За закрытыми дверями легче

Пришла весна.
За закрытыми дверями легче.
Француженка, облаченная в длинное белое шифоновое платье, лежит на кушетке и вдыхает дым ароматической палочки, привезенной из Китая кем-то из знакомых. Часы отсчитывают по минуте за вдох. Полдень.
Над океаном дует сильный ветер. Холод пробирает матросов до самых костей. Штормит. Корабль качает из стороны в сторону, вода в огромных количествах попадает на палубу. За штурвалом капитан, кричащий "лево руля" молится о том, чтобы Господь сохранил ему жизнь. А внизу, за закрытой дверью каюты, под кроватью дрожит от страха молоденький юнга. Ему страшно, и он ничего не может с этим поделать.
За бруклинским мостом, в одной из квартир - студий, свой рассказ для журнала The New Yorker пишет молодой выпускник New York Student's University (NYU), надеясь, что его недюжинный талант оценят по заслугам. В ящике его стола - рукописи рассказов, написанных для The New Yorker, но не принятые в печать или просто не отправленные в редакцию молодым человеком из страха и неуверенности в себе и в своём таланте.
Умудрённые опытом старцы советовали молодому поколению не лезть на рожон, а жить не спеша, не стремиться к удовольствиям и материальным благам, которые развращают и отупляют живое существо. Жизнь нужно прожить спокойно, чтобы не пасть духом и не разочароваться в себе и мире, не разрушиться изнутри и вынести какой-то урок из своего пребывания на этой бренной земле. Именно поэтому за закрытыми дверями легче. Там, где нет коридоров, а есть четыре стены, человек может спрятать свои страхи туда, куда захочет, разложить их по ящикам и шкафам и остаться наедине с тишиной. Всё идет не так, когда человек выходит к людям, поскольку ему приходится каждый раз брать все свои страхи с собой, пересматривать их, испытывать ужас перед ними, трепетать, судорожно прятать их в огромный рюкзак, где уже лежат надежды. Каково страхам там вперемешку с надеждами? Адская комбинация, не сулящая тому, кто является её обладателем, ничего хорошего.
Герои живут и герои умирают. Герои шагают навстречу своей мечте и разбиваются о гранит реальности. Герои - это расходный материал жизни, на котором она, как на тестовых манекенах, демонстрирует примеры того, как она может поступить в том или ином случае. Человек - не более чем ролевая модель, с которой жизнь вольна делать то, что взбредёт ей в голову. Это не стоит путать с фатализмом, поскольку фатализм связан именно с судьбой и с тем, что написано на роду. Так вот, на роду ни у кого ничего не написано. Всё может измениться в любую секунду. Человек смертен внезапно. Вся правда в том, что быть внезапно смертным можно, оставаясь при этом за закрытыми дверями. Где не видно страхов и не ощущается время. А стоит ли ощущать время?
Юнга выбирается из-по кровати и обреченно идёт на палубу. Он знает, что должен побороть свой страх перед неизвестностью и иметь мужеству взглянуть реальности в глаза. Через несколько минут его навсегда под своими волнами погребёт океан, матери отправят похоронное письмо, и в очередной семье, одной из тысяч таких семей, будет огромное горе, которое каждый из её членов будет бременем нести на своих плечах, ощущая каждый раз боль, подобную боли от колотой раны. Стоило ли выходить за дверь и пытаться бороться со своим страхом? Или может быть, как завещал Иосиф Бродский, не нужно было выходить из комнаты?
Попытка отправить рассказ в The New Yorker будет в очередной раз неудачной, и выпускник факультета зарубежной литературы уйдет преподавать в бруклинскую школу. Там он найдет себя и будет счастлив до той поры, пока не осознает, что зря не боролся за свою писательскую карьеру до конца. Но разве позднее сожаление оправдывает отсутствие сиюминутного счастья и радости души?
Француженка застрелит своего любовника и бросится с моста, осознав, что не имела лишать жизни другого человека из одного только подозрения в неверности. Но что поделать, если жизнь коротка, и ею управляют страхи?
За закрытыми дверями легче. Там ад, но это тот ад, которые не обнажает.
Сартр знал, о чем говорил.