Случайное знакомство

        На автобусной остановке немноголюдно, темно и чертовски холодно. Время вечернее, хотя зимой в Мурманске и днем в непогоду далеко не светло. Создается впечатление, что ночь в Заполярье реально круглые сутки. Сырой и колючий Кольский ветер пронизывает до костей, а метель своими мелкими крупинками впивается в черное сукно офицерской  шинели, словно ружейная дробь «пятерка» в рябчика. А тонкие форменные брюки вообще пробивает практически насквозь, царапая острыми гранями замерзшую кожу.
На незнакомой автобусной остановке ежится от холода, с поднятым воротником шинельки, молодой старлей-подводник Кирюха из Гремихи. Все как по Уставу, - стойко переносит все тяготы и лишения нелегкой воинской службы. Переминается с ноги на ногу, порой пританцовывает, руками себя по бокам прихлопывает, кровь зугустевшую от холода по телу разгоняет. А автобусов как на зло,- нет и нет?
И зачем я, на ночь, глядя, решил поехать в Североморск. Уж лучше бы остался на морвокзале, да перекимарил в кресле зала ожидания. Пусть не совсем комфортно и удобно спать, но там относительно тепло. Утром, спокойно позавтракав в буфете, поехал бы в штаб, согласно повестке.
А сейчас я на остановке, стою и мерзну, людей почти нет, все нормальные уже дома сидят, телевизор смотрят, да чай горячий пьют, либо что-нибудь покрепче. А ехать все же нужно, впереди ночь и где-то надо найти место для ночлега.
Да и где я в это время найду гостиницу, да еще в Североморске, их и в Мурманске раз – два и обчелся, - сам отвечаю себе на свой же вопрос, ведь это зима 1986 года. Даже после  самой бурной  пьянки, отходняки не такие тяжкие, как сейчас от мороза трясет. Сил нет, хоть вой на луну, от безнадеги, да и луны-то не видно, уличные фонари и те с трудом пробиваются сквозь плотную завесу метели, захватившую город в свои ежовые рукавицы.
Мысли в голове грустные и сплошь тревожные. И накакой хрен, меня вызвали в штаб Северного флота, да еще  в особый отдел? Тут есть о чем подумать и над чем поразмыслить, все возможные варианты  перебрал, всю башку себе сломал, а до сути так и не докопался. Полная задница! К чему готовиться и как себя там вести,- ума не приложу? Ну, раздолбай по службе,- да! Ну, гуляка по жизни, да дамский угодник, - есть маленько!  Пофигист по определению, - опять же,- да, да, да! Но таких как я, веселых и бравых парней,- половина нашего экипажа, за это в штаб флота не вызывают. Как не крути,- засада?
Когда человеку хорошо, время всегда летит незаметно быстро, а сейчас кажется, время вообще остановилось и муторно делается на душе все больше и больше. Кажется, что замерзли даже волосы на голове под шапкой, а дальше на очереди только мозги.
Как ко мне подошла женщина, я сразу и не увидел. Она, как, оказалось, стояла  на  этой же остановке. Наблюдала за мной все это время, как я из себя бесов выгонял танцами непонятно какого племени.
Женщина как женщина, самая обычная, в шапке и шубе, припорошенная снегом. Мне тогда было совсем не до флирта, самого скоро в штабе «трахнут», - только успеть бы расслабиться, дабы получить максимальное удовольствие!?
Вопрос незнакомки, также был самый простой и риторический, стоим ведь на остановке,- я извиняюсь, а куда Вы едете? Посмотрев на нее глазенками бездомного, побитого щенка, я выдавил,- куда-нибудь, где можно найти гостиницу, а вообще, мне нужно в Североморск. Ее ответ меня нисколько не удивил и не обнадежил, я уже и сам понял, что я ничего не найду в это время даже в Мурманске. В своем любимом Питере я бы нашел все, независимо от времени суток!
Проговорили мы с ней минут десять, а автобусов все не было. Она интересовалась самыми обычными вопросами, что меня привело в Мурманск, откуда приехал, понятно было по всему, что офицер я не местный.
На шпионку она была непохожа, хотя как выглядят шпионы, никто наверняка не знает? Я отвечал как на предстоящем допросе. Служу мол, в Гремихе, самой суровой базе нашего Северного флота, где реально летают кошки при штормовых ветрах. Не скрывал, что женат, есть ребенок. Днем, прибыл на теплоходе «Вацлав Воровский» в Мурманск. Потолкался по городу, сходил в «Альбатрос» на экскурсию, все равно «боны» после отпуска закончились. Посидел пару часов в рыбном ресторане «Дары моря». С палтусом в горшочке с тушеной картошечкой выпил графин водочки. Практически и не почувствовав хмеля от напряжения, а теперь вот от холода колотун напал, зуб на зуб не попадает.
