Е. Евтушенко о литературе и читателях XXI века

    Речь пойдёт о книге Е.А.Евтушенко «Памятники не эмигрируют» (Москва Эксмо 2005. Все цитаты по этой книге). Книга из серии «Стихи XXI века»,  можно сказать, сборник стихотворений. Хотя входят в него весьма органично и две статьи: «Порядочный порядок» и «Площадь Маяковского в Сантьяго де Чили». Что касается стихотворений, то они, как всегда, очень «евтушенковские»: публицистичные, призывающие мыслить и спорить, многие о любви, но большинство посвящено нашим российским поэтам, знаменитым и тем, «кто забыт и кто полузабыт», а заключает сборник - не знаю, стоит ли называть словом  «перевод», сам поэт в предисловии  обозначил как  «переклад» - «Слова о полку Игоревом» (так у автора).  Евтушенко как поэта для меня всегда было как-то слишком много, в том числе и в этом сборнике, что не мешает высоко ценить его профессионализм и смелость в отстаивании своей гражданской позиции.  Его же  публицистика, как мне кажется, заслуживает сегодня самого  большого и пристального  внимания.

     Собеседник Ричарда Никсона и Пабло Неруды, Михаила Светлова и Бориса Слуцкого, один из тех, чьи имена вспомнить — уже радость: Окуджава, Искандер, Ахмадулина, Вознесенский — Евтушенко может так много рассказать «о времени и о себе». Да что там о времени — о временах. Это и воспоминания о военном детстве, и горькая память о сталинской эпохе, и  надежды, связанные с  оттепелью... И далее, далее, до нашего XXI века.  Но  многие ли готовы слушать? И — что важнее — услышать?

      Хочу остановиться на размышлениях поэта о  литературе и читателях.  О роли поэзии, литературы в нашей жизни он  высказался ровно полвека назад. Да так, что ни убавить, ни прибавить: «Поэт в России — больше, чем поэт»* -  слова, ставшие  жизненным кредо их автора, исходя из которого он и анализирует состояние литературы начала XXI века.

     «Наша классика — это и есть наша Родина» (стр. 80) - ещё один афоризм Евтушенко, с которым трудно спорить. Это из статьи  «Порядочный порядок», в которой и начинается разговор о современных читателях.

      Нельзя не согласиться с поэтом, с пониманием относящимся к человеческим проблемам:  «Люди смертельно устают, вкалывая иногда на нескольких работах, и избегают серьёзных книг, потому что погружение в них это не развлечение, а опять тяжёлая новая работа, на которую уже нету сил. Самоспасительно выбирают только то, что задевает душу лишь поверху, не будоража её, не ковыряя ран, которых и так больше чем достаточно». (стр. 80)

    Но сами ли и «самоспасительно» ли люди выбирают книги для чтения? В подавляющем большинстве случаев — нет. Срабатывает стереотип и - что по-настоящему страшно — реклама. А что у нас рекламируют? Снова цитаты из статьи «Порядочный порядок»:

    «Самые наибестселлерные  сейчас книги к литературе отношения не имеют.
      
    Самые популярные сейчас песни не имеют отношения ни к поэзии, ни к музыке.

    Самые покупаемые сейчас художники — самые пошлые». (стр. 81)


      «Пастернак писал о том, что плохой вкус, в конечном счёте, не может не отражаться на морали человека». (стр. 81)
     К стыду своему, не встречала у Пастернака таких слов. Недостаточно его читала, наверное. Но слова эти, как вдруг вспыхнувший ярко свет, помогают понять очень-очень многое из происходящего в нашей культуре. И заодно понять полное нежелание многих что-либо понимать в этом происходящем.

     Во второй статье «Площадь Маяковского в Сантьяго де Чили» Евтушенко продолжает размышлять о роли литературы  в нашей современной жизни. Очень интересен его рассказ о празднике поэзии в Чили,  воспоминания о поэтических  вечерах в Политехническом. Много нового можно узнать о литературной жизни США, где поэт преподаёт историю русской литературы в университете города Талсы, штат Оклахома. Однако после экскурсов в прошлое и в далёкие страны автор возвращает нас в наш XXI  век, к нашим российским реалиям.

    Нынешнее отношение читателей к серьёзной литературе можно понять, например, через  отношение к «Архипелагу Гулагу» А.И.Солженицына. Евтушенко пишет, что несмотря на то, что книга  издана огромным тиражом и цена её  очень невысока, мало кто, даже из купивших, прочитал «Архипелаг» до конца: «Мне приходилось слышать такие мнения: «Тяжело читается...», «И без того жить тошно...», даже: «Скучно...» (стр. 117)

    Отвлекусь немного и расскажу о случае, свидетелем которого стала  неделю назад.

     Сын общался в интернете со  своим бывшим однокурсником на предмет отношения к Сталину в наше время. Однокурсник (к слову, обладатель красного диплома исторического факультета университета) не юноша уже по возрасту (36 лет) и член КПРФ на полном серьёзе утверждал, что Сталин не виноват ни в коей мере  в репрессиях (все решения принимались на местах), а его роль в Победе и индустриализации безмерна.

