Случай в редакции журнала

Случай в редакции журнала



Вот две строки,- я гений, прочь сомненья!
Даешь восторги, лавры и цветы!
Вот две строки: "Я помню это чудное мгновенье,
Когда передо мной явилась ты!"
Владимир Высоцкий"Посещение музы"





Немолодой человек, маловыразительный, но решительный на вид, поднялся на крыльцо здания  с табличкой «Редакция журнала «…». Ступеньки внутренней лестницы   музыкально проскрипели под его плохо начищенными ботинками. Пометавшись по коридору туда-сюда в разных направлениях, он, наконец, нашел искомую дверь и толкнул её бодро, но скромно.

За столом  в небольшом, по-советски обставленном кабинете, сидел  полноватый с брюшком мужчина лет пятидесяти-шестидесяти. Когда  в  его рабочую озабоченность проникли посторонние звуки, он оторвался от чтения исписанного листа бумаги, который держал в руке.

– Чем могу быть полезен? – добродушно огорошил он визитера любезностью девятнадцатого века.

– Алексей Иванович, здравствуйте! Вам звонила Клара Петровна, я её брат,– видя недоуменное и не просветлевшее лицо хозяина кабинета, немолодой человек зачастил,– Владислав Петрович я, «звезда», так сказать, сетевых литературных сайтов.

– Ах,– вы! Да, да, припоминаю, мне звонили. Проходите уважаемый… Владислав Петрович. Что ж  – давайте ваш рассказ.

Немолодой человек стал  рыться в  портфеле а-ля «Жванецкий». Достав рукопись, он протянул её уверенной рукой Алексею Ивановичу. Тот вежливо взял листы, и, улыбнувшись, положил сверху  огромной стопки бумаг, высившейся у него на столе справа.

Владислав Петрович сел на стул, чем вызвал замешательство у Алексея Ивановича.

–  Вы почитайте, почитайте, а я подожду, рассказ небольшой, но глобальный по сути.  Он сразу вас увлечет.

Алексей Иванович, несколько обескураженный таким напором, крякнул, нехотя взял листы бумаги и  опасливо покосился на соискателя. Тот растворил лицо в подобострастной улыбке. Тяжело и обреченно кивнув остатками некогда кудрявой и пышной шевелюры, редактор начал читать.


По мере чтения, улыбка на лице Владислава Петровича делалась шире, а брови на лице Алексея Ивановича ползли выше и выше. Устав постукивать ногой, редактор встал со стула и с непередаваемым выражением лица воззрился на автора.

– Э, батенька, как вас, простите… Владислав Петрович, не кажется ли вам, что сюжет рассказика, как бы это мягче выразиться, не нов?

– То есть как это? – улыбка начала потухать на лице Владислава Петровича, медленно и тихо, как песня в ночи.

–  Двое юных влюбленных, которым мешают воссоединиться семьи, героиня бросается под поезд, а герой  вопрошает: «Быть или не быть?»

– Ну и – разве сюжет не оригинален?

–Кхе… допустим. Но вот здесь у вас: «Тиха российская ночь…»

– Разве это не красиво? – Владислав Петрович расправил плечи.

– Хм… А вот здесь, вы сравниваете героя с «деревенской кошкой, которая с голоду ест на огороде огурцы».

– Завидуете?

– Что вы. Это Чехову можно позавидовать, это фраза из его рассказа.

– Вы мне зубы не заговаривайте, какой ещё Чехов?– Владислав Петрович тоже привстал от неожиданности, и «жванецкий» портфель с грохотом упал на пол с его колен.

– Или вот тут,– не унимался строптивый Алексей Иванович,– «мы никогда не выигрываем, иной раз нам это кажется…», кажется, нечто подобное я уже читал у Джека Лондона.

– Смотрю, вы очень много читаете, милейший, – улыбка на лице Владислава Петровича изогнулась угрожающе.

– Приходится, драгоценнейший, приходится – Алексей Иванович на всякий случай боком начал движение к двери, – так что вы, пожалуйста, доработайте рассказ, или лучше вообще новый напишите, и тогда уж, со всем удовольствием, будет, так сказать, приятно опять вас лицезреть…

Владислав Петрович вырвал листы из рук побелевшего Алексея Ивановича и гордо прошаркал к двери.

– Я ещё вернусь!

– Кто бы сомневался,– сказал Алексей Иванович уже захлопнувшейся двери, и вытер ладони носовыми платком.


***

Владислав Петрович разложил бумаги на столе, взял самую красивую ручку и мечтательно вывел уверенной рукой:

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»!


– Ну, я их урою! Гениально же! Кто ещё так сможет написать?







2015 год




*В тексте так или иначе упоминаются произведения и используются цитаты из классики:

У.Шекспир "Ромео и Джульетта", "Гамлет"

Лев Толстой "Анна Каренина"

А.П. Чехов "О любви"

А.С Пушкин "Полтава"

Джек Лондон "Когда боги смеются"


---------------------------



Благодарю автора Прозы Зорро

за информацию, в результате которой возникла идея сделать эпиграфом рассказа
концовку стихотворения Вл.Высоцкого "Посещение музы"(песенка плагиатора): он написал его как отклик на публикацию стихов А.Ахматовой в журнале "Октябрь" под чужим именем.