Не тронь чужого мужа гл. 5, 6

2.
5. Праздник в разгаре.
Отчий дом встретил Верочку оживлённой суетой - вечером маменька устраивала ежегодный приём по случаю дня рождения любимой дочери. Сама именинница хотела бы отметить этот день вместе с Вадимом. А так как это было невозможно, то хотя бы погрустить в компании бутылочки коллекционного вина и рассматривая совместные фото.
Верочка отдала указания горничной, что бы та занесла подарки в дом, а сама быстро поднялась на второй этаж, в свои комнаты. Там её ждал огромный букет цветов в вазе - как всегда, от маменьки. А на письменном столе множество красиво упакованных коробок с подарками - это от гостей, приглашённых на вечер.
Верочка очень устала и изнервничалась. Предстояло еще решить, каким образом преподнести новости о потере корпорации матери и брату. Мама, конечно, может рассчитывать на привычный образ жизни. А вот с братом все сложнее - ему придется прекратить мотать безрассудно деньги! Полученное от отца наследство он уже почти все давно промотал. Осталась лишь только квартира в центре Москвы, в которой он жил, а вернее тусил, с друзьями сам. И еще одна, в спальном районе, сдавалась в аренду.
Теперь Верочкина банковская карта, которой пользовался брат, заблокирована. Дивиденды от оставшихся у него акций поступят ему на счет в конце финансового года. А содержать брата - гуляку за собственные средства Верочка не собиралась. Не для того она вкалывала все эти годы, получая красный диплом в лучшем ВУЗе страны и работая в корпорации практически без отдыха.
Снова начала побаливать голова. Она еле - еле дождалась, когда уйдет прислуга и прямо в одежде рухнула в кровать. Несколько минут полежала с закрытыми глазами, чувствуя, как постепенно отпускает головная боль, возвращаются силы и душевное равновесие. Ребёнок!
Как еще и об этом она расскажет об этом матери? Такие новости могут её запросто убить. Нет, лучше пока ничего не говорить. Нужно выбрать удобный момент, чтобы все рассказать. И от Вадима, как назло, нет вестей. Хотя, если идёт служебная проверка, то ему сейчас явно не до любовницы.
Любовница! Какое удивительное слово по написанию, но ужасное по смыслу! Полная свобода от скучного быта. Красивая одежда, сексуальное белье, туфли на высоком каблуке, изысканные духи! Каждая тайная встреча невероятно волнующая, желанная и наполненная страстным сексом. Нежный, страстный шепот, ласковые прозвища, трепетные прикосновения во время занятий сексом. Подарки - разные милые мелочи. Потому что нормальный, дорогой подарок к празднику твой возлюбленный не может себе позволить, так как все деньги контролируются его супругой и тестем.
И одинокие праздники, которые любимый проводит в кругу семьи. И все светские выходы в одиночестве потому, что туда Он приходит с женой. Его друзья смотрят на тебя с молчаливым восхищением и презрением, словно занимают очередь на ночку с тобой. И душевная боль, и слезы в подушку одинокими вечерами, когда от тоски хочется умереть. Когда в трудную минуту нельзя обратиться за поддержкой и защитой к любимому. А ещё постоянная удушающая ревность, которая мешает жить и наслаждаться редкими встречами с любимым. Вот что такое - быть любовницей.
А так хочется прижаться к любимому, обнять и рассказать все свои горести. Назвать своим мужем. Выплакаться на сильном плече, свернувшись калачиком в уютном халате, без макияжа и укладки. Хочется почувствовать, как его сильные руки крепко обнимают, а губы говорят слова утешения вперемешку с поцелуями. Уж он точно знает, что делать и можно больше ни о чем не волноваться. Муж обо всем позаботится! Хотя, какой он ей муж? Ее любимый мужчина - муж другой женщины!
Да, плохо повлияла на неё беременность. В кои-то веки эмоции туманят разум и мешают нормально думать! Замуж захотелось! Надо же! Давно уже такие мысли не забредали в голову! Ну, ничего! Она справится. Лишь бы Вадим скорее объявился. Лишь бы с ним ничего плохого не случилось!
