Планета Земля. Купол. 3

                Гибель дракона
До праздника оставалось ещё четыре часа. Я сидел у окна и ждал маму. Время тянулось так медленно, что, казалось, готово было вот-вот остановиться. Заняться было совершенно нечем — всё моё естество ожидало Праздника Дракона, не оставляя желания на другие развлечения.

— Сынок, ты дома? Помоги разобрать тележку. Уф, и устала же я. Ещё так много дел, а время летит как птица — не угнаться. — Мать говорила с порога, тяжело дыша после долгой дороги.

— Мам, привет! — Я подбежал к ней, помогая освободить тележку, с чем справился довольно быстро.

— Спасибо, сынок. Я ещё по делам, а ты пока разложи всё по полкам.

Мама ушла. Я разложил припасы по местам, прибрался в доме и за этим делом скоротал ещё пару часов. После сел у окна и стал дожидаться родителей. Сам не заметил, как задремал.

— Ор, просыпайся. Пойдём, а то весь праздник проспишь. — Мамин голос был ласковым, но настойчивым.

— Как, уже? А где папа? — Я потянулся, разминая затёкшее тело.

— На улице ждёт. И тележку с плодами уже приготовил. Пошли скорее, нам ещё засветло до пещеры дракона добраться надо.

Я выбежал на улицу. Отец стоял у тележки, проверяя, хорошо ли закреплены корзины с плодами. Следом вышла мама, и мы втроём направились к пещере.

Путь был неблизким. Мы жили на самой окраине нашего мира, у озера Воронки, и нам требовалось пройти почти весь Медгард. Мы шли и восхищались: спелые плоды свисали с кустов и деревьев, трава была сочной и высокой, ручей искрился в лучах закатного солнца. Всё было по-праздничному красиво. Добрались благополучно — никто из хищников на нас не покушался, что случалось довольно редко.

У пещеры собрались все особи нашего вида. Мы почти не отличались друг от друга: усы, уши, голова, тело, хвост. Вот только мех у всех был разный — как мы, серые; были белые, были и в пятнышко. Жили особи сами по себе, разбросанные по всему мирку. Единственное, что нас объединяло, — дракон и его учение мира, которое преподавал шаман, самый мудрый из разумных особей.

Мы все заботились о Медгарде, не нарушая его баланса. Нам можно было собирать овощи, фрукты, орехи и злаки, но нельзя было убивать живых существ — это могло привести к нарушению равновесия. Все мы, живущие в этом мире, были одним целым: растения, рыбы, птицы, млекопитающие. Преобладание одного вида грозило гибелью всему мирку. Поэтому мы не трогали хищников: если они перестанут контролировать нашу численность, мы сами, того не желая, можем стать причиной гибели Медгарда.

Веселье набирало обороты. Особи отплясывали, выражая радость и признательность дракону за его любовь к нам. Дракон ни в чём не нуждался — он не вкушал пищи, не пил, а только сидел в своей коробке, работая над оживлением всей планеты. Говорили, что его молитвы были настолько горячи, что коробка сильно нагревалась, и рядом с ней было тяжело стоять.

Дракон дарил нам любовь. Он обеспечивал наше существование воздухом, водой, пищей. Мы не нуждались ни в чём — всё необходимое было вокруг нас. Поэтому в День Дракона мы пели и отплясывали, выражая благодарность за всё сделанное для нас.

Самый страшный грех в нашем мире — роптать на жизнь, проявляя неблагодарность богам. Ибо во всех радостях и бедах виноваты мы сами, а не боги. Боги дают всё необходимое, а об остальном мы должны заботиться сами. Если делаешь зло и нервничаешь по любому поводу — и мир будет к тебе суров. А коли возлюбил всё вокруг и даришь благодарность окружающим — мир осыплет тебя теми же дарами.

Особи слились в одном радостном танце. Одни вплелись в единый хоровод и пели замысловатые весёлые песни. Другие выходили в центр круга и под это пение выплясывали, выкладывая всего себя без остатка.

Как только мы приблизились, ко мне подбежала моя подружка Изи, схватила за лапку и прокричала:

— Привет, Ор! Пошли скорей в круг, там так здорово!

Дождавшись, пока ведущие хоровода поднимут лапы, мы проскочили в круг и стали отплясывать неистовые танцы, держась друг за дружку. В этот момент мне было так хорошо, что казалось — этому блаженству не будет конца.

Но вдруг в коробке дракона что-то пошло не так.

Сначала раздался металлический стук — резкий, скрежещущий. Потом шум стал нарастать, из-под коробки потекла какая-то жидкость — тёмная, маслянистая, с едким запахом. Внутри что-то накалялось, приобретая ярко-красный цвет. Танцующие невольно остановились и стали подтягиваться к дракону, с любопытством разглядывая, что там происходит.

А потом раздался взрыв.

Мощный, оглушающий, он раскидал нас в разные стороны. Из коробки повалил чёрный дым. Воздух наполнился едкой гарью. Я услышал крики — десятки голосов слились в один вопль ужаса. Особи кинулись врассыпную, давя друг друга.

Меня отбросило к стене. В голове звенело, перед глазами плыли красные круги. Я уже был готов бежать, но вспомнил об Изи и стал лихорадочно искать её взглядом.

От развороченной коробки дракона по земле бежала огненная змейка. Она неумолимо подкрадывалась к какой-то бедолаге с чёрным мехом — тот лежал без движения, оглушённый или раненый. Я подбежал, схватил его за лапу и стал оттягивать в сторону. Огонь лизнул то место, где он только что лежал.

Раздался ещё один грохот. От коробки полетели камни и пыль. Я невольно обернулся — и в просвете этого хаоса увидел её. Изи пыталась встать, но крупный камень упал ей на хвост. В дыму и багровых отсветах пламени это зрелище казалось ужасающим: моя подруга, придавленная к земле, с расширенными от страха глазами.

— Мама! Папа! — крикнул я, сам не зная зачем. Может быть, надеялся, что они помогут. А может, просто хотел, чтобы они знали: я жив.

Я кинулся к Изи. Не знаю, откуда взялось столько силы — мы вдвоём на пару с лёгкостью скинули камень, освободив её хвост.

— Беги! — крикнул я ей. — К выходу!

Но в этот момент раздался третий взрыв — самый сильный. Неведомая сила подхватила нас и швырнула в сторону. Я успел увидеть, как Изи летит куда-то в темноту, и в тот же миг страшный удар в голову погасил всё.

Очнулся я глубокой ночью. Замёрз до дрожи. Голова гудела, но рана была вычищена и больше не кровоточила — видимо, кто-то позаботился обо мне, пока я лежал без сознания. Где-то недалеко, в темноте, с характерным криком делили добычу коты.

Я попытался приподняться.

— Тихо, Ор. — Голос Изи прозвучал над самым ухом.

— Ты здесь… — выдохнул я.

— Поздно. Бежим! — вдруг прокричала она.

Я поднял голову и увидел, как в нашу сторону готовится к прыжку огромная кошка. Её глаза горели в темноте жёлтым огнём, а мышцы были напряжены, как тетива лука.

Мы кинулись в ближайшую щель в стене. Кошка прыгнула, но не рассчитала — всей массой ударилась о стену позади нас. Посыпались камни, засыпав наш спасительный проход.

Мы оказались в темноте. В полной, абсолютной темноте. Где-то снаружи, за завалом, рычала кошка. А мы, прижавшись друг к другу, пытались отдышаться.

— Что это было? — прошептала Изи.

— Дракон, — ответил я. — Дракон умер.