Студентка юридического факультета

Торжественная часть, посвящённая Дню Милиции, подходила к концу. Актовый зал МГУ, заполненный студентами, ожидающими дискотеки, дрогнул от аплодисментов, когда педагоги ушли со сцены - и зазвучала музыка. Медленный танец. Невысокого роста, светловолосый, с глазами цвета пасмурного неба, парень в белой рубашке навыпуск и чёрных брюках, подошёл к девушкам, стоявшим почти у самой сцены.
- Можно пригласить тебя на танец? – чуть склонил голову он, протягивая руку девушке в белом, коротеньком платье, простом и непритязательном. Она улыбнулась, кивнула и пошла с ним. Играла песня Лары Фабиан “Je Me Souviens”. – Павел, - улыбнулся ей парень.
- Лариса, - скромно улыбнулась в ответ девушка.
Павел оказался хорошим партнёром в танце. Между ними в тот вечер зажглась какая-то искра – они кружили по залу под музыку, глядя друг другу в глаза, неведомая сила влекла их навстречу чему-то таинственному и прекрасному.
Провожая Ларису домой, Павел отчаянно шутил, пытаясь скрыть смущение, присущее молодым людям перед понравившейся девушкой, а у самого дома вдруг   признался, что вот уже два месяца хотел подойти к ней, и не решался. Какой красивой она ему казалась в этот вечер. Лёгкое белое платье, почти воздушное, блестящие серые глаза, мягкая улыбка. В ореоле светлых волос её лицо как будто излучало внутренний свет.
- Ещё увидимся? – спросил Павел.
- Конечно, - кивнула она, махнула рукой, и исчезла за дверью подъезда. Он ещё несколько минут стоял, затем повернулся и пошёл домой. Всю дорогу он улыбался сам себе, шёл налегке, смотрел на звёзды, и видел её глаза.
Они начали встречаться. Он каждый день провожал её домой, приглашал на выходных погулять, дарил цветы. Недалеко от МГУ находился небольшой ресторанчик, куда он иногда приглашал девушку. Заведение было не первого сорта, но на дорогой ресторан у Павла денег не было. Лара ни разу, ни словом не обмолвилась об этом – она вела себя естественно, словно всё так и должно было быть. Им было хорошо вдвоём, находились темы для разговора,  в общей компании и наедине.
Слава, друг по факультету, посмеивался над Павлом, загадочно намекал, что Лариса ему не по статусу, рано или поздно он поймёт, почему. Павел долго пытался выяснить у друга, что тому известно, чего не знает он, но Слава так и не признался. Вскоре всё выяснилось само собой.
Павел вырос в хорошей семье. Отец – капитан атомной подводной лодки, мать – профессиональная балерина. Кроме него были ещё две дочери – две старших сестры Павла. Детей любили; все трое не знали нужды и недостатка в родительском внимании и заботе. И всё-таки, Павла мама выделяла по-своему. Единственный мальчик в семье, самый младший ребёнок, он никогда не доставлял родителям хлопот в отличие от своих сверстников в школе и во дворе. Учился он всегда хорошо, чувство ответственности было присуще ему с детства.  Он не был маминым любимчиком, но, всё же, именно с матерью общался больше, чем сёстры. Когда после окончания школы встал вопрос о поступлении в МГУ в Москве, а мама серьёзно заболела, ей пришлось долго уговаривать его не отказываться от обучения из-за неё. Павел ни за что не хотел ехать, пока мама не поправится. Он согласен был поступить на следующий год, только чтобы не оставлять её в таком состоянии. С большим трудом сёстрам и отцу удалось убедить его – ему обещали звонить, держать в курсе. Павел обещал приехать на каникулах. Он уезжал с тяжёлым сердцем, с мамой прощался долго, словно знал, что больше не увидит. В Москве у неё осталась квартира, она отдала её Павлу. Спустя полтора месяца, отец позвонил ему, чтобы сообщить страшную новость – мамы больше нет.
Слава тогда всё время находился рядом. Помочь он, конечно, ничем не мог, но старался не оставлять друга одного надолго, собирал вокруг него как можно больше людей, куда-то звал, вытаскивал из дому, придумывал массу неотложных и, несомненно, важных и необходимых дел. Постепенно Павел стал приходить в чувство, снова начал хотя бы изредка улыбаться. Боль от непоправимой потери понемногу отпустила. Он заново учился радоваться мелочам жизни, и уже, будучи на втором курсе, осмотрелся вокруг, и понял, что много пропустил. К примеру, очень симпатичную студентку Юридического факультета. Девушка полностью соответствовала вкусу Павла – стройная, красивая фигура, выразительные глаза, лёгкая походка. Два месяца он ломал голову, “изобретая велосипед”, но подойти и заговорить не решался. За это время успел заметить, что держалась девушка гордо и независимо, её манеры говорили сами за себя. А Слава с явным удовольствием отмечал, что Павел, наконец-то, снова почувствовал вкус жизни.
Отец и сёстры продолжали высылать ему деньги на обучение и проживание. Павел увлёкся Ларисой всерьёз, и, перейдя на третий курс, нашёл для себя выход из положения – устроился официантом в хороший ресторан. Днём лекции, вечером до глубокой ночи – подработка. Естественно, он уставал, и времени на общение с девушкой стало гораздо меньше, но зато он мог сделать ей достойный подарок или отвести в приличный ресторан. Она ничего не знала о том, каким способом он обеспечивает себе существование, знала только, что подрабатывает, и засыпает на лекциях, за что неоднократно был изгнан из аудитории с выговором.
Ресторан “Корона” в Москве славился своим изысканным ассортиментом и исключительно дорогими клиентами. В этом ресторане подрабатывал официантом Павел, и именно в этот ресторан сегодня вечером приехал отметить юбилей заместитель областного прокурора со своей дочерью. Павел приложил все усилия, чтобы  юбиляр не догадался, что официант, обслуживающий их столик – сокурсник и парень его дочери. Лариса была более чем удивлена, случайно обнаружив место и источник дохода Павла, но и она держала лицо весь вечер, не подав вида, что они знакомы.
Разговор у них состоялся только спустя два дня, когда они встретились между лекциями в коридоре. Вопреки опасениям Павла, Лариса с улыбкой и даже немного уважительно признала:
- Из тебя получился высококлассный официант.
- Издеваешься, да? – прищурился недоверчиво он.
- Почему сразу? Если ты боялся, что я стану тебя осуждать, когда узнаю…
- А почему ты мне сразу не сказала, кем работает твой отец? – не дал ей договорить Павел.