Взгляд Верочки упал на гору подарков. Любопытство взяло верх. Она вытерла слезы и во второй раз за этот день начала срывать красивые обёртки и рассматривать содержимое упаковок, читая сопроводительные записки. От родственников и давних друзей, от одногруппников, от парочки холостых депутатов, нескольких важных чиновников, банкиров. Некоторые фамилии Верочке были незнакомы. Народ отдаривался в основном ювелирными украшениями, в том числе и изумительной красоты часами именитых фирм. Был также портрет самой именинницы в богато украшенной рамке.
Но где же подарок от него? Обычно он присылал ей рано утром небольшие коробочки, в которых Верочка находила то бриллиантовые серьги необыкновенной красоты, то милую подвеску, усыпанную самоцветами. В предыдущий день рожденья он прислал ей путёвку на Мальдивы на две недели. Правда, сам он присоединился только семь дней спустя. Но зато остальное время было наполнено чудесными морскими прогулками, экзотическими яствами и страстным сексом.
А в этом году ничего.
Верочка разочаровано вздохнула и глянула на часы - уже почти семь вечера. Гости уже собрались. Ей придётся переодеться и спуститься к ним. Таково было требование матушки. Легче было уступить ей, чем потом год выслушивать упрёки. Было дело! Как раз в тот год, когда Верочке стал известен её ужасный диагноз про бесплодие, а первая любовь женился на другой.
В этот момент в сумочке тихонько тренькнул смартфон, сообщая, что пришло сообщение в мессенджер. Верочка кинулась доставать его, внутренне обмирая в радостном предчувствии.
Так и есть! Ура! Ну, наконец-то! Пришло сообщение с телефона помощника Вадима: «Как обычно». Это означало, что Вадим будет ждать ее в съёмной квартире после десяти вечера.
Верочка закружилась от счастья по спальне в обнимку со смартфоном. Неужели этот день рожденья она отметит с любимым? Какое счастье!
Только вот стоит ли рассказывать ему сегодня о беременности и проблемах с предприятием? Или не стоит портить такой радостный момент? Ну, да по ходу пьесы станет понятно - говорить или нет.
Что же надеть?
Верочка открыла гардеробную комнату и задумалась, рассматривая ряды аккуратно развешенной на плечиках одежды. Через некоторое время она, наконец, определилась с выбором. К гостям она выйдет в длинном вечернем платье цвета пыльной розы с открытыми плечами от известного дизайнера и туфлях - лодочках в тон. К нему как раз подойдёт колье от Коржикова - позже она его вернет, конечно же. На встречу с любимым наденет коктейльное платье с длинными рукавами, подчёркивающее её пышную грудь, а длинные ноги украсят провокационные туфли от Лабутена.
Приняв душ, тестполоску Верочка завернула в свежую салфетку и снова спрятала в левую чашку бюстгальтера. Нанесла свежий макияж и спустилась к гостям. Сияющая и счастливая в ожидании встречи с любимым. Еле дождавшись, пока истекут обязательные два часа присутствия на приёме, установленные матушкой, сослалась на головную боль и быстро поднялась к себе. Только стянула платье, как, дверь открылась и в комнату величественно вплыла она, собственной персоной:
 - Могла бы и не кривляться, а пообщаться с гостями подольше!
 - Мам, ну ты же знаешь! Не нравятся мне все эти приёмы! Да и людей я больше половины не знаю!
 - Так и останешься в девках! Тебе уже тридцать пять стукнуло! - Матушка подошла к большому зеркалу в гардеробной, перед которым Верочка обычно одевалась и теперь внимательно рассматривала своё лицо.
 - Мам, ну кому я нужна бесплодная! - Воскликнула с досадой Верочка, тайком взглянув на часы. Время, казалось, ускорилось и стремительно приближалось к долгожданному часу свидания. Но ссориться с матерью было никак нельзя. Потому, как всё тогда растянется до утра. С вызыванием семейного врача, скорой помощи, священника и душеприказчика. А Вадим долго ждать не может. Утром он должен быть на службе. Отдохнувший и свежий.
 - Я уже устала тебе женихов приглашать. А они глянут на твою смурную физиономию и начинают мне авансы делать.
 - Мамочка! Ты у меня такая молодая, такая красивая, стройная! - Подольстилась лисой Верочка, кутаясь в домашний шёлковый халат. - Мы с тобой выглядим, как две сестры. Особенно после твоей подтяжки лица.
