С любовью, Люси

Сидеть одному во всей галактике, на лавочке, застрявшей между черной дырой и чем - то еще. Пить чай, подогревая воду лучами солнца, и добавлять вместо заварки звездную пыль. Ложку сахара. Обжечься губой об горячий фарфор. Быть вне времени. Сидеть часами, но не покрываться пылью. Думать о поэтах, в то время быть никем. Начать насвистывать известную мелодию, по - моему из "Убить Билла", но это действо распугивает все мысли. Перестать свистеть.

Я услышал тихий звон колокольчика, и на мои колени упало письмо. Боже мой! Оно было все истерзано! Его ели волки, лизали лисы, высасывали мысли дикие пчелы, но оно все же дошло до меня невероятным течением обстоятельств! Я живу вне времени, но дата меня впечатлила. Оно шло примерно десять тысяч бесконечностей, и где - то на девятой попало в воронку времени. Ее бросил туда священник, подумав, что нет смысла искать адресата, это будет бесполезное занятие. Еще одну бесконечность ушло на поиск меня. Письмо ждало меня. Письмо требовало меня. Я смотрю бегло на адресата. "Люси Хелмос". Черт побери! Люси! Сколько лет!
Когда - то, такие как мы, любили проникать во время, и на одну жизнь становиться людьми. Мы рождались, взрослели, женились, заводили детей, но после смерти снова превращались в безликие силуэты, потерянные. Боги? Вершители судеб? Может быть, а может и не быть. В этих словах заложено слишком искореженное значение, и из-за этого я не решаюсь себя таким назвать.
Люси Хелмос.. Известная балерина, жена политика. У нее был славный голос, и она была похожа на человека, в чье тело я себя заключил. Она понимала иврит, что было очень редким для коренной француженки. Люси писала, Люси творила. Любила ли она меня? А я? Невозможно вспомнить. Проживая тысячи жизней сложно вспомнить какой - либо образ себя, не то, чтобы целый фрагмент, эпизод, какую-то личность. А она даже не была моей женой. Я не помню всех жен и мужей, что довелось мне поиметь. Но зато помню ее шелковое голубое платье, нежную фарфоровую кожу и стихи, что она шептала мне на ухо, когда мы прятались в подсобке с вином от ее мужа. Я не помню кем был в той жизни, возможно торговцем наркотиков, а может, просто банкиром, может вообще никем не работал, хотя вряд ли... Или ей нравились такие? Но я получил письмо, я его открываю.

"******, здравствуй!
После твоего уезда из Франции, я пыталась найти твой новый адрес, но мистер Клуф не стал мне его сообщать. Он пообещал сказать его, когда все уладится, но а потом, я тяжело заболела. Я понятия не имею как правильно пишется эта болезнь, но кажется, тумебулез.Ты знаешь что это такое? Во мне завелись серые мыши. которые едят мои легкие. Меня отправляют жить в горы, в какой-то безумно дорогой санаторий. Мой муж очень переживает за меня, ведь эта болезнь смертельна. Я не знаю, смогу ли я когда -нибудь вернуться во Францию, ведь проживание в горах не вылечит мою болезнь, а лишь замедлит фатальный исход. Со мною поедет твоя любимая сестра Мэгги, ей недавно исполнилось тринадцать, и она часто тебя вспоминает. Мой муж бесится, но не показывает виду. На прошлой неделе твой старый друг Хорроу погиб, я знаю, что не должна была огорчать тебя таким событием, но не могу не сообщить. Не имею права. Моя жизнь теперь заключена в маленьком санатории в горах, сиделках, небольших прогулках. Я буду дальше тебе писать, миллионы писем, но я не знаю адрес, и поэтому просто буду отправлять в никуда. Искренне верю, что на моей любви оно дойдет до тебя, прямо в сердце. Вспоминай меня иногда, ведь больше тебя, я никогда не любила.
Встретимся ли мы еще в этой жизни, или там, на верху, я не знаю,
но горячо целую,
желаю прожить жизнь достойно,
искренне твоя,
Люси".

Я перечитал это письмо тысячу раз, и представил, как силой любви письмо добиралось до меня. Мне кажется, что это более чем нереально. Оторвав с неба звезду, я выцарапал: " Люси, я тебя люблю", и забросил звезду далеко - далеко, чтобы она точно пролетела рай.