- И что изменилось, когда ты узнал об этом?
- Для меня ничего. А твоему отцу это может не понравиться.
- Это мне решать! Ты ведь не с моим отцом встречаешься?
Павла эти выводы не очень успокоили. Он понимал, что Лариса права, но и реакция её отца может быть неоднозначной.
Слава подлил масла в огонь, когда друг поделился с ним переживаниями:
- Я тебя предупреждал.
- Ты промолчал! – возмутился Павел.
- Если бы сказал сразу, ты бы к ней так  и не подошёл, - разумно ответил друг.
Так или иначе, но для Павла этот факт не прошёл бесследно. Отношения с Ларисой по-прежнему были ровными, и он, может быть, вскоре бы и успокоился. Но как раз перед окончанием третьего курса из дома позвонила сестра Инга. Павел лишился обоих родителей. Остро встал вопрос о его дальнейшем пребывании в МГУ. Сёстры  взяли на себя обязанность оплачивать его обучение, но он сам прекрасно понимал, что это не спасёт. Впрочем, как и подработка. В Москве было куда больше возможностей, но вместе с тем и сложностей. Экзамены Павел сдал, получил переходной балл… и, втайне от сестёр, забрал документы. Не только сёстры пришли в ужас, когда узнали об этом – и Слава, и Лариса долго пытались вразумить Павла, уговаривали вернуться. Он не смог сесть на шею сёстрам, даже понимая, что без диплома и профессии в Москве ему делать нечего. Уехать домой значило бросить Ларису – этого он не хотел. Поиски работы не приводили ни к чему, либо ненадолго оттягивали решающий момент. Павел разрывался между желанием остаться в столице и пониманием полной безнадёги своего положения.
Слава приехал к нему как-то утром с неожиданным предложением – открыть собственное дело. Суть заключалась в том, что брат отца Славы подкинул блестящую идею: под его руководством ребята могут пригонять в Москву нерастаможенные машины, здесь разбирать на запчасти и продавать. Пораскинув мозгами, Павел трезво оценил ситуацию; с неоконченным высшим образованием в 21 год вряд ли кому он нужен в Москве, а стабильный хороший доход, пусть и нелегальный, ему сейчас нужен позарез. Чем чёрт не шутит – были бы деньги, а доучиться он всегда сможет на заочном.
- Соглашайся, - подогрел в нём интерес к затее Слава. – Никого другого я с собой не подтяну – я тебе верю.
После этого разговора почти два года пролетели, как один день.
В ресторане отец Ларисы, конечно, не запомнил официанта, обслуживавшего их столик – мало ли официантов! Но Павел умудрился впасть к нему в немилость, ещё даже не будучи в знакомстве.
Множество русских традиций осталось в быту, не все искоренило и поменяло время. Баня по-прежнему радовала многих, большая часть москвичей не могли отказать себе в этом удовольствии. Не был исключением и зам прокурора. Жена ушла от него, когда Ларисе едва исполнилось десять лет, женщину, которая смогла бы заменить дочери мать, он больше не искал. Но женским вниманием обделён не был, и не гнушался развлечений в русских банях. Втайне от дочери, разумеется.
В тот вечер Павел со Славой отмечали в Краснопресненской бане особенно удачную продажу. И, как прибыли на такси, тем же ходом и собирались по домам. Заместитель прокурора только что приехал с другом, чтобы отдохнуть и расслабиться, а друзья как раз выходили на улицу из помещения. На беду свою выходили они не одни – в компании двух девушек явно лёгкого поведения. Одна из них висла на Павле и без конца спрашивала одно и то же “Почему? Ну, почему?”, он, разгорячённый хорошим коньяком и баней, подхватил её на руки, ответив “Потому что!”, и закружил вокруг себя. Ноги девушки взметнулись… и наткнулись на преграду – врезались прямо в заместителя прокурора.
- Чёрт знает, что! – не замедлил он возмутиться чужому куражу. – Оборзели совсем уже!
- Извините… - скромно потупилась девушка, спускаясь с рук Павла на асфальт.
- Ева, - вдруг пьяно захихикала вторая девчонка, - это же… - она понизила голос до шёпота, но зам услышал: - Наш клиент – зам областного прокурора…
Павла передёрнуло от этих слов, он даже отрезвел, уставившись на отца Ларисы, и понимая, что это действительно он. Слава, видимо, испытал те же эмоции. А отец Ларисы, наоборот, поднял шум:
- Допилась до ручки! Не соображает, что мелет!
- Она обозналась! – поспешил замять конфликт Павел, подталкивая девушек к такси. Заму его лицо показалось странно знакомым – он присмотрелся, и уже не так возмущённо добавил:
- Пить научи свою партнёршу! И вести себя на людях!
- Зачем же так оскорблять? – повернулся к нему Павел, его задел тон мужчины. – Девушка ни в чём не виновата.
- Может быть, я сам виноват?
- Вы не правы, - набычился Павел, глядя на него исподлобья. – Вас никто не оскорблял. Перед вами извинились…
- Я не прав? – заместитель оглянулся на друга. – Игорь, ты это слышал? Смотри, кого снимаешь, парень!
Будь на его месте другой, пусть даже чиновник, Павел не посмотрел бы на разницу социальных статусов. Отец его девушки мог и имел право на всё, что сейчас происходило. Но даже не представлял, с кем разговаривал. Павел только расстроено качнул головой.
- Всё настроение испоганили! Поехали отсюда! – заместитель забрал друга, они сели в машину, и уехали.
- Вот это влип… очкарик… - невесело сделал вывод Павел, глядя вслед машине. Слава хлопнул по плечу:
- Расслабься, он же тебя в лицо не знает.
- Теперь знает, - вздохнул друг. – Увидит с Ларой – пишите письма мелким почерком.
- Да, - вдруг усмехнулся Слава, Павел удивлённо оглянулся на него. – Губа-то у папани не дура! Старый хрыч, а клубничкой не брезгует… - заметив, как Павел с досадой поморщился, он решил взбодрить его: - Не дрейфь, обойдётся. В конце концов, что он сделает, если увидит тебя с Ларой? Запретит вам видеться? И ты примешь его условия, откажешься от неё?
- Нет! – не раздумывая, ответил Павел.
Если бы всё было так просто, как ему в тот момент казалось.
