Автор тебя

Ели мясо мужики
Пивом запивали…
«Король и Шут»

  Дверь трактира распахнулась, добавив короткую партию дуэта, скрипа петель и звона колокольчиков в общий хор звуков помещения. Звуков было не мало. Ведь трактир был набит почти под завязку. Кен, крепкий мужчина средних лет, не бритый несколько дней, в шляпе и старом тяжелом плаще, не спеша вошел в трактир. Он не стал закрывать за собой дверь, потому что был здесь совсем не в первый раз и знал по опыту, что сейчас за его спиной послышится нарастающий скрип и затем дверь сама тяжело погрузится в ножны дверной рамы, издав глухой мощный удар.

  Вошедший равнодушно окинул беглым холодным взглядом полумрак зала. Освещение в зале было тусклым. Светло было только у барной стойки, чтобы трактирщик мог легко сосчитать монеты, небрежно бросаемые на столешницу. Но сейчас, после абсолютного мрака снаружи, время от времени прерываемого вспышкой молнии, Кену здесь казалось светло, почти как днем. С его плаща стекала вода и на полах шляпы перекатывались из стороны в стороны дождевые капли.
  Кен снял шляпу, обнажив длинные спутанные слегка вьющиеся волосы. В потемках зала они казались черными.

  - Эй, Кен, старина! – это Ронни, фермер с соседнего куска тяжело обрабатываемой каменистой земли. – Садись, дружище, сюда! Я жду тебя весь чертов вечер!

  По лицу Кена пробежала волна отвращения. Губы слегка дернулись к низу. Смотревший на него в этот момент незнакомый джентльмен с дальней стороны барной стойки заметил эту внутреннюю борьбу. Кен почувствовал взгляд и посмотрел вперед. Их взгляды встретились. Секунду они смотрели друг другу в глаза. Вдруг незнакомец подмигнул Кену, и его лицо скрылось за огромной деревянной кружкой, остатки содержимого которой тот опрокинул себе в рот.

  Не медля более, Кен повернулся в сторону, откуда раздавался крик Ронни, и двинулся вперед.
 
  - Надо бы поговорить, да, мистер Кен Вуд?.. – Ронни встал и после неуклюжего поклона протянул руку для приветствия.

Кен молчал.

  - Ты сердишься на меня, я знаю, сынок. Вот, пожми мою руку, присядь.

  Старик улыбался. Но улыбка его выглядела усталой, грустной. Однако, что за странный блеск был в его глазах?

  - Здравствуй, Рон. – Кен опустился на прочный деревянный стул, оставив руку старика без внимания.

  Ронни сделал знак бармену и сел на свое место. Через минуту перед Кеном стояла кружка с грогом, от которой поднимался пар, обещая приятное хмельное тепло на ближайшие полчаса.

- Ты ведь заметил того парня у стойки? – спросил старик.

Кен поежился.
 
- Кто он?

- Это творец, сынок. Наш создатель…
 
 Старик пристально уставился на собеседника, как бы оценивая произведенный эффект. Кен не понимающим взглядом сверлил его добрую минуту. Прервал молчание Ронни звонким ударом ладони по столу и залился хриплым хохотом.

- Ты в обиде на меня. Но тебе следует обижаться вовсе не на меня! А не него!

  В это время дверь трактира хлопнула. Нахмуривший брови Кен Вуд повернулся, но у двери никого не было. Значит кто-то вышел. Кен посмотрел в сторону барной стойки. Там мохнатыми пузатыми шмелями толпились выпившие фермеры и рыбаки. Но на том месте, где он видел незнакомого джентльмена, никого не было.
Кен резко посмотрел на старика. Тот молча смотрел в глаза Кену, наблюдая происходящие в них перемены. Когда он, наконец, заметил в глазах просвет понимания, старик Рон кивнул и поднес кружку ко рту…

  Спустя часа два, когда входная тяжелая дверь скрипя, звеня и стуча открывалась и закрывалась много раз, то впуская, то выпуская странников, ищущих тепла, компании и веселья, никто уже не обращал на нее внимания. Тогда незнакомый джентльмен снова появился у стойки, а перед ним снова появилась большая кружка. С этой кружкой джентльмен пробрался к столу, за которым все еще сидели Кен и Ронни. Их стол был заставлен кружками и застелен серым дымом от их трубок, которые они набивали табаком с собственных полей, угощаясь друг у друга.

  Незнакомец, никем не замечаемый, сел за стол перед ними. Он наблюдал за ними, потягивая ром из своей кружки. Слушал их болтавню, шутки и хохот. Время от времени он делал какие-то пометки в своей книжечке. Иногда начинал смеяться вместе с ними. И снова царапал что-то в книжечке.

  А потом он встал и пошатываясь, с довольным и усталым лицом вышел из трактира. Дверь захлопнулась. Время остановилось.