Глава 8. Древнее ремесло

Моим верным спутником была железная дорога, расположенная слева от шоссе на зеленеющей возвышенности. Так что проезжающий поезд, едущий в Эшвилд, был выше моего автомобиля, будто бы пролетал, поэтому я с замиранием сердца ехала и смотрела снизу на путь моего товарища. Это была электричка красного цвета. Окна мелькали: я не могла разобрать что внутри, да и нельзя было зевать по сторонам. День близился плавно к вечеру, на горизонте виднелся нежный розового-фиолетовый закат, серые облака расплескались по всему небу. Я почти подъезжала. Напомню, что я ориентировалась на железную дорогу и на воспоминания, которые были неточными. Раздражительно передернулась от воспоминания  падения со склона и холодного снега. Теперь тут была будто бы осень. Температура мгновенно сменилась, когда я пересекла границу. Но это было мне не в первой, поэтому сразу же привыкла.
Мой взгляд все время устремлялся на железную дорогу, на последний вагон, который несся очень быстро. Дорога шла плавно вправо, за леса, где я уже не видела своего путеводителя. Пришлось немного понервничать, но все сомнения улетели, когда передо мной возник переезд с мигающими огнями. Железная дорога вновь вела меня. Я встала третьей в колонну и стала ждать. Радио тихо потрескивало из-за помех, которые возникли в этой глуши. Здесь действительно было безлюдно, темно и тихо. Лишь только шум состава разрушал тишину.
Я невольно повернула голову вправо, следя за первыми вагонами, как тут же широко раскрыла глаза. Недалеко, за лесом, расположился каменный мост через расщелину. Его колонны уходили глубоко вниз ущелья. Но все это казалось таким ненадежным, когда по нему несся тяжелый поезд.
«Это та расщелина, после которой меня скинули с поезда…»
Моя машина тронулась, стуча в такт гремящим рельсам. Сразу же после переезда я остановилась и все обдумала. Тогда я брела в западном направлении, далее меня подобрал Мэттью, но вот куда мы шли, я вспомнить не могла. Была метель.
«Как же добраться до Харда?»
Я решила еще немного проехать по дороге, надеясь найти мост через расщелину. Такой был. Еще более ужасный, железный и слишком узкий в одно направление, чтобы ехать обратно нужен такой же мост расположенный слева. Я, трясясь, смотря вперед себя, боялась даже глаз отвести от руля. Пришлось сразу же заволноваться о том, куда ехать после моста. Но ответ нашелся. Была дорога из плит, ведущая прямо в густой лес. Я рискнула, ведя машину медленно и аккуратно. По пути восхищалась пейзажем за окном. Это был сосновый лес. Деревья оказались настолько высокими и тонкими, так что я видела весь лес как на ладони. Вот большой холм, покрытый чахлой травой, а вот поваленное дерево, корни его торчат будто чьи-то скрюченные руки. Вот в таком-то лесу я бы не прочь была построить свой домик (из веток и листьев соответственно…). Дорога несколько раз повернула меня, три раза провела по маленьким мостам, а потом уперлась в кирпичное здание, огражденное железным забором. Наверху виднелась табличка: «Лесное хозяйство».
Вы понимаете, о чем я подумала? О Харде, человек который так старательно всегда готовил свою одежду на каждодневную службу. Он определенно тут работает!
Здесь работали лесорубы, охранники границ леса, люди, следящие за браконьерами, в общем, все те, кто связан с лесом.
Вытащив из сумки бежевую куртку из приятной ткани, и накинув поверх красный шкаф, я с выдохом вышла на улицу.
За железным забором я по пути увидела небольшую будку с крышей сильно заостренной вверх. Постучала.
Ворота со скрипом начали отъезжать влево, передо мной открылся фасад здания. Он был обыкновенным, во дворе не стояло клумб, его лишь украшал памятник какого-то лесоруба с пилой  в руках.