Беда не приходит одна. С той злополучной встречи у бани прошло немногим больше месяца. Павел купил первую в своей жизни машину. Разумеется, подержанную, и, вдобавок, ему пришлось вложиться в неё. Но гордость распирала грудь колесом, глаза сияли. Нужно было прокатить на ней Ларису. Он забрал её после лекций из университета, катал по городу, пригласил в ресторан, строил планы на будущее. Только вечером привёз домой. Они вышли из машины, ещё несколько минут общались, обнимаясь. Павел говорил ей что-то нежное, она смущённо улыбалась, они целовались, пользуясь темнотой двора. Под козырьком подъезда краем глаза Павел заметил очертания силуэта, там происходило какое-то движение. Машинально закрывая собой девушку, он пробормотал:
- Иди в машину… - Лариса осталась на месте. Силуэт отделился от подъезда, и приближался к ним, не спеша. – Лара, иди в машину, - удивлённо посмотрел на неё Павел. Она отвела глаза.
- Никуда я не пойду. Это папа.
Отец Ларисы подошёл к ним, раздался щелчок, в лицо ударил яркий свет фонарика. Павел зажмурился, и закрылся рукой.
- Что же ты меня не знакомишь со своим молодым человеком, дочь? Больше четырёх лет общаетесь, а я только и знаю, что Павел зовут, и он твой сокурсник. – Дочь, явно недовольная вмешательством, молча отвернулась. Павел ответил вместо неё:
- Почти пять лет. И уже не сокурсник. Уберите свет, мы же не на допросе…
- Смотри, как резко тон меняется, - искусственно восхитился отец Лары. – Только что ворковал, как влюблённый голубь. Я заслушался. А теперь - нагадишь, и упорхнёшь, а, пернатый?
Павел только двинул желваками, но промолчал.
- Папа, хватит. Ты переходишь все рамки. Не забывай, что ты не на работе с уголовниками разговариваешь. Научись переключаться хоть иногда. Ты знал Пашу заочно, теперь познакомился лично. Не вижу в этом ничего осудительного.
- Я вижу, - возразил отец. – Он два года назад бросил университет, занимается нелегальной продажей автозапчастей! Их так называемый бизнес крышует дядя друга. А кто у нас дядя друга? – повернулся он к Павлу. – Правильно, начальник московской милиции.
- Папа, ты что, следишь за мной? – возмутилась Лариса.
- Нет, удивляюсь, почему ты до сих пор общаешься с этим парнем, зная всё это?
- Меня он устраивает, ты об этом не думал? Ты же не знаешь его, как человека! Паша, почему ты молчишь?
- Потому что знает, что лучше молчать, – не дал ему ответить её отец. – И понимает, что я о нём знаю больше, чем ты.
- Если ты опять раскопал какую-то гадость из прошлого моего парня, я перестану с тобой разговаривать! – пригрозила дочь. – Это уже было, ты повторяешься!
- Я о твоём будущем забочусь! – взорвался отец. – Приходится копаться в прошлом твоих потенциальных ухажёров! И в настоящем тоже! Ты сама у него спроси – с кем он месяц назад в Краснопресне отдыхал!
- Не отдыхал, а отмечал сделку! – отмер Павел.
- С двумя девками по вызову!
- Ложь! – отбил подачу  Павел. – Мы были с другом, девушек заказывал он.
- А вешались на двоих! Обе! Не было? – припёр его к стенке отец Лары. – И отстаивал передо мной потаскуху, как родную! Стеной стоял!
- Вы были не правы… - уже не так уверенно ответил Павел. Отец Ларисы демонстративно развёл руками, торжествуя победу.
- Паша, что это значит? – посмотрела на Павла Лариса. Он молчал. – Отец правду говорит?
- Да, но всё было не совсем так…
Она потрясённо покачала головой, ничего не сказала, отвернулась, и направилась к подъезду.
- Лара! – бросился следом Павел, её отец остановил его:
- Садись в машину, парень, и уезжай, по-хорошему. Советую забыть мою дочь, если не хочешь нажить себе неприятности. Встречаться я вам всё равно не дам, запомни. И лучше смирись.
- И не подумаю! – с вызовом ответил Павел. – Лара останется со мной! Я не отступлюсь!
- Тебе своих проблем мало? Хочешь ей жизнь усложнить?
- Я не откажусь от неё!
- Силой, что ли, увезёшь?
- Увезу!
- Смелый? Или наглый?
- Я люблю её! – с надрывным отчаянием вывел последний аргумент Павел.
- И с ней ещё половину Москвы, - усмехнулся отец Лары. – Видел я твою любовь! Уматывай отсюда!
Павел ничего больше не стал говорить, понял, что лобовым спором проблему не решить. Он уехал. По пути домой несколько раз позвонил Ларисе, трубку она не взяла.
Зам прокурора вернулся в дом. Лариса нервно ходила из угла в угол в зале большой квартиры, на вопросы отца не отвечала.
- Я запрещаю тебе видеться с этим парнем! Слышишь меня? – бушевал отец. – Чтобы я его больше близко рядом с тобой не видел!
- А с кем же мне тогда встречаться – с твоим Игорем, что ли? – взорвалась, наконец, дочь. – Тебе никто не нравится! Ты всех подозреваешь! Находишь целое досье на любого, кто появится со мной рядом! Папа, мне 23 года, хватит меня опекать, словно грудного младенца! Дай мне, наконец, устроить свою жизнь!
- Устраивай! – недобро бросил отец. – Устраивай, но не с этим прохвостом! Чем ты думала, когда связалась с ним? Он приезжий!
- У него здесь квартира и прописка!
- Архангельск – портовый город! Что путёвое могло оттуда приехать? Лимита блатная! В бизнесмены метит – крутит махинации под патронатом начальника московской милиции, каково? МГУ бросил! Я тебя предупредил! Не бросишь его – я найду управу на этого щегла заморского! Будет в СИЗО камеры драить!
- За что? – Лариса готова была разрыдаться. – Что он тебе сделал?
- Не успел, значит, сделать!
- Лучшая защита – нападение? – сквозь слёзы усмехнулась дочь. – Бей своих, чтобы чужим неповадно было… так ты всегда говоришь?
- Открой глаза!
- Я буду с ним встречаться! – стиснув кулаки, выкрикнула Лариса. – Назло тебе буду! Лучше Паша, чем все твои знакомые с их тупыми сыновьями!
