Большие перемены

Приехал Павел почти под закрытие магазина. Слава всё ещё сидел у себя, войдя в кабинет, Павел бросил ему папку с документами на стол, и налил себе воды из графина.
- Коробочку дать? – поинтересовался Слава.
- Зачем? – настороженно покосился на него друг, рука со стаканом замерла по пути к лицу.
- Для нервов, - усмехнулся Славик.
- Пошёл ты… - негромко отозвался Павел, хмуря брови и отворачиваясь. Его взгляд упёрся в стену у двери – там висела распечатка мишени для стрельбы. Надпись большими красными буквами сразу бросалась в глаза “В момент ярости биться в центр головой!” – Твоё творение? – с посеревшим от злости лицом оглянулся он на Славика. Тот кивнул, улыбаясь во весь рот, Павел сорвал лист со стены, ожесточённо скомкал и швырнул в мусорную корзину у стола.
- Да ты псих, - вздохнул Славик, качая головой. – Нехорошо. Если это из-за вашей ссоры с Ларой, то я тебе не помощник. Тут ты сам виноват, уж извини за прямоту.
- Что ещё можно добавить к тому, что уже случилось? – развёл руками Павел. – Ты думаешь, можно что-то исправить словами? Я так не думаю. От того, что ты мне в пятнадцатый раз скажешь, что я псих, и не отвечаю за себя в гневе, Ларе легче не станет. Мне – тем более.
- С этим надо что-то решать, - резонно заметил друг. – Ты разобран, как велосипед, никакой работы. Ей там тоже не весело. А лично мне в этой истории вообще ничего не ясно. Я, например, даже не в курсе, что между вами произошло. Только и знаю, что ты наорал на неё, как с цепи сорвался.
- Я не орал… - отвернулся Павел. Голос его притих от напоминания о злополучном вечере три дня назад, взгляд потух…

Павел встретил Ларису из университета, как обычно, после лекций.
- Папа хотел, чтобы ты к нему сегодня заехал, он приглашает тебя на семейный ужин, - обнимая его за шею, между поцелуями сообщила она. Павел с наслаждением гладил её спину и плечи, поедая взглядом.
- Я соскучился, - не ответил он на её новость. – Поехали ко мне, потом съездим к твоему отцу, - многообещающе улыбнулся он, украдкой трогая коленом её ноги. Лариса недовольно нахмурилась:
- Папа будет ждать меня с тобой сразу после университета. Предлагаю сначала поговорить с ним, а потом я поеду к тебе. Скажу папе, что останусь на ночь у тебя, как в прошлый раз. Он не будет против.
- Ко мне домой ближе… и быстрее… - тесно прижимаясь, уговаривал её Павел. Лариса уже чувствовала его напряжение. – Поехали… - жалобно посмотрел он ей в глаза.
- Что за удовольствие – заниматься такими вещами в спешке, на ходу? Давай ты поговоришь с отцом, и мы поедем к тебе. Он очень просил. Это важный разговор.
Павел тяжело вздохнул, с большой неохотой оторвался от девушки, помог ей сесть в машину, и сел за руль. Он приехал в Москву только вчера вечером, его не было неделю. Слава отправил его договариваться с поставщиками в Польшу. Безусловно, Ларисе льстило, что он не заглядывался на других девушек, и успел заскучать, но разговор с её отцом касался непосредственно Павла и их будущего – его и её. Павел об этом пока не знал – она хотела его приятно удивить, поэтому не посвятила в подробности.
Спустя несколько минут, она заметила, что они едут не в сторону её дома, а в сторону МКАДа. Она посмотрела на Павла с вопросом в глазах. Он улыбнулся, и ничего не сказал. Только, миновав окружную, свернул с дороги, и заехал в посадку на приличное расстояние от трассы.
- Ты ненормальный! – возмутилась Лара, сбрасывая с себя его руки. – Выезжай отсюда сейчас же! Мы едем ко мне домой…
Ни слова не говоря, Павел закрыл ей рот поцелуем. Она ещё несколько секунд сопротивлялась, но не смогла устоять. Павел опустил сиденье…
- Отец всё поймёт, - ворчала Лариса, приводя себя в порядок прямо в машине по пути домой. Павел довольно усмехался:
- Он и так уже обо всём догадался. Не за ручку же мы гуляем все пять лет.
- Ты стал такой грубый на этой работе, - поморщилась она. – Откуда в тебе эти замашки? До сегодняшнего дня я не замечала за тобой такого обращения.
- Я сделал тебе больно? – встревожено спросил Павел, осматривая её всю быстрым взглядом, не отвлекаясь от дороги.
- Не больно… но неприятно! – обиженно нахмурилась Лариса. Растерянный взгляд его серых глаз – вот, ради чего был спланирован этот спектакль. Павел так и не научился до сих пор понимать, что ей доставляет особое удовольствие способствовать таким его взглядам. До самого дома он всеми силами пытался исправить свою оплошность, Лариса правила бал, в душе тихо радуясь своей победе над ним.
Её отец пригласил дочь вместе с парнем за стол, и за ужином сделал неожиданное предложение. Если Павел серьёзно настроен заниматься автомобильным бизнесом и дальше, почему бы им с другом не оформить собственную компанию или частный таксопарк. Естественно, на законных основаниях. Он, как блюститель закона, и как отец, заинтересованный в будущем дочери, готов им помочь легализовать проект. Павел нашёл эту идею заманчивой, несколько моментов они с отцом Ларисы обсудили сразу. Поскольку основателем этого дела был изначально Слава, Павел предложил заму прокурора встретиться втроём и составить план действий.
Что-то не заладилось ещё в машине, когда Павел вёз Ларису к себе. Он и сам толком не понимал, почему у него изменилось настроение после разговора с её отцом. Они приехали домой – и в первый раз за пять лет поссорились всерьёз.
- Не был и не намерен быть маргиналом на шее твоего отца! – в запале выкрикнул Павел в ходе ссоры, оформив в слова эмоции, не дающие ему покоя после решающего разговора. Вопреки собственному утверждению, он не просто кричал – он именно надрывался, доказывая, что сможет обойтись без помощи зама прокурора. Лариса не могла понять, почему предложение отца так задело его, но выяснять этот вопрос в таком ключе не имела ни малейшего желания:
- Ты не имеешь права так кричать на меня, хотя бы потому, что я не разговариваю с тобой в таком тоне. А мой отец предложил тебе стоящее дело. Он не каждому протягивает руку помощи – его уважение нужно заслужить.
- Я – не цирковая собачка, чтобы выслуживаться! – ещё больше завёлся Павел. – Мы со Славиком сами всё это с нуля поднимали, нам и решать, что с этим делать дальше!