 - Видишь, тебе есть к чему стремиться! - Улыбнулась своему отражению Тамара Ивановна. Она и вправду была хороша! Невысокая, хрупкая, с правильными чертами лица она скорее напоминала фарфоровую куклу, чем живого человека. Ну, невозможно себе представить, чтобы у женщины пятидесяти восьми лет сохранилась такая тонкая талия без всяких хирургических вмешательств! Однако, такая фигура была гордостью Тамары Ивановны. И самое главное была природным даром. А вот увядающее лицо, шею и зону декольте пришлось подправить известному московскому пластическому хирургу.
Так что Верочка почти не лукавила, когда говорила, что они с матерью больше похоже на сестёр: высокая, пышнотелая, дочь и изящная стройная мать.
 - Да ты и вправду бледна! - Воскликнула Тамара Ивановна, обернувшись к дочери. - Надеюсь, на фирме всё хорошо?
Верочка хотела было поправить мать, что теперь правильно говорить: не «на фирме», а «в корпорации», но вовремя сдержалась. А то полемика и воспоминания затянутся допоздна.
 - Всё хорошо, мама. Просто голова болит сегодня с самого утра. Снова начали мигрени одолевать.
 - Деточка, может пригласить врача? Пока он здесь и ещё трезв. - Проявила заботу Тамара Ивановна.
 - Нет, мама, не стоит. Я просто лягу сегодня пораньше спать. А ты иди, блистай среди гостей. И присмотри за братом. А то наберется по самые уши, опозорит семью.
 - И то верно! - Со вздохом согласилась Тамара Ивановна и быстро направилась к двери. Ей самой не терпелось продолжить собирать восторженные комплименты мужчин и завистливые взгляды женщин. - Но, если вдруг станет совсем нехорошо. - Обернулась она уже в дверях. - Ты сразу звони. Да только не самому Петру Яковлевичу, а его помощнику.
 - Хорошо, - ответила Верочка притворно слабым голосом, укладываясь в постель и накрываясь одеялом.
 - Спокойной ночи, дорогая! - Тамара Ивановна, наконец, вышла, плотно затворив за собой дверь.
Верочка дождалась, пока стихнут шаги на лестнице. Быстро вскочила с кровати, на цыпочках подбежала к двери и закрыла внутренний замок. Матушка не доверяла электронным устройствам и потому все комнаты в доме были оборудованы вдобавок ко всему ещё и обычными механическими замками, запирающими дверь только изнутри. Что весьма было на руку Верочке.
Только вот выбираться из комнаты надо было теперь через балкон. Но это не составляло особого труда для молодой женщины. С самого детства она научилась неслышно покидать комнату и возвращаться обратно через балкон, оборудованный очень удачно расположенной пожарной лестницей.
Верочка молниеносно переоделась в коктейльное платье, накинула лёгкий плащ. На ноги надела балетки. Туфли на каблуке от сложила в модную сумку - шоппер. Кинула туда же портмоне с карточками и деньгами. Смартфон положила в карман плаща, чтобы был под рукой.
Выйдя на балкон, прикрыла двери так, чтобы не защёлкнулся замок, но издали казалось, что дверь закрыта. Спустилась по лестнице в сад и вышла через заднюю калитку.
Так как особняк находился в историческом центре Москвы, то до входа в метро можно было дойти и пешком.
Через полчаса она встретится с любимым - радостно пело сердце молодой женщины.

6.Это конец.
Вадим Алексеевич Деев рассматривал лежащие перед ним на столе бумаги и думал о своем. Именно рассматривал. Потому как, даже не читая, очень хорошо знал, что в них написано. А подумать ему было о чём.
Сегодня утром, прямо во время рабочего совещания в кабинет вошли серьёзные люди в костюмах и пригласили проехать с ними по известному адресу.
Вот так просто и буднично.
На глазах у его изумлённых подчинённых и перепуганных коллег.
В маленькой и невзрачной комнате на шестом этаже для начала Вадиму задали несколько формальных вопросов. А потом пришёл молодой и очень напористый следователь. И вот тут понеслось. Вопросы один интереснее другого. Из чего Вадим сделал вывод, что не обошлось без стукачества. Похоже, у него под самым носом орудовал шпион. Может даже не один.
Мало того, что кто-то «слил» о нём довольно много сведений, так ещё и чужого добавили.