Отец долго открывал и закрывал рот, переваривая услышанное, затем грохнул:
- Под домашний арест! Шагу не ступишь без личной охраны! В Университет и домой с сопровождением! Я тебе покажу – бунт на корабле! По стопам матери пойти решила? Та вильнула хвостом, тебя мне оставила, ты – туда же? Ещё роди от него! Ты хоть предохраняешься, дура?
Лариса всхлипнула, и бросилась к себе в комнату. Отец и без того сводил её с ума своим диктаторством – отчасти по этой причине она так долго не знакомила его с Павлом – а тут ещё любимый и любящий парень дал повод для скандала. Ну, зачем он поехал в эту баню со Славиком, да ещё с девками? Что же ему дома не сиделось? Она вдруг присела на кровати и выпрямилась, вытерла слёзы. А, может, всё как раз наоборот, и отец прав? Павел сам подтвердил, что он  не оговорил его, всё, что тот сказал – правда. Додумать мысль она не успела, пришло sms сообщение. Лариса открыла его машинально, упустив из виду отправителя, и только, когда прочла текст, удивлённо раскрыла глаза. “Лара, Пашка ни в чём не виноват! Девки были мои, обе! К нему даже притязаний с их стороны не было – всё было оговорено заранее! Я один буду держать ответ за всё случившееся, спрашивай с меня! Могу поговорить с твоим отцом, если нужно!”. Слава.
- Какое царское одолжение… - вытирая слёзы, с обидой проговорила мобильному Лариса, и выключила телефон.
Утром Лариса прошла в халатике мимо отца, полностью игнорируя его присутствие в доме, и отправилась в душ. Завтрак, как обычно, уже на столе, запах кофе разносится по всему дому. Он всегда так встречал их с мамой по утрам. Мама ушла от них, а привычки отца остались. Может, поэтому и характер у него стал таким скверным, особенно в последнее время, когда дочь действительно повзрослела. Он почувствовал приближение старости, испугался предстоящего одиночества, в случае, если дочь выйдет замуж. Не с ним же жить молодожёнам, они станут вить своё гнёздышко отдельно. Лариса прекрасно понимала его опасения, в глубине души жалела, но не могла позволить перекроить свою жизнь так, как было бы удобно отцу.
- Ну, что, - присаживаясь напротив него, взяла свою чашку кофе Лариса, - под конвоем дочь в университет отправишь?
- А где же “доброе утро, папа”?
- Доброе утро, папа. Это значит, что арест отменяется?
- Откладывается, - многозначительно поднял палец вверх отец. – До вечера. Вот приедешь из университета – и больше ни ногой из дома. Подружки эти твои… сами пусть сюда приходят. Я возражать не буду.
- Тогда и Паша пусть сюда приходит, - выдвинула условие дочь. – Будем общаться все вместе – у тебя на глазах. Ты успокоишься, наконец…
- Не заводи меня! – предупредил отец.
- А то – что?
- Сама знаешь! Я долго терпеть не буду! Выучись сначала, образование получи!
- Да, папочка, - притворилась паинькой Лариса.
- И не паясничай! – бросил полотенце на стул отец.
- Хорошо, папочка, не буду, папочка…
- Лариса! – загремел хозяин дома. – Доиграешься! Я тебе сказал своё слово! Поедешь в университет с моим водителем. Обратно он же тебя заберёт. И чтобы без фокусов! Я всё узнаю! Вот окончишь МГУ, получишь профессию…
- … и можешь со спокойной душой выходить на пенсию! Я всё поняла, папа!
Павел ещё вчера вечером, по дороге домой, позвонил другу и всё рассказал. Посетовал, что сбылись худшие опасения, ничем хорошим встреча с отцом девушки не обернулась. И сама она теперь сомневается в его порядочности. Слава незамедлительно бросился исправлять ситуацию всем, чем мог – отправил Ларисе сообщение. Ответа не последовало, и тогда Павел ещё раз позвонил сам. Связи с Ларисой не было, она оказалась не в сети. Дома он не находил себе места – не хотелось ни есть, ни сидеть, ни лежать. Он метался из угла в угол в растрёпанных чувствах, мысли путались в голове. Лариса сама отключила мобильный или отец забрал его у неё? Поверила она отцу, что Павел мог развлекаться на стороне, поддерживая отношения с ней, или нет? Что она сейчас думает о нём? Сколько вопросов – ответов нет. Голова гудит, как колокол, перед глазами туман…
Он практически не спал ночью, утром встал и приехал на работу разбитый и уставший. Настроения весь день не было, всё валилось из рук, мозг отказывался работать, глаза слипались. Слава отправил его домой. Рухнув на постель, Павел мгновенно отключился, блаженно и расслаблено разметавшись по кровати. Однако поспать не удалось, звонок в дверь, и требовательный стук вырвали его из сна – он не сразу понял, где находится и что происходит. В дверь звонили и стучали. Павел вскочил с постели, размашистым шагом подошёл и, пытаясь перекрыть этот неописуемый шум, крикнул:
- Кто там?..
- Прокуратура! – донёсся знакомый голос из-за двери. Отец Ларисы собственной персоной засвидетельствовал ему своё почтение? Это более чем странно, особенно после вчерашнего разговора. Павел поспешно распахнул дверь… - Где она?! – с порога припёр его  к стене заместитель прокурора. Ещё толком не проснувшись, Павел в недоумении воззрился на гостя:
- Лары здесь нет… – растерянно ответил он. Зам оттолкнул его, прошёл в квартиру, не веря на слово, обошёл всё, и остановился  посреди комнаты. Парень неторопливо прошёл следом за ним, и встал на пороге гостиной, сунув руки в карманы.
- Признавайся, где ты её прячешь? Не шути со мной, парень, иначе я тебя привлеку к уголовной ответственности! Родители твои вряд ли обрадуются! Говори, где моя дочь?
Как ни странно, Павел улыбнулся.
- Плохие у вас информаторы. Недобросовестно они досье копают.
- Где моя дочь? Куда ты её увёз?
- Лары здесь нет, - спокойно повторил Павел. – В последний раз я разговаривал с ней в вашем присутствии вчера вечером. Я не знаю, где ваша дочь. Даже если вы меня на цепь посадите, где Лара, я знать не буду.
- Даже, если ты говоришь правду, Лариса ушла из дома из-за тебя, - сквозь зубы процедил отец девушки. – Ты ответишь передо мной лично за всё, что с ней случится!
- Когда она ушла? – совсем другим тоном спросил Павел.
- Я не имею понятия! В университет её отвёз мой водитель, я дал ему указания привезти её обратно после лекций. Она не вышла из здания, там её тоже нет, и домой она не вернулась!