- Во-первых, не с нуля, вам помогли! – не смолчала Лариса. – И там ты гонор не показывал!
- Там я стоял на уровне с теми, кто предлагал помощь! Сейчас, уже имея магазин, тем более!
- Уровень! Вот, в чём всё дело? Ты болен паранойей! И знаешь, что я тебе скажу? Если тебя так волнует мой уровень или уровень моего отца… то катись ты к чёрту, дорогой! Я не хочу провести жизнь с человеком, стремящимся за миражами! Ты придумал себе заморочку о разных социальных статусах, и вся твоя гордость – пустой блеф! Деньги тебя сильно испортили, к сожалению! Счастливо оставаться со своими амбициями! – Лариса прихватила сумочку, и скрылась за дверью. Павел ещё стоял несколько минут, затем опомнился, и бросился следом. Он выскочил из подъезда, когда Лариса уже тронула с места его машину.
- Стой! – крикнул он на весь двор. Она не остановилась…

Машину ему привезли уже на следующее утро люди зама. Лариса отключила связь или поменяла номер, но Павел вот уже три дня не мог ей дозвониться, и, сколько ни пытался встретить – не мог найти. Вспоминая сейчас эти моменты, он так задумался и ушёл в себя, что не услышал Славу:
- Ты оглох?
- Что?.. – посмотрел он на друга отсутствующим взглядом.
- Документы уже подписаны вчерашним числом, - перед другом лежала открытая папка. – Ты куда ездил?
- На Муранова-8…
- Во, идиот, - негромко, но искренне, восхитился Славик, широко улыбаясь. – Я тебе сказал на Широнинскую поехать. Совсем мозг свернуло набок? О чём ты думаешь, где летаешь, когда меня слушаешь? Если слушаешь вообще…
- Как эти документы могут быть подписаны, если я папку из рук не выпускал? Мне никто ничего не подписал!
- Правильно! – охотно согласился Славик. – Это не та папка. Ты даже не посмотрел, что повёз… - он махнул рукой с досадой на лице. – Я тебе своё мнение сказал. Заканчивай этот цирк. Мирись с Ларисой или расходись окончательно, потому что от тебя три дня как никакого толку на работе. Мы влетим на бабки.
- Идею не подкинешь – как это сделать? – хмуро спросил Павел.
- Сам вчера родился? Купи клумбу роз, пади в ноги, расшиби черепушку об пол – и она растает!
- Слава… я понятия не имею – где Лара! Я не видел её три дня, и мобильный вне сети! Её отец отказывается говорить со мной!
- А выследить слабо возле МГУ? Котелок вообще не варит?
- Пытался. Она не посещает универ…
Слава задумался.
- Ну, универ она бросить не может. Через неделю объявится. Жди. Или подумай, где она может быть, ты же должен знать места, в которых она обычно бывает. А вообще,  без её отца тебе её без вариантов найти, это я тебе, как друг могу сказать.
- Ты глухой? – прищурился Павел.
- Я слышал – он не выходит на связь с тобой. Паш, ты как “здрасьте” среди ночи! Не знаешь, что делать?
- Знаю… - с досадой отвернулся друг.
- Делай. И подключайся к работе. Сами себя рублём накажем, потом совсем безрадостно будет.
- Да понял я… понял… Ладно, давай, до завтра. Я поехал.
- Не опаздывай.
Лариса никуда не исчезала – Павлу просто не хватало времени и терпения дождаться её из университета или перехватить возле дома. Он принял героическое решение бросить все дела на сегодня, приехал к ней, и устроился на ступеньках лестницы под квартирой, в обнимку с букетом белых роз. Если понадобится, просидит здесь до утра, но дождётся.
Ждать пришлось недолго. К шести часам вечера к дому подъехала машина зама прокурора – Павел заметил её в окно подъезда со своего места. Он выпрямился, чтобы  рассмотреть, кто выйдет из машины. Вышла Лариса, её привёз водитель. Машина тронулась с места, как только девушка направилась к подъезду. Не меняя позы, Павел снова скрестил руки на груди, и положил ногу на ногу вдоль ступеньки, на которой уже успел отсидеть ягодичную мышцу. Поясница заныла, отзываясь на каждое движение, он поморщился, но остался сидеть.
- Ты что здесь делаешь?.. – растерянно становилась внизу лестницы Лариса. Не глядя на неё, Павел попытался придать голосу беспристрастный тон:
- Тебя не выловить. Решил дождаться здесь, - если он сейчас на неё посмотрит, начнёт городить всякую сентиментальную чушь, и будет выглядеть сопливым придурком.
- Зачем?
Вот теперь он повернулся к ней, и поставил ноги на ступеньку ниже, опираясь локтями на колени:
- Надо поговорить.
- Мне казалось, мы всё обговорили три дня назад.
- Значит, не всё, раз ты подсчитала время в разлуке, - попытался улыбнуться он, но не получилось. Лариса махнула головой, хмурясь, и стала подниматься по лестнице к квартире, по пути ища ключи в сумочке. Павел встал ей навстречу, протянул букет, она предупредительно оттолкнула его руки, проходя мимо. – Лара, давай поговорим… - в его голосе зазвенели нотки приближающегося отчаяния. Она взглянула на него, ни слова не сказала, открыла дверь, и повернулась к Павлу лицом. Его глаза без слов говорили, что он сейчас думает и чувствует – он боится закрытой двери. Если она сейчас исчезнет в квартире, для него это станет ощутимым ударом.
- Что тебе предложить – кофе, зелёный чай с жасмином или коктейль? Я ужасно проголодалась, поэтому решай сейчас, будешь со мной ужинать или сразу поедешь домой?  Разговаривать не буду!
Проглотив досаду, Павел негромко и неохотно ответил:
- Чай…
- Ужинать не будешь? – уточнила Лариса, проходя в квартиру, и снимая туфли.
- Я перекусил, - Павел зашёл следом и закрыл за собой входную дверь. Зря соврал, запоздало подумал он, сидя на корточках и расшнуровывая кроссовки. Ужин значительно продлил бы общение, да и, чего греха таить, есть хотелось зверски – он так и не перехватил ничего в городе, пока ездил по делам. 
- Жаль. Не люблю есть одна. Есть мясо по-японски – отец заказал из ресторана сегодня утром.