Но я это увидела мельком, поэтому не уверена, что там был только памятник. Ко мне быстрым шагом шел охранник в форме защитного цвета. Это был молодой мужчина, очень высокий и мускулистый. На коротко постриженных волосах сидела кепка со значком, видимо герб этого здания. Он бегло осмотрел мою машину и меня своими соколиными глазами.
- Что вас сюда привело, мисс? Вам нужна помощь? - у него был превосходный мужской голос, который пленит женскую половину однозначно.
Я растерялась, но чтобы собраться сунула руки в карманы куртки и приподняла подбородок. Я опять же оказалась маловата ростом, да и еще совсем ребенок перед таким мужчиной.
- Нет, я проездом. Я хотела бы узнать работает ли здесь один человек или нет.
Охранник приподнял брови, а я отметила еще, что кепка ему очень идет, потому что у него острые худые скулы. Он чем-то напоминал мне Мэта…
- Как зовут этого мистера? Я схожу и узнаю у начальства.
Я улыбнулась.
- Хард. К сожалению, знаю только имя…
Мужчина просветлел в лице и хлопнул себя по бедрам, воскликнул:
- Хард! Да кто не знает этого чудака с не менее чудаковатым именем!
Я еще шире улыбнулась и рассмеялась.
- То есть я могу быть уверена, что он здесь работает?
- Абсолютно.
Я хотела было уже попрощаться и уйти, но вдруг вспомнила еще кое-что. Я же не знаю, где он живет!
- Ох, простите… - я даже от рассеянности замахала ладонями. - Я же совсем не знаю, как к нему добраться. Даже адреса не знаю…
На что мужчина с грустью ответил.
- Э, мисс…
- Мейсон. - подсказала.
- Мисс Мейсон, боюсь, Хард живет глубоко в лесу, в хижине…
«Я знаю».
- На машине туда не добраться.
Мне пришлось очень сильно опечалиться, даже руки опустились. Охранник, заметя это, снова спросил:
- Он ваш родственник?
Мотаю головой.
- Мне очень нужна помощь Харда, он единственный кто поможет мне…
Я обернулась и посмотрела на вековые сосны, солнце в которых играет переливаясь. Близился вечер.
- Мисс Мейсон, я хочу вам помочь. - Вдруг отвлек меня охранник. - Моя смена сейчас заканчивается, но я хочу вас проводить к нему, потому что вижу, что вам это необходимо. Девушку отпустить одну в лес я не могу.
«Ох, как давно я не слышала этой фразы!» - вспомнила о маме.
- Спасибо вам огромное, если вам это не в тягость…
- Ни в коем случае! - остановил он меня ладонью. - Посидите в машине и подождете меня, я скоро приду.
Пока я сидела на уютном сидение и жевала шоколадный батончик, молила солнце немного задержаться и не садиться. Потом пришел этот мужчина, переодетый по-простому и подошел к моей машине.
- Вам следует ее оставить здесь.
- Но она может помещать…
- Просто перевезите ее на стоянку за тем углом… - указал. - Я потом сообщу чья это машина.
После всего поспешно проделанного, я пошла с охранником вдоль забора, откуда потом мы вышли на лесную тропинку. Он нес мою спортивную сумку на плече.
- Как вас звать? - идя впереди меня, обратился он.
- Мирабелль, но просто Белль можно.
- Хорошо, Белль, меня зовут Брэди.
- Очень приятно.
- Мне тоже.
Уйдя от здания уже на большое расстояние, Брэди вновь решил завязать разговор:
- Как вы вообще сюда заехали, Мирабелль?
- Сама не знаю, увидела первую дорожку после машинного моста и съехала.
- Девушки крайне любопытны, но нужно быть аккуратными.
- Да.
Брэди энергично перешагивал через ямки, кочки, пружиня на своих спортивных ногах. Я хоть и не была новичком в лесу, но за ним не поспевала. Было грязно, сыро, насекомые изрядно мешали.
