Димыч

Всю ночь застава летала по сработкам сигнализационной системы, которая хоть и называлась «Скала», но не выдерживала испытания ни дождём, ни ветром, ни травой высокой (если не успели скосить её и креозотом травануть), не говоря уже про зверьё. Начальник выезжал вместе со всеми — так уж ему повезло: ответственным был в эту ночь. Но и бойцы, понятно, вымотались не меньше. Да какое там не меньше — больше гораздо! Им ведь каждый раз надо было вдоль сработавшего участка бежать и в прыгающем свете следовых фонарей проверять залитую дождём контрольно-следовую полосу…

Зато сейчас, после дождливо-штормовой ночи, на заставу опустилась божья  благодать. Полная настала идиллия. Лужи под жарким щедрым солнышком испарились. Все, кому можно было спать, — спали. Остальные топтали фланги, бдили с наблюдательных вышек или готовились топтать и бдить.

А по двору слонялся в одних трусах (по случаю жары и вообще лета) сын начальника заставы шестилетний Димка. Ну или Димыч, как его называли бойцы. Был Димыч суров, сметлив, за словом в карман никогда не лазил и службу знал, как боец второго года службы. Сел Димыч на скамеечку возле спортгородка и призадумался, чем бы это заняться по случаю всего только первой половины неимоверно длинного летнего дня. А тут как раз часовой с вышки выручил:

— Ди-мыыыыч! Слышь, сбегай в дежурку, скажи там, что с правого фланга «уазик» идёт, уже Белые сопки проехал.

Пацан рванул с места в карьер. Понятно, колун (часовой заставы) мог просто позвонить в дежурку, но... не пропадать же Димычу без дела.

Дежурный, конечно, сразу послал бойца в офицерские дома. Такая инструкция была: если с правого «уазик» едет, то немедленно поднимать начальника заставы. Процентов 90, что кто-то из отрядного начальства.

Боец будил, а «уазик» как раз уже въезжал в распахнутые дежурным зелёные, с красными звёздами на створках, ворота. А приехал, между прочим, не кто-нибудь, а сам начальник отряда.

…На заставе всегда можно найти какой-нибудь непорядок. Такое уж это разноплановое хозяйство, что при желании (и знании заставской жизни) обязательно найдёшь. Только полковник Матвеев не намерен был что-то искать. Просто мимо ехал и решил заглянуть, лично убедиться, что свирепый ночной ветрюган ничего не порушил.

И вот идёт Матвеев к крыльцу, а начальника заставы всё нет. Никак боец его не добудится, видно. Но тут, конечно, Димыч выручил. Вышел на крыльцо, как был, босиком и в трусах. На голове, правда, теперь ещё отцовская фуражка красуется, чудом на ушах держится. Вышел, значит, и чётким строевым шагом направился к полковнику. Остановился за два шага, как положено, лихо кинул руку к козырьку и, строго глядя снизу вверх, громко отчеканил:

— Товарищ полковник! За время вашего отсутствия на заставе происшествий не случилось. Признаков нарушения государственной границы не обнаружено. За капитана Дюкова... тоже Дюков!

Полковник, честь по чести, принимает доклад серьёзно, хоть губы и прыгают от сдерживаемого смеха. За спиной майор и вовсе рот рукой зажал.

— Ну, веди, показывай хозяйство.

Димыч поворачивается, руки за спину и — вперёд. Степенно, размеренно, несокрушимо. Ну как есть Дюков, ни добавить, ни убавить!
Зашли в помещение. Димыч к дежурному, успевшему вернуться на место, обращается:

— Что, дозор с правого фланга на связь выходил?
— Так точно! — сержант серьёзен, поскольку Димыча знает: тот полное имеет понятие, о чём спрашивает.
— У кого сон вышел — поднимай. Пусть начинают порядок наводить.
— Есть!
— Добро. И вот ещё что: скажи повару, пусть в канцелярию чайку организует...
— Есть!

Мальчишка шлёп-шлёп босыми ногами в канцелярию. Возле дверей остановился, рукой приглашающе указывает:

— Проходите, товарищ полковник. И вы, товарищ майор, тоже.

Те вошли, сели, в глазах смешинки, но вида не подают. А тут как раз запыхавшийся начальник заставы прибежал. Шагнул в дверь:

— Разрешите войти, товарищ полковник?

Матвеев кивнул. И только капитан рот открыл, чтобы доложить по всей форме, как начальник отряда махнул рукой, останавливая его:

— Не надо! Тут вон... тоже Дюков за тебя всё доложил, по всей форме. Ну и вообще распорядился как надо. А так как явно тебя копирует во всём, то делаю вывод, что на заставе порядок более или менее присутствует. Так что ничего смотреть не буду, чаю попью и — дальше.

— Понял, товарищ полковник, сейчас скажу дежурному насчёт чая.
— Да я ж тебе говорю: сын твой уже распорядился! Так что если что, вполне тебя заменит!

И вот только сейчас отрядные расхохотались.
А Димыч исподлобья посмотрел на них, вздохнул тяжело, вышел в коридор и под нос себе пробурчал:

— И чего смешного, бля? Ничего, бля, смешного.

И пошёл по коридору к выходу.
Он ведь, и правда, отца во всём копировал.


Рецензии
Молодец Димыч. Граница на замке!
И автор - тоже молодец. Коротко и по существу.
Браво!
С уважением, Максим

Максим Федорченко   04.07.2016 10:16     Заявить о нарушении