- “Кацуяки”? – догадался Павел. Лариса улыбнулась, не оглядываясь, ушла в ванную мыть руки, и оттуда ответила:
- Хоть видимость создай, что ешь. Не будешь ведь слюной истекать, пока ем я… - она выключила воду, повернулась, чтобы вытереть руки, и испуганно вскрикнула. Павел обнял её, заглядывая в глаза:
- “Кацуяки” мне не хватит, чтобы наесться… - в подтверждение его слов желудок при упоминании о еде, подал голос. Лариса усмехнулась, а Павел даже не обратил на это внимания. – Я к тебе мириться… Виноват, каюсь… Больше не могу так… Прости меня…
- А врать некрасиво. Голоден – так и скажи, - Лариса убрала его руки с талии, и вышла из ванной. – Жду тебя в кухне. Руки не забудь помыть.
В течение следующего получаса Паша ходил за ней следом, как привязанный. Цветы одиноко лежали на диванчике в коридоре…
- Что тебе не понятно? – в очередной раз оттолкнула его Лариса. – Я не буду с тобой разговаривать. Мириться тем более.
- Что мне сделать? – Павел не выдержал, сломался, и сдался и на её милость. – Я на колени встану! Хочешь?
- Не надо… - смущённо отвернулась Лариса, расставляя тарелки на стол.
- Скажи, что мне сделать? Хочешь… к отцу твоему пойду, упаду ему в ноги, буду просить помочь?
- Думаю, он не оценит твоей жертвы после того, как ты отказался.
- Он не знает об этом – разговор был между нами…
- А как ты думаешь – почему не мог найти меня столько времени? Почему я езжу с водителем? – повернулась к нему Лариса. Павел ощутил, как в душе всё холодеет.
- Ты рассказала ему о нашей ссоре?.. – притихшим голосом спросил он. – Зачем?..
- Уже передумал в ножки кланяться? – грустно усмехнулась она.
- Ты этого хочешь? – вспыхнул Павел. Лариса посмотрела на него, и поняла, что он сейчас что угодно сделает.
- Насколько это нужно тебе? – совсем другим тоном спросила она.
- Мне нужна ты! Если иначе нельзя заслужить твоё прощение – я согласен унизиться перед твоим отцом! Ты этого хочешь?
- Почему унизиться?
- Не важно! Я задал вопрос. Ты хочешь, чтобы я пошёл на поклон к твоему отцу за помощью в бизнесе?
Ларисе стало даже смешно от его решимости. И немного страшно. Что если это последнее, что он ради неё готов сделать? Что, если он её возненавидит после этого?
- Ты это сделаешь? – сдержанно улыбнулась она.
- Сделаю! Если тебе это нужно! Я услышу ответ или буду повторять вопрос до утра?
- Зачем куда-то ходить, отец приедет домой через час…
- Это и есть твой ответ? – удивлённо поднял брови Павел. – Ты предлагаешь мне дождаться его здесь? С тобой?
- Приедет, и спокойно поговорите.
Помолчав, немного, он кивнул:
- Хорошо. Только я не одет по случаю. Ничего? – с долей иронии спросил Павел.
- Снова твои комплексы по поводу статуса?
- При чём здесь это?
- Ты нормально одет. Поверь, моему отцу не важно…
- Я поговорю с ним! Мы всё решили?
Лариса растерянно моргнула, не понимая резкой смены его настроения.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты прощаешь меня? – уже мягче спросил он, глядя ей в глаза с надеждой.
- За что?
- За грубость. За гордыню… - он несмело шагнул к ней. – Можно я обниму тебя?.. – его голос прозвучал ещё тише. – Я скучал… - убирая ей волосы за спину с плеч одной рукой, другой Павел обнял её, и привлёк к себе.
- Мне это приснилось или я в последнюю нашу встречу сказала, что не хочу провести остаток жизни с неуравновешенным, замороченным на статусе, человеком?
- Не знаю… я этого не помню… - нежно целуя её шею, подбородок, глаза, бессвязно пробормотал он. - Тебе приснилось… это был ночной кошмар… Для меня тоже эти три дня без тебя были кошмаром… Не пропадай больше…
Лариса многозначительно посмотрела на него снизу вверх:
- Я надеюсь, что ты всё осознал…
- Да, - с видом кающегося нашкодившего школьника кивнул Павел.
- … и очень надеюсь на твоё благоразумие в разговоре с отцом.
- Я буду само целомудрие и деликатность, - изобразил он смирение.
- Если ты сейчас жене перестанешь кривляться, - едва сдерживая улыбку, произнесла Лариса, - я тресну тебя по лбу. Я не шучу!
Ощутив игривое настроение, Павел подхватил её на руки, и закружил по кухне. Во входной двери дважды повернули ключ, кто-то вошёл в квартиру. Поставив девушку на ноги, Павел шагнул от неё в сторону, и осмотрел себя со всех сторон. Лариса поправила волосы, одёрнула платье, переставила тарелки на столе.
- Что здесь происходит? – раздался голос её отца, и он вошёл в кухню. Павел скованно кивнул, смущённо и негромко поздоровался:
- Добрый вечер…
Отец Ларисы с иронией надломил бровь, хмыкнул, и произнёс:
- Наглость – второе счастье? Боюсь предположить – что же первое, исходя из увиденного.
Павел почти физически ощутил неприязнь будущего тестя, он то опускал глаза, то поднимал несмелый взгляд на зама. Лариса тоже молчала. Было ясно, что разговора не получится.
- Что ты здесь забыл, позволь спросить? Тебе было сказано два дня назад не искать Лару, и не обращаться ко мне.
- Папа, Павел приехал, чтобы поговорить с тобой.
- Я заметил, - ухмыльнулся зам. – А между собой, как я вижу, вы уже договорились? Или мне придётся слушать весь вечер песню о том, что вы оба погорячились, и теперь никогда не расстанетесь? Дочь, с каких пор я стал похож на идиота? – тяжело вздохнув, он добавил: - Накрывай на стол, я пойду, переоденусь. И успокой своего  рыцаря, пока у него ожог не случился от гиперемии кожи лица.
Отец Ларисы вышел, Павел шумно выдохнул, и посмотрел на девушку.
- Передумал? – спросила она с иронией.
- Всё нормально, - взбодрился он, напустив самоуверенный вид. 
- Давай отложим разговор с отцом до лучшего времени.
- Я поговорю с ним. Всё нормально.
За ужином почему-то повисла тишина. Павел сидел как на раскалённой сковородке. Предстоящий разговор усугубляло абсолютное равнодушие отца Ларисы. Зам прокурора заметил, что он крутится по стулу, как заведённый:
- Моторчик в одно место вставил? Не терпится? Ну, говори – о чём ты хотел мне сказать? Я слушаю.
- Вы помните наш разговор четыре дня назад? Вы предложили мне помощь в оформлении бизнеса.
- Так ведь ты отказался, насколько мне известно. Что же теперь обсуждать?