Стало уже довольно поздно, на горизонте стал виднеться знакомый домик. Но я волновалась теперь за Брэди, за его обратное возвращение.
- Бреди, как же вы вернетесь?
- Хард меня пустит на ночлег, он мой друг.
Вот мы зашли на веранду. Все здесь изменилось: все потому, что не было снега. Дом Харда был заново открыт мною.
Мы постучали, и добродушный хозяин мигом открыл дверь. Сначала он оторопел, смотря на Брэди, но потом его лицо озарила улыбка. Он смотрел на меня.
- Мира - мира - мирабелль! - как мелодию прогремел он и схватил меня в объятия.
Мы долго обнимались, что-то друг другу шептали. Он даже разревелся, целуя меня в сотый раз в щеку.
- Бреди, где ты нашел Белль? - уже за столом, заставленным всякими яствами, спросил Хард.
- Она сама нас нашла, причем случайно.
- Да. - Расхохоталась я.
Мы беседовали до самой ночи, подкрепляя беседу ароматным чаем с баранками и пирогами с земляникой. В этот вечер хотелось говорить, есть и просто улыбаться, ни о чем не думая. Я забыла про мотель, про свою цель даже. Так было здесь хорошо, будто это был еще один мой родной дом. Брэди сильно удивлялся нашему близкому знакомству. За это время я лучше его разглядела, и теперь могла сказать, что он ни такой уж и взрослый. Просто его телосложение сильно путает. Он оказался и в правду коротко постриженным, однако ему это очень шло. Выразительные губы вечно рассказывали что-нибудь смешное.
- А сейчас, пусть и поздно на улице, я хочу показать тебе кое-что, Белль! - Хард пригладил бороду, чуть короче теперь, рукой.
Я вновь надела куртку, а в руки мне вручили фонарик.
Мы вышли на крыльцо, вдыхая упоительный воздух соснового леса и ночи. Самое сладкое и прекрасное, что можно обонять, по-моему.
Хард шел впереди, звонко и громко рассказывая о предстоящем зрелище. Брэди изредка поглядывал на меня.
Мы зашли за дом, где я вспомнила про конюшни. Да, они самые. Уже издалека я почувствовала запах сена и лошадиного пота.
Хард приоткрыл скрипучие двери и впустил меня первой. Конюшня была небольшой на четыре лошади, в углах и на полу валялись тюки сена, по стенам развешаны лампадки. От этого в этом месте стало намного уютнее. В последний раз здесь было сыро и страшно. Но самое главное было далее. Я увидела вздымающуюся огненную гриву, а чуть подальше белоснежную. Два прелестных скакуна заржали, приветствуя нас. А я расхохоталась и поднеслась к ним, ничуть не боясь. Хард тоже гремел во весь голос, быстро рассказывая, где он их взял, чем кормит. Он приложил мою ладонь к огненному коню.
- Это Факел, горячий парень!
Я снова расхохоталась.
- А это, Белль, твоя теска.
- Что? - с восхищением я замерла.
- Такая же маленькая, светлая и… - Хард приподнял палец, - сломала ногу прошлым месяцем.
Ну как тут можно было не разреветься? Это было просто превосходно.
Брэди тоже подошел и по очереди погладил лошадей, умиротворенно улыбаясь.
- Нравятся, Брэд? - спросил Хард.
- Предпочитаю железных коней! - пошутил он с улыбкой. - Но они просто великолепны!
- Хард, ты же говорил, что не хочешь больше заводить лошадей.
- Нет, Белль, то была зима, принёсшая много бед. Лошади бы просто погибли. Но уже прошел год, а времена года идут своим чередом, правда здесь гораздо холоднее и так по климату, но это не то, что было в ту зиму, когда должно было быть лето.
Я погрустнела.

На следующее утро, когда Брэди давно ушел домой, за завтраком я серьезно поговорила с Хардом. Я боялась его мудрого и серьезного взгляда, боялась его ответа.
