Рабы

В пятницу вечером Палею позвонил Спирков.
 - Олег Николаевич, привет, какие планы на выходные.
– Привет. Да я Сергей собрался на «оборыши» в винсовхоз Потаповский. Объявление в газете, они виноградники открывают на четыре дня, с субботы до среды. В том году я оттуда три ходки сделал. Четыреста литров сока надавил. Уже сидения в «Жигулях» убрал. Баки из нержавейки расставил. –
Виноградники на Дону казаки завели после взятия Парижа в марте 1815 года, Обойдя город с юга, и сходу в яростной  атаке эскадроны атамана Платова зарубили артиллеристов трёх фортов и вошли в город. Наполеон отрёкся от власти. Почти полгода стояли русские в столице Франции. Вино, оказалось вкуснее хлебной самогонки и в обратную дорогу казаки нарезали чубуков виноградной лозы в вещмешки. Французам они оставили кафе «Бистро». Обычно осадив коня у лавки в Латинском квартале или на Елисейских полях, они кричали.
– Вина. Быстро. Быстро. -  Лавочники заметили, что эти клиенты, пригубив по литру вина за две минуты, всегда расплачивались и сразу брали в галоп, что было очень выгодно. Гуляющие парижане с бокалом Шардоне или Мерло сидели по полдня, занимая столик.  Лавочники развесили афиши, у нас «Бистро». Французские крестьяне объяснили казакам, что нужно воткнуть чубуки (ветки лозы) в землю, чтоб две почки были наверху, а четыре в земле. Две почки дадут побеги, а четыре корни и через три года собирай виноград.
Одно плохо, морозы на Дону в январе опускаются до тридцати градусов, и виноградную лозу приходилось снимать в октябре со шпалер и присыпать землёй, чтоб не вымерзла. Оставлять на лозе даже две-три ягодки нельзя. Лоза от них в земле загнивала. Килограммовые кисти колхозники срезали сами, а собирать даже по десять виноградин им было лень. Виноградники растянулись от Цимлянска до Ростова на 240 километров. Через десять лет после взятия Парижа гусары пили только Цимлянское. Александр Сергеевич Пушкин помянул его не только во второй главе романа "Евгений Онегин", но и в семи письмах и трёх стихах. Почему Цимлянское шампанское побеждало во всех международных конкурсах в девятнадцатом веке и собрало сотню медалей за двести лет. Объясняю. Берёшь красный виноград; каберне или изабель и мнёшь поленом в бочке. Пусть постоит дней пять. Побродит. Потом складываешь в женский шёлковый или капроновый чулок и выжимаешь. Разливаешь по бутылкам. Заворачиваешь бутылки в старые рыбацкие сети и топишь в Дону в омуте на глубину не менее трёх метров. Закон физики. Самая тяжёлая вода имеет температуру четыре градуса. Вину четыре градуса кайф. Дон замёрз. Метель в степи. Мороз тридцать градусов. Вино подо льдом зреет. Вину кайф. Май. Солнце палит. Степь цветёт маками и донником. Достаёшь сети с бутылками багром из омута. Вино поспело. Ставишь на стол. Сила. Энергия. Каждая десятая бутылка взрывается. Вот где здоровье твоё. Вся сила солнца в нём.
Ну заболтался. Так позвонил товарищ. Порядочная сволочь капитан милиции Спирков.
– Олег Николаевич направили меня в совхоз «Заветы Ильича» шугануть казачков. Обнаглели совсем. Каждую ночь с полей уходят тонны кукурузы и арбузов. Надо оформить двоих троих лет на пять в зону, а у меня завтра колес нет. Съездим на твоей машине, а я договорюсь тебе шампанского в разлив нальют уже готового по себестоимости. Литров двести возмёшь. У тебя же фляги молочные есть.
– Это сколько по себестоимости. – Литр по двадцать семь копеек. – Палей поцарапал затылок. Получается в двенадцать раз дешевле, чем в магазине.
– На это я, Сергей, согласен. Утром к тебе подъеду. 
К обеду в субботу инженер-физик Палей, капитан ОБХСС Спирков и сержант ГАИ, Ионов встали на перекрёстке трёх дорог в донской степи. Олег Николаевич загнал для маскировки свой «Жигулёнок» задом в ракитник. Там же свалил свой мотоцикл Ионов. Здесь же в кустах уже стояли два «Ижака» с коляской. В одной каляске были арбузы, в другой початки кукурузы. Их хозяева с постными лицами молча сидели в машине Палея. Спирков сидя на переднем сидении оформлял протоколы. Застрекотал ещё мотоцикл. Заглох. В кусты зашёл автоинспектор Ионов.
- Сергей Николаевич, там это гражданин Жигунов из совхоза Заветы Ильича бомжа везёт. Законно, не законно? – Палей со Спирковым подошли ближе. В самодельной коляске в виде короба на двух лопатах и ломе с мешками под головой спал здоровенный, грязный и небритый мужик.
– Это кто. – Спросил оперативник мотоциклиста. Тот пожал плечами.
– Не знаю. А мне зачем. Сват мне его уступил за две бутылки водки. У меня колодец заилился. Скотина без воды орёт. Сушь какая в это лето стоит, а мне колодец углубить некогда. Уборочная. С комбайна не слажу сутками. Смотрите, какой здоровый. Тестю за неделю колодец семиметровой глубины вырыл. Ест всё подряд. В обед и вечером два стакана чачи и не нужен экскаватор. –