- Я передумал! – выпалил Павел. – Честное слово, я не до конца всё взвесил, погорячился. Я согласен!
Отец Ларисы внимательно посмотрел на дочь, затем перевёл взгляд на него:
- Согласен?
- Да! Я хочу попросить вас посодействовать. И те моменты, которые мы здесь с вами обсуждали… всё в силе!
Немного помолчав, зам негромко, полностью безразличным тоном, ответил:
- А я не согласен. Я не предлагаю свою помощь дважды, не имею такой привычки. Ты ведь не возишь в своей машине проституток, тем более, политических? – Павел вспыхнул, как китайский фонарик при этих словах, а отец Ларисы добил его: - Так что нам с тобой не по пути. Извини.
Павел посмотрел на Ларису, она незаметно под столом покрутила пальцем в воздухе, намекая на то, что отец любит, чтобы его упрашивали. Её отец отложил вилку, и вытер рот салфеткой:
- А ну-ка, выкладывайте, что здесь произошло, когда я вернулся в дом?
- Папа! – сделала большие глаза Лариса. – Не обязательно озвучивать то, о чём ты уже и так догадался!
- Я не об этом! Скандал и ссора между тобой и моей дочерью произошли на почве нашей беседы о вашем будущем бизнесе с твоим другом. Что случилось, почему ты так резко сменил приоритеты?
- Я не менял своих приоритетов! И бизнес не будущий, он уже существует! – тут же бросился в амбиции Павел, приняв стойку, приготовившись защищать своё дело. Зам прокурора поднял брови и пристально посмотрел по очереди на парня, затем на дочь.
- Мне послышалось пять минут назад или в этом помещении кто-то произнёс слово ”погорячился”?
- Папа! Паша имел в виду совсем другое, он хотел сказать, что чего-то добился сам… - попыталась погасить зарождающийся конфликт Лара.
- Он сказал то, что сказал – придрался к моим словам! Я не привык работать с людьми, которые сами себе противоречат!
- Я не отказываюсь от своих слов… - подал голос Павел, понимая, что от положительного ответа Ларисы полностью зависит её к нему отношение, но все его благие порывы были срублены на голову:
- Нечего строить передо мной ромашку махровую – хочу, не хочу! Разговор окончен!
- Папа, перестань!
- Не вмешивайся! – осадил дочь зам прокурора. – Парень вчера сопли научился утирать, а нос задирает выше представителя городской власти! Амбиции, молодой человек, несомненно, хороши в бизнесе, но всему есть мера и место! – безжалостно припечатал он парня. – И, придя за помощью к власть имущему, ты обязан об этом помнить!
Низко опустив голову, Павел смотрел на будущего тестя далеко не добрым взглядом. Лариса, увы, знала этот взгляд – ничего хорошего он не предвещал. Пытаясь предотвратить надвигающуюся бурю, она снова вмешалась в беседу:
- Папа, я уверена, что Паша правильно тебя понял, и прислушается к твоим советам…
- У него, что, языка нет? – насмешливо фыркнул отец. – Ты в секретари к нему метишь? Не завидую, если так!
Скомкав салфетку, Павел бросил её на стол, и тихо произнёс, чеканя каждое слово:
- Я погорячился – это факт…
- Благодарю за огромное одолжение, - усмехнулся зам, не глядя на него.
- … мне не надо было сюда приходить с подобными просьбами. Для меня просить – уже унижение…
- Паша! – предостерегающим тоном одёрнула его Лариса, но он не обратил на неё внимания.
- … до сих пор я справлялся сам, и впредь не намерен зависеть от кого бы то ни было!
- Некрасиво, - с улыбкой покачал головой отец Ларисы. – Я ведь знаю, как ты оказался в этом бизнесе, забыл? – посмотрел он на парня в упор. – Не сам ты всё это начал, и не сам тянул. Твой дружок сейчас выплясывал бы здесь ради моей помощи, а ты ядом плюёшься.
- Слава не стоял бы перед вами навытяжку. И я не стану! – всё больше заводился Павел.
- Ты в нём так уверен? – надломил бровь зам.
- Уверен! – с вызовом ответил Павел.
Несколько минут отец Ларисы молчал. Затем закончил ужин, вытер рот салфеткой, и внимательно посмотрел на парня.
- Я задал вопрос, и не получил на него ответа. Спрашиваю ещё раз; насколько тебе нужно оформление вашего с приятелем бизнеса и почему ты решил принять мою помощь, ещё раз прийти ко мне?
Павел ответил не сразу – пару минут он собирался с духом.
- Узаконить бизнес попросила Лара, - мирно пустился он в объяснения. – Согласиться на вашу помощь, и самому же ещё раз попросить об этом вас – также одно из условий нашего с ней примирения…
- То есть вся эта канитель – ради моей дочери? По её инициативе? – удивлённо уточнил отец Ларисы.
- Не совсем так… - Павел боковым зрением заметил, что Лариса хочет вмешаться, и, не глядя в её сторону, взял за руку, тем самым давая понять, что он сам всё решит. – У нас со Славиком уже не единожды возникал спор на эту тему. Мне самому не нравилось то, что бизнес не оформлен так, как надо. Сейчас у меня есть веский аргумент – почему необходимо это сделать, не откладывая. И я буду вам очень благодарен, если вы не откажетесь оказать мне содействие в этом деле, - деликатно закончил он свой монолог.
На Ларису стоило посмотреть в эту минуту – она расцвела, словно роза после дождя, донельзя довольная исходом беседы. От внимания её отца это не ускользнуло. Старательно пряча улыбку, он скупо ответил, подытоживая разговор:
- Хорошо. Допустим, ты меня убедил. Остановимся пока на этом этапе, я должен обдумать своё решение пару-тройку дней. Жди моего звонка.
- Спасибо, - кивнул Павел. Зам заметил, как расслабленно опустились его плечи, а глаза дочери засияли.
- Раз уж ты согласен на моё предложение, учти, будь добр, ещё одни немаловажный момент, - решил разбавить радость парня будущий тесть. – Я не собираюсь вмешиваться в ваши с Ларой отношения. Но запомни: обидишь мою дочь – будешь держать ответ передо мной!
На выходных Пашвел пригласил Лару в парк, покататься на роликах, Слава к ним присоединился. После прогулки засели в кафе, ели мороженое. Наблюдая за тем, как девушка испачкала другу лицо мороженным, а затем вытирала салфеткой и целовала, Слава пробурчал:
- На вас посмотришь – тошно становится…
- Завидуй молча, - усмехнулся Павел, нежно обнимая Ларису. – Тебе никто не мешает найти своё.
- Поженитесь ещё… - с постной миной ответил Слава.