Павел нахмурился. Он открыл дверь отцу Ларисы в одних джинсах, а теперь достал футболку из шкафа и надел.
- Далеко собрался? – насторожился зам.
- Искать, – просто ответил Павел. – Не сидеть же? – он вышел в коридор, обул кроссовки, и присел на корточки шнуровать. Отец Ларисы беглым взглядом окинул обстановку квартиры и одежду парня, чего не заметил, когда ворвался сюда. Хозяйственной руки здесь явно не было, но маломальский порядок  имел место. Вещи парень покупал не на блошином рынке, вот только отец Лары уже знал наверняка, откуда черпает благополучие пассия дочери. Кроссовки Павла ему категорически не понравились, и он вцепился в этот мотив:
- Мой человек поедет с тобой! В твоей машине!
Павел поднялся на ноги, кивком головы откидывая назад упавшие на лицо длинные светлые волосы. Он посмотрел на зама необъяснимым взглядом, затем снял с вешалки джинсовую куртку, и накинул на плечи:
- Я не вожу в своей машине проституток, законников – тем более.
- Щенок! – вспылил зам после короткой заминки, вызванной хамством парня.
Они вместе вышли из дома. Отец Ларисы сел в свою машину, Павел на своей развернулся посреди двора, и поехал в другую сторону.
- Езжай за ним, - сказал водителю зам прокурора.
На проспекте Павел слился с потоком машин и затерялся, они его упустили. Куда он поедет, можно было только гадать. Машина зама прокурора остановилась у бордюра, он долго сидел молча, потом тихо произнёс:
- Володя, запиши номер его машины. Отследите его вместе с Юрой.
Павел, в отличие от отца Ларисы, не мудрствовал лукаво; он знал все выходы из университета, сам ведь там проучился три года. Девушка могла уйти из любого выхода, а уехать могла только с одной близкой подругой, и только в ночной клуб. Вопрос – в какой из минимум пятидесяти десятков этих злачных заведений? В одном из них они отдыхали втроём со Славиком, он находился в часе езды от дома Павла, “Jovi-Bovi”. Павел невесело вздохнул – ещё одна бессонная ночь обеспечена, но эта хотя бы с пользой. Придётся поколесить по городу.
В  “Jovi-Bovi” Ларисы не оказалось, выйдя из клуба, он позвонил Славе.
- Лара пропала, - без приветствия коротко оповестил он друга. – Её отец приехал ко мне домой с наездом. Она испарилась из универа.
- Ты где сейчас?
- Только что вышел из  “Jovi-Bovi”. Там её нет, и не было, я спрашивал.
Помолчав, Слава спросил:
- Мне подъехать?
- Я сам, не надо. Где ещё они могут быть с Ольгой?
- С Ольгой? А ты уверен, что она с ней? И почему именно в клубах?
- Есть другие варианты?
- Миллион! И ты без меня это знаешь… - на заднем фоне заиграл второй мобильный Славика. – Обожди, мне звонят. Не сбрасывайся.
- Слав, общайся, я дальше поеду!
- Да подожди ты…
Павел нажал отбой, не дослушав друга, сел в машину, и поехал в следующий клуб. Спустя  несколько минут, Слава перезвонил ему. Павел неохотно ответил, мысли были заняты совсем другим:
- Что?
- Ты далеко от Покровских ворот? Там клуб “АбZац”.
- Лара там? – вскинулся Павел.
- Ты научишься не перебивать?
- Не томи – Лариса в этом клубе или нет?
- В этом! Мне только что знакомый звонил, приглашал повисеть. Я спросил – он сказал, что она там с подругой и каким-то кренделем. Собираются уезжать к нему на хату…
- На хату? Твой знакомый сколько выпил? Может, это не Лара!
- За что купил – за то и продаю! А знакомого ты тоже знаешь, как и он Лару. Это Женька.
- Спасибо!
- Не за что, - ответил Славик уже коротким гудкам.
Павел швырнул мобильный на сиденье рядом, срываясь с места. На перекрёстке он лихо развернулся, устремляясь в сторону Славянской площади. “На хату!” крутилось у него в голове. Внутри всё кипело от возмущения. То ли Женька действительно обознался с пьяных глаз, то ли он сам дурак, и до сегодняшнего дня не знал Ларису. За этими раздумьями Павел не заметил, как проскочил на красный свет. Вслед ему залилась сирена машины ДПС.
- Хвоста мне только сейчас и не хватало! – нервно поглядывая в зеркало заднего вида на машину дорожного патруля, устремившуюся следом, Павел нажал на газ.
- Водитель “Opel vectra” 608К234, немедленно остановитесь! – разнеслось по улице.
- Хрен вам собачий! – Павел свернул влево, нарушая всё на свете, проехал в переулок, и вырвался на Китай-город. До Покровки ещё метров сто. ДПС плотно присели на хвост. – Погнали вместе, ребятушки – на месте разрулим!
Он подъехал к клубу, выскочил из машины, и, игнорируя окрики работников патрульной службы, метнулся внутрь. Ворвался – и резко остановился. Толпа непроходимая! Где же тут найти Ларису? Павел пробрался к барной стойке, и только там заметил Женьку.
- Где Лара?! – подскочил он к нему, хватая за плечи.
- Пашка! Привет! Ты здесь какими судьбами?
- Лара где?! – заорал он, тряся приятеля за плечи.
- Откуда ты сорвался? Они уехали только что. Тебе Славка сказал?
- Как уехали?! Куда?!
- Да вышли минут пять назад, через тот выход… - махнул  за стойку Женька. Павел оттолкнул его, и бросился в указанном направлении. На заднем дворе клуба происходила какая-то потасовка – девушка упиралась, парень волоком тащил её к машине. Павел сориентировался мгновенно. Парню не повезло – на голову сзади обрушился сокрушающий удар сложенных вместе сильных рук. Ларису он отпустил сразу же, та отскочила в сторону, собираясь бежать, но заметила своего спасителя.
- Паша! – крикнула она. Он даже не оглянулся на неё, хватая парня за футболку, и швыряя на стену клуба. Она ни разу не видела, как он дерётся, так и застыла посреди двора, широко раскрыв глаза. Незадачливый ухажёр, ударившись о стену здания, решимости не растерял – снова поднялся и двинулся на Павла. Тот ждал его в настоящей бойцовской стойке, подзывая движением руки. Удар, ещё удар – Павел  увернулся от взмаха руки, перехватил руку противника и завернул за спину. Лариса взвизгнула, когда оба оказались на асфальте. Павел явно намеревался сломать парню конечность. – Паша! Ты его убьёшь! – закричала она.
