108 Дней Её Жизни. День 11. Eyes

Глаза.
День 11
_______________________________________
Вечность в этих глазах. В них весь космос моих мечтаний. Но он так глубок, что, боюсь, никогда не разгадаю все тайны, которые он таит.
_______________________________________

     Луна этой ночью светила ярко, как никогда. Она полностью освещала мою комнату, но я всё же зажгла пару свечей в дальних, плохо освещённых углах. Вчера сгорела последняя лампочка в спальне ; не хотелось покупать новые. Мне больше нравится свет свечей.
     Сейчас, наверное, около часа ночи. Забавно, я почти всегда просыпаюсь именно в это время. Меня снова охватил жар. Я бросилась к коробке с лекарствами. Не хочу вновь попадать в больницу лишь потому, что не могу снизить температуру. Меня всё чаще стала посещать слабость: мышцы и суставы будто выкручивало.
     Я достала дневник и с полуулыбкой стала его разглядывать. Вот фотография нас с Мэттом. Мы тут такие счастливые. Это было в Нью-Йорке, когда он там работал. А вот его письмо, которое он мне писал прошлой зимой...
     «Я не умею красиво писать и правильно выражать свои мысли в тексте, но ты ; самое прекрасное, что есть в моей жизни. Я всегда искал девушку, которая меня зацепит и станет моей королевой. Совсем недавно я осознал, что мне не нужно её искать. Эйприл, я давно уже нашёл её. И это ты.»
     Слёзы навернулись на глаза. Я так хочу провести свои последние дни с ним. Возможно, эгоистично, но ведь после моей смерти я больше его не увижу. Как он переживет это? Что будет с ним после моей смерти? Он ведь вряд ли будет искать другую. Боюсь, он не захочет заводить семью. Чёрт, наш мир сошёлся клином друг на друге!
     Тиканье часов. Оно добивает, будто говорит мне: «Эйприл, смотри, скоро настанет твоё время, и мы заберём тебя к твоей родной сестрёнке и матери». Чёрт, чёрт, чёрт! Голова уже болит от бесконечных мыслей. Да лучше я бы и не знала об этом, просто жила, а потом умерла, не зная своего диагноза. Мне было бы намного спокойнее. Правда. Но я знаю. Знаю, что меня ожидает впереди. Нет, я не хочу уходить на глазах у родных... А папа? Увидеть бы его хоть раз за столько лет. Интересно, как он? Завёл ли себе новую жену и детей, купил ли новый дом во Флориде...
     Звонок в дверь. Туман в голове рассеялся, мысли прояснились. Я поднялась с пола и медленно спустилась по лестнице. В дверь позвонили снова.
— Эйприл, открой. Это я.
     Снаружи раздался голос Киша. Я открыла.
— Привет. — Он замешкался. — Не разбудил?
— Нет. Проходи.
— Спасибо.
— Ты поздно.
— Я принёс. — Он протянул мне небольшой пакетик с таблетками.
— Спасибо, Киш... Сколько с меня?
— Подарок, сестра, — он улыбнулся. — Как ты?
— Всё так же. Есть вести от Мэтта?
— Нет, он не звонил и не писал. Вообще не знаю, где он сейчас.
— Может, чаю?
        Он засмеялся.
— А есть что-нибудь покрепче?
— Коньяк?
— Другое дело.
     Мы устроились на кухне, и Киш осмотрел мое жилище.
— Ты все так же живешь в полумраке.
— Как видишь.
— Сколько тебя знаю, все эти годы ты больше сидишь в темноте и редко спишь. Так нельзя, сестра.
— Знаю, но меня мучают разные мысли.
— В прошлый раз, когда ты приезжала сюда, тебе было пятнадцать... Ты уже тогда себя так вела.
     Я улыбнулась. Да, я уже не раз бывала в Сиэтле. В последний раз я потерялась и случайно забрела в неизвестный мне район. Там я и встретила парней, решив у них спросить дорогу.
— Ты ни капли не изменилась, — он помолчал пару секунд. — Разве только стала ещё красивее. Время, Эйприл, играет с нами в злую шутку. Ты хорошеешь с каждой минутой. От тебя трудно отвести глаз, трудно пройти мимо... Но это ненадолго. Пускай цветы должны погибать, но ты еще слишком юна для этого.
     Я опустила голову, пытаясь спрятать лицо и подступающие слёзы. Он взял меня за подбородок и повернул к себе.
— Знай, мы будем делать все, лишь бы ты осталась жива.
— Я знаю, Киш. Знаю...
     Он крепко обнял меня, провел рукой по волосам.
— Ты наша сестра, всегда останешься ею, Эйприл.
     Мне так не хватало его всё это время, пока я ездила по другим городам. Я приехала сюда, надеясь встретить его. Он был моим учителем — учил играть на гитаре, держаться в любой ситуации. И он был моим братом, которого у меня никогда не было.
— Сколько, Эйприл?
— Что? — я подняла на него глаза.
— Сколько осталось?
— Три месяца.
— Скоро придется уехать. — Он выдохнул. — Может, через неделю, может, через месяц, но мы вернёмся.
— Мне будет вас не хватать.
— Мы ведь увидимся вечером? — парень улыбнулся.
— Конечно.
     Киш слегка приобнял меня.
— Хочешь, чтобы я остался? — Он сделал глоток из стакана.
— Останься, если не сложно. Я так о многом хочу с тобой поговорить.
— Что именно тебя тревожит?
— Такое ощущение, будто меня ждут какие-то неприятные перемены. Словно кто-то отберёт кусочек моей души. Я не знаю, как избавиться от этих мыслей. Я тону в них. Круг замкнулся. Не знаю, куда себя деть.
— У тебя ведь есть человек, с которым ты забываешься.
— Да, но как только мы расходимся, меня снова накрывает.
— Кстати, как она?
— Уже намного лучше.
— Ну, хорошо. Лайт волнуется за неё. — Он усмехнулся. — Похоже, наш Казанова влюбился.
— Уверен? Он ведь и ко мне первое время приставал.
— А вот этого уже сказать не могу. Он же действительно меняет девушек, как перчатки.
— Добивается чьей-то любви неделями, а, получив ее, бросает.
— Лайт хороший парень, ты знаешь, но у каждого свои тараканы.
— Конечно.
     Проговорив ещё немного, он ушёл. Разговоры с ним меня успокаивали. Я села на подоконник и, закурив, прокрутила весь наш диалог в голове. Всё казалось таким простым, но уж точно не мне.