- А что? – посмотрел на девушку Павел. – Это идея. По-моему, и так уже с этим затянули, - переплетая её пальцы со своими, он улыбнулся: - Давай поженимся?
- Давай подождём Славика? Две свадьбы в один день, почему бы и нет?
- Слышал? – посмотрел друг на Славу. – Тебе партийное задание. Не облажайся, а то мы состаримся раньше, - усмехнулся он.
- Можешь уже писать заявление на пенсионное пособие. Я свою свободу на домашние котлеты не променяю. Так что без меня, ребята!
- Бука, - усмехнулась Лариса.
- Тогда будешь свидетелем нашего брака, - решил Павел.
- Свидетели долго не живут, а хорошее дело браком не назовёшь.
- И всё-то тебе не так, - покачал головой Павел с иронией. - Некому заняться твоим воспитанием. Хоть самому ищи тебе твою единственную. Что-то она припозднилась со своим появлением.
- Не, Паш, спасибо. Сам справлюсь, - серьёзно ответил Слава. – Иногда себя не понимаю – чего хочу от жизни… - неожиданно признался он. – Смотрю на тебя с Ларкой – здорово, повезло вам найти друг друга! А вот себе такого не хочу… И поди, пойми – чего мне надо?
- ”А он, мятежный, ищет бури, как будто в буре есть покой”… - уныло процитировал Лермонтова Павел, навесив на лицо кислую мину. – С тобой с тоски помрёшь скоро. Особенно в последнее время. Тебе, по ходу, гормоны некуда девать. Трудоголик хренов! Ушёл с головой в работу, а что вокруг – мимо!
- Это ты мне говоришь о тотальной занятости? – широко усмехнулся друг, превращаясь в паяца. – Сам дотошный, как инспектор; перед уходом из офиса всё сто раз проверит-перепроверит, бумажку к бумажке три часа складывает, и чтоб края не дай боже не выглядывали! – кривлял друга под смех Ларисы Слава. – Что ты смеёшься, думаешь, шучу? – переключил он на неё внимание. – Он, небось, и дома перед тем, как в постель лечь, как тот мужик из анекдота все вещи выкладывает “аккуратненько”!
- Иди ты… - Павел скомкал салфетку и бросил в друга бумажный комочек, краснея и смеясь.
- Ты такой положительный, - скорчил уморительную рожу Слава, распрямляя брошенную в него салфетку, - противно становится, на тебя глядя. Нет в тебе духа авантюризма, - печально подытожил он. – Ты знаешь прикол про тапочки? – спросил он Ларису. Та отрицательно кивнула, заранее улыбаясь, а Павел откровенно восстал:
- Вот про тапочки не надо! Давай не будем ворошить моё тёмное прошлое!
- Прошлое? Да я голову на отсечение положу, что ты до сих пор не избавился от этой своей привычки!
- Это было давно и неправда! Я категорически против… я тебе запрещаю!
- Нет уж, рассказывайте оба, раз начали. Мне тоже интересно, - разрешила их спор девушка.
Павел с прищуром посмотрел на друга:
- Я тебе это припомню… подожди у меня…
Слава притворился испуганным и произнёс с плаксивой миной:
- Я его боюсь… - Лариса кивнула, улыбаясь. – Ладно, - посерьёзнел Слава, - шутки в сторону. Пашка тебе как-нибудь сам всё расскажет… - он встал из-за столика, и закинул на плечо спортивную сумку, с которой приехал, - мне пора бежать.
- Далеко? – удивлённо выпрямился Павел. – Ещё четверть часа назад никуда не собирался!
- Старик, ну, ты даёшь, - добродушно усмехнулся друг. – Я ещё не обязан тебе отчитываться?
- Мутный ты стал какой-то… - окинул его разочарованным взглядом Павел.
- Тебе кажется, - подмигнул Слава. – До завтра, в офисе встретимся.
- Пока… - проводил его внимательным взглядом друг.
- Ну, что ты так переживаешь? Могут быть у твоего друга свои дела? – мягко произнесла Лариса, заметив, как поник Павел.
- Какие у него от меня секреты? - недовольно буркнул он.
- Поверь мне, даже у самых близких друзей могут быть друг от друга секреты.
- Не могут! – вспылил Павел. – Это что за дружба тогда получается? А? Это, блин, как чемодан с двойным дном!
- Ты совершенно зря кипятишься, - погладила его по плечу девушка. – Своё личное пространство должно быть у каждого человека, и только его право выбора – кого туда пускать. Есть очень хорошее философское выражение – ”Чем шире раскрываешь объятия – тем легче тебя распять”.
- Плевал я на всех философов и их учёный бред! У меня нет секретов от Славки! Я ему сказал, что твой отец хочет помочь нам узаконить бизнес!
- Он согласился? – настороженно всмотрелась в лицо Павла Лариса.
- Да, - он посмотрел на неё любящими глазами. – Я всё ему объяснил.
- И тебе легко дался этот разговор?
- Относительно. Оказалось легче, чем я думал.
- Ты таким тоном сейчас говоришь о таких серьёзных вещах, что, кажется, все и всё, что тебя окружает, должны воспринимать твою любовь ко мне и стремление угодить, как данность.
- Так и есть, - не без гордости согласился Павел. – И так будет всегда!
Две недели спустя, Лариса собрала семейный ужин – позвала Павла к себе домой, и за столом показала ему и отцу распечатку с сеанса ультразвукового исследования. Павел несколько секунд смотрел на листок бумаги, Лариса и её отец наблюдали за его реакцией.
- Это что?.. – растерянно поднял на девушку глаза Павел. – Ты была на УЗИ?..
- Была, - кивнула она, улыбаясь. – Срок беременности восемь недель.
- Теперь ты, как порядочный человек, просто обязан жениться на моей дочери… - усмехнулся зам, хотя разговор о свадьбе уже был, и не единожды. Закончить мысль ему не удалось – Павел нежно обнял Ларису, и зарылся ей лицом в волосы:
- Спасибо… - тихо шепнул он.
Зам вызвал Павла к себе через несколько дней, они встретились, и поехали за город. За время проживания в Москве Павел ни разу не бывал в её окрестностях. Сергиев Посад, куда они приехали, ему понравился. Природа, чистый воздух, окраина шумного, суетного и пыльного мегаполиса. Здесь звенящая тишина нарушалась только пением редких птиц, буйствовала зелень. Голова у Павла с непривычки слегка закружилась, он не сразу услышал, что зам зовёт его, оглянулся, и увидел открытую калитку во двор большого дома, возле которого они остановились. На пороге стоял уже немолодой мужчина с ярко выраженной принадлежностью к жителям гор. Характерный нос с горбинкой, гордый лоб, густые чёрные волосы, чуть тронутые сединой у висков – всё говорило о горячей крови хозяина дома. Пытливые тёмные глаза внимательно изучали гостей, суровый взгляд, осанка больше располагали к этому человеку, нежели настораживали или отталкивали.
