Планета Земля. глава 1. Сделка

Старый, потрёпанный корабль пришвартовался к брюху крейсера почти бесшумно. Профессор, не отрываясь, следил за пультом, доводя точность стыковки до микрона. Лишь когда под ногами едва слышно загудели замки шлюза, он разжал побелевшие на рычагах пальцы. Герметично.

В рубку вошел невзрачный человек. Низкий, щуплый — за таким в толпе не затеряться, таких просто не замечают. Но взгляд резал. Смелый, наглый, он осматривал отсек с хозяйским прищуром, а походка выдавала человека, который привык, чтобы расступались.

— Нашли? — спросил он вместо приветствия.
— А как же. Свой хлеб едим не зря, — гость бросил ответ как кость. — Вот, держи.

Он извлёк из поясного кармашка небольшой кристалл — тусклый, мутноватый, словно кусок кварца, изнутри которого сочился слабый пульсирующий свет. Профессор бережно принял его двумя пальцами и вставил в прорезь считывателя.

Стол ожил. Над гладкой поверхностью всплыла планета: реки вгрызались в континенты, моря лизали скалы, леса расползались тенью. Объёмное изображение дышало нетронутой жизнью.

— Всё как просил. Полностью обитаема. Разум отсутствует, в каталогах правительства не значится, — гость растянул слова с ленцой сытого оценщика. — Задворки вселенной, для флота интереса не представляет. Идеальное место для твоих… экспериментов.

— Да-да, — профессор удовлетворённо потёр ладони. Звук вышел сухой, шуршащий.

Он оторвался от стола, выдвинул незаметную полку и извлек карту оплаты.
— Здесь всё до монеты. Проверь и переведи.

Затем, помедлив, достал небольшой чёрный алмаз. Тот вспыхнул в холодном свете рубки острой гранью.
— А это — подарок. Моя работа. Проверь качество, поищи сбыт. Если найдутся заинтересованные люди — отправляй прямиком ко мне. Ну всё. Я занят.

Гость легко поднялся и направился к выходу, небрежно подбрасывая алмаз в ладони. Люк с шипением закрылся, отрезав его фигуру. Корабль-скорлупка медленно отчалил, поплыл в темноту, уменьшаясь.

Профессор, глядя ему вслед, чуть прищурился. Где-то в недрах его зрачка мелькнул золотистый огонёк — оптический прицел взял цель.
— Бриллиант, — произнёс он почти ласково. — Активация.

На алмазе, который всё ещё подбрасывал в ладони гость, проступила едва заметная трещина. И начала расширяться.

Вдалеке, где только что скользила веселая звездочка, распустился шар. Ярко-жёлтый, он рос, набухая, пока не превысил солнце в два, в три раза. Крейсер тряхнуло — раз, другой. Профессор не удержался на ногах и рухнул плашмя, приложившись спиной о настил так, что из глаз брызнули искры. Взвыла, затихая, переборка.

Морщась от боли, он медленно поднялся на ноги и, потирая ушибленный копчик, побрел обратно к столу.
— С зарядом перестарался… Хорошо, отпустил подальше. А то бы вместе с ним на тот свет отправился, — проворчал он, ни к кому не обращаясь.

Он бросил взгляд на стол, где всё ещё вращалась проекция планеты — нетронутая, ждущая. Кристалл мерцал в считывателе ровно и терпеливо. Профессор усмехнулся про себя: эти идиоты даже не поняли, что продали. Кристалл был не просто ключом к карте — он был уже готовым навигационным ядром. Одно прикосновение — и координаты встанут в память корабля, как недостающий фрагмент мозаики.

Он протянул ладонь. Не к пульту — прямо к проекции, прямо к планете, которая ничего не знала о своём будущем. Пальцы сомкнулись на кристалле.

Тот вспыхнул — не светом, а чем-то глубже, ультразвуком или дрожью, которую услышали не уши, а сами переборки крейсера. Корабль вздрогнул всем корпусом. Новая планета принята. Курс проложен. Системы — в норму.

— Ба, кого я вижу! — из динамиков внезапно хлынул хриплый, полный яда голос. — Профессор собственной персоной. Неплохой ты салют устроил. В нашу честь?

Говоривший хохотнул. Где-то в рубке ему вторило эхо чужого эфира.
— А теперь будь добр, открой ворота. По добру, по здорову. И без глупостей. Иначе будем вынуждены ликвидировать тебя вместе с твоими хоромами.

Смех рассыпался по рубке и стих, оставив лишь шорох помех.

Профессор молчал. Гипер-прыжок — чистое безумие. Приговоры за его опыты давно не отличаются разнообразием: пожизненное заключение, либо ликвидация на месте. Терять нечего.

Он поднял взгляд. Золотистый огонёк в зрачке разгорелся ярче, залил глаз янтарным свечением. Перед внутренним взором проступила последняя строка: «Прыжок. Подтверждение».
Он моргнул — осознанно, медленно, как ставят подпись под приговором.

Вспышка. Удар. Темнота.