Вадим не считал себя «белым и пушистым». И на «лапу дать» ради дела мог, и новость шепнуть на ушко нужному человечку в нужное время. И угостить правильного чиновника мог ради общего дела. Да много чего! Кто так не делает? Он ничего не украл и, Боже сохрани, никого не убил. Выводил деньги на оффшорные счета, но в разумных пределах. Принимал подарки - скромные и не очень. И всегда делился с кем надо. Но так все делают! Поэтому на вопросы следователя он в основном отмалчивался, или пожимал плечами. Или давал уклончивые ответы, не ощущая ни страха, ни паники. Подумаешь! Некоторых из его окружения тоже допрашивали. Но на этом и все.
Допрос длился уже почти шесть часов, когда всплыло имя Верочки. Его любовницы и верной соратницы в некоторых делах.
Вадим сразу напрягся - ведь об интимных отношениях знали только его верный помощник и два охранника. И теперь вместо того, чтобы размышлять о собственной участи в голове крутился только один вопрос: кто его предал? Дорогой родственничек или кто-то из охранников? Или любовница не утерпела и проболталась подружкам.
Всё, о чём тут сегодня тут с Вадимом разговаривали - цветочки, по сравнению с тем, что его ожидает, если он признается, что Верочка Алабышева его любовница. Мало того, что его могут обвинить в мошенничестве особо крупных размеров, так ещё и тесть с землёй сровняет. И уже никому не будет интересно, что тендер Верочкина компания выиграла честно. Сядет и он сам, и любовница.
Надо же было так вляпаться! И чего ему с Ингой не жилось? Ну и чёрт с ней, что не красивая, с длинным носом и густыми нависшими бровями, и не очень умная. Зато именитый папочка, хоть и недовольно кривился, но таки принял зятя в семью. А хорошенько присмотревшись, даже наделил хлебной должностью и свёл с нужными людьми.
И тут как на грех эта встреча в самолёте. Верочка была такая красивая, такая страстная, женственная, нежная. Влюбился, как мальчишка, с первого взгляда. А потом ещё больше начал ценить свою любовницу, которая с пониманием отнеслась ко всем условиям, которые поставил ей Вадим. Ничего не требовала, вела себя независимо и с достоинством. Иногда помогала ценным советом или могла просто молчать, лёжа рядом в кровати. Позже, когда Вадим узнал, что она владелица одной из самых крупных строительных компаний и о том, какая у Верочки деловая репутация, даже начал гордиться ею.
Вадим облизал губы - во рту пересохло, пить хотелось неимоверно. Взял бумаги. Снова положил на стол. Чёрт! Что же делать? Вот попал, так уж попал!
Даже адвоката вызвать не дали. Это же просто беседа, а не допрос!
Ага, как же! А чего тогда так долго?
Дверь за спиной открылась. От неожиданности Вадим вздрогнул и резко обернулся. Слова застряли у него в горле.
Он ожидал увидеть кого угодно, только не тестя. Невысокий, всегда подтянутый и одетый с утончённым шиком, с обычно приветливым выражением на круглом лице, сейчас он зло прищурил и без того маленькие глаза.
 - Ну, зятек, - слова были окрашены издёвкой. - Здравствуй! Я, с твоего позволения, присяду.
Не дождавшись ответа, опустился на стул, на котором ещё полчаса назад сидел молодой следователь.
 - Что скажешь, зятек? Давай, теперь я послушаю тебя.
Вадим с трудом прокашлялся, стараясь унять страх, блокирующий способность собраться с мыслями и привести оправдывающие доводы. Тесть, Глебов Борис Анатольевич, был крайне опасным человеком с жёстким, на грани жестокости, характером. Держал в кулаке не только подчинённых, коллег, но и жену с единственной дочерью. И его самого. Что теперь будет? Размажет, как пить дать размажет и выкинет вон, как паршивого пса. Без копейки денег.
 - Ну, чего язык проглотил?
 - А что говорить?
 - Ну, хотя бы спой, что ничего не знаешь, ничего такого не делал. Давай - давай, начинай!
 - Борис Анатольевич, честно говоря, я действительно ничего не понимаю. - Наконец удалось выдавить из себя Вадиму. Голос его был хриплым и предательски срывался в петушиный фальцет. Это было унизительно. И страшно.