- Будь здоров, брат! – широко раскрывая объятья, первым шагнул горцу навстречу отец Ларисы. Лицо хозяина дома изменилось в один миг – вместе с ответным жестом он произнёс приятным, гортанным, чуть хрипловатым, рокочущим басом:
- Ай, брат! Дорогой гость! Проходи, проходи в дом! Кто это с тобой? – заинтересовался хозяин.
Павел подошёл ближе, огибая машину, и зам представил их друг другу:
- Знакомься, это Павел – мой будущий… компаньон, - заменил слово “зять” отец Ларисы. – Павел, это – мой старинный и близкий друг, Абсула.
Мужчины пожали друг другу руки, Павел держался скованно и настороженно, со стороны его привычная сдержанность могла показаться понятным смущением человека, впервые попавшего в незнакомую обстановку. Едва они вошли во двор дома, Павлу как-то сразу стало ясно, что их здесь ждали; уютный дворик, чистая территория, запах шашлыков из мангала в глубине участка, накрытый стол. Радушный хозяин пригласил гостей к трапезе, из дома то и дело выходила женщина, как потом понял Павел, жена Абсулы, её звали Дамира, и забирала, и приносила на стол разнообразные блюда, меняла посуду. Абсула что-то изредка негромко говорил ей на своём языке, она отвечала, он хмурился, щёлкал языком и качал головой, бурча под нос. Смиренность женщины показалась Павлу поразительной – словно она не женой была ему, а прислугой или отбывала наказание. Он пришёл к выводу, что русские обычаи разительно отличаются от мусульманских, и слава богу!
Отдав дань уважению к хозяину дома и щедрой трапезе, зам заговорил о деле, как только молчаливая, ни на кого не поднимающая глаз, Дамира убрала посуду и принесла настоящий коньяк, чистый, как слеза.
- Мне нужна твоя помощь, - без обиняков обратился гость к другу. Тот прижал руку к груди, и кивнул:
- Что угодно, брат, что угодно. Всё моё – твоё, ты дорогой гость в этом доме.
Видимо, здорово зам помог ему в своё время, резонно подумал Павел. Отец Ларисы тем временем продолжил разговор:
- Я привёл тебе человека, - кивнул он на Павла, и тот удивлённо раскрыл глаза. Что бы это значило? И почему его самого не посвятили в ход событий? – У этого парня
есть фирма, они с другом занимаются автомобильным бизнесом.
- Хорошо, - кивнул Абсула, в одночасье подобравшись, и превратившись в слух.
- Бизнес нелегальный, - уточнил зам.
- Это плохо, - нахмурился хозяин гостеприимного дома.
- Пока нелегальный, - подхватил угасающий интерес собеседника зам. – Оформлением лицензии займутся мои люди, бумажную волокиту я беру на себя.
Абсула внимательно посмотрел на друга, помолчал, что-то обдумывая, и так же спокойно спросил:
- Что хочешь от меня?
Павел заметил, что выговор кавказца довольно чистый, скорее всего, он давно живёт в России, но акцент едва заметно проскальзывал, и насколько он мог судить из собственных наблюдений, в те моменты, когда Абсула был напряжён.
- Дай ему своего человека, - продолжал свою речь зам, - пусть он его учит. Можешь?
Кавказец нахмурился, задумался, долго молчал, затем поднял глаза на Павла.
- Думать надо. Дать всегда можно. Пусть расскажет о себе, - махнул он рукой в сторону парня, и закурил, устраиваясь удобно в своём плетёном кресле. Павел, смущаясь, стал сбивчиво повествовать свою нехитрую биографию:
- Родился и вырос в городе Коряжма, Архангельской области. Отец – капитан атомной подводной лодки, мать – профессиональная балерина в прошлом. Несколько лет назад родители умерли. Мама незадолго до смерти отдала мне свою московскую квартиру, сюда я приехал учиться, поступил в МГУ… - он замолчал, на лице проступил едва заметный румянец.
- Говори, не стесняйся, - приободрил его зам.
Павел опустил глаза:
- Нечего больше говорить, это всё. В университете с другом познакомились, его дядя помог нам открыть своё дело.
- Сколько тебе лет? – спросил Абсула.
- Двадцать три, - негромко ответил Павел.
- Учиться сколько осталось тебе?
Ещё ниже опуская голову, Павел совсем тихо ответил:
- Я бросил университет на третьем курсе…
- Как так? – вскинулся горец. – Зачем?
- Сначала мама умерла, - принялся неохотно объяснять Павел, - потом отец. В Коряжме сёстры остались, старшие. Я не захотел садиться им на шею.
Помолчав, Абсула вздохнул.
- Плохо. Плохо…
- Я, признаться, впервые это слышу, - оживился отец Ларисы. – Мне казалось, мои люди узнали о тебе всё. Почему мне никто не сказал таких деталей?
- Правильно не сказал, - вмешался горец. – Мужчина за свой горем не кричит, сам решает. Родители жалко. Что плакать? Голова, руки зачем? Он мужчина зачем? – Павел поднял на него глаза, посмотрел с благодарностью, а горец решительно произнёс: - Бизнес надо правильно делать – законить надо. Я дам тебе человек – смотри, слушай, запомни, что говорит, делает, спрашивай. Тебе помогать надо.
Едва заметно улыбаясь, Павел тихо ответил:
- Благодарю, Абсула, - он ощущал, как с каждой минутой необъяснимо проникается доверием и уважением к суровому хозяину дома.
- Нет благодарю, - отмахнулся Абсула, - время надо. Тебя учиться надо, МГУ закончить надо. Если у тебя бумага есть – ты человек. Если нет – ты кто? Абсул приехал за десять лет на Москва – язык не знает, люди не знает. Бизнес было надо, семья хаживать надо. Абсул учил. Слушал, думал, смотрел за люди… - он положил руку Павлу на плечо. – Ты – хороший человек, Абсул видит. Абсул помогает хороший человек. Я тебе помогу. Обещаешь закончить МГУ?
Павел кивнул. В груди томилось ощущение, что рядом сидит не чужой кавказец, а его родной отец.
- Абсула, поднимем бокалы. Есть хороший повод, - довольно улыбнулся отец Ларисы.
- Повод нет – потом повод. Сначала дело. За встречу выпьем.
- Я тебя на свадьбу пригласить приехал! – рассмеялся зам.
- Свадьба? Какой свадьба? Кто? – удивился Абсула.