***

— Кристен?
— Привет. — В трубке послышался какой-то шум.
— Не забыла о наших планах на вечер?
— Нет. Я помню. Где встретимся?
     Обговорив детали встречи, я нажала отбой. Надела джинсы, красную свободную майку и вышла из дома. Добравшись, я обнаружила, что Крис уже ждёт меня. Присев рядом с ней, я начала изучать её настроение. Всегда так делаю. Её непонятное состояние привело меня в замешательство. Похоже, то, о чём она думает, не может вызвать положительных эмоций.
— Что с тобой?
     Она мотала головой, показывая, что всё нормально. В ответ на это я лишь закатила глаза. Подруга встала и слегка улыбнулась.
— Всё хорошо, просто я, наконец, начинаю понимать, что ничего не может длиться долго. Ничто не вечно.
— Мне жаль, что ты поняла это.
     Она заглянула мне в глаза. У нее был такой сосредоточенный и внимательный взгляд. Он мне нравился. Никто еще так отчаянно не желал прочувствовать меня. Она уже знает достаточно, но я продолжаю закрываться.
— Пойдём. — Я взяла ее за руку, что оказалось моей ошибкой. Температура осталась на прежнем уровне, хотя жар уже ощущался не так сильно.
— Ты как, нормально?
     Крис резко забыла о своих проблемах. Ее вдруг перестало волновать все, кроме меня.
— Да.
— Но твоя рука... Она горячая...
— Пойдём, Кристен.
     Она молча шла рядом. Она должна понимать, что для меня такое состояние уже стало привычным. Конечно, в этом нет ничего хорошего, но, тем не менее, я хожу и чувствую себя приемлемо. Уже плюс.

