Размышления об истоках происхождения названия горо

Размышления об истоках происхождения названия города Астрахани

Город Астрахань в разные времена носил различные названия - «Хаджи-Тархан», «Ас-Тархан», «Цытрахань», «Цитархан», «Дастархан», «Аштар-хан», «Гаджи-Тархань», «Гинтрахань», «Аджи Дархан», «Адяш Тархан», «Астороrань» «Аджитархан», «Аштрархан» и другие.

На протяжении многих лет то и дело вспыхивают споры о происхождении названия Астрахани, а также о её возрасте. Одна из теорий объясняет название города тем, что в этих краях жили потомки воинственных сарматских племён - асы. За боевые заслуги они получили от Бату-хана грамоту - тархан, освобождающую от повинностей в пользу государства. Это была великая честь. В ознаменовании этого события асы и дали название городу "Астархан".

Первое письменное свидетельство о Хаджи-Тархане оставил арабский путешественник Мухаммед ибн – Баттута, который вместе с Узбек-ханом посетил наш город в 1933 году. Сохранился письменный источник – описание Ибн Баттуты 1334 года: «Город этот получил название свое от тюркского хаджи (паломника в Мекку), одного из благочестивцев, поселившегося в этом месте. Султан отдал ему это место беспошлинно (то есть сделал тарханом), и оно стало деревней, потом оно увеличилось и сделалось городом. Это один из лучших городов с большими базарами, построенный на реке Итили».

Ибн Баттута таким образом трактовал происхождение словосочетания «Хаджи-Тархан»: «Здесь хаджи - «паломник, благочестивец», получивший от хана тархан - «место, освобождённое от податей». Место, где поселился этот хаджи, стало со временем деревней, а затем и городом».

Другое объяснение названия города восходит к этнонимам «ас» и «тархан» - «селение асов, освобождённое от податей».

Некоторые исследователи объясняют этимологию топонима Астрахань: тюркское ас - «низ», «нижний» (или асра — «внизу»), таркан, таракан — «расположенный», «пребывающий», «находящийся» (от тар, тур, тор - «стоять», «пребывать»). Астаракан - «в низовье расположенный», «нижний». Однако подобная трактовка была опровергнута ещё В.Н.Татищевым.

Несколько позже флорентийский купец Франческо Пелаготти уже называет его городом Астархан, а ещё позже, побывавший в этом городе венецианец Амвросий Контарини называет его словом Астрахань. Однако этот город, кроме самоназвания, имел у посещавших его многоплеменных купцов и путешественников, и множество других иностранных названий.

В «Хождении за три моря» Афанасий Никитин в 1466 году подтверждает, что «Азторхан, Хозторань, Астрахань - русифицированная форма от Хаджи – Тархана».

Хаджи-Тархан или Аждархан (Астрахан) - город Золотой Орды, возникший в начале тринадцатого века, на правом берегу реки Волги.

С этим, одним из крупнейших городов, построенных на Нижней Волге в тринадцатом веке - золотоордынским городом Хаджи Тархан, и связаны исторические корни современной Астрахани. Обосновавшиеся здесь золотоордынские ханы контролировали все важнейшие торговые пути между Западом и Востоком, и Хаджи Тархан в период развития караванной торговли в Нижнем Поволжье, был одним из основных городов в системе международных торговых связей между Европой, Средней Азией, Индией, Китаем, Русью, Сибирью, Кавказом и ближним Востоком.

Считается, что в тринадцатом – четырнадцатом веках через город проходило шесть крупных международных торговых путей, в том числе и путь «из варяг в греки».

Вот как рассматривал данный вопрос профессор Николай Сергеевич Травушкин в книге«Астрахань в художественной литературе»: Во многих европейских языках с давних пор употребляется слово «астрахань». Оно обозначает красивый и благородный мех каракуль. Из-за Каспия через Астрахань, переходя из рук одних купцов в руки других, партии этого ценного товара достигали западных стран, а с ним - и рассказы о далеком торговом городе в устье Волги».