- Паша – зять мой будущий.
Абсула несколько секунд озадаченно смотрел на друга, затем широкая улыбка расплылась на его лице:
- Молодец, - нараспев произнёс он. – Какой молодец. Знаешь Абсул характер, сразу не сказал, зачем помощь. Аз, что сидишь, молчишь? – вскинулся горец, и зычно крикнул через двор: - Дамира! Кымызды ;кел-!*
Жена Абсулы спешно вынесла поднос с глиняным кувшином и пиалами, и исчезла в доме, едва успев поставить всё это на стол.
- Особый случай – особое угощение, - разлил по пиалам молочно-белую жидкость из кувшина хозяин. – За Пашу и Ларису!
- Подожди, - усмехаясь, остановил его зам. – У нас ещё одно событие. Лара беременна.
Пиалы соприкоснулись, Павел пригубил напиток – поперхнулся, и зашёлся удушливым кашлем. Горло жгло огнём, на глаза навернулись слёзы. Абсула рассмеялся, потрепал его по плечу:
- Аз, ты – джигит! Хорошая кровь! Будет красивая девочка!
- Почему девочка?.. – натужно выдохнул парень. – Разве не всё равно, кто родится?..
- Абсул знает, - подмигнул кавказец. – Если у мужчины доброе сердце – будет дочка. Только будь умный, - многозначительно постучал себе пальцем по виску Абсула, - никогда своя голова не теряй. У тебе эмоции впереди, ты Лару сильно любишь.
- Откуда… - хотел спросить Павел, но горло першило так, что говорить не было никакой возможности.
- Аз, ты сам сказал!
- Я?.. Когда?..
- Университет бросал, молчал за смерть родители, бизнес начал, никого помощь не просил, - загибая пальцы, перечислил горец. - Это мало? Абсул уважает, если  сильный  мужчина! Слабый – нет!
- Я не сам начал, - вытирая глаза, приглушённо ответил Павел, - мне друг помог, он позвал меня в бизнес, сказал, что никому больше не доверяет.
- Твой друг, конечно, не растерялся, - согласился отец Ларисы, но было заметно, что лишь для видимости, не стремясь особо вмешиваться в чужие отношения.
Разговор продлился почти до ночи, домой Павел попал поздно, не стал будить звонком Ларису, отложив все разговоры на завтра. Но только прилёг и задремал, тишину разорвал звонок его мобильного.
- Заяц, прости, - негромко вздохнул он, на ощупь найдя телефон и включая связь, - не хотел тебя будить. Я дома, всё в порядке.
На том конце висела тишина. Павел насторожился, посмотрел на дисплей, и удивился:
- Славка, ты?
- Я под твоим домом. Спускайся, поговорить надо.
- Так поднимайся, я встречу, чего на улице сидеть?
- Спускайся, сказал, умник хренов! – сорвался друг. – Нечего мне делать у тебя дома, ноги моей там больше не будет!
Павел оторопел, остановился на полпути ко входной двери:
- Слав, ты чего? Что случилось-то?
- Спускайся, - теряя терпение, процедил сквозь зубы приятель. Ничего не понимая, Павел сбросил вызов, наспех оделся, и вышел во двор. Слава сидел в своей машине, заметив друга, он открыл дверцу рядом с водителем.
- Ну, вещай, Оракул – какая муха тебя за седалище тяпнула, на ночь глядя? – устроился на сиденье рядом Павел.
- Нет, - ехидно ухмыльнулся Слава, глядя на друга, - это ты мне расскажи – где был сегодня, и по каким таким делам, меня не касающимся?
- Почему не касающимся? Отец Ларисы пригласил меня за город, мы ездили к его близкому другу, он кавказец… - охотно пустился в объяснения Павел. Слава не дал ему закончить:
- Ты мне мозг не пудри, ладно? Где и почему ты был, мне известно. Одно не могу понять. Когда мы с тобой успели бизнес поделить на мой и твой?
- Поделить? – у Павла вытянулось лицо от удивления. – Что-то я не пойму, ты о чём?
- Хватит строить тут из себя! – поморщился Слава. – Ты ездил с замом к кавказцу, и твой будущий тесть просил у него людей, чтобы тебя обучили ведению бизнеса перед тем, как оформить все документы легально! И только попробуй мне сейчас навешать лапшу на уши, что я не прав!
- Прав, прав. Только я не пойму – чего ты так вскипел? Мы же договорились с тобой, ты сказал, что согласен на оформление…
- Правильно! – взорвался окончательно друг. – Согласие дал я! А людей бизнеса наняли для тебя! Сечёшь разницу?! Отец твоей девушки вывернул всё так, как будто это твой бизнес, а я так – в стороне! Спасибо тебе, ты настоящий друг! Как только тебя пригласили за город, тут же мне маякнул! Я весь день тебе наяривал, ты выключил мобилку, мне пришлось позвонить Ларисе, и она мне всё рассказала!
- Я не выключал мобилку, - вскинулся Павел, повышая голос по примеру друга, - там связи нет!
- Расскажи мне сказочку про белого бычка, - оскалился Слава, не поверив ему.
- Знаешь, что! – сорвался на него в бой друг. – Я тебе не один год на мозг капал, просил оформить бизнес, но тебе же невыгодно платить налоги, ты хочешь реальных денег! Зачем ты меня позвал в долю, если не доверяешь? Ты знал, что мы с Ларой собираемся пожениться, я тебе говорил, она поставила мне условие – мы легализуем наш с тобой бизнес, и только при таком раскладе свадьба состоится! Славик, сам подумай; её отец заместитель прокурора области, она учится на юриста… и поставь в этот же ряд наш нелегальный бизнес?
- 70 % Москвы так живёт, тебе одному приспичило всё сделать правильно! – фыркнул Слава. – Ведь знаешь – не по нутру мне это, а из-за тебя я вынужден соглашаться! Ты мой партнёр, и мой друг… как тебе откажешь? Тем более, когда решается твоя личная жизнь! Но мы в одной связке, Паша, чёрт бы тебя побрал! – снова сорвался на крик друг. – Почему ты мне не позвонил?
Помолчав, Павел с большой неохотой ответил:
- Это трудно объяснить.
- А ты всё-таки попробуй, - с иронией кивнул Слава. И тут же махнул рукой: - Можешь ничего не объяснять, и так ясно.
- Что тебе ясно, Славик, что? – нервно выкрикнул Павел.
- То! – в тон ему рявкнул друг. – Не знаю, думаешь – как твоя девушка с её отцом ко мне относятся, что думают обо мне?
- Мне плевать, кто и что о тебе думает – у меня своё мнение! – отчеканил Павел.
