобы при планировке офиса для неё отделили персональную зону.  И с тех пор ни разу не пожалела о своей предусмотрительности.
На первый взгляд, всё было как обычно. Из общего офисного зала, открыв стеклянные двери, посетитель попадал небольшое квадратное помещение, в котором можно с удобствами расположиться в ожидании встречи с руководством. Оно было обставлено мягкими кожаными диванами, уютными креслам и журнальными столиками. В углу у окна стоял кулер и стол, уставленный сладостями и чайным сервизом.
Из этого помещения выходили две двери. Одна - в обставленный по последней моде конференц-зал. На противоположной стороне – другая дверь вела в ещё одно помещение, в котором хозяйствовала секретарша Катенька. Тут были шкафы, огромный сейф, красивый письменный стол, офисные кресла, техника, холодильник. И ещё одна дверь, за который расположился небольшой холл. Вот из него можно было уже попасть в кабинет хозяйки, а из кабинета – в персональный санузел и комнату отдыха.
Доставая косметичку, Верочка ещё раз поблагодарила себя за предусмотрительность.  И теперь можно спокойно скрыть следы неприятностей. Она уже заканчивала макияж, когда в кабинет с шумом ввалились её подруги – Наташка Шемякина и Аллочка Михайлова. Нарядные, пахнущие дорогим парфюмом, они с радостным визгом кинулись обниматься с Верочкой. Их сопровождали два молодых человека, нагруженные  цветами, шампанским и подарками, упакованными в яркую обёртку.