- Руку! – орал благим матом парень под Павлом. – Руку сломаешь!
- В Склифе тебя починят! – рявкнул ему в ухо Павел. – После того, как ты перед её отцом ответишь – в прокуратуре!
- Паша, отпусти его… - просила Лариса.
Павел, наконец, поднял на неё бешеные глаза.
- Что он тебе сделал? – прорычал он чужим голосом.
- Ничего… не успел, ты вовремя приехал… Отпусти его, пожалуйста…
Он ещё несколько минут раздумывал, парень о чём-то просил его, но он его не слушал.
- Живи! – отпустил он руку парня, и сам поднялся на ноги, тяжело дыша. Лариса бросилась к нему, он отдёрнул руку, отвернулся: - Не трогай меня! Домой поехали!
- Паша… - Лариса попыталась снова его обнять, он дёрнул плечом, отталкивая её.
- Не трогай, сказал! Идём! – взяв её за руку.
Возле входа в клуб их ждала машина ДПС. Павел отправил Ларису в машину, сам долго разговаривал с патрульной службой. Подошёл к своей машине, достал из бардачка документы, снова вернулся к блюстителям порядка, что-то подписал, и только потом сел в машину.
- Что случилось? Почему здесь патрульная служба? – притихшим голосом спросила Лариса. Павел молча включил зажигание. Плотно сжатые губы, бледное лицо – всё говорило о напряжении. Лариса осторожно тронула его плечо, и снова позвала: - Паш…
- Тебя выслеживали! С бой-френдом твоим! – оторвался он. 
- Ты злишься на меня?
- Нет, - притворяясь равнодушным, повёл плечом Павел. – Зачем мне на тебя злиться? Хочешь, я тебе ещё одного сутенёра найду? Или этого в чувство привести? Ты только скажи!
- Ты… - Лара задохнулась от возмущения, - ты что себе позволяешь? – она уже взялась за ручку дверцы, собираясь выйти, Павел успел заблокировать замки.
- Сидеть! – не обременяя себя любезностью, хмуро и недобро посмотрел он на неё. – Это ты что себе позволяешь? – негромко, но с металлом в голосе, спросил. – Твой отец приезжает ко мне практически ночью, вламывается с требованием выдать тебя! Я на нервах еду тебя искать, мне звонит Славик, и сообщает “Они втроём с Ольгой и с каким-то кренделем на хату собрались!” Нормально? Я тебя спрашиваю – это нормально? – повысил он голос. Лариса по его примеру тоже сорвалась на крик:
- Нормально! В бане с девками по вызову кувыркаться – тоже ничего!
- Девки были не со мной! – завёлся Павел.
- Мне от этого не легче!
- Ладно! Я совершил вселенскую глупость, что поехал с другом и его девками в баню,  виноват, мне нечего было там делать! Но это – не повод сматываться от отца после моего знакомства с ним! Ты, что, действительно не понимала, что подставляешь меня? На кого он подумал в первую голову, когда ты смылась из универа?
- Не ори на меня! – зло блеснула на него глазами Лара. – Не моя вина, что моего отца бросила жена, и он свихнулся на заботе о единственной дочери!
- Да я на тебя не то, что орать… - Павел протянул к ней руки со скрюченными пальцами, но тут же уронил, и тяжело вздохнул. Запустив пальцы в волосы,  выдохнул: - Что ж ты творишь? Я чуть с ума не сошёл! Хоть бы телефон включила!
- Если я исчезла – значит, не хотела, чтобы меня нашли! – фыркнула Лариса. Павел внимательно посмотрел на неё.
- Зато мне твоё исчезновение, знаешь, как-то радости не принесло! Мало того, что у меня водительское удостоверение отобрали, так ещё на трое суток закроют по твоей милости… любимая! – съязвил Павел.
- Ты что-то нарушил?.. – растерялась она.
- Превысил скорость, проскочил на красный свет! Дважды! Пытался скрыться от сотрудников ДПС! Дальше перечислять?
- Ты же только что с ними разговаривал, что-то подписал…
- У них приказ сверху – найти и задержать на месте мою машину! Вместе со мной и с тобой, разумеется! Не догадываешься – чьих рук дело?
- Папа… - расстроено и тихо произнесла Лариса.
- А я им упростил задачу – сам в руки вскочил!
- Из-за меня… – расстроилась она. – И что теперь делать?
Павел дёрнул плечами:
- Мне – уже ничего. А тебе – папу ждать.
- А ты?.. – растерялась Лариса.
- А у меня вон, - кивнул он на ДПС, - целый эскорт, - Павел невесело барабанил указательными пальцами по обивке руля.
- Я сама поговорю с отцом! Я ему всё расскажу – он поймёт, что ты не виноват…
- И что? – насмешливо посмотрел он на неё искоса. – Думаешь, только из-за того, что я тебя нашёл раньше, твой отец решит обойти закон? Я не спорю, если бы речь шла о тебе, он бы так и поступил.  А я ему зачем?
- Как? – поразилась Лара.
- Молча. В его понимании я единственный кто виноват во всех семи грехах; сбил тебя с толку, развратил, задурил голову… ну, дальше ты сама знаешь – каждый день слушаешь… - в этот момент со стороны трассы к ним завернула уже знакомая машина, фары сверкнули прямо в глаза Павлу и Ларисе. – А ещё твой дражайший папа очень любит выжигать мне глаза… Что же он в следователи не пошёл… только они со светом в глаз правду выбивают… - закрываясь рукой и жмурясь, проговорил он. Затем разблокировал дверцы.
Лариса  вышла навстречу отцу. Попыталась что-то сказать, он схватил её за локоть и потянул в сторону своей машины:
- Негодяйка! Все нервы истрепала! Домой!
- Я никуда не пойду! – вырвала руку она. – Ты меня выслушаешь, и сейчас! Паша нашёл меня, отбил от поддонка! Ему грозит трое суток за нарушение! Сделай для него что-нибудь, ты же можешь!
- Что? – притворившись глухим, переспросил отец. – Я не ослышался? Ты предлагаешь родному отцу, заместителю областного прокурора, отмазать нарушителя?
- Он ехал за мной! – жалко выкрикнула Лара. – Он меня спас, ты, что, не понимаешь?
- Я ему благодарность выпишу, когда его отпустят! Трое суток – не три года, и даже не судимость! Садись в машину!
