Планета Земля. Купол. 2

                Сумасшедший
— В некотором царстве, в некотором государстве жил-был человек. Вы спросите, кто это такой — человек, что удостоился данного рассказа? А я скажу. Человек — это не птица, не рыба, не зверь. Это нечто среднее между богом и животным. Но, к сожалению, он забыл о том, что он особа, приближённая к богу, и отказался от бога, возомнив себя самого наивысшим созданием природы. Надо отдать ему должное: он и впрямь творил чудеса. Мог создавать неживые вещи, которые летали — больше и тяжелее птицы, но летали выше, дальше, перенося на расстояния огромные грузы. Или корабли, что были в море словно рыбы, но больше их, и в этих искусственных рыбах они изучали подводный мир. Но самое удивительное — они, как и боги, могли покинуть наш мир, выйдя за пределы его, долететь до дальних звёзд и после всего вернуться обратно.

Странный потрёпанный старик сидел на перевёрнутом ящике у входа на рынок. Шерсть его была седой и свалявшейся, глаз один заплыл — давний шрам от кошачьего когтя. Он говорил громко, почти кричал, но на него никто не обращал внимания. Особи шли мимо, катили тележки с плодами, тащили корзины с рыбой. Торговцы выкрикивали цены. Жизнь рынка текла своим чередом, и только один малец остановился, слушая старика с раскрытым ртом.

А тот продолжал:

— Но была у человека одна беда: не ведал он, что творил. Да, он создавал чудеса, но какой ценой? Использовал он для этих целей чёрную магию, которая взамен создаваемых чудес требовала жертвоприношения. И шло в жертву всё живое, что было в нашем мире: леса, поля, бескрайние воды — всё это вместе с живыми существами, населявшими просторы некогда живой и прекрасной планеты. А после того как они принесли в жертву всё живое, то и сами вымерли, оставив в память о себе опустошённую планету. Наш несовершенный мирок создан ими. В нём они пытались спастись от неминуемой смерти, но и тут человек не смог скрыться от гнева богов.

— Ор! — окликнул отец. — Детка, не отставай. Заблудишься — на рынке легко потеряться. А если до ночи не вернёшься домой, достанешься хищникам на пропитание.

Ор нехотя отвёл взгляд от старика и догнал отца. Но через несколько шагов спросил:

— Пап, а кто это такой, что рассказывает столь диковинные вещи?

— Это, сынок, сумасшедший. Его как-то кот загнал в пещеру дракона, и он там просидел без пищи и питья аж три дня. Вот у него голова и поехала. Теперь только сказки и рассказывает про невиданных полубогов. — Отец засмеялся.

Ор помолчал, обдумывая услышанное. Потом снова дёрнул отца за руку:

— А вдруг всё это правда, отец, и данные создания жили в нашем мире? Если нет — откуда взялся наш купол и почему мы можем жить только в нём?

— Ты, сынок, задумался бы, как будешь сдавать экзамен на пригодность стае, а не о словах сумасшедшего. Не сдашь — изгонят тебя, а хищники любят одиночками лакомиться.

— А почему же тогда данного сумасшедшего не изгоняют? — не унимался Ор. — Почему не отдадут на корм котам?

Отец вздохнул. Видно было, что разговор этот ему не по душе, но сын смотрел на него своими большими, любопытными глазами — точь-в-точь как мать, когда сердится, — и отвертеться не получалось.

— Ох, и задурил он тебе голову, сынок. Эта особь — бывший вожак. Много доброго сделал для стаи. Вот за эти добрые дела и дали ему разрешение на проживание. Хотя я думаю — зря. Только головы забивает детям никчёмными сказками об этих человеках недоделанных.

— Но, пап, ты не ответил: откуда взялся наш мир, в котором мы живём, и почему он закрыт от основного мира?

— Это дар богов. Дракон вдохнул жизнь в наш мир и до сих пор работает над его существованием. Если он успеет, то и всю планету нам откроет. Вот тогда уже не будет надобности в этом малом мирке. Медгард — это переходная модель. Как беременность самочки: происходит в замкнутом мирке, а после родов появляется истинная жизнь.

— А если не успеет дракон оживить всю планету и умрёт?

— Тогда и нас не станет. Без него наш мир недолго продержится.

— Почему?

— А вот это уже в школе высших искусств узнаешь. Если, конечно, поступишь.

Отец ласково потрепал сына по голове. Ор хотел спросить ещё что-то, но передумал. Они как раз подошли к развилке: направо — к дому, налево — к мастерским, куда отец направлялся по делам.

— А мы сегодня на Праздник Дракона пойдём? — спросил Ор.

— Конечно, сынок, пойдём. И станцуем богам танец благодарности — за помощь в этом году и чтоб в будущем нас не забывали.

— Скорей бы вечер! Уж очень мне нравится этот праздник. Там так весело, правда, пап?

— Правда, сынок, весело. И это единственный праздник, на котором встречаются все разумные особи нашего мирка. — Отец остановился у ворот. — Ну вот мы и пришли. Ты, родной, побудь-ка дома, маме поможешь, а после все вместе пойдём к пещере дракона.

Он пошлёпал Ора по плечу и зашагал дальше по своим неотложным делам. Ор проводил его взглядом, потом посмотрел назад, в сторону рынка. Сумасшедший всё ещё сидел на своём ящике и что-то бормотал, покачиваясь из стороны в сторону.

«Человек. Не птица, не рыба, не зверь. Нечто среднее между богом и животным», — повторил про себя Ор.

Он тряхнул головой и побежал к дому. До Праздника оставалось несколько часов.