У нас в Гремихе попасть в местную кафешку практически невозможно. Да еще во времена борьбы с алкоголем, - это  было нереально, да и особо времени нет ходить по кабакам. В Гремихе  как правило, процветают бытовые пьянки-гулянки, собираемся шумными компаниями практически каждый вечер. Летом же в белые ночи, все мероприятия проходят на лоне природы в тундре. С женщинами и детьми играем в футбол, жарим мясо, много выпиваем,  веселимся всегда буквально до утра. Времени хватает только на то, чтобы дома быстро переодеться в форму и не опоздать на построение. А в каком ты состоянии прибыл, это никого особо не интересует. Главное не опоздать,- это правило железное для всех моряков! Как-то с гордостью выпалил я.
Вызвали меня в штаб флота повесткой, встреча только завтра с утра.  Вот такая у меня  правдивая история, и что дальше делать даже не представляю? Я застрял здесь на остановке, по пути в Североморск. Картина Репина «приплыли» называется, - типа пошутил я.
Все с Вами ясно,- товарищ старший лейтенант, надо Вас срочно спасать,- с легкой иронией вымолвила она. Я Вам попытаюсь помочь с ночлегом. У меня подруга собиралась уезжать на «большую землю». Надо позвонить ей, а пока поехали ко мне,- отогреетесь герой – подводник! Как-то по-дружески, с игривой ноткой в голосе ответила она. На Севере люди всегда были добрые и отзывчивые, а в военных гарнизонах в особенности.
Подошел долгожданный автобус, такой же холодный и неуютный. Места сидячие были, но мы остались стоять, я подумал, если присяду, то примерзну к сиденью. Ехали недолго и непонятно куда, всю дорогу молчали. Я не думал вообще ни о чем, кроме горячего чая.
Мы вышли в  районе с типовыми пятиэтажными панельными домами. По обшарпанному и опять же, холодному подъезду, поднялись в квартиру. Где даже в прихожей, было очень тепло и довольно уютно.
Сняв шапку и шубу, моя спасительница оказалась молодой и красивой особой. С густыми шелковистыми волосами и идеальной фигурой. Усадив меня в большой комнате на диване, включила телевизор. Отдыхайте, согревайтесь, я поставлю чай и позвоню знакомой.
Зашумела в кране вода, зашипел чайник на плите, а у меня в голове шумят,  свои мысли, одна печальнее  и тревожнее другой. Вроде и не виноват ни в чем, а все же страшновато. «Очко»,- оно не железное, как говорится в народе.
Как я задремал, даже и не заметил. Такое было ощущение, что я провалился в глубокую светлую яму и пока летел вниз, испытал приятное состояние невесомости. И так мне стало хорошо и легко, словно в райский сад прилетел. Но мой быстрый и легкий сон прервал голос ангела, - идите в ванну, мойте руки, будем пить чай с плюшками. От этих казалось простых и немного шутливых  слов, на душе стало еще приятнее, совсем  как дома. Можно и плюшками побаловаться, - ответил я с иронией в голосе.
Открыв глаза я осмотрелся вокруг и только сейчас обратил внимание на обстановку комнаты. На полу был постелен большой ковер, в небольшом шкафу со стеклянными дверцами стояли чайные чашки и хрустальные рюмки. В углу глубокое кресло, рядом журнальный столик. На стене над диваном висел портрет красавца капитана третьего ранга, на нем взгляд невольно задержался. Она опередила меня своим ответом,- мой муж, они уже пятый месяц в море, служит на ракетном крейсере. Где-то сейчас далеко, вымолвила она с тревогой и потаенной грустью.
Я извиняюсь, что пообещала Вам помочь с ночлегом, но подруга отложила поездку, не выгонять же Вас на улицу. Пойдемте на кухню, там и поговорим.
Кухня была такой же ухоженной, чистой и светлой. Во всем чувствовался тонкий вкус и хозяйская аккуратность. На небольшом столе стояли чашки с чаем, на блюдцах нарезанный белый хлеб, сыр, печенюшки с конфетами  в вазочке. В центре стола красовалась бутылка коньяка и красивые рюмки. На правах хозяйки она элегантно налила коньяк в рюмки. Поставила бутылку на стол, и со словами,- у Вас все образуется, предложила выпить.