 - Эх, если бы не Инга - уничтожил бы тебя к такой-то матери! Кастрировал и приказал пристрелить. А твои волосатые «игрушки» послал бы бабе твоей отправлением первого класса! - Припечатал по столу кулаком тесть.
У Вадима всё обмерло внутри от страха. Он опустил голову и приготовился к расправе.
Знает! Вот чёрт! Он всё знает про их отношения с Верочкой!
 - Значит так, зятек. Инга ждёт ребёнка. И тревожить её не позволю. Наследник должен родиться здоровым, а моя дочь должна быть счастливой и довольной. Поэтому не вздумай больше ходить налево. Иначе убью. - Борис Анатольевич поднялся. - Всё понял?
 - Да, - кивнул Вадим. Хоровод мыслей мешал думать. Инга беременна? Вот уж сюрприз! Секс жена не любила, детей не хотела категорически. Её лицо брезгливо морщилось даже при одной только мысли о младенце, который может зародиться в её драгоценном плоском животе. И потому тщательно предохранялась, предпочитая проводить жизнь за шопингом, салонами красоты, путешествиями, сплетнями с подружками и матерью в компании с алкогольными коктейлями. Так откуда ребёнок? Что ещё за дела? Ладно, потом разберётся.
 - Ты меня слышишь? - Тряхнул Вадима тесть за плечо. - Что? Так сыну обрадовался? - Борис Анатольевич помягчел лицом. - Молодец, одобряю. Уломал - таки девку! Обрюхатил! А то уж думал, что без наследника останусь. Помру и капиталы передать будет некому! Не тебе же отдавать, ироду! И не дочке - дуре! Ну, пойдём отсюда. Бумаги забери! - Вадим, ощущая себя словно в дурном сне, поднялся. - С этими, - тесть неопределённо махнул головой, - я всё уладил. Это тебе наука. Чтоб ты знал - вот где ты у меня. Если что, - он сжал руку в кулак и поднёс близко к лицу Вадима, - уничтожу. Только ради дочки теплю тебя, да вот, наследника. Ну, двигай вперёд. - Подтолкнул Вадима к двери. В этот момент она распахнулась и вошёл молодой следователь.
 - Уже уходите, Борис Анатольевич? - Завилял он заискивающе перед министром.
 - Уходим! - По - царски милостиво кивнул Борис Анатольевич.
 - Заглядывайте почаще!
Тесть засмеялся:
 - Анекдот вспомнил из фильма. Про Колыму. Уж лучше вы к нам. - И заговорщицки подмигнул следователю.
Тот подхалимски закивал, заулыбался, закланялся, пропуская министра с зятем.
Вадим с облегчением вышел на улицу. Уже стемнело.
 - У меня к тебе ещё одно дельце. Садись в машину.
Как только автомобиль отъехал, Борис Анатольевич поднял бронированную перегородку между водителем и салоном.
 - Чтобы выручить тебя, мне пришлось немного приструнить твою пассию. Ты пока с ней по гостиницам кувыркался, к тебе в команду проник шпион. И мэру было доложено, что тендер Алабышева, мол, передним местом выиграла. А сейчас времена крутые. Разбираться долго не будут. Посадят тебя, а ты не воруй, - расхохотался тесть шутке из известного фильма.
 - Плесни-ка мне коньячку.
Вадим открыл бар, а тесть продолжил.
 - Начали против тебя служебное расследование, зятёк. Хорошо, что мне доверенный человечек шепнул, а то сидел бы ты сейчас в подвальчике. А доча моя убивалась бы по тебе. Ещё бы ребёночка с горя скинула. Наследника моего. И что она в тебе нашла? Морду смазливую? Фигуру статную? Речи сладкие? Да таких, как ты, пруд пруди! Любому могла свистнуть! Нет же. Тебя выбрала. - Тесть лихо опрокинул коньяк в рот. Довольно пожевал губами.
 - Ну, налей ещё. И себе. Давай за внучка! Чтоб здоровеньким родился и в меня удался. А не в тебя, балбеса. И не в дочку моя, дуру уродливую. Уж, думал, так и помру без внучка. А ты не промах! Уважил! Эх! Но гляди мне!
Вадим с тестем чокнулись пузатыми бокалами. Выпили.
 - А если девочка родится? - Осмелел Вадим. Страх его уже немного отпустил и мысли начали постепенно проясняться.