Разлив какао, я села напротив него и заговорила:
- Хард, ты знаешь, что произошло в Инког?
Он кивнул, обхватив кружку руками, тяжело смотря в стол.
 - Антанай вычислил вас, увел большую часть людей в плен, и выжег Дриадов лес…
Я будто получила удар в живот, а голова и вовсе опустела. Это было такое прекрасное и самое настоящее волшебное место, какое я знала. А теперь его нет…
- Хард, он увел и Мэттью. Я уже очень давно не знаю где он, что с ним, жив ли…
«Жива ли  душа его…»
- Я знаю, знаю и зачем ты пришла, я же все вижу.
- Ты говорил мне тогда, что поможешь.
- Я сделаю все, что в моих силах, Мирабелль. Я сделаю тебя шаманом.

***

Прошло шесть месяцев.

Мне уже девятнадцать. Я живу у Харда. Лето прошло, и началась настоящая осень. Я звонила домой, и мама понимающе отпустила меня дальше следовать по моему пути.
Все началось после того разговора полгода назад. Начались мои тренировки на выносливость, на жизнь, на познание мира.
- Прежде чем начать, твое тело должно пройти подготовку.
Летом я ходила с Хардом на рыбалку к озеру Мечеть, ловила рыбу голыми руками, затем мастерила копье, которое получилось нормально только через три месяца. Вязала сети, ловя ими мальков. Бегала каждое утро босиком по пляжу, по камням и выброшенным щепкам на берег. Оставалась на целый месяц одна в лесу, где добывала, не только еду, но и ценные знания. Это называлось единение. Самое важное в этой практике это единение с природой. Знать, как принимать дары, не губя свою душу и добычу. Так беря животное от природы, убивая его самодельным луком, отдавая обратно должное, я собирала семена, которые очень долго и пытливо изучала, сажала растения, которыми питаются животные. Так же сама нередко подкармливала их, выкидывая много рыбы на берег или травоядным оставляла похлебки из трав, которые, кстати, очень вкусны и питательны. Но кроме взятия от природы физически, я брала в большей степени духовно. Так однажды я набрела на необычную пещеру, в которой прожила неделю. В ней нельзя было разжечь огонь, как я не пыталась. Я могла бы уйти из нее, но узнав теперь, что ничто на пути человека не попадается просто так, я осталась. Это было настоящей пыткой, потому что в ней не было звуков, даже собственного тела я не чувствовала, я только думала. Кстати, было о чем подумать…
Хард учил меня ремеслу, строительству, альпинизму, плаванию, учил добывать все самое нужное. Конкретнее он уплывал далеко на ладье, оставляя меня совсем одну в озере. Он был все тем же весельчаком, он не жалел меня, что даже очень помогло мне. Я научилась прекрасно плавать, перебарывая свой страх к глубине. Перестала уставать, а главное научилась равномерно использовать энергию. Читатель, я жила вне цивилизации, наедине с природой, как это делали наши предки. Будь бы вы здесь, вы удивились бы моей осанке, новой мускулатуре, походке и даже взгляду. Не пугайтесь, я не была дикаркой, просто Мирабелль стала тем, кем представляла себя всегда в лесу. Она стала воином с духовным равновесием.
Когда я вернулась через полгода обратно в дом Харда, бессмысленно обвела обстановку глазами. Природа была куда милее. А как я приучилась носить одну одежду очень долго. Не волнуйтесь, гигиену я очень люблю, и во время своего скитания следила за собой. Купалась часто, стирала. Просто я не видела надобности часто ее менять (если она не рвется). Если есть брюки и удобная рубашка, ты можешь покорить все. Глупо, но  мне нравилось так думать. А еще мне очень понравилось бегать босиком, чувствуя под собой все. Сначала ноги были в царапинах, ранах, занозах, но потом я преодолевала все с такой легкостью, будто танцовщица.