Гражданин Жигунов Вы мне представителю власти при исполнении служебных обязанностей сообщаете, что купили раба и везёте его к себе домой. Держать его будете под замком и заставлять работать.
– Да что Вы мне шьёте, гражданин начальник. Зачем его запирать. Если вечером ему не забыть налить, куда он уйдёт. – Спирков вопросительно посмотрел на Палея. Тот ошарашено добавил.
– Ну прямо как в Древнем Риме. Сами римляне пили только разбавленное соками сухое вино, не более двух стаканов в день, а рабам в обед и вечером по пол литра креплёного ежедневно наливали. Спаивали. Превращали в рабочую скотину. – Спирков повернулся к Жигунову. Он был озадачен.
– А если это беглый преступник. – Полей испугался.
– Сергей Николаевич, я эту вонь в машину не возьму. Он мне вшей по салону насеет.
– Хорошо, я возьму у него отпечатки пальцев и езжайте. Будем считать гражданин Жигунов, что этот э… субъект у Вас пока под домашним арестом, с недельку. Пока я его по базе пробью. –
Спирков всегда брал с собой чернильную подушечку. На задержанных сильно действовало, когда снимали отпечатки пальцев, но бомж даже не проснулся, когда Сергей обкатывал его пальцы. Сегодня первый из задержанных с арбузами тоже вначале возмущался и даже матерился, но когда Спирков взял у него отпечатки пальцев, даже заплакал.
– Что теперь со мной будет. Жена с малыми дома сидит. Я один работник. – Приготовьте смену белья, сухарей, папирос, чаю и ждите повестку. – Добил его оперативник.
Комбайнёр уехал. Обоих станичников Сергей тоже отпустил, уменьшив объём хищения до размеров, исключающих уголовное преследование.
– Ты же Серёга садить всех собирался. – Спросил его удивлённый Палей.
– Зачем. Работу я своему начальству показал. За день восемь задержаний оформил. Страху на окрестных казачков нагнал. А эти субчики теперь мои должники по гроб. Я тут по хуторам желанный гость. Всегда нальют, покормят. Пусть работают в совхозе на Дону. В Сибири, на лесоповале работников хватает.
Прошла неделя. В субботу Олег и Мария Палей отправились на рынок. В молочных рядах они налетели на Спирковых. Друзья оставили жён выбирать творог со сметаной, а сами с сумками овощей зашли в пивнушку в центре рынка.
– А ты знаешь Олега этот фрукт, что в коляске спал, оказался убийцей. Пальчики пробили, а на них висяк.
– Да ты что. Ну тебе Серёга наверное медаль и звёздочку дали.
– Да я, конечно, обрадовался, а оказался такой геморрой. Неделю разбирался. Убил он корейца по заказу общины.
– Не понял.
– Ну знаешь у нас в Ростовской области сейчас 12 поселений корейцев. Арендуют землю у совхозов. Просто чудо. Урожаи лука, арбузов у них вдвое больше, чем рядом на совхозных полях. Вот и терпят власти их порядки. Собак они правда держат на мясо, что казакам очень не нравится. Ты знаешь, они обыкновенных овчарок откармливают до 70 килограмм за полтора года. Сук и кобелей держат в отдельных загонах и случек не допускают, а потом забивают палками, что бы кровь в мясе осталась. Съешь пять кило такого мяса и вылечишься от туберкулёза на любой стадии. Накормили меня эти корейцы как то шашлыком из сабачатины так я две ночи с Нинки не слазил. Такая сила в нём.
– Ну понесло тебя со стакана пива. Про убийство расскажи.
– Попробовал один корец из общины станицы Дубовская водку и запил. Забросил семью, работу. По неделе ошивался с бомжами на Ростовском вокзале. Три раза били его палками на сходе. Не помогло. Собрался совет общины и решили по законам чучхе, что он позорит нацию на чужбине. Приговорили его к смертной казни, а его жену с тремя детьми постановили передать его младшему брату. Жена младшего брата поартачилась, но община назначила ей десять палок и она успокоилась. Палачом сородича  никто быть не хотел и попросили этого бомжа. Он заломил 200 рублей. Нахал. Я в месяц меньше получаю. – Добавил Спирков. – Сбросились всем селом. Кто два рубля. Кто три. Список у меня в деле.
– А бомж что. А что бомж. Он доволен. Дали ему всего четыре года. Два отсидит и выйдет. В тюряге будет самый уважаемый зек. Ему и подогрев и магар в первую очередь. По статье он убийца в заказе не гопстопник какой нибудь.
– Так мало дали. – Ну так он бубнил и следователям и в суде. Заставили. Три раза до крови избивали палками. Никаких денег не дали.
Так ещё интереснее. Выяснили его личность. Родился он в Черновцах. Закончил Киевский университет. Математик. Преподавал высшую алгебру в Харьковском политехническом институте. Пропал в 1971 году. Трахнули наверное где то в переулке по башка. Забрали деньги, документы и память.
В розыске шесть лет. Есть жена и дочь. Ты не представляешь себе, Олег, сколько таких чокнутых в камышах, в шалашах, между реками Сал и Дон живёт, - сотни. Сочиняю вот письмо его жене. Наш дед (Полковник Латышев) говорит за два года неволи, без водки, может память вернётся и опять человеком станет.
 


Рецензии
-- Жизнь, какую ни дай, -- любую изгадим. +1

Анатолий Шинкин   10.01.2016 23:23     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.