рыба

Олег Николаевич Палей ещё раз пересчитал параметры мощных газовых лазеров закупленных на фирме «Омнимат» в Германии для раскроя нержавеющей стали. Были закуплены все четыре установки, изготовленные фирмой по заказу американских космических концернов. СССР дал две цены и немецкая фирма, сорвав контракт с НАСА США и уплатив штраф, поставила их на Котломаш.  Но заготовки для ВКУ атомных реакторов ВВР-1000 были из листа толщиной шесть миллиметров. Немецкий же лазер резал нержавейку толщиной не больше четырёх миллиметров. В резонаторе стояли медные зеркала покрытые золотом, что не позволяло повысить мощность лазера, зеркала плавились. Палей пробил в министерстве двести граммов сусального золота пробы 999,9. Достал пять килограммов шликера иттриевой керамики, которая держала температуру 4 000 градусов и шла только на защиту космических кораблей, загрузился в заводской ЯК-40 и вылетел в Харьков. В Харькове на уникальном вакуумном посту института физики металлов атомарным напылением золота он изготовил новые зеркала резонаторов лазера, заменив медь на иттриевый фарфор.
Убил на всё это год. Теперь лазеры, установленные на портальные станки фирмы «Мессергрисхайм» с числовым программным обеспечением, стали резать листовую сталь до 12 миллиметров толщиной со скоростью семь километров в час. Разработку засекретили, это оказалось мировым достижением, а Олегу Николаевичу выписали премию в три оклада. Когда её вручал Палею вместе с грамотой правительства Главный сварщик министерства в ранге зам. министра, он выругался про себя матом и не вышел на работу на следующий день, взяв отгулы за переработку. Родилась дочь. Семья с двумя детьми требовала больших денег.
Уже с месяц, как он познакомился с наладчиком слаботочного оборудования, сибиряком, из высланных немцев, приехавшем на Котломаш из Омска, где у Палея жили с десяток двоюродных братьев. Виктор Кауфман был заядлым браконьером. У него были сети и гидрокостюмы, но не было машины и он осторожно уговаривал своего начальника, рыбака – любителя, порыбачить серьёзно.
Палей сдался. На городском рынке на прилавках лежали сомы до 80 килограмм весом, лещи до 5 килограмм, а на удочку клевала мелюзга с палец. Выехали они, как стемнело в ночь выше Цимлянской плотины за Солёный залив. Витя Кауфман облазил все Сибирские реки: Обь, Иртыш, Ангару, но на Цимлянском море сети ещё не ставил, поэтому взяли с собой сварщика цеха парогенераторов Сашу Чира из местных донских казаков. Тот удивил Палея ещё больше. Саша  взял на рыбалку две лопаты, шесть мешков из-под картошки и пять кило соли.
– Ребята, вы меня удивляете. Я ничего не понимаю. –
Царапал затылок Олег Николаевич, разглядывая снасти, что грузили в багажник его машины новые приятели.
– Крути баранку начальник. Потом разберёмся. – Улыбались друзья браконьеры. Дорогой они объяснили Палею, что в конце августа рыба сбивается в крупные стаи и в начале ночи идёт на мелководье, кормится мотылём, а к утру уходит на глубину. Поэтому сети надо ставить на глубину около 150 сантиметров параллельно берегу часов в 11 ночи, а в 4-5 утра снимать.
В Цимлянском море рыбу берут около двухсот рыболовецких сейнеров. Рыбаки обычно стреляют по браконьерам из охотничьих ружей картечью на волка, а сети с рыбой забирают. По берегам Цимлянского моря дежурят более трёхсот рыбинспекторов, которые сдают браконьеров пойманных с рыбой милиции, а это три года зоны с конфискацией. Поэтому машину загнали в лес в кусты за километр от берега. В сотне метров от уреза воды, на песчаной косе Саша остановился.