- Не сяду! – упёрлась дочь. – Я никуда с тобой не поеду, если ты ему не поможешь… И без него отсюда не уеду!.. – она осеклась, на плечо легла рука Павла. Лариса оглянулась.
- Хватит, ладно? – попросил он. – Езжай домой с отцом, не усложняй ещё больше.
Лариса признала своё поражение, повернулась к нему, и обняла. Павел тоже обнял её, отец деликатно отвернулся, но успел заметить, что парень достаточно бережно относится к дочери. С такой нежностью только он сам когда-то обнимал бывшую жену. Что и говорить – он здорово помог с Ларисой, проникся проблемой. Завтра утром он к нему заедет и отдаст распоряжение выпустить парня, но до утра пусть посидит и подумает. Для порядка. В следующий раз поостережётся лихачить на дороге, пусть даже и по уважительной причине.
- Я к тебе приеду… - полными слёз глазами посмотрела на Павла Лара.
- Ты лучше над своим поведением подумай, - грустно улыбнулся он.
- Лара, поехали! – поторопил отец.
- Иди, - Павел осторожно отстранил её. Лариса снова порывисто обняла его, и выдохнула в ухо:
- Прости меня, это я виновата… Я не хотела проблем!..
Он поцеловал её:
- Всё нормально. Иди.
Ларису отец увёз домой, Павла забрали в отделение. Там оформили протокол, забрали часы, мобильник, и отвели в камеру. Условия, конечно, не царские, подумал он, окидывая взглядом помещение, но хотя бы прилечь и поспать есть, где.  Стараясь не задумываться над своим положением, Павел вытянулся на жёсткой лавке во весь рост, закинул руки за голову, и прикрыл глаза…
- Соколов! Подъём! Посетитель!
Он вздрогнул, открыл глаза, и поднялся. Проснуться толком не успел, но сразу ощутил, как заломило всё тело, голова гудела, как чугунная. Сонно озираясь, Павел с трудом вспомнил, где находится. Напротив камеры за прутьями решётки стоял отец Ларисы.
- С добрым утром, - улыбнулся он Павлу. – Посидел – и хватит. Домой пора. Я договорился, тебя отпускают. Твоё удостоверение у меня. За дочь отдельное спасибо. С меня причитается. Я  приехал отблагодарить.
Павел потянулся до хруста во всех суставах, приходя в чувство, и, стряхивая остатки сна, мотнул головой. Он ещё плохо понимал и воспринимал происходящее спросонья, но ответил обдуманно и внятно:
- Спасибо. Я домой не хочу.
- То есть? – удивился отец Ларисы. – Лара вся издёргалась, переживает.
- Пусть переживает, - кивнул Павел. – Ей полезно. В следующий раз подумает прежде, чем исчезать.
Зам задумался. В чём-то парень бесспорно прав, Лара не подумала о последствиях, когда сбежала с подругой. Всё закончилось благополучно только, благодаря оперативности Павла, правда, ради этого ему пришлось пожертвовать собственной репутацией, водительским удостоверением и тремя сутками своего времени.
- И долго ещё сидеть собрался?
- Трое суток, - с невинным выражением лица ответил Павел, - уже двое с половиной. Как полагается.
Двое в милицейской форме от души повеселились.
- Выходи по-хорошему, парень, - сказал один из них. - Если не хочешь пятнадцать суток за хулиганку в отделении.
- Что я сделал? – искренне удивился он.
- Ещё спрашивает! – хохотнул один из ментов. – За ним сам зам областного прокурора приехал, а он выходить отказывается, срок требует!
Его сотрудник вытирал слёзы, постанывая от смеха.
- Ладно, Павел, кроме шуток. Правда, выходи, и поехали, - сдерживая улыбку, добавил зам. – Из-за тебя не только Лара дёргается. Мои люди привезли тебе под подъезд машину. Там твой друг всю ночь дежурил, не смог до тебя дозвониться. Его чуть инфаркт не хватил, а мои люди ничего не объясняли – оставили твою машину и уехали.
- Вот чёрт! – встал Павел. – Представляю – что он там себе уже накрутил! А мой мобильник…
- Жужжал до утра, как заведённый, без остановки, - ответил дежурный. – Под утро только вырубился.
- Поехали? – уточнил зам.
- Конечно! – Павел, забыв поблагодарить сотрудников милиции и самого зама, рванул на выход.
Всю дорогу он нервничал, пытался включить мобильный, но тот упрямо отключался. Отец Ларисы резонно заметил, что о состоянии Ларисы он не так переживал, хотя она переживала из-за него ничуть не меньше. Только у своего дома Павел, увидев друга на лавочке, успокоился. Слава при виде машины зама прокурора вскочил с перепуганным лицом. Павел едва не на ходу бросился ему навстречу.
- Ты обо что долбанулся? – налетел на него Слава. – Я тут поседеть успел, когда твою тачку пригнали! Дозвониться не могу, отключился под утро! Где тебя хрен носил?
- Тихо! Спокойно! Всё нормально! Меня арестовали! Я провёл ночь в обезьяннике!
- Что? – подпрыгнул друг. – За что?
- Гнал на красный свет. Чего ты дёргаешься? Со мной всё нормально!
- Нормально?! Это ты знал, что с тобой всё нормально! А я уже не знал – в какую посадку ехать, чтобы тебя откопать!
У Павла вытянулось лицо:
- Зачем?
- Ты чью дочь искать поехал? – Слава, наконец, увидел зама, выходящего из машины, и другим тоном спросил: - А где Лара?..
- Дома. С ней тоже всё в порядке, она знает, что меня забрали за нарушения. Почему ты ей не позвонил? – опомнился Павел.
- Я звонил, у неё телефон отключен, – Слава с минуту смотрел то на друга, то на зама. И вдруг сгрёб Павла в охапку, дав волю эмоциям. – Чудовище! Я чуть с ума не сошёл! Так бы и отвинтил твою голову сейчас, если бы не нужна она мне была! – потрепал он его за волосы.
- Во сколько мою голову оценил, - усмехнулся Павел, приглаживая растрёпанную шевелюру, - признавайся?
- Свою бы вместо твоей отдал! – честно ответил Слава, без шуток.
- Не бросайся такими словами, - с усмешкой пригрозил ему пальцем Павел.
- Все живы, счастливы и довольны? – подошёл к ребятам отец Ларисы.
- Всё нормально, - положил руку на плечи Славе Павел. – Спасибо за то, что вызволили. Я в участке не поблагодарил.
