Угрюмое эссе июля 2015 года

Драгоценные клавиши... Как же они остыли и омертвели, пока владелица отвергает любые слова-слова-слова... Они не нужны и не меняют действительность в пору войны и хаоса. Мир рушится, мир теряет свои жизненные силы и стремление к будущему. Всё заполнено ожиданием чего-то ужасного, погружаясь в питекантроповские времена. Да где там? Скорее не туда, а в страшные прогнозы пессимистов-фантастов. Где будут властвовать роботы, перерабатывающие людей, обречённо бредущих на огромную фабрику, в красивые плиты с надписями, чтобы строить великолепную дорогу (для кого?!!!). Роботы покорят мир, говорил нам Лем и его коллеги. Роботы или как его – тот интегральный-компьютерный разум поглотит всё живое и выстроит свою искусственную реальность, где люди – батарейки или просто материал для переработки и клонирования новых роботов. Роботы, теперь я понимаю, это та кучка ненормальных, язык не поворачивается назвать их людьми, являющих собою финансового монстра, высасывающего физические и духовные соки из землян. Книги детства, где фантасты так по-хамски изображали гнетущее будущее (особенно «Машина времени» Уэльса) отметались, прятались на высокие недоступные полки, и приходилось живительную влагу надежды и веры в красивое человечество получать у Ефремова. Какой мощности его полёт в светлое завтра! И всё теперь рушится, мир наполняется густой венозной кровью животного человечества, жадно пожирающего самое себя. И тут где-то замаячит светлый луч какого-то соглашения, какого-то референдума, какой-то неожиданной поддержке того маяка, который украшен рубиновыми звёздами. А на что ж ещё надеяться? Куда устремить свои заплаканные глаза? Где пристанище, оплот жизни? Куда зреть человеку, увидевшему рушащийся мир и космические перспективы? На чём успокоить сердце?

Мусор легко обдувается июльским ветерком, жара подступает и к горлу и к мозгу. Плавятся мысли. Тошнота... Сплошная тошнота от мерзости запустения и идиотских улыбок обывателей, не осознающих по своему слабоумию катастрофы. Вывешенные шмотки на базаре Шулявки – ненужные, абсолютно тленные в свете нового уровня бытия, ленивые торговцы... Они конечно жертвы, вынужденные с дипломами с высшим образованием униженно сидеть за шторами трусов, немодных костюмов для массивных женьшеньщин и диких рядов галстуков, ненормального выбора нижнего белья – о! для чего?! – сидеть и втыкать в равнодушные рожи редких покупателей. Зато резко обнищавшие киевляне, сохраняя самообладание, стыдливо не признаваясь, что колбасы в холодильнике уже нет, высыпались на берега Днепра и заполнили каждый миллиметр горячего песчаного берега, грустя о несостоявшейся поездке на море. Город погружён в противную тупую суету и ужасающую фальшь мирной жизни.

Наверное, хорошо только птицам. Да как им хорошо, если приходится от зари до зари добывать пищу насущную? Но поют-заливаются в парке университета Шевченко. Ах нет-нет-нет, университета святого Владимира!!! Там они щебечут красивые мелодии, сливаясь с мелодиями одинокого уличного чудаковатого мальчика-скрипача, ещё не понимающего, что мир ужасен, что его обеспеченное жизнеустройство усталыми родителями со стиснутыми зубами, чтобы лишний раз не раздражаться, в любой момент может исчезнуть. А глянцевые, финансово очень недешёвые, широкие плакаты на парадных хрущёвок бодро призывают мальчиков-скрипачей (или не) шагать в военкомат, упрекая их в равнодушии к судьбе Шулявки, которая может дождаться «градов», если мальчики-скрипачи (или не) не пойдут добровольно заменять других таких же, уже год как несущих благородную патриотическую службу в зоне АТО. Конечно, на летальное оружие заокеанские монстры не очень раскошеливаются, но на пропаганду – всегда пожалуйста, потому как с обезумевшими жителями довольно-таки эффективно!

Редкие сухие листочки отрываются от деревьев и едва слышно напоминают ещё не совсем одуревшим жителям, что тарифы на отопление никак не понизятся, а даже наоборот, и лето красное будет вскоре, так или иначе, пропето.
 
Дайте света, умоляет рассудок, в отчаянии перебирая все свои знания и воспоминания из книг и жизни! И, кажется, сработает в конце концов монотонная медитация и уже сухие бесслёзные ночные устремления к дальним цивилизациям, которые видят-наблюдают-смилосердятся, и забрезжит надежда, придёт слабый ответ ОТТУДА.