Отогревшись и разомлев на диване, я с превеликим удовольствием, неторопливо выпил коньяк, смакуя и наслаждаясь послевкусием. Ароматный и мягкий напиток не хотелось даже и закусывать. Приятное и мягкое тепло мгновенно разлилось изнутри по всему организму и легкой волной ударило в голову. Говорили мы много и о всяком разном, но все больше о службе и тех городах, откуда мы приехали на Север. Все было просто по-домашнему, я даже загрустил по своей жене и сынишке. Захотелось в родную Гремиху.
Время было уже полуночное. Коньяк мы так и не допили. Она привычно убрала все со стола, помыла посуду. Достала из шкафа свежее полотенце и отправила меня в ванную. Мне было так хорошо и тепло под колючими струями душа и также тепло и комфортно на душе, что я на время забыл про завтрашний визит «на ковер» к штабистам. Ладно, прорвемся, ведь не расстреляют же, в конце-то концов, чай не тридцать седьмой год на дворе. Утром все прояснится и тогда домой в базу!
Когда я раскрасневшийся и распаренный вышел из душа, меня встретил разобранный и застеленный ажурными простынями диван. Ложитесь и отдыхайте, завтра у Вас трудный день, - сказала моя спасительница и удалилась в ванную.
Я  спокойно разделся и аккуратно развесил форму на стуле. Забрался под одеяло, потянулся и с приятной истомой закрыл глаза. Нервное напряжение последних дней, плюс сегодняшняя усталость, поздний час, да и лекарство в виде пятилетнего коньяка, взяли свое. Мне было так хорошо и приятно, что мир не без добрых людей. У нас в Гремихе, моряки также своих не бросают, помогают друг другу в трудные времена. Особенно, бывает нелегко в первое время, -  когда прибываешь в незнакомую базу, для прохождения дальнейшей службы после окончания училища. Помощь еще незнакомых сослуживцев, приходится очень кстати.
Дремота, как наркоз перед операцией, плавно окутала меня и погрузила в забытье. Но мою сладкую негу внезапно  прервало нежное прикосновение, перерастающее в страстные объятия. Ее влажное, ароматное тело дрожало и вибрировало, как я недавно на остановке. О таком резком повороте событий я не задумывался в течение всего вечера, находясь с ней. Мне уже было хорошо, что я в домашнем уюте и теплой постели. А тут такое неожиданное и не скрою приятное продолжение…? Она со страстью начала меня обнимать и целовать, стоная и дрожа всем своим красивым и упругим телом. Во мне все перевернулось, голова отказывалась воспринимать действительность, но молодость и мой темперамент взяли верх над разумом. Мозги выключились напрочь, словно произошло «короткое замыкание», и мы предались безумному и безудержному сексу.
Такой страсти и напора со стороны женщины мне не приходилось испытывать ни до, ни уже после этой встречи со случайной незнакомкой. А мы ведь реально так с ней и не познакомились. Это я уже потом понял и понял почему? Она просто хотела меня как обычная женщина, истосковавшаяся по мужчине! Без всяких обязательств, только во благо своего здоровья.
Ее страсть и неутомимый темперамент меня заводили все больше и сильнее. Мы не разговаривали вообще, ах как она стонала, как виртуозно владела своим изумительным телом. Ароматный любовный пот, тонкими струйками стекал с наших вибрирующих в такт тел. Одеяло, свесившись, упало на пол, простынь измята, подушки разбросаны по краям дивана. Аккуратно застеленная до недавнего времени постель, напоминала поле битвы, либо перепаханную целину. Сколько времени продолжалась наша обоюдная страсть, сказать трудно, но я не чувствовал никакой усталости. Готов был и дальше ласкать ее нежное тело, целовать вкусные капельки пота на ее волнующей груди с набухшими темными сосками.
Все прекратилось также внезапно для меня, как и началось. Она была подобна шторму или налетевшему снежному заряду. Которые, выплеснув всю свою накопившуюся энергию, неожиданно быстро успокаиваются.
Она резко встала и ушла в ванную комнату, где долгое время купалась под душем. Складывалось такое впечатление, что она пытается смыть с себя свой грех, совершенный перед своим любимым мужем. В том, что она искренне любит и уважает своего мужа, я нисколько не сомневался, это было очевидно.
А я так и лежал, неподвижно раскинув руки в стороны. Тяжело дыша открытым ртом, тупо уставившись стеклянными глазами в одну светящуюся точку от уличного фонаря на потолке. Это было какое-то сумасшествие, такой накал страсти был на грани человеческих сил. Мое сбивчивое дыхание до сих пор не поспевало за ударами взбудораженного сердца.