***

     Люди какие-то неживые. Они как роботы. Делают то, что привыкли, а не то, что хотят. Они вообще чего-то хотят? Конечно, кто-то всё-таки о чём-то мечтает. Правда, мало кто идёт к своей мечте. Они надеются на чью-то помощь. Глупые люди. Да ни за что в жизни они не получат всего, чего могли бы добиться собственными усилиями. Да, есть такие случаи, когда успех падает на голову нежданно-негаданно. Но ведь такие случаи — редкость. Не стоит надеяться на кого-то и на то, что судьба подарит тебе возможность стать выше. Человек сам создает и ставит себя так, как ему того хочется. Все зависит от наших усилий. А они по привычке идут на работу, чтобы заработать жалкие копейки на жизнь, сидят дома вместо того, чтобы провести свой отдых на свежем воздухе. Люди слишком ленивы.
     Верно, я не отношу себя к ним. Иногда мне кажется, что я вообще не отсюда. Будто меня сюда просто выбросили. Оставили погибать, а я осталась жива. Хотя это лучше, чем быть бесчувственными роботами.
     Начался мелкий дождик. Люди зашевелились, стали забегать под крыши, доставать зонты, надевать капюшоны... А мы просто шли дальше. Я посмотрела на Кристен. Она тоже была погружена в свой мир. Пару капель упали на моё лицо. Запах дождя — ради этого стоит жить. Да, я настолько сильно обожаю его. Я остановилась и подняла лицо к небу. Крис смотрела на меня так, словно пыталась дотянуться до чего-то недоступного и невозможного ей. Может, конечно, не совсем так, но она всеми силами хотела рассмотреть то, что у меня внутри. Вряд ли у неё это выйдет, но, может, она и будет тем человеком, что узнает меня до конца.
— Как будто ангелы плачут... — прошептала Кристен.
— Не верю ни в Бога, ни в ангелов, — сказала я и опустила голову. Вода продолжала стекать по лицу.
— Но как? Ты ведь говорила...
— Для меня ангелы — это люди... Люди, которым ты важна, они тебя оберегают. От них же может зависеть и твоя дорога.
— А я верю в них. Нужно ведь во что-то верить.
— Ты права. Но для меня это другое.
— Значит, ты и в рай, и ад не веришь?
— Нет.
— Куда же тогда попадают наши родные, когда умирают?
— Возможно, в параллельную Вселенную, раз тебе нравятся такие варианты. Я считаю, что они просто исчезают. Может, они потом нас слышат, может, они как-то влияют на нас, но они умирают во всех мирах. Во всех, кроме одного.
— Какого же?
— Пока мы их помним, они есть.
     Она задумалась.
— У тебя кто-нибудь умирал?
— Я не хочу говорить об этом.
     В голове сразу пронеслись лица. Мама... Сестра... Я сжала кулаки. Ногти больно впились в кожу. Всё нормально, всё нормально, всё нормально... Чёрт возьми! Эйприл, успокойся!
     На меня вновь, как и ночью, начал накатывать жар, закружилась голова. Этого еще не хватало…
— Что-то не так?
     Я опомнилась, вспомнив о ее присутствии.
— Ты не ответила...
— Это очень долгая история, поэтому вдаваться в подробности я не буду.
— Хорошо.
     Мы продолжали идти, дождь чуть утих, будто тоже прислушиваясь.
— Родители от меня отказались. Это было решением отца. Но мама иногда приходила ко мне. Забирала на выходные к бабушке. Так шло, пока мне не исполнилось девять. У меня родилась сестра.
     Кристен внимательно слушала, пытаясь нарисовать у себя в голове эту картинку.
— Ее назвали Алекса. Я иногда с ней виделась. Отец, конечно же, пару раз заставал меня с матерью и сестрой. Но он, впервые увидев меня, когда мне было восемь, сказал, что я безумно похожа на маму... Было бы всё хорошо, только он всё же оставался на своей позиции. Ему не нужна была больная дочь. Он, скрипя зубами, уходил в гостиную, когда видел меня на кухне с Алексой. А потом... Он просто ушел. Бросил маму и трёхлетнюю дочь. Оставив им дом, машину... Пришёл с документами и заставил маму подписать их. Документами о разводе. Я разрушила семью. Понимаешь?
— Но ведь ты тут не причём.
— Из-за меня они развелись, Крис. А потом... Мама поехала к бабушке забрать Алексу домой. Она посадила её в машину и поехала по шоссе. Их сбил фургон, выехавший из леса, — я даже не заметила слезу, быстро стекающую по моей щеке. Крис протянула руку ко мне.
— Забыла, что я говорила о жалости?
     Я настороженно посмотрела ей в глаза.
— Нет, я помню. — Она переварила все сказанное мной и тихо спросила: — Ты винишь себя?
— Я никого не виню. Да, из-за меня это случилось. Возможно... Но теперь я не верю в Бога и ангелов-хранителей.
     Она молчала. Я тоже. Нить разговора немного затерялась. Мы уже подходили к зданию, в котором парни давали концерты. Сегодня же у них была репетиция.
      Дождь то шёл, то прекращался. Может, это покажется странным, но я безумно хочу грозу. Нет, не сидеть дома на подоконнике с кружкой горячего чая или шоколада. Хочу сидеть в это время на берегу и наблюдать за всей этой силой природы, которую многие не понимают.
— Они должны встретить нас. Мы договаривались на шесть.
     Она посмотрела на дисплей телефона. Было без десяти минут. Мы присели на лавочку возле входа. Долго ждать не пришлось: ровно в шесть появился Киш с ребятами.
— Пунктуален, как всегда, — сказала я, обнимая их.
— Иначе это уже буду не я, — улыбнулся Киш.
— Точно.
— Привет, красотка. — Он подмигнул Кристен, а она в ответ улыбнулась.
— Привет.
     Настроение у всех было приподнятое. Хорошее начало, могу сказать.
     Коттедж находился не очень далеко. Рядом плескалась речушка, вокруг деревья, полянка. Трава и деревья были еще мокрыми, поэтому мы зашли в дом. Помню, как в прошлый раз я прожила тут пару дней. Осень, холод был жуткий, но с крайне тёплыми воспоминаниями.
— Думаю, всё скоро высохнет. Не уверен, правда, что дождя больше не будет. — Сэм задумался. — Наверное, придется на всякий случай натянуть тент. Не хотелось бы провести весь вечер в коттедже.
     Киш достал из пакета сосиски, соусы и несколько пачек маршмэллоу.