- И именно поэтому ты решил меня кинуть! – широко улыбнулся Слава. – Ясно всё, старичок, не напрягайся. Будет тебе оформление бизнеса, я подпишу всё, что скажете. Но потом – без обид, уговор? Решающее слово в ведении абсолютно всех дел я оставляю за собой – на том основании, что бизнес основывали я и брат моего отца! – и вперёд, в вольное плавание! Мухи отдельно, котлеты отдельно!
- Я не собираюсь ничего с тобой делить.
- Я собираюсь. И на этом мы закончим вечер юмора и сатиры. Вали, давай, домой, спать! Завтра с утра жду на работе, как всегда, без опозданий!
Павел не тронулся с места, в машине повисла напряжённая тишина.
- Воля твоя, Слава, - тихо и озадаченно произнёс, наконец, друг. – Поступай, как знаешь. Всё-таки это твой бизнес – значит, тебе и решать, - он открыл дверцу, Слава  проводил его взглядом, посидел пять минут, и вышел следом.
- Вернись, - негромко окликнул он Павла, тот оглянулся у самого подъезда. – Иди сюда, - Павел неторопливо подошёл к нему, сунув руки в карманы спортивных брюк. Друг долго молчал, курил и смотрел в темноту двора. Потом заговорил: - Я весь день думал над этим. Тебе не приходила в голову мысль о том, что мы рискуем потерять уже наработанную клиентскую базу?
- Приходила, - кивнул Павел, - я тоже хотел обсудить это с тобой.
- Так вот. Говорить буду я, ты – слушать. У меня есть к тебе предложение, а точнее, план  перехода в легализацию бизнеса.  Более целесообразно будет сначала открыть магазин автозапчастей, через который будет абсолютно легально проходить одна десятая часть оборота. Лара всё равно не будет знать всего объёма продаж, а ты со своей стороны уступишь её просьбе. И волки сыты, и овцы целы. Со временем наладим контакты с поставщиками автомобилей, и откроем автосалон. За это время выберем для него место, бренд и стратегию входа на рынок сбыта. Такой вариант развития событий тебя устраивает?
Поколебавшись, Павел кивнул:
- Да, вполне. Никто ничего не теряет.
- Аллилуйя, - провозгласил Слава. – Мы пришли к консенсусу.
- Осталось оформить это документально.
- Дело за малым, - согласно кивнул друг. – А теперь айда по домам, и давить на массу! 
Вскоре Павел с Ларисой подали заявление в ЗАГС, и стали готовиться к одному из важных событий в их жизни. Волнение одолевало их в равной степени – хотелось сделать всё правильно, чтобы день свадьбы запомнился надолго. Оба были уверены, что связывают свои судьбы навсегда, что никакая разлука или непонимание им не грозит, ведь они любят! А залогом их любви станет новая жизнь – ребёнок, который развивается под сердцем у Ларисы. Для Павла этот малыш был не только плодом взаимной любви – ребёнок был ещё и началом его собственной семьи, которой он лишился очень рано, и о которой так мечтал.
Но даже в предсвадебных хлопотах он не забыл о друге, ведь не будь его, не предложи он ему руку помощи в своё время – вполне возможно, что всего этого сейчас бы и не было. Павел мог сорваться в Коряжму, дойдя до отчаяния, и их с Ларисой дороги могли разойтись, так и не сойдясь. Слава был очень кстати в то трудное для Павла время, и сейчас он выделил ему особое место в важном мероприятии.
- Я хочу, чтобы ты был свидетелем на моей свадьбе, - сообщил он другу о своём решении по телефону.
- С удовольствием, Паш, спасибо за приглашение, но я не смогу. Извини, не от меня зависит, есть дела, которые мне нужно решить.
- Славка, да ты чего? Какие могут быть дела в такой день? У друга свадьба – самое важное событие в жизни… Я перенесу роспись на другой день, раз так!
- Не вздумай! – воскликнул Слава. – Ты не должен из-за меня…
- Когда ты сможешь приехать?
- Не переноси ничего!.. – помолчав, друг вздохнул. – Я приеду на роспись… и потом уеду, надолго не смогу задержаться.
- У тебя проблемы? – насторожился Павел. – Может, нужна моя помощь?
- Нет, всё нормально. Я сам решу…
Слава сдержал обещание. В день росписи Павла с Ларисой он вошёл в зал регистрации вместе с ними… в качестве жениха и со своей невестой. Павел был настолько удивлён и потрясён таким поворотом, что не обратил особого внимания на избранницу друга. Полупрозрачная фата прикрывала её лицо, словно паранджа на восточный манер, и только, когда обе пары расписались, и вышли из здания, где их встретили с соблюдением всех обычаев, девушка откинула фату назад. Сразу всё стало ясно; Светлана, так звали уже законную супругу Славы, была лет на восемь его старше, и это был не первый её брак. Детей от первого супруга у неё не было. Всё это выяснилось потом. Павел бесцеремонно схватил друга за рукав пиджака, и оттащил в сторону, едва молодые отдали дань уважения родителям, поздравившим их с важным событием.
- Как тебя понимать? – глядя ему в глаза, спросил Павел, хмурясь.
- Что ты хочешь понять? Всё случилось, как Лариса хотела – две свадьбы в один день. Ты хотел меня свидетелем – я был твоим свидетелем. И даже ты был моим…
Взмахнув руками в недоумении, Павел не сразу нашёлся с ответом:
- Ты… ты почему промолчал?!
- Хотел сделать сюрприз, - не очень весело откликнулся друг.
- Сюрприз удался! – не любезно ухмыльнулся Павел, подтверждая свои слова резким кивком головы.
- Ты обиделся.
- Нет! Конечно, нет! – нарочито весело хлопнул по плечу друга Павел, неестественно широко улыбаясь. Улыбка тут же исчезла с его лица: - Пошёл ты… - тихо, но с чувством произнёс он таким тоном, что Славе стало не по себе.
- Паша… - позвал он его, когда тот направился к Ларисе.
- Я верил тебе! – резко оглянулся друг. – Я думал, ты друг мне… а ты… - Павел махнул рукой в сердцах.
Из ЗАГСа молодожёны отправились в один ресторан. Павел ещё добрых два часа держал оборону и злился на друга. Тот пытался объяснить ему, что опасался осуждения с его стороны за такой неоднозначный выбор, поэтому скрывал знакомство со Светланой и решение расписаться. Оправдания не возымели ожидаемого результата, Павел лишь ответил, что не вправе осуждать чей-либо выбор, и прекратил все разговоры на эту тему, напомнив о свадьбе. Это был первый инцидент, который заставил его задуматься над отношением друга, и ещё долго он вспоминал об этом после свадьбы…