– Мужики, если зацепим косяк леща, рыбца или стерляди, зароем здесь. Он сбросил с плеча рюкзак с мешками и лопаты.
– Как зароем. – Воскликнул Палей.
– Тише, у воды слышимость километр. В воде не разговариваем вообще, только жесты. Следите за моими руками. Олег Николаевич, а ты слышал о таком: сермяжный посол. На Дону так солят сотни лет. Свежая, живая, не потрошёная рыба пересыпается солью, складывается в мешки и зарывается в песок, ниже уровня промерзания земли. Сантиметров на 70. Она так может хранится годами. Но уже через месяц она готова и самая вкусная. Рыба просаливается в собственном соку, а песок вытягивает из неё влагу и она как подвяленная получается. Вкус обалденный. Тем более, что рыбу сейчас в путину через три поста ГАИ нам не провести. Машину твою конфискуют, а нам яйца оторвут. –
Приятели одели гидрокостюмы и вошли в воду. Сеть, «четырёхпалку с карманами», длиной 30 метров, установили на шесть растяжек за полчаса.
Стояла тёплая, чёрная августовская ночь. В лесочке тявкала лиса и ухал филин. Горизонт звёздного купола каждые десять минут чертили падающие звёзды. По морю шарили прожектора рыбачьих катеров. Над водой торчали шесты и головы друзей. Осторожно обходя установленную сеть, чтобы выйти на берег, Олег Николаевич вдруг почувствовал лёгкие толчки в ноги и грудь, и его понесло в открытое море от берега относительно стоящего с другой стороны сети Виктора и торчащих из воды палок растяжек.
- Витя. – Заорал Палей. Тот оглянулся. – Идёт мощный косяк. Бей ладонями вокруг, Барахтайся. Плыви к берегу. Схватись за сеть. – Палей, как безумный заработал руками и стая отпустила его. Он с головой ушёл под воду, так как рыба уже вынесла его от берега на глубину около двух метров. Олег оттолкнулся от дна и как ошпаренный вылетел на берег. Подошли приятели. Палея била крупная дрожь.
- Теперь утро ждать нечего. Сеть надо снимать, Она верняк полна рыбы. – Виновато глядя на бледного с трясущимися руками Олега Николаевича, пробормотал Виктор.
– У нас в Сибири такого не бывает. –
- Нет, я в воду больше не полезу. – Палей выругался и принялся стаскивать с себя гидрокостюм.
- Олег Николаевич, косяк бы тебя метров через 50 в море сбросил. Он у берега только иногда сильно уплотняется и ты бы выплыл. В гидрокостюме воздуха много. Хороший косяк мелкой тарани иногда в осеннюю путину моторную лодку с рыбаками подхватывает и метров сто несёт. – Добавил Саша Чир.
Зашла луна. Совсем стемнело. Вскоре тяжело дыша, подошёл Александр Чир с первым мешком рыбы.
– Там чума. Тонны три влетело в сеть. В каждой ячейке по голове. Берём только двухкилограммовых лещей. Они самые вкусные.  У нас соли и мешков на полтонны. Остальную выпускаем. Успеть бы сеть к утру освободить. Пойдёмте Олег Николаевич яму в песке под рыбу копать. –
Через две недели Палей договорился со Спирковым, знакомым следователем, и на оперативной машине милиции вывез всю рыбу. Целый год он ел, дарил и продавал отборных вяленных лещей. Дважды брал с собой в командировку в Москву по десять-пятнадцать лещей и стал в министерстве самым желанным выбивателем фондов, денег, стали и квартир, для своего завода. Он ещё лет пять заготавливал в августе рыбу на зиму. Десятки раз ставил сети, но больше такого урожая не было. Обычный улов; десять, двадцать рыбин на тридцать килограмм за ночь.
 


Рецензии
Ох уж, эти мужики-рыбаки, брехать мастаки, так я и поверила - три тонны в авоське.
А вот раскрывать технологические тайны, вообще нельзя. Враг же не спит, он всё видит и слышит. Бдим.

Михайлина   08.01.2017 22:59     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.