      Сославшись на «Архипелаг Гулаг» Солженицына, сын  получил  такой ответ:  «Ты что,  забыл, чему нас учили  наши профессора: из всех документов мемуары заслуживают наименьшего доверия, потому что в них очень много субъективного».  То есть этот образованный и продвинутый (как полагают, наверное, все его знакомые) человек никогда не держал в руках «Архипелаг Гулаг» и считает почему-то этот труд Солженицына мемуарами.

     Открыв книгу, сын выписал названия нескольких источников, которые цитирует Солженицын: это были и статьи из центральных газет тех лет, и архивные выписки из обвинительных приговоров.  Ответа от однокурсника не последовало. Хорошо ещё, что тот никого не учит и не воспитывает, а торгует бытовой техникой.

      Одну из частей своей большой статьи Евтушенко  назвал довольно нелицеприятно: «Плохой вкус как национальная проблема»,  уточнив, что это давно уже  и общемировая проблема:
     «Миф о самом лучшем в мире читателе и зрителе рухнул. Мы стали не только потребителями плохого вкуса, но и его производителями.
      Плохой вкус сместил все критерии, спутал все термины». (стр. 118)

     Насчёт критериев — как нельзя более точно. Книги той же Устиновой, не отредактированные, с большим количеством нестыковок, накладок, не говоря уже о том, что их художественные достоинства стремятся к нулю, издаются большими тиражами, а сама бизнес леди от культуры считается писателем. И таких, как она, «кующих деньги, не отходя от кассы», десятки, если не сотни.

     «Отменили не цензуру, - пишет Евтушенко, - (в том или ином, скрытом или полускрытом виде она существует) — отменили редактуру, а заодно почти отменили корректуру. Никакого художественного ОТК не существует. Пропуском в национальный эфир для самой бездарной по музыке и словам песни, к тому же бездарно исполняемой, служит не качество, а спрессованные пачки вечнозелёно-хрустящих портретов Джорджа Вашингтона». (стр. 116)

     Вопрос о долге и совести писателя и любого другого деятеля культуры отпал сам собой. Сегодня редко кто задумывается, что слово писателя — это его дело. Что напечатанному слову у нас верят, и навязывание читателям пустых, непрофессионально написанных, некачественных книг гораздо хуже, чем гнилое яблоко, подсунутое покупателю на рынке, или испорченная неумелым парикмахером стрижка. Некачественная книга — не побоюсь этого слова — опасна, она отнимает у человека время, засоряет его память, формирует плохой вкус. О том, чем  это чревато, и предупреждает Евтушенко:

     «Плохой вкус — это рычаг политики. Манипулировать людьми с плохим вкусом легче. Старый приём — и в искусстве, и в политике — формировать плохой вкус, а потом ссылаться на него, как на «мнение большинства». Классический пример из прошлого — шельмование при помощи «писем трудящихся» Шостаковича, Пастернака, Ахматовой, Зощенко». (стр.117)

     «Сейчас в России ситуация кризиса не только самой поэзии, но и отношения к ней [написано в 2001 году, но с тех пор ситуация скорее усугубилась, чем улучшилась].
   Но когда люди перестают чувствовать необходимость поэзии, она им особенно необходима». (стр. 120)

    Большой поэт и неравнодушный человек, Евтушенко призывает нас задуматься о важном. О том, что  серая словесная жвачка, издаваемая  центнерами и тоннами под сотнями различных имён, которых и не упомнишь, призвана отучать человека от самостоятельного мышления (это ещё в лучшем случае, в худшем — внедряет постепенно в его сознание определённые жизненные ориентиры и идеалы).  Настоящая же литература учит думать. Именно поэтому «поэт в России — больше, чем поэт».
________________________________________________________

   * Строка из поэмы Е.А.Евтушенко «Братская ГЭС» (1965)

     «Поэт в России — больше, чем поэт.
       В ней суждено поэтами рождаться
       Лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства.
       Кому уюта нет, покоя нет».

       Здесь последняя строка — цитата из стихотворения А.А.Блока  «Земное сердце стынет вновь...»:

       «Пускай зовут: Забудь, поэт!
         Вернись в красивые уюты!
         Нет! Лучше сгинуть в стуже лютой!
         Уюта — нет, покоя — нет».

    июль 2015


Рецензии
Как-то меня спросили - чего мне больше всего не хватает в сегодняшней нашей жизни? - Уважения к Чести и Достоинству, - ответил я. Спасибо Вам. Вы доказываете каждой Вашей строчкой, что это уважение не безнадежно утрачено. С признательностью - Александр Парцхаладзе.

Александр Парцхаладзе   10.02.2020 19:08     Заявить о нарушении
Не могу с Вами не согласиться: честь и достоинство сильно потеснили материальные расчёты и карьерные соображения. Не удержусь и процитирую Стругацких - великих писателей 20-го века: «У нас есть чувство глубокого удовлетворения, есть чувство законного негодования, а вот с чувством собственного достоинства у нас давно уже напряженка. Поэтому, когда наш немудрящий опыт и наша многоопытная мудрость, столь же глубокая, как глубокая тарелка для супа, сталкиваются <...> просто хотя бы и с отпетым хамом или образцово-показательным подлецом, — мы, как правило, теряемся. Нам бы опереться тут на чувство собственного достоинства, раз уж недостает мудрости или хотя бы жизненного опыта, но собственного достоинства у нас нет, и мы становимся циничными, небрежными и грубо-ироничными».

Вера Вестникова   10.02.2020 20:11   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 34 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.