Выстрел

        Историю, которую хочу поведать, мне рассказал сам виновник торжества, когда я возглавил пчеловодную бригаду...
     Об этом случае гудела несколько дней вся деревня, а виновником всему оказался пчеловод по фамилии Буйвол. Росту он совсем небольшого, метр пятьдесят пять, не больше. Местом его проживания была самая дальняя пасека, до которой от ближайшей деревни - двенадцать километров. Жил бобылём, хотя ему уже стукнуло пятьдесят лет. В деревню заезжал только когда заканчивались продукты, да и с пчелосовхоза к нему приезжали нечасто.
   
     В то время (а это была вторая половина семидесятых годов) в тайге было полно всякого люда: копатели элеутерококка, аралии, искатели женьшеня, заготовители кедровых орехов, папоротника, грибов, охотники, да и  просто скрывающиеся от алиментов, а кто-то и от правосудия. И вот в один из летних дней по крутому склону сопки, у подножия которой стояла пасека Виктора (имя нашего героя), прямо на точёк спустились два человека. Увидев маленького, щупленького и уже немолодого пчеловода, они повели себя нагло и  довольно агрессивно - не попросили, а потребовали медовухи (то же, что и брага, только на меду).               
   
    - Непрошеные гости  мне очень не понравились, и поэтому я решил отказать им в угощении. На их требование ответил, что медовухи нет. В ответ один из пришедших сказал, что сам сейчас проверит, и если вдруг окажется, что обманул, то меня проучит…  Я попал в сложное положение.  Мы же знаем случаи, когда в подобных ситуациях пчеловоды подвергались жестоким наказаниям и чудом оставались живыми. "Ладно, - ответил я, - сейчас принесу" - и пошёл в зимовник, который находился  на небольшой возвышенности метрах в тридцати от жилого домика; чуть пониже на поляне стояли ульи с пчёлами.
   
    На случай посещения пасеки медведем внутри помещения, куда я отправился, стояло заряженное ружьё. Войдя в омшаник, взял последнее и через проём двери  выстрелил в  того, кто мне угрожал... Как только прогремел выстрел, эхом отдаваясь по тайге, непрошеный гость, кого миновала пуля, бросился в лес и скрылся в густых зарослях.
     Перевязав раненого, занёс его в дом и уложил на кровать; сам же, прихватив на всякий случай ружьё, пешком пошёл в деревню за транспортом. Уже к обеду дежурная машина с лесоучастка увезла пострадавшего в районную больницу.   
      
     На следующий день, меня вызвали в прокуратуру, где я подробно в письменной форме дал показания о том, что случилось на пасеке. В тот же день, ближе к вечеру, отпустили домой и больше не вызывали. Ходил, узнавал, в каком состоянии больной… Врачи сказали, что пуля попала в пах и прошла навылет, не задев жизненно важные органы. Дальнейшая судьба раненого мне неизвестна.