Согласно красивой, но никак не подтверждённой документально легенде, название нашего города связано с именем дочери знатного хана - Астрой. Эта легенда легла в основу стихотворения Бориса Свердлова:

Хан имя дал дочурке – Астра!
И, по легенде, важный хан
Назвать велел приказом властным
У моря ханство – Астрахан!
Из уст в уста легенда эта
В своей красе звучит порой.
Был хан, наверное, поэтом
С большой лирической душой.
Но жизнь меняется, однако,
И кто б ни правил у руля,
Наш Астрахан стал с мягким знаком,
И все дороги – от кремля.

Из всего сказанного выше можно сделать вывод о том, что о происхождении названия нашего города существует множество как легендарных, так и полулегендарных версий.

Видится несостоятельной популярная во времена правления Ивана Грозного версия об идентичности наименований "Тмутаракань" и "Азторокань", активно пропагандировавшая в угоду верхушки правителей, желавших обосновать притязания Москвы на старинные русские Тмутараканские земли. Повторно данная версия появилась в работах астраханского краеведа Михаила Кононенко в девяностых годах, но она ничем не подтверждена.

Существует легенда татар-миштарей о том, что у них был свой правитель Сарай-хан, отец сыновей, носящих имена Астер-хан и Касим-хан. В этой легенде прослеживается попытка объяснить происхождение названий городов Сарай, Астрахань и Касимов.

К 1666 году относятся сведения об Астрахани турецкого путешественника и писателя Эвлии Челеби, который сохранил до нашего времени ещё одну легенду о происхождении названия города. Он именует Астрахань так же, как и другие путешественники и писатели турецкого и крымского происхождения — Аждерхан — и пишет, что ранее в окрестностях города обитал злобный дракон — аждерха (распространённый в тюркском фольклоре персонаж) — которого победил ддигит и освободил жителей города от напасти. Город, основанный на месте гибели дракона, решено было назвать в честь дракона — Аждерхан («Драконий»).

Астраханский этнограф А. В. Сызранов отмечает интересную параллель данной легенды с легендой о Зиланте — змее (драконе) — символе Казани.

Современная историческая наука придерживается версии о происхождении названия города, принадлежащей Мухаммеду ибн – Батутте, признавая её вполне обоснованной, так как существует материальное свидетельство — большое количество золотоордынских монет XIV—XV веков, обнаруженных как на территории городища Шареный бугор, где археологически фиксируются остатки древнего города, так и на других золотоордынских городищах, на которых чётко читается место чеканки — «город Хаджи-Тархан».

Название этого золотоордынского города разные путешественники и послы огласовывали по-разному, поскольку говорили на различных языках и приспосабливали их к незнакомому звучанию. По этой причине названия «Хаджи-Тархан», «Ас-Тархан», «Цытрахань», «Цитархан», «Дастархан», «Аштар-хан», «Гаджи-Тархань», «Гинтрахань», «Аджи Дархан», «Адяш Тархан», «Астороrань» и другие — это всё названия одного и того же города.

Основную же роль в искажении наименования «Хаджи-Тархан» сыграло появление в начале XVI века «крымско-османского» варианта с начальным «А» - Аждархан и превращении его в Астрахань. Фонетически это оправдано законами перехода звуков в тюркских языках («Хаджи» — «Аджи» — «Ази» — «Аз» — «Ас») и транслитерации тюркского звучания названия города при написании его латинскими буквами на средневековых картах-портоланах и при повторном прочтении.

28 октября по старому стилю, 9 ноября по стилю новому 2015 года исполняется 130 лет со дня рождения знаменитого астраханца, поэта-будетлянина Велимира Хлебникова, пытавшегося докопаться до истоков возникновения наименования города своего рождения и посвятившего ему поэму «Хаджи-Тархан», которую уместно привести полностью с примечаниями:

ХАДЖИ-ТАРХАН

Где Волга прянула стрелою
На хохот моря молодого,
Гора Богдо своей чертою
Темнеет взору рыболова.
Слово песни кочевое
Слуху путника расскажет:
Был уронен холм живой,
Уронил его святой, --
Холм, один пронзивший пажить!
А имя, что носит святой,
Давно уже краем забыто.
Высокий и синий, боками крутой,
Приют соколиного мыта!
Стоит он, синея травой,
Над прадедов славой курган.
И подвиг его, и доныне живой,
Пропел кочевник-мальчуган.
И псов голодающих вторит ей вой.
Как скатерть желтая, был гол
От бури синей сирый край.
По ней верблюд, качаясь, шел
И стрепетов пожары стай.
Стоит верблюд, сутул и длинен,
Космат, с чернеющим хохлом.
Здесь люда нет, здесь край пустынен,
Трепещут ястребы крылом.
Темнеет степь; вдали хурул
Чернеет темной своей кровлей,
И город спит, и мир заснул,
Устав разгулом и торговлей.
Как веет миром и язычеством
От этих дремлющих степей,
Божеств морских могил величеством,
Будь пьяным, путник, -- пой и пей!
Табун скакал, лелея гривы,
Его вожак шел впереди.
Летит как чайка на заливы,
Волнуя снежные извивы,
Уж исчезающий вдали.
Ах, вечный спор горы и Магомета,
Кто свят, кто чище и кто лучше.
На чьем челе коран завета,
Чьи брови гневны, точно тучи.
Гора молчит, лаская тишь.
Там только голубь сонный несся.
Отсель урок: ты сам слетишь,
Желая сдвинуть сон утеса.
Но звук печально-горловой,
Рождая ужас и покой,
Несется с каждою зарей
Как знак: здесь отдых, путник, стой!
И на голубые минареты
Присядет стриж с землей на лапах,
А с ним любви к иным советы
И восковых курений запах.
Столбы с челом цветочным Рима
В пустыне были бы красивы.
Но, редкой радугой любима,
Она в песке хоронит ивы.
Другую жизнь узнал тот угол,
Где смотрит Африкой Россия,
Изгиб бровей людей где кругол,
А отблеск лиц и чист и смугол,
Где дышит в башнях Ассирия.
Мила, мила нам пугачевщина,
Казак с серьгой и темным ухом.
Она знакома нам по слухам.
Тогда воинственно ножовщина
Боролась с немцем и треухом.
Ты видишь город стройный, белый,
И вид приволжского кремля?
Там кровью полита земля,
Там старец брошен престарелый,
Набату страшному внемля.
Уже не реют кумачи
Над синей влагою гусей.
Про смерть и гибель трубачи,
Они умчались от людей.
И Волги бег забыл привычку
Носить разбойников суда,
Священный клич "сарынь на кичку"
Здесь не услышать никогда.
Но вновь и вновь зеленый вал
Старинной жаждой моря выпит,
Кольцом осоки закрывал
Рукав реки морской Египет.
В святых дубравах Прометея
Седые смотрятся олени.
В зеркалах моря, сиротея,
С селедкой плавают тюлени,
Сквозь русских в Индию, в окно,
Возили ружья и зерно
Купца суда. Теперь их нет.
А внуку враг и божий свет.
Лик его помню суровый и бритый,
Стада ладей пастуха.
Умер уж он; его скрыли уж плиты,
Итоги из камня, и грез, и греха.
Помню я свет отсыревшей божницы,
Там жабы печально резвились!
И надпись столетий в камней плащанице!
Смущенный, наружу я вышел и вылез,
А ласточки бешено в воздухе вились
У усыпальницы -- предков гробницы.
Чалмы зеленые толпой
Здесь бродят в праздник мусульман,