Она вышла из ванны и ничего, не говоря, прошла мимо меня в спальню, закрыв за собой дверь. И сразу же я услышал, ее неудержимый плачь, полный горечи и обиды, отчаяния и стыда. Мне показалось, что она просила прощения у бога и у своего любимого мужа одновременно. Я боялся даже пошелохнуться, не зная как себя вести дальше. Идти ее успокаивать, я решиться не мог, что-то подсказывало мне, что этого делать в данной ситуации нельзя. Хотелось одного встать, одеться и уйти, но куда,- на улице глубокая ночь? Меня разрывали смешанные чувства.
Она еще довольно долго всхлипывала и тяжело вздыхала, я пытался вслушиваться, но мой  выжатый организм сдался первым, я погрузился в глубокий, здоровый и сладкий сон.
Легкое прикосновение ее руки меня пробудило мгновенно. Вставай, тебе нужно уходить,- сказала она твердо и категорично. На часах было 8.00, во дворе беспорядочно металась в свете фонаря метель, перемещая свои белые барханы между просыпающимися домами.
Оделся я как в старые, добрые курсантские времена по тревоге,- секунд за сорок пять. Также быстро умылся и вошел на кухню. Не зря в сказках говорится,- утро вечера мудренее. Я реально себя чувствовал гораздо спокойнее и увереннее, выспался прекрасно, настрой был боевой.
За окном  все та же  кромешная тьма, натужно завывал неугомонный ветер, беспорядочно стучась и царапаясь снежными крупинками в стекло кухонного окна. Одинокий фонарь в центре двора не справлялся с плотной метелью. Рассеивая и без того свой слабенький свет, на небольшом пятачке, детской площадки. Я осторожно вошел на кухню. Она спокойно стояла, в красивом атласном халате, скрестив руки на груди, прислонившись лбом к стеклу, глядя отрешенным взглядом в такую же грустную, долгую и тоскливую полярную ночь.
Увидев меня, она встрепенулась как испуганная охотником птица и, глядя куда-то мимо меня, пригласила за стол. Чай был налит в одну чашку. Пока я пил горячий, терпкий напиток, она сидела молча на другом конце стола, подперев руками свое милое и желанное лицо с раскрасневшимися от слез глазами. Скорее всего, она не спала всю ночь.
Единственное, что она сказала в прихожей, когда я застегивал шинель, - забудь про меня и все, что между нами произошло. Я очень сильно люблю своего мужа! Но я все же живой человек и обычная женщина. Пойми меня правильно?
Шагнув через порог и резко, повернувшись к ней, я спокойно и тихо сказал,- нет, ты необычная женщина! Я никогда в своей жизни, не встречал такой прекрасной женщины как ты! Спасибо тебе за все!

В штаб старлей прибыл как настоящий моряк, чуть раньше назначенного времени.
Опасения Кирюхи были напрасными. Никто ему руки не выкручивал и не допрашивал с пристрастием. А вызвали собственно, по семейному делу свидетелем. 
Родная сестра жила в Питере со знаменитым и состоятельным по тем временам фарцовщиком и валютчиком. Который, и погорел на той самой валюте, за такие деяния в Советском Союзе наказывали очень строго, вплоть до «высшака».
Кирилл в его масштабных валютных коммерческих проектах не участвовал, так слегка приторговывал мелочевкой, шмотками, да электронными часами.
В общем, все обошлось без последствий.
Вернувшись в Гремиху, продолжил служить в экипаже. Но не долго.
Дослужился  до каплея, но дальше служба не заладилась. Все пошло наперекосяк и семейная жизнь, и служебная карьера.
Уволился он, не дослужив до пенсии каких-то четыре года.
Много воды утекло с тех пор, многое забылось и стерлось из памяти. Но эта правдивая история, рассказанная мне моим товарищем, командиром группы управления БЧ-2, Реннике Кириллом Юрьевичем, или попросту «Кирюхой» в одном из дальних походов, всегда вызывала во мне только добрые и положительные  воспоминания.
Возможно, кто-то осудит поступок, случайной незнакомки. Назовет это изменой, либо предательством, но мне все же хочется верить, что, скорее всего, будет все наоборот! Мою героиню стоит понять и простить!
Не все в этом мире нужно понимать умом, многое необходимо пропускать через свое сердце, тогда и все вокруг нас станут добрее, а мир прекрасней!