Стоит заметить, что волосы мои топорщились во все стороны, но я собирала их в косу, потому что мыться приходилось в основном без мыла. Но в лесу я ухитрилась сварить себе его.
Так стоя на пороге у Харда, я не сразу поспешила на кухню, как сделала бы это ранее, я просто развернулась и ушла на крыльцо. Села, скрестив ноги, стала смотреть вниз.
- Прекрасно. Ты лучшая из всех учеников.
- Я очень старалась. - Даже голос мой звучал не так тихо и робко, а уверенно и мелодично.
Это от пения птиц в лесу.
- Я знаю, ты очень долго находилась с природой в согласии, но теперь ты возвращаешься в бытовую жизнь. А эти знания я подарил специально для тебя. - Храд берет мою руку. - Это только начало, Белль. Ты покорила познания этого мира, но готова ли ты покорить другого?
Я кивала, потому что на все дала согласие. Я соглашалась сердцем.
Не забывайте прекрасных лошадей Факела и Белль. Вместе с Хардом мы по вечерам и утрам скакали на них. Я научилась держать спину при поездке, научилась, крепко стиснув коленями бока животного не падать с него. Я очень поладила с этими животными, много наблюдая за их образом жизни. Впрочем, не только за ними. Я видела волков, далеко, но этого мне хватило, слышала их прекрасный вой. Следила за енотами, барсуками, белками. Чтобы увидеть птиц, приходилось притаиваться на деревьях, навык, который я осилила с трудом, ведь у меня проблемы с координацией. Помните мои вечные падения и стычки, так теперь их абсолютно нет. Белль идет уверенно, вступая на полную подошву. А деревья стали для меня вторым миром, миром к небесам.
Так вот, я следила за птицами, когда однажды свысока, у одной скалы, я увидела схватку двух медведей. Вот кого я стала бояться до смерти. Эти величественные, а для меня и древние, животные были такими свирепыми и беспощадными, кидали друг друга, били спинами о скалы и деревья. Спустившись незаметно, я решила перекачиваться поближе к берегу, ближе к цивилизации. Мне очень ее не хватало, первый месяц я рыдала от усталости, мне казалось все это глупостью. Но все прошло, как будто смыло приливом, и у меня остался лишь мирный берег в душе.
После всего я восстанавливалась вновь целый месяц. Все вернулось в привычку, и я могла спокойно жить дальше в цивилизации, только у меня были совсем другие глаза на мир. А Хард казался мне целителем. А еще он стал мне как отец.
Вы не подумайте, что я все трудилась и носилась за знаниями, нет, мы еще и отдыхали. Мастерили плоты, оружия, канаты, корзины и капканы. Он научил меня делать краску, а ведь я художник! Вы бы видели мои глаза, когда из золы он преподал мне превосходную смолянистую черную краску. А из многих растений, выдержанных по специальным технологиям, Хард дал мне другие оттенки. Холсты я обычно брала от природы. Выброшенные деревяшки, кору деревьев, камни. Хард научил меня древним языкам таким, как хунну и древнеиндейскому. Мы мастерили одежду из перьев и растений, плели обереги из лозы. А самое запоминающиеся - это бубен, который я сооружала очень долго, перетягивала его кожей животного, сшивала края нитками, делала его натянутым, прилагая много усилий. Я очень с ним намучилась. Я даже скажу, что у меня была накидка из прекрасных материалов, вышитая и разукрашенная красками.
Моя жизнь перевернулась с ног на голову, так что я даже и моргнуть не успела. Все поменялось: моя внешность, мои мысли, мой взгляд, мир вокруг меня. И лишь неизменной, невинной, чистой как слеза, горячей, как лава, сладкой как нектар оставалась моя любовь к Мэттью. Я ее укрыла от испытаний судьбы, берегла, как могла и сохранила, потому что именно она за это время тащила и оберегала меня, сохраняя истинное лицо Мирабелль.