Чтоб предсказал клинок скупой
Коней отмщенья водопой
И месть гяуру (радость ран),
Казани страж -- игла Сумбеки,
Там лились слез и крови реки.
Там голубь, теменем курчав,
Своих друзей опередил
И падал на землю стремглав,
Полет на облаке чертил.
И, отражен спокойным тазом,
Давал ума досугу разум.
Мечеть и храм несет низина
И видит скорбь в уделе нашем
Красив и дик, зов муэдзина
Зовет народы к новым кашам.
С булыжником там белена
На площади ясной дружила,
И башнями стройно стена
И город и холм окружила.
И туча стрел неслась не раз.
Невест восстанье было раз.
Чу! Слышен плач, и стан княжны
На руках гнется лиходея.
Соседи радостью полны,
И под водою блещет шея.
И помнит точно летописец
Сии труды на радость злобы,
И гибель многих вольных тысяч,
И быстро скованные гробы.
Настала красная пора
В низовьях мчащегося Ра.
Война и меч, вы часто только мяч
Лаптою занятых морей,
И волжская воля, ты отрок удач,
Бросая на север мяч гнева полей.
"Нас переженят на немках, клянусь!"
Восток надел венок из зарев,
За честь свою восстала Русь.
И, тройку рек копьем ударя,
Стоял соперник государя.
Заметим кратко: Ломоносов
Был послан морем Ледовитым,
Спасти рожден великороссов
Быть родом, разумом забытым.
Но что ж! Забыв его венок,
Кричим гурьбой: "Падам до ног".
И в звуках имени Хвалынского
Живет доныне смерть Волынского.
И скорбь безглавых похорон
Таится в песни тех сторон.
Ты видишь степь: скрипит телега,
Песня лебедя слышна,
И живая смерть Олега
Вещей юности страшна.
С косой двойною бог скота,
Кого стада вскормили травы,
Стоит печально. Все тщета!
Куда ушли столетья славы?
Будь неподвижною, севера ось,
Как остов небесного судна.
В бурю родились, плывем на авось,
Смотрим загадочно, грозно и чудно.
И светел нам лик в небе брошенных писем,
Любим мы ужас, вой смерча и грех.
Как знамя мы молодость в бурю возвысим,
Рукой огневою начертим мы смех.
Ах, мусульмане те же русские,
И русским может быть ислам.
Милы глаза, немного узкие,
Как чуть открытый ставень рам.
Что делать мне, мой грешный рот?
Уж вы не те, уж я не тот!
Казак сдувал с меча пылинку,
На лезвие меча дыша,
И на убогую былинку
Молилась Индии душа.
Когда осаждался тот город рекой,
Он с нею боролся мешками с мукой.
Запрятав в брови взоры синие,
Исполнен спеси и уныния,
Верблюд, угрюм, неразговорчив,
Стоит, надсмешкой губы скорчив.
И, как пустые рукавицы,
Хохлы горба его свисают,
С деньгой серебряной девица
Его за повод потрясает.
Как много просьб к друзьям встревоженным
В глазах, торгующих мороженым!
Прекрасен в рубищах их вырез.
Но здесь когда-то был Озирис.
Тот город, он море стерег!
И впрямь, он был моря столицей.
На Ассирию башен намек,
Околицы с сельской станицей.
И к белым и ясным ночным облакам
Высокий и белый возносится храм
С качнувшейся чуть колокольней.
Он звал быть земное довольней.
В стволах садов, где зреет лох,
Слова любви скрывает мох.
Над одинокою гусяной
Широкий парус, трепеща,
Наполнен свежею моряной,
Везет груз воблы и леща.
Водой тот город окружен,
И в нем имеют общих жен.