***

     Подул холодный ветер. Мы с Крис сильнее укутались в плед. Костёр мало спасал, но ветер вскоре утих, и стало намного лучше.
     Кай и Лайт играли на гитаре и пели. Сэм имитировал что-то вроде барабанов, хлопая по своим ногам, а Киш ел сосиски. Я давно так не проводила время. Мне не хватало ребят все эти три года. Часто их вспоминала, и вот все мы тут. Рядом.
     Киш допил свою бутылку пива и обратился ко всем.
— У меня есть идея. — Он засмеялся. — Девушки с нами заскучали.
— Разве? — Мы с Крис переглянулись и заулыбались.
— Что ты задумал?  — Лайт повернулся к нам.
— Вопрос-ответ. Что думаете?
— Почему бы и нет, — согласилась Крис, чуть спустив плед с плеч.
     Подбросив монетку несколько раз, Киш обратился к Сэму.
— Та-ак... — он засмеялся. — Кого больше предпочитаешь, азиаток, метисок, мулаток?
     Все залились смехом.
— Мулаток, — он, смеясь, взял новую бутылку пива. Следующий выбор пал на меня.
— Ты надолго к нам?
     Все посмотрели на меня. Похоже, всем было интересно. Я редко сижу на одном месте.
— Думаю, да. — Я улыбнулась, скрывая истинные чувства. У меня осталось только лето…
     Киш в предвкушении улыбнулся, когда пришла его очередь отвечать.
— Уже придумал, куда поедете в этом году?
— Многое еще неизвестно, но, наверное, сначала Нью-Йорк, Ванкувер, Калгари...
— А в Торонто? — спросил Лайт. — Мы там еще не выступали.
— Точно, еще и в Торонто!
     Игра продолжалась. Смех, шутки и запах расплавленного зефира отгоняли все грустные мысли, но время, к сожалению, не бесконечно. Ближе к двенадцати мы начали расходиться. Крис уже пора было идти домой, а мы решили ее проводить.
     Мы с ней прыгали по бордюрам. Радовались жизни или делали вид, что радуемся. Сейчас это не важно. Парни нас на каждом шагу подкалывали. Чудесный вечер. Мы прощались, не желая расставаться.
— Береги себя, — сказали они, обнимая меня.
— И вы себя. 
— Пока, сестрёнка.

     Из дневника Эйприл:
     «У меня всё хорошо».
     Не знаю, что еще написать... Поэтому я просто поставила точку и, выпив лекарство, легла спать. Я устала...
     Мэтт...