- Это мелочи, - отмахнулся зам. – В следующий раз будешь осторожнее на дорогах.
- Он ездит аккуратней, чем я, - вступился за друга Слава. – В этот раз так сложились обстоятельства. Дело касалось любимой девушки.
- Я надеюсь, подобных обстоятельств не повторится, - выразительно посмотрел на Павла отец Ларисы.
- Я тоже надеюсь, - с таким же взглядом ответил ему Павел.
Распрощавшись с отцом Лары, ребята зашли к Павлу домой.
- Ну, что, на сегодня никакой работы, я так понимаю, - сделал вывод Слава из состояния друга. – Тебе отоспаться надо. А вечером ты стопроцентно поедешь к Ларе.
- Стопроцентно, - не стал спорить друг, затяжно зевая.
Слава многозначительно показал ему конструкцию из пальцев руки:
- За твоё освобождение?
- Уже притащил, зараза? – догадался о бутылке коньяка Павел, и поморщился. – Ты садюга! Сам же сказал, я вечером к Ларе поеду!
- Ну?
- Что “ну”? С перегаром прикажешь ехать?
- До вечера выветрится, проспишься, ничего с тобой не будет! Надо расслабиться!
- Когда только успел отовариться?.. – тяжко вздохнул Павел. – Изверг!
- Глупейший вопрос! Ты сам знаешь – у меня всегда с собой, валяется в бардачке!
- И это называется справедливость? Нет, я тебя спрашиваю? Ты сколько за рулём – два месяца? Столько же у тебя постоянно в бардачке вместо аптечки бутыль коньяка! И ни одна зараза ментовская тебя ни разу не штрафанула! Я сегодня ночью первый раз мимо гайцов на красный вылетел – и тут же закрыли, да ещё по личному приказу зама областного прокурора! А я, между прочим, его дочь ехал спасать! Где справедливость, я тебя спрашиваю?
- Расслабься! Не думай так много, ты паришься по любому поводу!
- Зато ты у нас живёшь налегке! – съязвил Павел. – Как тебе удаётся?
- Я не парюсь! Бутыль тащить?
Павел обречённо махнул рукой:
- Тащи… куда тебя денешь?
Слава спустился к машине, вернулся с бутылкой коньяка, вместе с Павлом они соорудили перекусить на быструю руку. После третьего тоста за любовь Павел зевнул – спиртное сделало своё дело, потянуло спать. Он, наконец, расслабился после всех треволнений, и стал засыпать прямо на диване. Слава отправил его в спальню, забрал ключи от квартиры, и поехал домой.
Проснулся Павел от того, что ему завязали глаза и привязали левую руку к ножке кровати. Вздрогнув спросонья, он затаил дыхание и замер, вслушиваясь в каждый звук. Если это опять штучки Славы – он его придушит голыми руками! Кто-то определённо находился рядом, Павел слышал едва уловимое дыхание, возле лица что-то проскользнуло. Он повернул голову следом за движением. Ему легонько дунули в лицо, Павел дёрнулся. Вытянул руку, и обнаружил пустоту. Приподнявшись на локте, он попытался на звук определить расположение присутствующего. Тщетно. Его сбили с толку неожиданным поцелуем…
- Лара! – с невероятным облегчением выдохнул он, отрываясь от её губ, и взялся за повязку на глазах. Она убрала его руку, ни слова не говоря. – Сними эту штуку с моих глаз.
- Обязательно… - губы девушки коснулись его шеи.
Павел осторожно высвободил не привязанную руку из-под её руки, на ощупь нашёл её лицо, провёл тыльной стороной пальцев по щеке.
- Если ты добивалась моей беззащитности, надо было связать меня по рукам и ногам… - загадочно улыбнулся он.
- Это легко исправить. Спасибо, что подсказал… - Лариса попыталась встать, он ловко обхватил её за талию:
- Поздно опомнилась… - пальцы ощутили тонкую ткань платья, и невольно скользнули вверх по спине.
- Ты так думаешь? – Лара запустила пальцы ему в волосы, взлохматила, скользнула губами по шее, и легонько прикусила мочку уха. Крепче прижимая девушку к себе, Павел рванул привязанную руку:
- Развяжи меня… - если бы не повязка на глазах, в дополнение к губам, сложенным бантиком, она смогла бы полюбоваться ещё и жалобной мордашкой.
- Ну, да, конечно. Я тебя развяжи, а ты на мне отыграешься? А я до сих пор так и не выяснила, правду мне написал Славик в сообщении или покрыл твои грешки.
- Правду! Чистую правду! – принялся горячо убеждать он её.
- А ты знаешь – что он написал? Сам диктовал?
- Нет… а что он написал?.. – замер настороженно Павел. – Я его за ноги подвешу!
- Значит, есть, что скрывать… - Лариса взяла его за подбородок. – Признавайся сам. Иначе…
- Я ни в чём не виноват!
- Замечательно! Знаешь, когда говорят эту фразу? Правильно, знаешь – когда врут! И? Как вы делили между собой ваших… прелестниц?..
- Что? – рванулся Павел. – Он совсем сдурел или наполовину? – сорвал он повязку с глаз. – Мозги… вышибу… - Лариса мило улыбалась, закусив ноготь. Облегающее кремовое платье на ней практически ничего не скрывало, учитывая позу, в которой она расположилась. Вся постель была усыпана лепестками красных роз, рядом с кроватью стоял столик, сервированный на двоих – бутылка хорошего шампанского, конфеты, хрустальные бокалы, свечи… - Это… откуда всё?.. – растерянно посмотрел он на Лару. Она повела плечом:
- Я думала, это ты со Славиком договорился… Нет?
- Это он всё сюда притащил?
- Ты не знал? 
- Я спал… - Павел растерянно взлохматил волосы, попросил Лару встать с его ног, и попытался встать сам. На глазах у Ларисы его развернуло вокруг своей оси, и он с грохотом упал на пол. – Твою мать!.. – застонал он, лёжа у кровати.
- Больно? – опустилась на колени рядом с ним Лариса, провела по лицу, убрала с виска волосы.
- Вовсе нет… даже приятно…
Лариса потянулась к верёвке, связующей его руку с ножкой кровати, её грудь оказалась на уровне его глаз. Он подождал, пока она развяжет узел, и освободит его, схватил её в охапку, и опрокинул на пол. Она хотела что-то сказать, Паша бережно взял её лицо в ладони, и надолго завладел её ртом.