1913

ПРИМЕЧАНИЯ:

Трое, с. 46; перепеч. I, 115. Печ. по бел. автографу (ЦГАЛИ). Поэма посвящена истории Нижне-Волжского края и Астрахани; см. Парнис 1976 и ЛО 1980; Вроон 1981.

1. Хаджи-Тархан -- старинное название Астрахани (XIII -- XIV вв.) согласно легенде, означает: святой или паломник, побывавший в Мекке (хаджи) и даровавший свободу (тархан) своему рабу.
2. Богдо (калм. "святой") -- на левом берегу Волги, у оз. Баскунчак, находятся Большая и Малая Богдо. В 1883--1885 гг. отец поэта, В. А. Хлебников, был смотрителем Баскунчакского и Чапчачинского соляных промыслов, затем переведен в Калмыцкую степь попечителем Малодербетовского улуса (см. 274 -- 277).
3. Слово песни кочевое и сл. -- калмыцкая легенда о горе Богдо: двое святых переносили гору, освященную далай-ламой, с берегов реки Урал на Волгу, один из них, поддавшись греховной мысли, нарушил запрет и был раздавлен горой, оросившейся его кровью, отчего один ее склон -- всегда красный.
4. Мыт -- линька птиц.
5. Хурул -- ламаистский монастырь.
6. Пой и пей -- восходит к строке: "Захарьин! Пей и пой" из стих. "Желание зимы" Г. Державина, в к-ром упомянут "астраханский" кабак; см. также примеч. 199.
7. Смотрит Африкой Россия и сл.-- средневековые путешественники-арабы сравнивали Волгу (Итиль) с Нилом.
8. Ассирия -- Хл. сопоставляет с древней ассирийской культурой башни астраханского кремля и Белый город, к-рый в ХVI -- XVII вв. был окружен зубчатыми стенами с башнями.
9. Там старец брошен престарелый -- противник Разина астраханский митрополит Иосиф (1597 -- 1671) после пыток был сброшен с Раската в кремле.
10. "Сарынь на кичку!" -- клич "Бурлаки, на нос судна!"; Хл. сближает сарынь и сарыча (ястребиного): "коршун на голову, так разбойники обрушивались на суда" (НП, 331). Ср. раннее стих. В. Каменского "Сарынь на кичку", посвящ. Хл.
11. В Индию, в окно -- в XVII -- XVIII вв. в Астрахани находилась индийская торговая колония с подворьем. Ср. в неизд. декларации Хл. "Индорусский союз": "В Астрахани, соединяющей три мира -- арийский, индийский и каспийский, треугольнике Христа, Будды и Магомета, волею судьбы образован этот союз" (ЦГАЛИ).
12. Купца суда и Надпись столетий в камней плащанице и сл.-- дед поэта, купец А. И. Хлебников (1801 -- 1871), захоронен в семейной усыпальнице на городском кладбище.
13. Чалмы зеленые -- головные уборы этого цвета носят сейиды, потомки Магомета; ср. стих. 142. В Астрахани рядом с православным кладбищем находилось мусульманское.
14. Игла Сумбеки -- башня Сумбеки (Сююмбеки), с к-рой связано много легенд, названа по имени казанской ханши.
15. И отражен спокойным тазом -- на голубятне устанавливался таз с водой, отражающий, как в зеркале, полет голубя в небе.
16. Холм окружила -- Астрахань основана на Заячьем, или Долгом, холме.
17. Невест восстанье и За честь свою восстала Русь -- "свадебный бунт", восстание стрельцов в 1705 г., вызванное реформами Петра I и слухами, что русских девушек будут выдавать замуж за "немцев".
18. Ра -- Волга, см. примеч. 145.
19. "Падам до ног" (польск.) -- "честь имею кланяться"; здесь в букв. знач.: "падать к ногам".
20. Хвалынское -- летописное название Каспийского моря, в ранней ред. "звездного языка", одно из значений звука-буквы Ха -- смерть.
21. Волынский А. П. (1689 -- 1740) -- гос. деятель при Петре I, первый губернатор Астрахани (с 1719 г.), боролся с Бироном и иностранным влиянием, казнен.
22. Живая смерть Олега -- т. е. змея, образ, восходящий к "Песни о вещем Олеге" Пушкина.
23. Он с нею боролся мешками с мукой -- дядя поэта, Л. А. Хлебников, уговорил купцов пожертвовать мешки с мукой для спасения города от наводнения, за что был удостоен звания почетного гражданина Астрахани.
24. Храм, с... колокольней -- Успенский собор (нач. ХVIII в.) на территории Астраханского кремля и главные Пречистенские ворота с надстроенной колокольней (кон. XIX -- нач. XX вв.).
25. Лох -- дикая маслина.
26. Гусяна (обл.) -- крытая баржа под парусом.
27. И в нем имеют общих жен -- восточные купцы (индийцы, персы), проживавшие многие годы в Астрахани в ХVI -- XVIII вв., вступали во временные браки с местными женщинами.


Рецензии