 - Не, пацан, будет, - затряс головой тесть. - Я сердцем чую. Плесни ещё. Да не жалей. И себе. Вот. Ну, давай.
Снова выпили.
 - Хорошо пошло. Жрать теперь охота. Поехали в ресторан. Дела надо закончить.
В ресторане заказали ещё коньяку, прошлись по меню. Пока ждали еду, тесть продолжил.
 - Верка твоя, Алабышева, видно и вправду княжеского роду. Благородная. Возвышенная. Дура. Но красивая, сисястая, мясистая. Аппетитная! Я б тоже позарился, что греха таить! Я к ней людей послал. Про тебя поговорить.
Вадим молча слушал тестя, боясь поднять на него глаза. Кто же его так подставил?
 - Она как узнала, что ты в беде, так сразу бумаги и подписала.
 - Какие бумаги? - Удивился Вадим.
 - Компанию свою на моего человека переписала. Задним числом. Сама номинальным директором осталась. На окладе. Теперь с тендером всё чисто. Ни одно следствие ничего не докажет. Всё ради внучка, а не ради тебя, зятек. Запомни! Если б не дите - сейчас не в ресторане со мной рассиживался, потягивая элитный коньячок, а в подвале куковал. С урками. - Тесть довольно загоготал, наслаждаясь страхом зятя. - Бизнес я у нее в качестве компенсации забрал. И в науку. Чтоб ноги не раздвигала без команды! А то ишь, бабье обнаглело!
Вадим удивлённо уставился на него. Такого он от своей любовницы не ожидал. Он знал, что Верочка его любит, но что ради него пожертвует наследием своего отца - такого точно не ожидал.
 - Повезло тебе, дураку, что Верка всё подписала без писка. Ну, а как иначе? За ней кто стоит? Никто! А за тобой - я. Главное - выучи наизусть новые документы и даты. На это у тебя будет два дня перед проверочной комиссией. Дома посидишь. Я к тебе людей пришлю с бумагами. Подготовить. А кому надо шепну, что мол, с женой беременной празднуешь наследника в Ницце. Наедине. Потом, когда прессе объявим, устроишь гулянку, какую Инга захочет. Так всё и обойдётся. И смотри мне, на подарки жене и наследнику не скупись - от Веркиного бизнеса отстегну, так и быть. Если что - знаешь. - Борис Анатольевич снова сжал кулак и потряс им перед лицом Вадима.
 - Всё понял. - Кивнул зять с облегчением. - Сглупил, виноват. Больше такого не повторится.
 - Давай, за наследника. - Милостиво кивнул министр. Снова выпили. - Слышь, Вадька, - пьяно хихикнул тесть и по-свойски толкнул зятя локтем бок. - А если ты мою дурищу еще раз сможешь обрюхатить, я тебя награжу по-царски и прощу загул.
Вадим тоже уже захмелел и мысль о детях и сексе с Ингой уже не казалась такой уж противной, как раньше. Верочка и любовь к ней улетучились из головы, как утренний туман на восходе солнца. Он расслаблено наслаждался вкусной едой и элитным алкоголем в лучшем ресторане в компании одного из самых влиятельных лиц страны.

7. Инга.
Она всем сердцем ненавидела детей. И когда врач поздравил ее с беременностью, отчаянно разрыдалась. Аборт был исключен - доктор уже сообщил отцу радостную весть.
 - А что такое у нас случилось? - Беньямин Абрамович подвинул к Инге коробку с салфетками. Она выдернула сразу несколько штук и шумно высморкалась.
 - Ничего! - Зло поджала губы молодая женщина. - А то ты не знаешь!
 - Ну - ну! Прекращай! Не все так страшно! - Вытянул сухонькую старческую лапку пожилой врач и похлопал по руке своей крестницы. - Так что давай начистоту, голубушка.
Инга посмотрела в глаза Беньямина Абрамовича, такие добрые, такие понимающие, судорожно вздохнула. Он и без того слишком много знал про нее. Стоит ли вообще говорить, что она ненавидит детей, даже больше, чем собственного мужа?
 - Вот именно, что знаешь! И мои диагнозы знаешь. И то, что я не хочу детей - тоже знаешь! Ненавижу их! - Инга прижала руки к груди. По впалым щекам снова покатились крупные слезинки.
 - Почему? - Доктор не повел даже бровью. Ему было строго приказано беременность сохранить любой ценой. Иначе не видать ему сладкой жизни в теплой стране на собственной вилле и с весьма приятной суммой на счете в банке.
 - Ненавижу! - Произнесла по слогам Инга.
 - Тогда надо было следить за графиком и не опаздывать на укол!
 - Я не понимаю! Как такое могло произойти! Я же всего на две недели задержалась на курорте. Погода в горах отвратная была. Метель - ужас! Вылет то и дело откладывали. А когда погода наладилась то решили остаться еще на недельку, покататься на лыжах.
 - Голубушка, эти уколы и при соблюдении графика не дают сто процентной гарантии! А ты еще и очередной прием пропустила! Хотя бы позвонила мне!
 - Я думала - ничего страшного!
 - Много думаешь! - Беньямин Абрамович встал из - за стола, подошел к двери кабинета, убедился, что никто не подслушивает. Закрыл замок на два оборота и встал к двери спиной.
 - Инга, послушай, твой отец и так меня замучил вопросами о внуках. Начал дергаться и подыскивать другого врача. Я сделал все что мог, чтобы изобразить, что лечу тебя от бесплодия!
 - Не хочу этого ублюдка!
 - Да почему? - Искренне удивился врач. - Родишь, отдашь нянькам - гувернанткам и живи дальше, как ни в чем небывало! Чего трагедию устраивать? С твоими - то деньгами!
 - Не хочу! Убери это из меня! - Зарыдала Инга в голос.
 - Тише ты! Успокойся! Услышит еще кто - нибудь! Я тогда точно тебе ничем помочь не смогу.
 - Крестный, миленький! Помоги мне! Не хочу детей! Как представлю, что внутри меня растет чужое существо, так паника накатывает и хочется себя разорвать, лишь бы убрать его! - Инга начала медленно сползать со стула на пол, царапая кожу на животе длинными ногтями, при этом отчаянно рыдая.
 - Эвона, милочка! Вставай потихоньку! Давай, милая, капелек тебе налью. Успокоимся. На кушеточку приляжем.
Старенький щуплый доктор с трудом поднял рыдающую Ингу с пола и уложил на кушетку. Засуетился, захлопотал, доставая лекарства и отсчитывая капли. В минибаре под столом нашел бутылку воды, налил в стакан. Напоил крестницу лекарством, себе в рот опрокинул рюмочку коньяку. Отдышался. Похоже, с головой у нее совсем плохо стало!
 - Ты таблетки принимаешь, которые тебе психиатр выписал.
 - Нет. Мне и так хорошо. Не нужны они мне больше.
 - Это хорошо тебе от таблеток было. Я же предупреждал, что нельзя прерывать лечение. - Укорил Беньямин Абрамович крестницу.
 - Крестный! Убери это из меня! Заплачу любые деньги! - Инга уже успокоилась. - Хоть сейчас позвоню в банк и тебе переведут любую сумму!
 - Нет, милая. Так не пойдет. Я все же врач, а не мясник. Срок то у тебя большой! Тринадцать - четырнадцать недель!
 - Как? - Ахнула Инга. Потом задумалась и крепко выругалась. - Я же ничего не чувствую. Не тошнит, не мутит, не поправилась! Да ну! Нет! Не может быть такого!
 - И не такое бывает. - Развел руками Беньямин Абрамович. - Результаты анализов и УЗИ не врут.
 - Все равно не верится как - то! - Упрямо возразила Инга. - Я же шла на стандартный осмотр перед очередным уколом, а тут такое!
Она встала с кушетки, подошла к стулу, а котором сидела до этого и взяла сумочку. Достала тонкую сигарету и закурила. Доктор было открыл рот чтобы сделать замечание, но вовремя спохватился и только махнул рукой. Пусть пока курит, вреда не будет.
 - Так какой срок?
 - Тринадцать - четырнадцать недель примерно. Сам удивлен! Видимо, ты попала в тот самый один процент.
 - А точнее? День зачатия можешь определить?
 - Точнее только Бог знает. Учитывая размер плода, плюс результаты анализов срок точно больше тринадцати недель. А разве отец не Вадим? - Брови доктора полезли на верх от удивления.
 - Не твое дело! - Мгновенно обозлилась Инга. - Лучше избавь меня от ублюдка. Или я сама это сделаю. Слышишь?
Беньямин Абрамович внимательно посмотрел на свою крестницу и по совместительству давнюю пациентку. Эта сделает. И глазом не моргнет.
 - Слушай меня сюда, моя хорошая. У меня есть план, как все уладить и не разозлить твоего отца. Сейчас я отправляю тебя на госпитализацию.
 - Но у меня нет времени!
 - Ох, меньше бы ты спорила с умным старым доктором! Слушай сюда. Сейчас медсестра проводит тебя в самую лучшую палату, поможет устроиться с комфортом. А я позвоню твоим родителям, сообщу что тебе надо поберечься, полежать на сохранении. Скажу им много умных медицинских слов, а ты прекращай истерить. Веди себя хорошо, радуйся младенцу, а старый доктор Беня позаботится об остальном.
 - Хорошо. - Инга вздохнула, вытерла слезы и скривилась. - Претворяться и врать мне не привыкать. Только долго я не выдержу. Мне очень страшно.
Доктор отомкнул дверь и позвал медсестру. Быстро распорядился о размещении пациентки и взялся за телефон. Он очень боялся отца Инги, Бориса Анатольевича Глебова, хоть и были они закадыками еще со школы. И на то были причины.
Но и молодую женщину очень жаль. С ее заболеваниями беременность могла привести к фатальным последствиям. Сколько раз он говорил своему другу, чтобы оставил он дочь в покое и не требовал внуков! Бесполезно! Не повезло девочке, так не повезло! Это надо же - попасть в один процент! Нет, позже позвонит. Разговор предстоит долгий.
Доктор спрятал мобильник в ящик стола.
 - Кто там у нас следующая?
Медсестра взяла тоненькую папочку из стопки на углу стола и открыла ее:
 - Вера Семеновна Алабышева, тридцать пят лет, беременность первая.
 - Пусть заходит.
***
Инга удобно устроилась на больничной кровати и достала мобильный телефон. Задумчиво повертела его в руках и спрятала под подушку. Ее распирал гнев. Несколько дней назад ей донесли, что драгоценный муженек кувыркается с другой бабой на стороне. И что самое обидное - тетка была старше ее на шесть лет. Высокая, пышнотелая, с большой грудью блондинка с точеным аристократическим носом, кукольно - голубыми наивно распахнутыми глазами.
Рассматривая с подругой фото и видео, которые в избытке наделал частный детектив, Инга буквально задыхалась от зависти и унижения. Сама она была миниатюрная, вечно озабоченная спортом и строгой диетой. Ведь все вокруг твердили, что мужчины любят стройных девушек. Да, лицом, может, она и не блещет, но фигурка что надо! Ноги стройные, длинные, живот - плоский, грудь высокая, стоячая, хоть и не очень большая. но красивая, с аккуратными сосками. Густые черные волосы красиво ниспадали тяжелыми ровными прядями чуть ниже лопаток.
С ней драгоценный муженек едва дергался в миссионерской позе под одеялом. А с этой вон какие кренделя выделывал! То они напротив окна ласкаются без стыда и совести, то на палубе арендованной яхты драгоценный супруг запустил одну руку между пышных ягодиц, второй массирует груди, стоявшей перед ним на коленях любовницы. А уж что делает она было понятно и в этом ракурсе. А аренду яхты оплачивает, между прочим, не Вадим, а папочка.
Да еще и возил эту потаскуху по тем же отелям, где проводил отдых и с законной женой. А персонал да же и глазом ни разу не мигнул. Здоровались и кланялись, словно знать не знают ничего! Предатели подлые! Ни на кого положиться нельзя!
От гадких воспоминаний у Инги на глазах выступили слезы и перехватило дыхание. В груди появилось неприятное жжение. Молодая женщина откинулась на подушку и попыталась упокоиться. В этот момент в палату вошла медсестра с тележкой.
Пока она измеряла давление, ставила уколы и выясняла пожелания на ужин, Инга постепенно успокаивалась. Голос молоденькой медсестры был нежным и ласковым, а на личике была написана искренняя заинтересованность и забота. Главное, она была не похожа на любовницу мужа. А то в последнее время казалось, что в мире неожиданно расплодились высокие тучные блондинки.
За этими размышлениями Инга погрузилась в сон.